III. Глава 6

- И здесь тоже ничего, - разочарованно произнес Франц, откладывая очередную толстую книгу, принесенную в особняк из королевского архива. Клаус лишь устало вздохнул. И из-за того, что информации они так толком не нашли, и из-за того, что уже месяц Франц выбивался из сил ради поиска этой самой информации.

- Все в порядке, отдыхай, - попытался ободряюще улыбнуться Клаус, но, судя по лицу Франца, ему так себе это удалось. Жасмин, что сидела рядом, откинулась на плечо мужа и вытянула ноги, прикрыв глаза.

- Давайте сменим тему, я прошу вас. Мы можем говорить хоть о чем-нибудь, кроме Алерии и магии, во имя Рианы?

Клаус не был уверен, что хочет делать хоть что-нибудь во имя Рианы, но ради Жасмин он готов был сменить тему разговора.

- Кто-нибудь знает, что было с Говардом? Он очень странно себя вел, раньше такого не случалось.

- Прости его, Клаус, - вздохнул Альберт, сидя рядом с Францем. - Я не знаю точно, что с ним случилось, но явно ничего хорошего. Я думаю, он не виноват.

- Да я не отрицаю, - тоже вздохнул Клаус. - Да и удивительно ли? Это мы по-прежнему принимаем их за детей. Они-то все видят и понимают... И тоже переживают.

- Говард все вам расскажет, когда настанет время. Либо справится сам, - произнесла Жасмин. - Вы его знаете, он сильный мальчик. И хочет от вас доверия.

- Мы доверяем, Жасмин, - покачал головой Клаус, прижимая ее к себе. - Но нелегко справляться с подобным в одиночку, никому не рассказывая ни о чем. Дело не в доверии, даже любой из нас бы сорвался и уже давным-давно.

Франц тем временем встал и потянулся, в очередной раз заставляя Клауса испытать желание побольше его кормить. Франц был таким худым, что казалось его легко может унести первым порывом ветра. Но сколько силы было в этом человеке на самом деле... Франц пока подошёл к окну и стал смотреть на лес. Проводив его взглядом, Клаус перевел его на оставшихся друзей. По лицам Альберта и Ирмина он прочел явное желание выпить чего покрепче. Клаус бы и сам с радостью достал вино, но Жасмин заявила, что алкоголя в этом доме не будет до тех пор, пока она не родит, и даже Ирмин свято следовал этому условию. Из раздумий Клауса вывел голос Франца. Он внезапно встрепенулся и обернулся.

- Ребята, там Эмери...

- Что? Рано они, - произнес Клаус, но Франц помотал головой.

- По-моему она плачет.

Клаус перевел взгляд на Альберта и встретился с полными непонимания зелёными глазами друга. Он отпустил Жасмин, которая приподнялась, позволяя ему встать, и пошел к лестнице. Краем глаза он заметил, что и Альберт тоже поднялся следом за ним. Но не успел Клаус даже спуститься, как мимо пробежала Эмери. Она скрылась из его поля зрения, а в особняк тем временем влетел Говард. Запыхавшаяся Кайла появилась где-то через минуту, и на нее Клаус обратил меньше всего внимания. Он бросился к парню в полном непонимании что происходит. На шум со второго этажа выглянул Дениэл, желая удостовериться, что все в порядке. Говард задыхался, то ли от бега, то ли так распереживался.

- Клаус, я должен...

- Говард, что произошло? - всеми силами стараясь не кричать, спросил Клаус. Не кричать почти не получилось. - Вы опять ее донимали?

- Да, это я виноват!

Клаус вздрогнул, почувствовав руку на своем плече, и обернулся. Альберт встревоженно смотрел на них.

- Я все выясню. А ты иди к Эмери. Кажется, она на крыше...

Клаус вздохнул. Почему-то он был уверен, что знает, что стало причиной ссоры ребят.

- В какой-то мере это моя ошибка... Надо было объяснить вам давным-давно, но я искренне надеялся, что вы повзрослеете и оставите Эмери в покое. Я вернусь и поговорим.

Лесенка вела наверх от третьего этажа. Клаус вылез на крышу и аккуратно подошёл к плачущей Эмери, присаживаясь рядом. Он провел рукой по ее спине и притянул к себе, обняв.

- Эмери, ну что ты? Они больше не будут тебя бесить, я обещаю, я поговорю с ними.

Эмери хотела что-то ответить, но сквозь слезы не смогла. Клаус почувствовал, как сердце разрывается, но в то же время даже был немного рад, что Эмери наконец-то смогла выплакаться. Так долго сдерживать себя при всем, что ей приходилось выносить даже с его стороны, вряд ли смог бы даже сам Клаус. Он вздохнул и поцеловал ее в лоб, проведя рукой по волосам. А Эмери, похоже, наконец справилась со слезами.

- Я все делаю, чтобы быть хорошей... Идеальной. Но по итогу всегда все оборачивается вот так, - прошептала она так, словно только этого все у нее и просили. - Я устала...

