ГЛАВА 1 ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА

Поднимаясь по деревянной и красиво выточенной лестнице, где-то под ней я учуяла невыносимо неприятный запах, напоминающий то ли стухшее мясо из-за того, что его неправильно хранили, то ли это...  

«Не хочу ни о чем плохом думать», — подумала я про себя. Поднимаясь и сворачивая на свой этаж, я не заметила, как передо мной оказался консьерж с таким же улыбающимся видом. Я чуть не столкнулась с ним и не упала, но он вовремя успел схватить меня за талию.  

— Что вы себе позволяете??!! — убрав его руки от себя и дав ему смачную пощёчину, я отвернулась и пошла к своему номеру переодеться. На секунду я повернулась назад, но там уже никого не было.  

«Чего я ожидала? » — подумала я, открывая номер 403. Зайдя внутрь, я увидела, что номер будто создан для VIP-клиентов. В этом номере было всё: двухместная кровать, сауна и огромная кухня с отдельным отделом для напитков, а также балкон.  

Я была, честно, в шоке. Не дожидаясь друзей, я переоделась и пошла отдыхать. Выйдя из отеля, я направилась в ближайший бар, думая, что друзья будут дожидаться меня уже там. Успела при этом сделать лёгкий макияж и переодеться в широкие серые джинсы и чёрное оверсайз-худи, подаренное парнем мне на день рождения. Войдя в бар, который находился неподалёку от отеля, вид внутри меня не очень порадовал: всё выглядело не лучшим образом. Как описывалось в туристическом гиде, этот бар — самый лучший, но на этот счёт я бы поспорила, ведь освещение, которое должно освещать всё помещение, было лишь в конце бара на последнем столике. Подача чего-либо, неважно чего — еды или спиртных напитков, у всех здесь работающих сопровождалась халатным отношением ко всем приходящим сюда клиентам. А ведь в туристическом справочнике было прописано, как здесь хорошо, и в особенности, что заведение популярно у детей. Они, возможно, издеваются.  

Воспоминания (Марии на момент воспоминаний было 5 лет, маму Марии зовут Татьяна, на этот момент ей 25 лет).  

Идя по солнечной и прекрасной улице, наслаждаясь сегодняшним днём, Татьяна, хватая ребёнка за руку, тянет её на себя с жестом «быстрее идти». Посмотрев на небо и поняв, что сейчас только раннее утро, Таня старается бежать ещё быстрее, при этом волоча уже силой пятилетнюю Машу. Она была сонная и, как всегда, не понимала, зачем мы встаём в 5 утра и уходим из дома, ведь Маша, как нормальные дети её возраста, не ходила в садик. А мама, которая, по идее, должна работать, любить и оберегать своего дитя... Татьяна в данном случае — редкий экземпляр. Она делала всё наоборот: в садик ребёнка не записала, потому что мест не было, на работу не устроилась — да кому она нужна. Любить и оберегать свою дочь? В этом случае она отвечала так: «Не заслужила. Вот заслужит, тогда и я начну относиться к ней нормально». И вообще: «Ик... ой, простите, это из-за неё ушёл мой муж».  

Остановившись на секунду, Маша просто засмотрелась на прохожих, на небо или людей — неважно, много чего интересовало именно её, особенно в таком возрасте. Увидев, что рядом нет ребёнка, Таня взбесилась, ведь время на исходе, а её задерживает какой-то, как она говорила с момента рождения Машеньки, подкидыш. Подойдя к ней, она крепко схватила её, но та отпрянула и не хотела идти. Тогда мачеха начала орать и материть ребёнка словами «ты никому не нужна» и тому подобным. Маша привыкла к этому, но так как они не дома, а на публике, она решила заплакать. Заревев на всю улицу, она привлекла внимание людей, но те так же быстро потеряли к ним интерес и начали заниматься своими делами. Увидев, что все занимаются своими делами и на нас внимания не обращают, отойдя за угол дома, «мама» тут же начала поднимать на меня руку. Вышли мы оттуда через пять минут; всё уродство, что было только что нанесено мне, мы закрыли тональником. Благо люди ни о чём не догадались, пока мы дошли до места, куда спешила Таня. Войдя туда, я увидела, что там было пусто, но безумно красиво: красивые деревянные столы, на полу постеленный синий ковролин и кожаные диваны. Как только мы зашли, мама усадила меня на кожаный диван и сказала:  

— Так, мелюзга, ик... Ты и так сегодня мне потрепала нервы, будь в этот раз послушной, ик, и посиди смирно, поняла? — сказала она грубым, чётким голосом, несмотря на то, сколько в ней было алкоголя.  

— Поняла, — ответила я, понимая, что с моим мнением даже не посчитаются.  

Отойдя от меня и подойдя к барной стойке, она заказала кучу алкоголя. В её список входили: ликёр, водка, ром, абсент, вино, шампанское, а в качестве закуски — пиво.  

В этом баре, куда она ходит, все знают её как «алкогольную бочку»; её алкогольный марафон может продлиться до следующего дня.  

Увидев меня, официантка тут же взяла меня за руку и повела в подсобку. Мы очень хорошо сдружились, и я ей всё рассказала. Войдя, она приподняла блузочку. На её щеке покатилась слеза, а в глазах читались горечь и сочувствие. Обработав все оставшиеся раны, она обняла меня. Такого я в жизни не испытывала.  

— Тебе приходится нелегко, но ты сильная, ты со всем справишься, и я тебя поддержу, помогу чем смогу, — сказала она, обнимая моё избитое худощавое тело.  

— Спасибо за поддержку, — сказала я с любовью, даже не понимая этого чувства.  

— Давай я тебе покушать принесу, попить. Тебя мать так и не кормит? — спросила она, ведь она всё видела в первый день нашего знакомства. Она тут же хотела вызвать милицию, но я сказала, что не нужно. Не потому, что мне жалко свою маму, нет, вы не подумайте, просто это малая часть того, чего она заслужила, обращаясь с ребёнком подобным образом.  

— Была бы очень признательна, — сказала я, придумывая коварный, но в то же время опасный план, о котором никто бы не подумал, кроме меня!  

Настоящее время.  

Что же стало с этим местом? Сюда ходили семьи с детьми, а сейчас здесь качки, олигархи или мафиози сидят и решают вопросы. Посмотрев на время в телефоне, ты поняла: друзья не то что опаздывают, они даже ни разу не позвонили. Не обращая на это внимания и не принимая близко к сердцу, посидев немного в баре и выпив последнюю кружку пива, ты решаешься выйти. На улице почти полночь; опьяненная алкоголем и его запахами, чуть пошатываясь, Мария, ухватившись за стенку, начинает тошнить. Не оборачиваясь назад, вытерев рот тыльной стороной ладони, не обратив внимания на стук ботинок и приближающуюся тень, Мария продолжала стоять в позе «утконоса». Пока она пыталась выпрямиться, молодой и статный человек подошёл сзади; повернуться наша юная девушка не успела. Незнакомец вколол Марии препарат.  

— Теперь ты будешь крепко и долго спать, — сказал похититель, таща тело Машеньки в неизвестном направлении.