III. Глава 15 (отступление)

Тёмная комната освещалась лишь парой свечей. Казалось, нет ночей темнее, чем в Северном королевстве. Здесь лишь леса на много миль вокруг. Лунный свет, вернее те немногие его крупицы, которым удавалось пробиться через толщу облаков, застревали в кронах деревьев, не достигая земли. Поэтому в углу, где стоял Асмодей была практически полная темнота. Амона он тоже едва видел, лишь тёмный силуэт маячил перед глазами, то и дело перекрывая свет, который казался призрачным спасением в случае непредвиденных обстоятельств. А таковые при общении с братом наступят обязательно.

- Так зачем ты меня позвал? - спросил Асмодей, когда наблюдать за тем, как силуэт Амона то и дело скрывает свечи, стало совсем невыносимо.

- Интересно? Я расскажу, не спеши так. Просто задумался...

- О чём же ты так задумался? - решил поддержать беседу Асмодей, хотя вопрос прозвучал излишне саркастично. Злить Амона было чистым самоубийством. Усмешку на его губах не обязательно было видеть, чтобы понять, что она там есть.

- О том, могу ли я доверять родному брату?

Асмодей почувствовал, как по меньшей мере миллион паучьих лапок пробежало по его спине. Но выдать страх было нельзя - иначе он покойник. Нужно держать лицо. Асмодей прыснул и улыбнулся.

- Смотря о каком брате речь?

- О, ты не догадываешься? Так позволь я проясню...

Асмодей не успел даже сообразить, что нужно уворачиваться, как вдруг почувствовал сильную боль в районе живота и полное отсутствие возможности дышать. К горлу подступил кашель, он скатился по стене, закрывая рот ладонью. Амон схватил его за ворот, рывком поднял на ноги и с силой ударил об стену. Теперь у Асмодея заныл ещё и затылок, а дыхание вновь на несколько секунд пропало.

- Нужны ещё пояснения? - послышался над ухом голос Амона.

- Но я не... - начал было Асмодей, но приступ кашля прервал его. - Я не понимаю... Что я сделал?

- Никак не пойму, ты всё ещё веришь в то, что ты хороший актёр? Иначе твою самоуверенность я объяснить не могу. Ты сливаешь информацию Ленарду. За одно только это уже можно убить тебя на месте. Да ещё и мешаешь нашим планам, недоговариваешь и бездействуешь. Чем ты это объяснишь?

- Я ничего Ленарду не рассказывал... - прохрипел Асмодей.

- Он очень точно знал о том, когда мы схватили мальчишку и когда отпустили. Он не мог узнать это ни от кого, кроме кого-то из нас. А ты, до сих пор питающий к этому позору семьи тёплые чувства - первый и единственный подозреваемый.

- С чего ты вообще решил, что он знал?

- Я следил за вторым. Лично. К сожалению, прямых доказательств того, что это ты всё рассказываешь Ленарду у меня нет. А без них я не могу тебя убить, Крис мне этого не простит. Но я буду следить за тобой. Пристально.

Он отпустил Асмодея, и тот повалился на пол, покашливая и прерывисто дыша. Амон отошёл на шаг.

- Если ты не будешь слушаться, начнёшь сопротивляться или мешать планам Алерии - я расскажу ей об этом или убью тебя сам. И напомню - это будет больно. Я убью сначала тебя, а потом и Этригана с Леном.

- Смерти я не боюсь, не волнуйся... К тому же, Кристиан будет в гневе, если узнает, что ты убил меня, - прошелестел Асмодей, поднимаясь на ноги, как вдруг почувствовал, что дышать стало нечем. Он схватился за горло, но там ничего не было. Амон пристально глядя на брата, подошёл к нему и наклонился к его уху.

- Только из-за гнева Криса ты и жив. Но даже он меня не остановит, как только я получу доказательства.

Он взмахнул рукой, и Асмодей вновь с силой ударился об пол, хватая ртом воздух. Амон цыкнул.

- Жалкое зрелище... - проговорил он и покинул комнату, оставив Асмодея одного.

***

Ветер завывал, раскачивая верхушки деревьев так, что казалось, будто они вот-вот переломятся. Асмодей сидел в кресле, потирая виски. После переговоров с Кристианом голова раскалывалась, он знать его не желал, не то что иметь с ним хоть какие-то дела.

