Глава 14. Пан или пропал

Остаток ужина прошёл довольно быстро и без происшествий.

— Ну что ж, когда соберёшься грабить Судьбу — свистни, как говорится, – сказала напоследок, вставая из-за стола.

— Да-да, к слову. Ты сегодня идёшь на это мартышкино сборище? – задав неожиданный вопрос, Норран рассчитался с официантом мешочком золотых монет и тоже встал из-за стола, направляясь со мной к выходу.

— О да, и без победы я оттуда точно не вернусь!

Решительно настроенная сегодня собрать состояние для безбедного существования целый последующий год, я уже продумывала, каким образом можно было бы обеспечить себе ту самую победу, при этом, не сильно полагаясь на волю случая.

Разумеется, витая в своих мыслях, я уже вовсе перестала смотреть на окружающую обстановку.

Как оказалось, очень зря.

Меня кто-то резко дёрнул за свободный рукав плаща, который я уже успела накинуть. У меня даже толком не было времени понять, что происходит, как мы с Норраном, сверкая пятками, спешно выбежали из ресторана на центральный проспект.

— Ты чего?! – резко вопросила у друга, пытаясь не оставить ботинки в вязкой грязи, оставшейся в городе после недавнего дождя.

— Я? Я просто спасаю твою задницу, – срываясь в конце предложения на нервный фальцет, сказал дракон, оглядываясь уже раз десятый за последние несколько минут.

— Взять её! – послышался властный голос графа за спиной, вслед за которым последовало несколько щелчков и громкий лай зверских псов.

Ой, как всё плохо...

Помня последнюю встречу с этими «чудными лапочками», как их называл граф (хотя им точно больше подходит «машины для убийств»), я тут же поняла, что те самые щелчки открывшихся карабинов на их ошейниках, явно не сулят ничего хорошего.

Мы то и дело ныряли в узкие переулки, пытаясь оторваться от животной погони. Так как вскоре нам удалось выскочить на забитую людьми торговую улицу ночного рынка, время от времени, бешенные графские псы получали по носу всем, чем торговцы только могли отбиваться, тем самым немного сбавляя свой бешеный темп.

Изредка оборачиваясь, я видела, как белоснежная шкурка этих мохнатых машин-убийц превращалась в безобразное нечто.

Ну, конечно, когда ты мало того, что бежишь по свежей грязи, на которой лапы разъезжаются, словно на льду, что тоже нам давало немного форы, к слову. Так вот, вдобавок к этой скользкой грязище, ты ещё и ловишь мордой гнилые фрукты и овощи.

Поэтому, разумеется, сильно долго чистым в такой дивной обстановке оставаться не сможешь.

Тут даже свежая не смытая мыльная пена, оставшаяся на шкуре псов после посещения салона для домашних животных, находящегося прямо напротив ресторана, в котором мы были, не поможет.

Пока мы были излишне увлечены постоянным лавированием между торговыми повозками, стендами, да и обычными посетителями ночного рынка, не успели заметить, как сообразительные зубастики, вынырнув перед нашими лицами из ближайшего переулка, окружили нас.

— Вот это попадалово, – констатировал факт запыхавшийся Норран.

— И не говори, вот это папулик задал нам жару, – шокировано добавила я, пытаясь понять, что произойдёт быстрее: прилюдное растерзание нас этими пёсиками, или поимка нас же патрульными, фуражки которых то и дело мелькали в толпе.

Благо, остаточно нас загнать в угол ни одним, ни другим, не дал спрыгнувший с ближайшей крыши Барсик, на котором отважно восседал Каспиан.

— Запрыгивайте, чего стали как вкопанные? – возмутился мой фиктивный женишок, очень смахивающий в этот момент на отважного супер героя. Ну, или рыцаря.

В общем, это совершенно не принципиально в данной ситуации!

Кое-как с разбегу заскочив на огромного кота, мы еле смогли удержаться на нём, впопыхах хватаясь за шёлковую шерсть.

Не дожидаясь того момента, пока мы окончательно устроимся в качестве новых наездников, Кас похлопал Барсика по шее, видимо, давая команду рвануть с места похлеще любой сверхсовременной торпеды.

