Конец начала

Галли крепко сжал предплечье Ким, ведя её вперед. За ними шагали двое, солдаты в кислородных масках, их дыхание глухо шуршало сквозь фильтры.  Он наклонился к ней так близко, что она почувствовала тепло его дыхания;— Во-первых, не рассматривай его лицо. Во-вторых, не подходи слишком близко, заразишься. В-третьих, молчи, ясно? Ни слова.  — Что? — Успела выдохнуть Ким, но её тут же перехватила Фиона.  — Хватит шёпота. Теперь она идёт со мной.  Компания замерла. Ким резко вырвалась из хватки Фионы, сверкнув на неё взглядом из-под тёмных прядей. Галли лишь молча кивнул, и девушки двинулись дальше. 

Когда они привели Ким в нужное место, перед ней открылась странная картина.  У стены стоял стол, заваленный растениями, длинными, спутанными, почти касающимися пола. Рядом с ними, спиной к вошедшим, возился мужчина, что-то распыляя на листья. Рядом с ним стоял штатив с капельницей, тонкая трубка вела прямо в вену на его руке. В углах, словно тени, двое вооружённых людей. 

Фиона грубо толкнула Ким вперёд. Та отшатнулась, едва не споткнувшись, и бросила на смуглую девушку яростный взгляд.Раздался лёгкий скрежет, штатив качнулся. Ким обернулась на звук и застыла.  Перед ней был... Не человек. Нечто, от чего кровь стыла в жилах. 

Она сглотнула, вспомнив слова Галли, и старалась не смотреть.— Так это ты устроила в моём пристанище драку, бойню и побег? — Раздался спокойный голос.  Ким сжала кулаки, чувствуя, как Фиона за её спиной ухмыляется. Конечно, это она наябедничала.  — Есть тут кто-то, кто не хочет сбежать? — Язвительно бросила Ким. 

Гробовая тишина. Солдаты в углах переглянулись. Тотальная ошибка.

Но мужчина усмехнулся;— А ты забавная, я смотрю. — Он медленно развернулся, ковыляя со штативом обратно к столу. — Если язык у тебя остр, значит, и в деле ты не промах? Выносливые нам нужны. Так что начнём с главного. Здесь заправляю я. — Он снова повернулся к ней. — Я Лоренс. Основатель этого места. — Широко развёл руки. — И теперь ты, часть его.  Ким молча впитывала каждое слово, но не успела ответить, как Лоренс махнул рукой Фионе и вернулся к своим растениям.  Девушка тут же вцепилась в предплечье азиатки и потащила за собой. Ким ахнула от неожиданности. 

Они шли по лестнице вниз.  — Я могу сама! — Она вырвалась, отстраняясь.  — Зря ты разговаривала с Лоренсом в таком тоне. — Хымкнула Фиона.

Конец лестницы. Внизу дверь. Когда она открылась, Ким ударило в лицо волной тепла, смешанного с запахом пота и металла. Воздух дрожал от криков, стонов и глухих ударов.  — За мной. — Бросила Фиона, шагая вперёд. Ким озиралась.  Помещение было выкрашено в грязно-зелёный цвет. В разных местах стояли клетки, не ринги, а настоящие решётчатые коробки, внутри которых сражались люди. Они хватали друг друга за шеи, били, падали, обливаясь потом. Трезвые, но словно обезумевшие.Вокруг клеток толпились зрители, крича, стуча по прутьям, подстёгивая бойцов.  Она вздрогнула, когда из неизвестности донёсся чей-то вопль боли. Но никто не обратил внимания. 

Она так увлеклась, разглядывая происходящее вокруг, что не сразу заметила, как они подошли к пустому рингу. Здесь не было толпящихся зрителей.Фиона со скрипом открыла дверцу клетки;— Заходи.Ким моргнула, медленно переводя взгляд с решётки на девушку.— Я тебе не собака.— Будешь ею, если не войдёшь. — Между ними натянулась незримая нить напряжения, два взгляда, два вызова. И вдруг Фиона резко обратилась ко всему помещению, голос её прозвучал громко, насмешливо. — Эй! Кто хочет потягаться с азиаткой, которая считает это место мусором?!Её слова будто подожгли порох. Вокруг мгновенно воцарилась тишина, а затем взрыв голосов. Кто-то засвистел, кто-то заулюлюкал. Из толпы выдвинулись несколько фигур, оценивающе разглядывая Ким.  Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.  Но отступать было поздно. 