- Нужно потерпеть... Немного, - пробормотал он себе под нос, уговаривая, по-видимому, собственную совесть. - Рован же не дурак? Ведь не дурак же? И мальчишка Арман...

- Мне говорили, что он умный парень, - послышался мягкий знакомый голос позади. Асмодей обернулся. К нему подошла женщина. Выглядела она лет на сорок, но он то знал, что ей много больше. Однако это вовсе не мешало таким, как она и в сотню лет выглядеть молодо. Асмодей никогда не признался бы ей в этом, но она слишком внезапно постарела... Её тёмно-рыжие волосы были убраны в аккуратную причёску, а чёрное платье являлось символом многолетнего траура, а Асмодей едва мог видеть её такой. Ей совершенно не шёл чёрный цвет... Цвет скорби по любимому жениху, который некогда был старшим братом Асмодею. А теперь она была женой другого его брата.

- Почему ты здесь? Если Кристиан узнает... - начал было Асмодей, но Беатрис прервала его.

- Я должна поговорить с тобой. Мой сын...

- Адам? Что с ним? - перебил ее Асмодей, вставая. Он не мог признаться в этом даже самому себе, что к юнцу питал излишне теплые чувства.

- Защити его. Прошу тебя, Асмодей, помоги ему.

Сердце Асмодея сжалось, и он в очередной раз вспомнил о его наличии у себя. Забавно, ведь все, кто его знал, даже Рован, в один голос утверждали, что сердца у него нет. Но вот же оно, бьется и стучит так, что из груди вырваться готово.

- Беа, мне жаль... И я бы помог, я всегда помогал тебе и ему. Но просто теперь я не смогу. Просто в нужный момент меня рядом не окажется. Прости меня, если я разочаровал тебя...

Беатрис смотрела на него с сожалением.

- Ты говоришь так, словно...

- Если я смогу, если я окажусь рядом с Адамом - я защищу его. Но если нет... Прости меня, Беатрис. Это сделает Ленард, я надеюсь.

- Будь осторожен. Я бы очень не хотела потерять и тебя. Да и... Я думаю, Клаус действительно может справиться. Может быть как-то предупредить их? Или хотя бы Лена, он бы смог сделать хоть что-нибудь.

Асмодей не отвечал долго.

- Я никому не могу ничем помочь, - заговорил он наконец. - Все эти игры... Убивают меня, Беатрис. Я не хочу больше притворяться, я хочу нормально жить.

- Скоро всё закончится, Асмодей. Скоро всё закончится, и мы сможем вдохнуть свободно. Нужно продержаться ещё чуть-чуть. Не зли Алерию, не надо.

Асмодей кивнул.

- С каждым днём это всё сложнее... Она сходит с ума, я почти уверен. Она одержима этой идеей. Как она не понимает, что Кристиан опасен? Он опаснее чем она, хотя бы потому что он в здравом рассудке. Крис знает, зачем ввязывается в это дело... А она - нет. Она лишь капризная девчонка, которая захотела несколько новых игрушек и дворец в придачу, а Кристиан - действительно способен на ужасное... Да ты и сама об этом знаешь.

Беатрис кивнула.

- Ты знаешь почему? Почему она так рвётся к власти?

- Если нет возможности получить власть законно, ты знаешь, есть два пути. Можно смириться и жить дальше, как мальчишки Арманы. А можно продолжить настаивать на своём и пытаться получить желаемое любой ценой... У неё всё было: семья, родители, куча братьев и сестёр, племянников... У Оберина вон, семеро по лавкам.

- Не мудрено, за столько-то лет... - вздохнула Беатрис. - Но неужели мог человек, у которого было всё, стать таким?

- Она не человек, Бэа. Она монстр, почище Амона... В ней столько гордыни... Я не чувствую от неё особой ненависти, она, скорее, как к мусору ко всему относится. Как думаешь, возможно залюбить ребёнка до такой степени?

- Кажется, у Фениксов у всех некоторые... Проблемы с головой. Это их общая черта. Как Ленард?

- Не знаю. Я думаю, он не одобряет мои попытки спасти положение таким образом. Алерия ведь... Тоже не осталась в стороне от той нашей трагедии. Она приложила к этому руку, причинив и Лену лишнюю боль, в добавок ко всему, что мы тогда пережили. Я бы хотел...

Беатрис положила руки ему на плечи, не давая договорить.

- Постарайся остаться в живых. А если нет...

- Не оплакивай меня... Прибереги слёзы для других.

Беатрис покачала головой и обняла его.