Раскидав натравленных псов по обе стороны, в два прыжка мы оказались на крыше дома, с которой до этого и свалились мирным гражданам на головы наши блистательные спасители, которых мне от благодарности хотелось не только расцеловать, но и задушить в радостных объятьях.

— Я ещё на балу понял, что у тебя невероятно тёплые отношения с моим будущим тестем, но даже не мог предположить, что прям настолько! – язвительно прокомментировал сложившуюся ситуацию Каспиан, пока Барсик галопом, словно какая-нибудь лань, перепрыгивал с крыши на крышу.

Теперь мне его захотелось уже просто задушить, без всяких там объятий.

— Так вот откуда ты знаешь моё имя! Это ты тогда был на балу! Боги, как же я не раньше не догадалась? – резко осенённая догадкой, я вскинула руки, едва ли сама не свалившись с шустрого и уж больно вёрткого средства передвижения. Так ещё и чуть не скинула позади сидящего Норрана.

— Я даже не удивлён. Честер и то раньше тебя додумался! – высказали мне свой упрёк.

— Ах ты!...

— А может быть, вы всё-таки по приезду в академию будете свои семейные драмы обсуждать? – рявкнул, словно на провинившихся детей Норран, заставляя нас насупиться и продолжить путь в тишине, слушая как под сильными лапами Барсика трещит глиняная черепица старых кварталов.

Нет, ну вы только посмотрите на него! Меня тут всячески ущемляют, а он, видите ли, покомандовать захотел.

И вообще. По поводу ущемляющих меня особей.

Мне страшно представить, что меня ждёт дальше в роли его дражайшей невесты. Однако... он же нас только что спас, правильно?

Хоть его удачное появление оставляет за собой, так сказать, хвост подозрений, но всё-таки он действительно своевременно пришёл на помощь. А это значит, что всё же есть в нём что-то хорошее... даже очень много хорошего, я бы сказала.

И вообще, хоть я и знаю его от силы пару дней и внешне вряд-ли хоть когда-то сменю по отношению к нему гнев на милость из-за своей дурной гордыни, но могу же я хотя бы у себя в мыслях не отрицать тот факт, что он мне действительно понравился!

Даже учитывая то, что сейчас наши взаимоотношения очень уж далеки от общепринятой идиллии между женихом и невестой (пусть даже это всё фикция!) и больше похожи на общение мальчика с девочкой, которые в песочнице не могут лопатку поделить.

Но всё ведь поправимо, правда?

Пока я пребывала в тяжких раздумьях о том, что рано или поздно эти ненастоящие отношения перерастут в мою неразделённую любовь, наш милый спаситель, это я про Барсика, если что (ну или не только), оказался у самой дальней части нашего современного академгородка.

Раз уж мы тут, то, я так понимаю, тут точно есть какая-то проплешина, благодаря которой можно попасть в академию при этом оставшись незамеченными.

Мои догадки подтвердились ровно в тот момент, когда Барсик, немного отойдя назад, пригнулся и, перепрыгнув через заросшие кованые ворота, которые несколько столетий назад исправно служили ВАВРу парадным входом, перенёс нас на территорию академии.

Судя по прозвучавшему сзади сдавленному крику, гладко перенести полет удалось не всем.

С опаской оглянувшись назад, вместо возможной угрозы я всего лишь наткнулась взглядом на картину, которая всячески вызывала сожаление и сострадание. Апатично лежащий вниз лицом в огромной грязной луже, больше смахивающей на какой-нибудь мировой океан, Норран, который, даже не пытался подняться.

В момент, спрыгнув с мантикоры, мы, как чистая часть экипажа внедорожного судна под счастливым названием «Барсик», начали аккуратно поднимать бедного дракона.

— Ты как? Ничего не сломал? – обеспокоенно спросила нахмуренного товарища.

— Напомните мне в следующий раз не соглашаться путешествовать с вашим дивным цирковым трио. Ни при каких обстоятельствах, – буркнули мне в ответ, обиженно выжимая охристо-коричневую жижу из уже непрезентабельного вида тряпиц, висящих на нём и именующихся одеждой.

— А, мне кажется было очень даже весело, братец, – предпринял попытку разрядить обстановку Кас.

— Да ну вас с таким весельем! – махнув рукой, сказал напоследок Норран.