- Детка, послушай меня внимательно, - вздохнул Клаус, крепче прижимая ее к себе. - Я очень виноват, что не сказал тебе этого раньше. Я люблю тебя, слышишь? Люблю и не важно, что ты при этом делаешь. Ты прекрасна всегда и мы все тебя обожаем, Эми. Невозможно всегда оставаться идеальной. Ты думаешь я такой? Да если б так и было, я бы, наверное, не встретил всех вас. Ошибки не делают нас хуже. Они делают нас людьми, понимаешь? Живыми. А идеальны только мертвые.

Тут с другой стороны от Эмери опустился Дениэл. Девушка аж вздрогнула, заметив его, но Дениэл так тепло улыбнулся, что она почти сразу успокоилась. Клаус встал и внимательно посмотрел на парня, но тот кивнул, позволяя ему оставить их. Однако Клаус решил, что нужно остаться и проконтролировать. Дениэл обнял Эмери, притянув ее к себе и поцеловал в нос, чем даже заставил ее улыбнуться.

- Ты делаешь всё, что в твоих силах, - тихо сказал он. - Если бы ты видела себя моими глазами, или Клауса, или любого, кто здесь находится - ты бы поняла. Ты далеко не идеальна, Эмери, но ты прекрасна.

Эмери уткнулась ему в плечо и затряслась от слез. Дениэл крепко обнял ее, успевая следить за тем, чтобы не покатиться по крыше вниз. Клаус тихо вздохнул и спустился обратно в дом, сразу встретившись взглядом с Говардом. Он выглядел настолько несчастным, что Клаус даже если бы хотел его отругать - не смог бы. Он вздохнул и положил руки ему на плечи.

- Ладно Эмери - в чем причина ее тяге к идеальному я понимаю. Но с тобой-то что случилось сегодня?

- Я просто... Знаешь, когда она ведёт себя так, будто в ней нет никаких изъянов и она такая безупречная, а вы это поощряете - мне начинает казаться, что я сам недостаточно хорош и вам не нужен. Не хочу быть бесполезным, не хочу оказаться снова... Брошенным.

Клаус почувствовал, как острое чувство вины сдавило ему грудь. Он не выдержал и обнял Говарда.

- Никогда, что бы вы не натворили, пусть хоть нарушите все мои правила - мы никогда вас не бросим и не оставим. Говард...

Клаус посмотрел в красные глаза мальчишки.

- Помиритесь с Эмери.

Говард кивнул.

- Обязательно, - произнес он. Когда Эмери с Дениэлом спустились, к ним в гостиной подошла Жасмин.

- Кто обидел мою девочку?

Она обняла Эмери и та снова, казалось, чуть не расплакалась. Говард сидел на диване и явно ждал их, но теперь встал и осторожно подошёл.

- Эмери... Прости нас, пожалуйста. Мы правда больше не будем.

Клаус посмотрел на Жас и Дениэла и кивком головы заставил их выйти. Сам он остался на лестнице. Как бы Говард не раскаивался - он опасался, как бы никто из них не ляпнул ничего лишнего. Эмери прикрыла глаза и махнула рукой.

- Забудь. Все нормально.

- Нет, не нормально. Умоляю, Эмери, послушай меня. Я хочу, чтобы мы поняли друг друга.

Эмери сложила руки на груди, но Говард не отступал.

- Присядь, пожалуйста, - вздохнул он, и та сдалась, садясь на диван. Говард опустился рядом. - Прости меня. Но я правда понятия не имел, ты ведь молчишь все время... Ничего не говоришь. И мы понятия не имеем, что у тебя на душе. Я имею в виду... Нам весело дразнить тебя, думая, что ты просто ябеда и зазнайка.

- Я просто, можно сказать, пытаюсь привлечь к себе внимание...

- Но мы с Кайлой тоже этого внимания хотим, Эми. Мика маленький, к нему бегут по первому зову. Ты просто идеальная во всем и все тебя обожают, хотя и без того обожали бы, поверь.

Эмери отвела глаза.

- Думаешь?

- Конечно! Думаешь Клаус тебя за идеальность любит? Он тебя любит за преданность. Всем нам и этому дому. Как и каждого из нас. Да, любовь нужно заслужить, мы ведь не родные ему дети все-таки... Но и быть безупречной ты для этого не должна. Подурачилась бы с нами хоть разок - глядишь и поняла бы.

- Знаешь, Говард... - произнесла вдруг Эмери. - Мои родители много требовали с самого детства. Не шуметь, все съедать, что дают, писать красиво, читать внятно... И тогда я получала все их внимание и любовь. А стоило мне ошибиться или повести себя как-то... Не так, как они резко менялись и даже слова мне порой сказать не хотели. А то и начинали кричать. И я не знаю... Что если вы меня тоже перестанете любить если я перестану быть такой... Идеальной?

На глазах Эмери вновь собрались слезы, которые она поспешила стереть кулачком. Говард не выдержал и обнял ее.

- Хочешь правду, Эми? Лично я тебя тогда буду любить даже сильнее, чем сейчас.

Клаус прикусил губу, чувствуя, как по его собственной щеке стекла слеза. Он поспешил ее стереть, но Жасмин, которая стояла рядом, его опередила. Она ничего не стала говорить, за что Клаус был ей безмерно благодарен.