4×3

Целую ночь Ева не могла заснуть. Как бы она не старалась провалиться в сон, мысли крепко её держали и не отпускали даже тогда, когда часы показали три часа ночи. Во всем была виновата Эмма Тикет, которой удалось разрушить хрупкий покой Евы. Она ещё только начинала смиряться с исчезновением Томаса из ее жизни, как тут ей на голову свалилась новая беда, и в этот раз намного серьезнее. Шантаж, угрозы, смерть — всё это резко стало реальностью, а не опасением, и Ева никак не могла побороть свои страхи. Ей казалось, что «Загадка» не справится, что они не смогут найти подвал, сейф, часы, не смогут спасти Ника и самих себя от жестокости обезумевшей Эммы.

У них не было никаких подсказок и указаний, они знали слишком мало о том, что им предстояло отыскать. Информации явно не хватало.

Им нужно было узнать больше.

Но как?

И тут Еве пришла в голову дикая мысль. Почему бы не поговорить с Эммой? Не обсудить всё вместе, ведь они теперь почти что партнёры. Если Эмма знает что-нибудь, что им поможет в поисках, то ей стоило бы поделиться сведениями. Посылать их на задание, совершенно неподготовленных, было неразумно, и нужно объяснить это Эмме.

Придя к такому выводу, Ева наконец-то заснула.

Проснулась она раньше обычного и, хоть ей очень хотелось спать, Ева всё-таки заставила себя подняться и собраться в школу, пока соседки ещё прятались под своими одеялами. На завтрак Ева не осталась, только схватила несколько фруктов со стола и помчалась скорее в школу, чтобы спуститься в лабораторию и поговорить с Эммой.

Только вот до этого дело не дошло, потому что Ева столкнулась с Эммой прямо на пороге школы. Эмма шла явно не с дома, вероятно, она приехала на такси из города, наверняка никого не предупредив, что будет ночевать не в пансионе. Чем бы Эмма не занималась в Лондоне, Еве вряд ли когда-нибудь удастся узнать.

— Стой! — крикнула Ева, когда поняла, что Эмма решила её проигнорировать.

Тикет неохотно развернулась, сняла с плеча свою тяжёлую черную сумку и спросила:

— Чего тебе, Коллинз?

Ева указала на скамейку возле школы.

— Давай присядем, надо поговорить.

Эмма рассмеялась:

— О чем нам с тобой разговаривать? Ты решила, что мы теперь подружки? Боюсь, это не так.

Ева лишь закатила глаза и уселась на ту самую скамейку. Как ни странно, Эмма подошла и опустилась рядом. Как будто и правда подружки.

— Мы знаем только то, что часы спрятаны в подвале, но этого слишком мало. Расскажи то, что ты знаешь, и мы, возможно, справимся за неделю.

Эмма вздохнула. Еве это не понравилось.

— Я знаю не больше...

— Уверена? — не хотелось верить Тикет. Она явно обманывала.

— Ещё в начале сентября я проверила все школьные подвалы, но ничего не нашла.

— Мы заглянули в два, а потом догадались, что ты скорее всего нас опередила.

Эмма молчала.

— Ну? Скажешь что-нибудь? Может, ты знаешь какие-нибудь тайные подвалы?

— Я ничего не знаю, — ответила Эмма, и в ее голосе прозвучало столько боли, что у Евы на миг даже сжалось сердце.

Эмма бросила сумку рядом с собой и уронила голову в руки.

— Провести обряд можно только в определенные дни, и если я не найду часы в ближайшее время, то следующий шанс мне выпадет только через пятьдесят лет, — Эмма будто хотела получить немного сочувствия, но Ева помнила, чего хочет добиться Тикет своим обрядом.

— Как ты можешь жалеть себя? Ты хочешь подчинить себе время и людей и при этом ждёшь понимания? У тебя совсем крыша поехала.

Эмма резко выпрямилась и гневно посмотрела на Еву:

— Твое мнение никто не спрашивал, делай то, что велят. Или забыла, что я сделаю, если вы меня подведёте?

О таком забыть было невозможно.

Ева чуть отодвинулась от Эммы и спросила:

— Так стремишься за решетку? Будь уверена, если ты навредишь Нику, то быстро там окажешься. Ты же у нас давно совершеннолетняя.

Эмма усмехнулась:

— Не волнуйся, в тюрьме я не окажусь. Вы не сможете доказать, что это я убила его. Хотя, если честно, я не горю желанием пачкать руки. Это случится только при одном условии. Сегодня первый из семи дней, помнишь? Лучше бы не ко мне цеплялась, а часы искала. И ещё кое-что. Если продолжишь меня преследовать, то я постараюсь, чтобы Нику стало ещё хуже.

— Черт, да я ведь сказала, что мы не знаем, где искать эти часы! — крикнула Ева. Хорошо, что рядом не было других учеников.

— Не мои проблемы, — пожала плечами Эмма и поднялась со скамейки. Она повесила обратно на плечо сумку и помахала Еве рукой на прощание.

Ева осталась одна. Она не могла заставить себя подняться и тоже пойти в школу. Единственная надежда была разрушена, и теперь Еве хотелось лишь плакать. Она спрятала лицо в руках и сидела так очень долго, пока чья-то рука вдруг не упала на ее плечо.

— Эй, ты чего? — это был Алекс, который опаздывал на занятия. Все уже давно разошлись по кабинетам, а он сегодня проспал и вышел позже остальных. Он думал, что Ева уже тоже в школе, поэтому удивился, когда обнаружил ее на скамейке. Ее печальный вид встревожил Алекса, и он сел рядом.