Видимо, окончательно расстроившись, он быстрым шагом направился в сторону жилых корпусов.

— То есть вы ещё и братья? Норран!! – крикнула вслед уходящему «великомученику» и тут же осеклась, боясь того, что нас могут заметить.

— Ну-ну, он отходчивый. Говорю, как его старший брат, – самоуверенно заявил Кас, подходя ко мне ближе.

— Угу, то-то я смотрю у тебя характерец гадостней, чем у Норрана. Сразу видно, кто старший из двух ящеров, – сказала и протянула женишку руку.

— Ты... ты откуда знаешь? – отскочив от меня, словно от прокажённой задал вопрос явно разнервничавшийся Каспиан.

— Чего это ты так занервничал? Мне можно рассказывать, я это... ну, из вашего племени или как вы там у себя в Эрлионе это называете? В общем, ты понял, – не сильно стараясь раскланиваться в объяснениях, я подошла к бледному, как мел дракону и, решительно взяв его за руку, повела туда же, где недавно скрылся младший из этого невероятного семейства.

— Одри, я... У-оу, ты что творишь? – достаточно явно покраснев, чтобы я могла это заметить с учётом спустившихся на землю сумерек, невнятно, но очень мило пробубнил вопрос себе под нос Кас и последовал за мной.

Положа руку на сердце и представляя, как мы смотримся со стороны, могу сказать точно, что мы выглядели так, словно я, отыгрывая роль совершенно не невесты, а какой-нибудь нервной мамочки, тащила за руку своё непоседливое чадо.

Повернувшись к нему я решительно начала:

— Слушай, ты пока там стоял бы и разглагольствовал, я бы опоздала, куда только можно...

—... а м-мне, между прочим, пусть даже отыгрывая роль твоей н-невесты, хотелось бы п-прийти на Турею в... в-вовремя, – спешно закончила я и отвернулась, чувствуя, как начинаю краснеть и заикаться, глядя на внезапно возникшую наглую улыбочку на самодовольном, но всё таком же романтично-румяном, лице дракона.

Хохотнув, Каспиан лишь немного крепче сжал мою руку и неторопливым шагом, на глазах у прогуливавшихся после пар адептов, ну то есть на глазах у всей академии, провёл меня до дверей моего корпуса и, чмокнув в щёку, удалился под удивлённые охи и ахи окружающей нас толпы.

Не играй я роль его невесты — сама бы сейчас охнула.

***

Скоренько заскочив к себе в апартаменты, я с глуповатой улыбочкой, мечтательно сползла по двери на пол. Именно в таком виде фамильяру и посчастливилось меня лицезреть.

— Ой-ёй, а что это тебя так жизнь помотала? – заинтересованно спросил показавшийся из ванной геккон с намотанным на голову белоснежным полотенцем.

— Чес, ты сейчас умрёшь!

Пока я прыгала и порхала по апартаментам, слово одурманенная любовью бабочка, думая о том, какой наряд себе изобразить с помощью лисьего амулета, Честер с неприкрытым интересом слушал весь мой рассказ о сегодняшнем бурном продолжении дня после пар.

— Так, это всё здорово, конечно, но ты придумала, как использовать схемы, которые тебе великодушно дал Дариус? – задал долгожданный вопрос фамильяр.

— Разумеется! И ты мне, кстати, в этом поможешь, – хитро сверкнув глазами, обрадовала Честера и тут же всунула ему в лапки самую подходящую, на мой взгляд, схему.

— Да? Очешуенно, но каким образом я это сделаю?!

— Слушай и внимай. Эта Турея будет, грубо говоря, открытием сезона, поэтому ни одна команда, ни другая, не будет рисковать и набирать новых игроков. Замкнутые и консервативные капитаны обеих команд выберут своих самых сильных игроков путём внутреннего голосования. По слухам, которые летали по всей академии ещё вчера, я смогла сделать достаточно точные выводы, чтобы определить будущих участников. И, исходя из них, я могу тебе с точностью в девяносто девять процентов сказать, что в этот раз победа на стороне иллюзионистов... – в подробностях начала излагать я.

— Почему всего девяносто девять процентов? И почему ты так уверенна в иллюзионистах? – перебил меня единственный слушатель моих коварных планов.