Ким ощутила липкий пот на спине, стекающий по позвоночнику, войдя в ринг.Металлический привкус страха смешивался с запахом ржавых прутьев решетки. Перед ней стоял Джо, коренастый, с обвисшими плечами и желтыми зубами, медленно снимающий пропитанную по́том футболку.— Не бойся. — Его голос звучал фальшиво, как скрип несмазанной двери. — Я самый слабый здесь.Толпа за решеткой взревела. Кто-то свистнул. Кто-то заорал;— Разорви эту суку!

Ким почувствовала, как дрожь в коленях превращается в стальную решимость.— Чего мне бояться? Твоего запаха? Или роста? — Она встала в боевую стойку. Она была сильнее некоторых Глэйдеров. Этого должно хватить.

Фиона начала отсчет, растягивая слова как резину;— Раз... два... три!

Джо бросился вперед, как разъяренный бык. Ким едва успела отпрыгнуть в сторону,   его кулак со свистом рассек воздух, а сам он грохнулся в решетку. В толпе раздались смешки.Но уже через секунду он снова набросился на неё.Удар. Её кулак встретился с его челюстью с глухим стуком. Боль пронзила руку, но она не подалась. Толпа загудела, как растревоженный улей.Внезапно он развернулся и обхватил ее за туловище. Она вцепилась в его плечи, но он уже валил ее на пол. Удар спиной. Старая рана вспыхнула огнем, заставив затсонать от боли.

Он тащил ее по полу, как мешок с мусором. Пальцы скользили по бетону, ногти ломались. Где-то в этом хаосе она услышала смех Фионы, высокий, пронзительный, как стекло по металлу.Резкий рывок, и её нога вырвалась и врезалась ему в живот. Тот застонал, согнувшись пополам.

— Джо, вставай! —орали из толпы.

— Что, Джо... Живот прихватило? — Ким еле стояла на ногах, но сарказм все еще был ее оружием.

Подняв взгляд в толпу, она увидела его. Тео. Он стоял позади всех, неподвижно, скрестив руки, его взгляд был тяжелым, как свинец. Она отвлеклась, не заметив атаки соперника.Джо ударил ее в ребра. Воздух вырвался из легких. Она снова рухнула на пол.

— Бей! Бей! Бей! — Скандировала толпа, когда он оседлал её.

Через его пару ударов, кровь хлынула из носа и разорванной части губы. Но она не сдаваясь, удачно смогла ударить коленом ему в пах. Джо скорчился, как и другие мужчина снаружи, будто почувствовали эту боль на себе. Ким пока, смогла высвободиться, на время.Но он уже схватил за её длинные волосы. Она ахнула и с болью рухнула на свой зад. Сильный гул толпы и слишком громкая для Ким, ухмылка Фионы.

Только открыв глаза, она снова увидела Тео в толпе, он лишь смотрел. Не с удовольствием, будто ждал, когда она поднимется.

Глаза прикованы к нему и..Резкий удар кулака ей в лицо.

*

Тьма мед-палаты казалась еще гуще после яркого света ринга. Ким сидела на краю койки, ощущая, как холодная жесть пробирается сквозь тонкую ткань штанов. Знакомые стены, знакомый запах, антисептик, кровь и затхлость. Здесь она очнулась в первый раз, и вот, вернулась.Темнокожая медсестра молча обрабатывала ее лицо. Вата, смоченная в чем-то жгучем, касалась разбитой губы.