— Всё нормально, — еле выдавила Ева и отвернулась.

— Я же вижу, что ты врёшь. Что случилось?

Разве Ева могла объяснить, что своими попытками разговорить Эмму причинила только больше вреда, и Нику в первую очередь.

— Мне надо побыть одной.

Недолго думая, Ева вскочила и бросилась в густой лес, окружавший школу. Ей хотелось спрятаться от всех и повязнуть в своих тяжёлых мыслях. И плевать ей было, что занятия уже начались.

Алекс не медлил и, тоже наплевав на учебу, побежал за Евой. Что бы она не говорила, ему не хотелось оставлять ее одну. Ни сейчас, ни когда-либо ещё.

Вскоре школа осталась позади, и теперь Еву и Алекса окружали лишь сосны и ели. Оба не обращали внимания на то, что ушли глубоко в лес: Ева пыталась совладать с неприятными мыслями, а Алекс пытался придумать, как её разговорить. В какой-то момент Ева сама заговорила:

— Возвращайся, нечего из-за меня прогуливать.

— А может, я хочу прогулять?

— Тогда найди себе другое место.

— Лес не принадлежит тебе. Где хочу, там и прогуливаю.

Ева вздохнула и повернулась к Алексу:

— Что ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты рассказала, что произошло. Мне больно видеть твои слезы.

— Какие ещё слёзы? — Ева протёрла лицо и показала Алексу сухую ладонь.

— Ты меня не обманешь. Я знаю, что ты плакала.

— Алекс, успокойся, — Ева хотела пойти чуть быстрее, но Алекс схватил ее за руку и притянул к себе.

— Ева, это же я. Ты можешь мне всё рассказать.

Ева подняла глаза на Алекса и увидела его милую улыбку, которую она обожала больше всего на свете. Алекс крепко обнял Еву, и она позволила себе раствориться в его теплоте.

Постояв так некоторое время в тишине и спокойствии, Алекс выпустил Еву из объятий, снял свой пиджак, бросил на землю под одной из елей и сел.

— А теперь рассказывай.

Ева улыбнулась и проделала тоже самое. Усевшись как можно удобнее, она рассказала Алексу о своей бессоннице и об утреннем разговоре с Эммой, которая пригрозила ухудшить состояние Ника из-за того, что Ева посмела донимать ее распросами.

— Мне страшно, что из-за меня она сделает ему больно.

— Не волнуйся, думаю, это лишь слова, — попытался успокоить Еву Алекс.

— Не знаю... От Эммы можно ожидать всякое.

Повисло молчание.

Алекс принялся водить ботинком по земле перед собой, придавливая траву и мох. В один момент его нога вдруг немного провалилась в землю, будто там была необычная нора. Он тут же подскочил и наклонился поближе.

— Что это? — спросил Алекс и разгреб руками толстый слой мха. Под ним оказалась деревянная доска.

— Покажи, — Ева мигом выбралась из своих переживаний и тоже подползла к странному месту.

Они вдвоем начали отбрасывать мох, всё больше и больше открывая старое прогнившее дерево. Вскоре они поняли, что перед ними лежат аккуратно сложенные доски так, словно они прикрывают какую-то дыру в земле. Алекс и Ева решили избавиться и от этого препятствия, чтобы узнать, что же скрывается от их глаз.

***

Когда Ева и Алекс не появились на истории, их друзья забеспокоились.

— Сначала Ева пропала с самого утра, теперь ещё и Алекс... — шепнула Роза Роби, не отводя взгляд от мисс Леонс. Ей не хотелось получить очередное замечание, которыми вредная учительница постоянно ее обсыпала.

— Может, они решили вместе прогулять, чтобы весь урок целоваться в дальнем конце парка, — решил романтичный Роби и перевернул страницу учебника, которым он делился со своей соседкой по парте.

— Очень на них похоже, — хихикнула Роза.

— Надеюсь, следующим пропаду я, потому что не хочу идти на химию, а потом ты, Маркин, и мы тоже будем где-нибудь целоваться.

Роза на такое признание лишь закатила глаза:

— Умерь свой пыл.

— И не подумаю.

Тем временем Алекс и Ева вовсе не целовались, как хотелось думать друзьям, а старательно выясняли тайну леса. Отбросив в сторону все доски, они увидели перед собой огромную яму с глиняными ступеньками, которые вели глубоко вниз.

Сначала никто не проронил ни слова, настолько их поразило увиденное, но наконец Алекс произнёс:

— Либо я уже сошёл с ума, либо мы нашли подземную пещеру.

— Придерживаюсь второго варианта.

— Спустимся?

— Под землю?

— А что?

Ева улыбнулась. Алекс тоже.

— Если у кого-то и есть дар отыскивать тайные подвалы, то явно у нас с тобой, — Ева усмехнулась.

— У нас зарождаются интересные традиции.

Алекс хотел уже начать спускаться, но Ева его остановила:

— Вдруг там окажутся монстры?

Алекс вскинул бровь. От Евы он такого предположения точно не ожидал. Однако выдуманное волнение Евы быстро сменилось многозначительной улыбкой, и она прошептала:

— На всякий случай, если мы погибнем, хочу перед смертью сделать кое-что.

Ева потянулась к Алексу и нежно поцеловала его.

— Теперь я готов умирать, — улыбнулся Алекс.

Они взялись за руки и начали осторожно спускаются по ненадежным ступенькам вниз под землю с надеждой, что в конце пути их поджидает то, о чем они оба подумали, но что не произнесли вслух.