— Потому что нельзя самоуверенно полагать, что ты всегда в чём-то полностью прав или уверен. А по поводу иллюзионистов я как раз таки сейчас расскажу. Так что продолжим, – сказала, вновь возвращаясь к своей речи. — Я постоянно проверяю новостные ленты в койвере. Именно поэтому от моих глаз не утаилась новость о том, что один из сильнейших участников команды некромантов неудачно сломал ногу. Теперь, пока он ещё несколько недель пробудет на больничном, в Турее им придётся не сладко... – притормозив на этом месте, я дала фамильяру возможность додуматься о том, что же всё-таки ему придётся провернуть.

— ...и поэтому ты решила, что я смогу подкинуть предводителю команды иллюзионистов схему? – недоверчиво спросил Честер.

— Ну что ты, будь я на его месте, я бы подумала, что это какая-то ловушка от соперников. Тут нужно действовать более тонко и в этот раз не полагаться на удачу. Из всего факультета всеми любимых фокусников, единственный у кого смекалка работает в сторону разработки стратегий и гениальных планов — Шаэр-ли. Не сложно догадаться, что он будет первым, с кем пойдут втихую советоваться наши сегодняшние любимчики.

— Ты предлагаешь договориться с ним и отдать схему?

— В яблочко! Только, во-первых, ты отдашь ему копию схемы, потому что оригиналы я должна потом вернуть Дариусу. А во-вторых, с оборотнем даже не нужно будет договариваться. Победа команды сиреневого факультета так же в его интересах, – заключила я.

— Ну, ты и лиса, Одри! Прямо гордость за тебя берёт, – сказал Честер и одним незамысловатым движением двух лапок создал копию нужной схемы.

Кивнув мне, геккон в мгновение ретировался, стараясь как можно скорее выполнить порученную ему часть неплохого плана.

Главное, чтобы сегодня точно всё прошло так, как я задумала.

Довольно хмыкнув, я почувствовала себя гениальной злодейкой из сказок.

Окончательно определившись и создав себе подходящий наряд, я спрятала у себя в апартаментах лисий артефакт, так сказать, от греха подальше.

Так же я натянула на себя кучу ненужных побрякушек, которые могли бы ещё хоть чуть-чуть помочь в увеличении шансов на победу нужной команды. уже у выхода я остановилась, чтобы проверить ничего ли я не забыла и уж очень кстати вспомнила, что забыла, можно сказать, самую главную вещь — деньги.

Уже после того, как я захватила с собой бездонный клатч, в котором покоилась львиная доля моих сбережений, я вышла из апартаментов, направляясь к старому склепу, который занимал один из этажей ВАВРовского подвала.

Ну что ж: пан или пропал. 

За полчаса до начала Туреи

Старый и пыльный склеп сейчас больше походил на буйную красочную таверну, полную разврата и соблазнов. Там, где сейчас не стоял пьедестал с гробом или саркофагом — стоял столик, ломящийся от кружек с напитками. А то и два.

У импровизированного бара, в котором запрещённый на территории академии эль лился направо и налево, было уже негде яблоку упасть. Развесёлые адепты, которым удалось выудить пароль-приглашение на частное игрище, пытались как можно лучше, ну то есть так, чтобы не запомнить вообще ничего, отпраздновать начало тяжёлого учебного года, уже едва ли не сидели у шустрого бармена на голове.

В центре, так сказать, самого подпольного рассадника азарта, организовали стойку, где парочка адептов разрывались между окружающими их толпами желающих поставить на победу любимой команды. Казалось, звон блестящих монет не самых бедных адептов столичной академии слышался за мили.

Сразу было видно, насколько сильно адепты ждали этого азартного зрелища. Ставок было невероятно много, просто таки исключительно! Не все большие и огромные, разумеется, но пара достаточно крупных была кропотливо записана однозначно.

Совершенно неожиданно, мой взгляд наткнулся на двух невероятно знакомых драконов, один из которых нёс наполненный мешочек к стойке для того, чтобы, так сказать, тоже присоединиться к возможному триумфу той или иной команды.

Второй же, казалось, совершенно не заинтересованный азартной частью, направился вглубь склепа, где тут же затерялся в толпе новоявленных поклонниц.