— В каком смысле в нижний ринг? — Галли шагнул к Фионе, и Ким увидела, как напряглись его плечи. — Она должна была перейти к нашим!Фиона лишь фыркнула, закатив глаза;— Твоя подружка сама напросилась. Не надо было языком чесать. Лоренс решил. Точка.Галли устало провел рукой по лицу. Когда он повернулся к Ким, в его глазах читалось что-то, от чего в горле встал ком.— Черт, Ким... Я же предупреждал...В ответ она лишь зашипела, когда медсестра дотронулась до сломанной переносицы. Боль пронзила все лицо, но слезы она не выпустила. Не здесь. Не перед ними.Фиона скрестила руки на груди;— Ты же знаешь правила. Не прошел бой, не боец.Галли выпрямился во весь рост;— Я поговорю с Лоренсом.— Не выйдет. —  Фиона бросила это как приговор. — Знай свое место, Галли.Воздух стал густым от напряжения. Ким видела, как дрожат сжатые кулаки Галли, как напряглись его челюстные мышцы. Но через мгновение он опустил плечи и просто кивнул.

Когда Фиона вышла, оставив после себя шлейф самодельного парфюма, в медчасти воцарилась тишина. Только слышно было, как капает вода где-то в углу.Галли медленно повернулся к Ким. Его взгляд скользнул по ее опухшему глазу, разбитой брови, окровавленной губе. Это был не просто проигрыш.Это был конец всего.

Где-то снаружи палаты, Тео подглядел над ситуацией.

*

(Song for the moment: lykke li — Possibility.Time: 00:07)

После этого, время шло не под дням, а по часам.Каждое утро начиналось одинаково. Ледяная вода в умывальнике, скрип двери барака, очередь за черствым хлебом. Ким научилась есть, не чувствуя вкуса. Спать, не закрывая глаз до конца. Она стала призраком. 

— Эй, новенькая? — Тыкала в бок такая же азиатка, протягивая грязную миску.  Ким молча брала посуду. Ее пальцы, покрытые трещинами, уже не кровоточили, просто болели тупой, привычной болью. 

— Да брось, она давно овощ. — Бурчал повар, швыряя на стол новую гору тарелок.  И так каждый раз, когда кто-то пытался с ней заговорить.

Галли приходил. Говорил. Иногда приносил кусочек сахара или чистый бинт. Но его слова не долетали. Будто между ними выросла толстая стеклянная стена, а в голове Ким - пусто.

Её замечал не только Галли, но и Тео, что приезжал в их пристанище раз в неделю, приводя припасы.

Она проживала один и тот же день. Умывая за другими раковины, посуды, одежду на руках. И засыпала на полу в мешке.Достаточно долго, что бы раны на лице зажили, но сломанная переносиц так и осталась.Руки стали шершавыми, как наждак.  Голос забылся. Она даже не кашляла громко.  Но недостаточно долго, чтобы Фиона перестала кидать в нее огрызки, проходя мимо.  Не достаточно долго что бы внутренняя боль ушла. Не от её рутины. А от прошлого. От того, что её бросили, от того, что оставили одну.

— "Забери меня.." — Иногда она шептала Минхо, но Минхо не слышал. Никто не слышал.

Она больше не знала, кем была. Не помнила, кем мечтала быть.Всё, что осталось, чужое имя на губах, и кожа, в которой было слишком тесно.

И так прошли месяцы.

Июнь:

.

Июль:

.

Август:

.

Сентябрь:

.

*

В конце дня, в одиночестве, Ким мыла пол в столовой, как всегда. Вдруг, хруст под тряпкой. Она раздвинула пену и увидела осколок стекла.  Острый.  Идеально помещался в кулак.  Впервые за сто двадцать дней что-то внутри нее шевельнулось.  Она сжала осколок.  Стекло впилось в кожу, холодное и острое. Боль пронзила ладонь. Живая, настоящая. Первое, что она почувствовала за эти четыре месяца. 

И вдруг, толчок. 

— Ой, прости... А... Девочка. — Перед ней мелькнули худые ноги в рваных штанах. Тощий парень с тазом грязного белья едва не упал, задев ее. Его глаза скользнули по ее лицу, но имени он не назвал. Здесь почти никто не знал ее имени.  Он ушел, оставив за собой след мокрых ботинков на полу. 

Ким разжала ладонь.  Кровь.Она капнула на чистый пол. Ладонь с глубоким порезом дрожала, было больно, но дрожала она вовсе по другой причине.