Ужас, я надеюсь, что он всё ещё не забыл о том, что у него есть невеста. Правда, ненастоящая... но ведь есть!

Когда пришла очередь зеленоглазого шатена делать ставку, я непроизвольно напрягла свой слух, желая в пьющей и от того совершенно неутихающей толпе услышать заветные слова.

—...на победу иллюзионнистов.

Ой, как хорошо! Ну, точнее, пока непонятно хорошо это или плохо, но теперь я была ещё больше уверенна в том, что не одна я всё-таки искренне и до последнего буду верить в победу сиреневого факультета.

Золотая мысль о том, что до того как делать ставку, нужно дождаться Честера с новостями, поникла и упорхнула ровно в тот момент, когда на магическом табло, которое громоздко нависало над той самой стойкой показалось чудное «до окончания приёма ставок осталось 00:59 сек.».

Именно тогда-то, как только основная часть ажиотажа рядом со стойкой спала, решила и я наконец-то сделать свою ставку.

Ждать вечно всё равно нельзя.

Остаётся только уповать на то, что в части фамильяра всё сложилось, как полагается, то есть так, как я задумывала.

Почему-то именно в этот момент представляла себя элегантной серьёзной дамой, пришедшей в какое-нибудь... ну, допустим, казино, чтобы исключительно забавы ради сделать огромную ставку.

Ах, если бы только забавы ради.

Одному процент отдай, второму отстегни, тут хоть бы что-то от выигрыша потом осталось!

Да и вообще, хоть бы выиграть для начала.

Осторожно обходя всех и каждого, мне всё-таки удалось подойти к тем, кто принимал ставки.

Видели бы вы лица, этих двух адептов, когда я шустро, но не менее тяжко двумя руками начала вытягивать из, казалось бы, крохотного на вид клатчика, большой мешок, доверху наполненный золотыми монетами.

Эх, что называется, остатки роскоши, а если точнее, то нерастраченное богатство с прошлого выигрыша.

Если в прошлый раз с такой сумой расставаться было легко, сидя на полном обеспечении графа и графини, то сейчас было более чем боязно. Мысли о том, что что-то пойдёт не так и все мои сбережения сольются в канализацию — совершенно не давали покоя.

Хотя, даже учитывая мысли о возможном проигрыше, прекрасное чувство того, что без гроша я всё равно не останусь, ведь у кого-то пол апартаментов до сих пор усыпан золотом, приятно грело душу.

Всё-таки даже не смотря на печати во мне всегда жил этот чахнущий над своим золотом дракон.

— Э-это ваша ставка? – заикаясь, спросила стоящая за стойкой адептка, покосившись на меня с неуверенностью.

Хотя нет, она просто смотрела на меня как на умалишённую.

Ну, признаться честно, будь я на её месте, наверное, поступила так же.

— Разумеется. Одри Осмоннд, 897 золотых монет. Ставка на команду иллюзионистов.

Девушка кивнула, всё так же, не отводя от меня взгляда и, просканировав висящим у неё на запястье артефактом мой академический кристалл, записала к себе в койвер мою ставку.

Рискованно? Разумеется.

Глупо? Возможно.

Но хочется ведь жить хорошо, а не выживать и едва ли сводить концы с концами. О том, чтобы вернутся в отчий дом, разумеется, и речи не идёт, как вы понимаете.

За пять минут до начала

Вольготно устроившиеся в зале импровизированной таверны, адепты, не выдерживающие давящего напряжения перед началом, что называется, легендарных соревнований, пытались словесными выкриками поддержать свои команды. Правда, в опьянённом состоянии у них гораздо лучше получалось дебоширить, драться между собой и яростно переворачивать верх дном столы.

В общем, ярые фанаты действительно всячески пытались поддержать, так сказать, выступающих.

Участники команд, к слову, стояли уже на одном из самых огромных в склепе саркофагов и пытались размяться перед своим поединком.

Вдруг кто-то дёрнул меня за штанину широких брюк.

Моментально кинув взгляд, чтобы рассмотреть того, кто попытался таким интересным образом привлечь моё внимание, я увидела коварно улыбающегося фамильяра.

Так как услышать хоть что-то в этой шумихе от Честера на таком расстоянии не представлялось возможным, а все стулья за моим столиком были заняты, я, взяв приодетого в костюмчик геккона, усадила его на край стола рядом со мной.

— Скажи, пожалуйста, что у тебя всё получилось, – умоляюще сказала геккону, уже успевшему примоститься ближе ко мне, чтобы не перекрикивать окружающих.

— Вот только не нужно меня мысленно недооценивать! Честер сказал — Честер сделал. Теперь всё зависит исключительно от этих сиреневых гавриков, – с весьма обнадёживающим вздохом сказал фамильяр, беззаботно, словно маленький ребёнок, болтая ногами.

Вот вроде успокоил своей фразой, а с другой стороны стало ещё больше не по себе.

Неожиданно все вокруг притихли.

Музыка, самовольно и без чьей либо помощи лившаяся из струн гуслей до этого — замолкла.

Всё остановилось, словно в момент решив задержать дыхание, что значило только одно...

— Уважаемые сущности нашего дружного студенческого общества, рады приветствовать вас на первой Турее этого учебного года! – громогласно объявили откуда-то сверху, заставив стены древнего помещения вздрогнуть.

Притихший до этого зал невероятно оживился.

Выкрики, вопли, ахи и охи, разносившиеся со всех сторон, прервались для меня, как только рядом со мной, поставив себе стул, который сейчас был на вес золота, присел Каспиан.

— Удивительно, как это сделав настолько огромную ставку, о которой сейчас судачат даже мыши в этом склепе, ты совершенно не выглядишь как человек, пребывающий в полнейшем восторге от происходящего, – спокойно подметил Кас, вальяжно наблюдающий за готовившимися участниками.

— Удивительно, как это ты вообще ещё помнишь о существовании своей бесспокойной невесты, – весьма саркастично подметила я.

До сих пор не понимаю, почему госпожа Ревность возникает рядом со мной каждый раз, когда я вижу в толпе, как Каспиан уделяет время милым беседам с другими адептками, которые готовы, едва ли не повиснуть на нём, как обезьяны на лиане.

Внутренний голос, пытающийся всё время меня успокоить, твердил мне, как мантру: «Одри, не сходи с ума. У вас ведь даже отношения ненастоящие!».

— О святой Паладиус! Моя прекрасная Одри, это что, ревность что ли? – поставив локти на стол и положив голову на скрещенные руки, удивлённо вопросил дракон с пляшущими искрами в глазах.

Как только руки моего собеседника оказались в поле зрения, изысканный браслет, вероятно сделанный из тонкой задеревенелой лианы с красивым янтарным камнем, висевший на запястье Каса, мгновенно бросился в глаза, заставив подумать об опрометчивости дракона, надевшего эго на подобное мероприятие.

А по поводу предположения моего жениха... Да! Это ревность! Свирепая и, как мне кажется, исключительно драконья ревность!

— Ну что ты, милый, конечно же, нет! Это всего лишь радостное напоминание, чтобы ты не забыл о заключённом договоре, который тебе для чего-то был нужен, – спокойно пояснила, не страшась того, что в этой орущей толпе хоть кто-то кроме нас двоих сможет услышать наш же разговор.

— Ах, дорогая, ну как же можно о таком забыть.

Сидевший между нами и всё так же болтающий ногами Честер, сейчас очень походил на любознательного зрителя, готового было чуть ли не в рот спорящим в экране заглянуть.

Так он ещё и умудрился где-то коробочку с воздушной кукурузой найти!

— Ну что ж, наши дорогие зрители, игроки и участники, да начнётся состязание тьмы и иллюзий!

Как только прозвучало громогласное заявление, погасли абсолютно все свечи, отчаянно пытающиеся до этого осветить мрачное помещение.

Почти сразу же в склепе потянуло совершенно неуютным холодком.

Насколько я помню, раньше я забыла уточнить этот важный аспект сегодняшнего мероприятия.

Каждая подобная Турее игра проходит в почти полнейшем мраке, за исключением подсветки академических кристаллов, которые издают лёгкое свечение в темноте.

Благодаря этому мраку большинство скооперированных болельщиков команды некромантов, например, не будут специальным образом выискивать фантом мартышки иллюзионистов, так сказать, для обезвреживания.

Да и шансы на победу, таким образом, увеличиваются. К тому же, большинство адептов, на побрякушки которых нацелились участники команд, не будут каждую секунду крутиться вокруг своей оси и оглядываться по сторонам.

К слову, те четверо участников единственные, кто благодаря специальным артефактам, хоть что-то видят сейчас в этой непроглядной тьме.

Длится обычно эта импровизированная ночь всего-то минут десять. Этого времени участникам хватает для того, чтобы позаимствовать достаточное количество вещиц, а зрителям для того, чтобы окончательно не поседеть в тёмном склепе от страха.

По шее пронёсся неприятный холодок. Как только я дотронулась до неё, сразу в голове возникла мысль об оперативности и ловкости мартышек, ведь ранее надетой безделушки уже и след простыл.

Отовсюду начали слышаться охи и вскрики.

Со стороны соседнего столика, где сидела группка магов и одна нимфа послышалось:

— Ей, это кто только что меня по коленке погладил? – сказали грубым мужским голосом.

— Сень, я думал это Литына коленка, клянусь! – отозвались где-то в той же стороны.

— Ну, Тим, ну... дружище, сейчас я тебе как покажу Литыну коленку. Закачаешься!

Знаете, видела бы я сейчас эту весёлую компанию, сказала бы «не успеваю смотреть».

Тут же послышался звонкий и хлёсткий удар.

— Ей, а меня-то за что? – отозвался кто-то третий.

Не успела я дослушать новую серию долгоиграющего миритийского кино, как, что называется, включили свет.

И как только это произошло, я тут же заметила, что за сюжетом великой отечественной драмы наблюдала (если можно так сказать) не только я.

К сожалению, ровно в тот момент, когда разъярённое трио «главных актёров» заметило нежеланных слушателей, они мгновенно камнями упали на свои стулья и больше не произнесли ни одной, терзающей душу, реплики.

Ну вот, как всегда на самом интересном!

Окинув взглядом оставшуюся часть вновь освещённого тусклым светом помещения, сделала вывод, что толком ничего не изменилось. Разумеется, если не считать двух величественно возвышающихся рядом с командами куч всевозможных вещичек стасканных с адептов за эти десять минут.

Честно признаюсь, я даже не ожидала, что этих вещей будет настолько много!

— Вельможне панство, как сказал бы, наш любимый профессор с факультета огневиков, первый этап нашей игры в тени окончен! Теперь самый интригующий — взвешивание «позаимствованного»! – вновь объявил громогласный голос, обращая наше внимание на кучи, которые уже перенесли на магические весы. — И-и-и, решающий момент, уважаемые зрители!

Цифры бегали и скакали, словно блохи, перескакивающие с одной дворняжки на другую. Интрига не утихала до последнего, постоянно подогреваемая невидимым ведущим, а каждый из игроков, кто поставил на кон свои кровно заработанные монеты, уже покрывался испариной и судорожно трясся от подступающего нервного тика.

Все до единого в этом склепе считали каждую секунду, вперив немигающие взгляды в мигающие циферблаты весов.

Вот он этот момент, решающий вопрос прихода и ухода золотых монет из моих рук.

Цифры начали постепенно замедляться.

Разница у обеих команд была всего в несколько грамм, что ещё больше накаляло остановку.

У кого-то давненько, как например, у меня, начал дёргаться глаз, да и вообще припадок – лучший друг адепта, уже стоял у порога дома моей бедной нервной системы.

— И побеждае-е-т... побеждает кома-а-анда...

Видимо, этот бестелесный ведущий решил нас не то чтобы до припадка довести, а вообще помочь нам дойти до обморочного состояния.

У него, к слову, это неплохо получалось. Некоторые из моих, так сказать, братьев и сестёр по большим ставкам мило плюхались наземь, где только могли: кто падал на стол, кто на пол, а кто уже соседствовал со скорпионами в открытом саркофаге.

В моей же голове предстал гадостный и не менее стойкий образ моего мешочка, из которого по одной монетке высыпалось в мандрово пламя.

И вдруг цифры на весах замерли.

— И побеждает команда иллюзионистов! Браво, господа. Ваши аплодисменты!

По склепу наконец-то пронёсся вздох. У кого-то печальный, ведь он ставил и болел за команду некромантов, а у кого-то – вздох облегчения, ведь сейчас он заберёт свою ставку в трёхкратном размере.

— Одри... это же-ж сколько... – тыкнув меня коготком в плечо, заворожённо прошептал Честер, не обращая внимания на плачуще-смеющееся окружение.

— Честер... Это... это три мешка... три мешка золота, – в такой же манере ответила я.

И минуты не прошло, как мы с Честером вихрем понеслись к стойке, чтобы забрать выигрыш, чуть не сбив заговорившегося с какой-то адепткой Каспиана.

У стойки нас как раз поджидал запропастившийся до этого лис, жаждущий, видимо, в момент забрать свою часть за временную аренду артефакта.

— Ну, здравствуй-здравствуй, моя победительница! – пропел он, когда мы остановились рядом с ним.

— Здравствуй-здравствуй, милый друг, – с улыбкой ответила я.

Признаться честно, лис сейчас был как нельзя кстати.

Ведь пока все отходили от шока после того, как узнали результат, хитрый оборотень, уведомлённый ранее Честером, уже подпрыгивал от нетерпения, стоя у стойки одним из первых. Именно благодаря этому, я смогу сейчас забрать свой выигрыш, не стоя в длиннющей, казалось бы, бесконечной очереди из таких как я, которые хотят забрать выигрыш и проигравших, которые жаждут забрать свои «позаимствованные» мартышками вещи.

Когда подошла наша очередь, мне стоило лишь протянуть свой талон для того, чтобы забрать три доверху набитых золотыми монетами мешка.

От нашего с Честером кропотливого пересчитывания монет с помощью заклинания нас отвлёк тактично (насколько это возможно) прокашлявшийся Шаэр-ли.

Не далеко отходя от стойки, мы начали делёжку на крышке ближайшего саркофага.

Только отсчитав нужное количество монет, для того, чтобы, так сказать, оплатить использование артефакта, мы столкнулись с проблемой, что отсчитанную суму некуда складывать. Разумеется, готовый ко всему и всегда лис мгновенно подсунул нам под нос свой небольшой мешок.

— Спасибо за сотрудничество, Шаэр. Единственное что, я смогу вернуть тебе артефакт завтра, – сказала и торжественно вручила в руки лису мешок, зная, что теперь всегда смогу прийти к нему за взаимовыгодной помощью.

— Знаешь, Одри, я тут подумал. Забирай мой артефакт. Столько сколько я сегодня благодаря тебе заработал – сполна оплачивает весь мой вложенный в него труд. И да, ты теперь всегда можешь ко мне обратиться... Конечно же, на взаимовыгодных условиях, – добавил Ли.

Разразившись хохотом, мы в считанные секунды смогли прилечь внимание окружающих. Один из которых, к слову, с очень серьёзным настроем и каменным лицом подошёл к нам, мгновенно застав своим вопросом врасплох.

— Молодой человек, кем вы приходитесь моей невесте? – приобняв меня за плечи, спросил Кас всё так же, не снимая с лица непроницаемую маску.

— Кхм-кхм, вашей невесте я прихожусь деловым партнёром. Шаэр-ли, можно просто Ли, – не растерявшись, ответил иллюзионист, протягивая руку для пожатия.

Глаза дракона опасно сощурились при слове «партнёр», блеснув опасностью, но, не смотря на это, он пожал руку лиса, со словами:

— Каспиан, можно просто Кас, будем знакомы.

Уверенно распрощавшись с нами, лис грациозно двинулся в сторону выхода, решив, видимо, не принимать участие в аукционе. Единственное, что выдало нервозность оборотня в связи с неожиданным знакомством – лисий хвост, мечущийся сзади, словно пребывал отдельно от хозяина.

— Ой, милый, это что, ревность что ли? – кокетливо наматывая на палец локон волос и игриво стреляя глазками (ядерная смесь), вернула не так давно заданный мне вопрос.

Боевик в ответ на это лишь скривился и, что-то буркнув, взял меня за руку, ведя в сторону небольшой сценки, на которой вот-вот должен начаться аукцион.