Пролог

«Судьба — это не дорога, с которой нельзя ни шагу ступить в сторону. Всегда есть выбор, и сердце порой говорит гораздо громче разума. Слушай своё сердце, ибо в нём заключено твоё истинное предназначение»— Эрин Хантер, «Коты-воители» — Говорят, в этом замешана ваша сестра... Ваше величество.Эти слова прозвучали довольно тихо, а Оберину показалось, что его огрели по голове чем-то тяжёлым.— Алерия? — с какой-то неестественной для него осторожностью уточнил он. Король не видел, но был уверен — человек за его спиной кивнул.— Да...«Александр Дракон мёртв».Эти слова, произнесённые гонцом несколько секунд назад, так и крутились в мыслях Оберина, не желая укладываться, не давая осознать. Он так надеялся, что ему удалось хотя бы со спины сохранить самообладание и внешнее холодное равнодушие. Глядя в окно, он поднял глаза к ясному небу, глядя на постепенно вспыхивающие огоньки звёзд, и провёл рукой по рыжим волосам, задержав её где-то в районе уха, собираясь с мыслями. Вид ночного Феникса всегда доставлял Оберину удовольствие, но сейчас он не смел опустить взгляд на город. Город, который завтра будет праздновать известие, от которого самого короля разрывало на куски.Александр Дракон мёртв...Человек, имя которого плотно ассоциировалось в головах народа Феникса с поражением. Человек, ставший символом их слабости, погиб. И Оберину бы радоваться, но он не мог.— Благодарю, — сухо отозвался он. Голос не дрогнул, хотя и пришлось приложить немало усилий. — Оставьте меня.Судя по шороху одежды, человек поклонился, и Оберин услышал негромкие удаляющиеся шаги, скрип двери и тихий хлопок. Король тяжело вздохнул, расслабив плечи, наконец оставшись в одиночестве. На траур по этому человеку он права не имел, и завтра должен будет появиться при дворе в своем привычном состоянии: воплощении власти и достоинства, желательно ещё и с улыбкой на лице выслушать поздравления с произошедшим... Хотя, наверное, можно и без неё. Просто выслушать и не сорваться, если он не прикажет никого до завтрашнего вечера казнить — это уже будет немалая победа.Он отошёл от окна, медленно сел на кровати и упал на неё спиной, закрыв глаза и раскинув руки. Совершенно неподобающее для принца поведение, как сказал бы отец, а для короля и подавно. Но сейчас это последнее, что его беспокоило. Вряд ли кто-то хоть слово осмелится сказать ему, трусливые подхалимы...Оберину с детства каждый член их огромного семейства считал своим долгом напомнить, что он не человек, а будущий король, и его желания, прихоти и, часто, даже потребности никакой ценности не имеют. Его сестры и братья, включая Алерию, занимались чем хотели, пока Оберин тенью следовал за отцом, впитывая все премудрости управления государством, периодически отхватывая оплеухи за «неподобающее для кронпринца поведение». Сейчас умом Оберин понимал, что отец хотел как лучше, но сколь же несправедливым он считал такое положение дел тогда.Он мог бы пролежать так всю ночь, барахтаясь в эмоциях, которых было слишком много для того, кто никогда не умел их правильно проявлять. Обычно Оберин накапливал их внутри и давал выход лишь наедине с собой, когда становилось совсем невмоготу.Не в Драконе было дело, нет, Александр был обречён: нельзя так безалаберно играть с тем, что ты не в силах понять, с силами, которыми невозможно управлять и не идущими на компромиссы...Предательство, жгучее и острое, будто нож в спину воткнули именно ему, а не тому, кого он должен бы ненавидеть. Алерия... Что на неё нашло? Старая детская обида за причинённое Фениксу поражение? Нет, она убила не солдата, воина, которым Александр прежде и был, а человека, который все последние годы прятался от собственной славы, редко появлялся на людях, даже при том, что остался совсем один. Как она нашла его? И главное для чего? И стоит ли Оберину волноваться за себя и своих детей? Чего добивается сестра?Вопросы оставались в его сознании без ответа, а сам Оберин не смел вслух произнести ни слова. Алерия всегда была взрывной, немного жестокой, было в кого пойти. Она всегда грезила юношескими мечтаниями о троне и короне, но, как Оберин и подозревал в своё время, понятия не имела чем достигается легитимная власть. Алерия даже предлагала ему править вместе с ней, но по своим причинам Оберин ей отказал, он то был уверен, что сестра войдёт в его положение и поймёт, почему это было невозможно. Но Алерия пропала, и с тех пор Оберин её не видел, а теперь всплывают такие новости...— Алерия хочет власти, демонстрирует силу... Мне или кому-то другому? — вслух заговорил Оберин, всё ещё глядя в потолок. Комната освещалась свечами, которые вдобавок поддерживали и без того высокую температуру. Оберин любил тепло, благодаря своей природе жару он переносил с лёгкостью. — В любом случае, детей и дядю надо предупредить. Надо быть готовым... Ох, отец, не к том ты меня готовил, не к тому... Не к борьбе с родной сестрой.Внезапно он вздрогнул, услышав шорох за окном. Нервы ни к чёрту, подумал король, поворачивая голову. На подоконник опустилась довольно крупная птица, и Оберин сел на кровати, убедившись, что за стеклом возмущенно распушился большой ушастый филин. Пришлось встать и впустить его, он прекрасно знал, кто послал сего благородного гонца, даже представлял примерное содержание письма, что было привязано к его лапе.Конверт был запечатан гербом с совой, и кто угодно решил бы, что вести из королевского дворца Эревиса, но Оберин-то прекрасно понимал, чья полуручная птичка сейчас чистила перья на его окне. Письмо пришло из Университета. Оберин махнул рукой, думая, что филин улетит, но тот возмущенно ухнул и переступил с лапы на лапу, царапая подоконник. Король цыкнул, но сел за стол, где ещё горели свечи, и вскрыл письмо. Имени не было ни на конверте, ни в самом письме, почерк аккуратный, витиеватый, ни единой помарки и лишней чёрточки.«Александр и Уран мертвы. Я их обнаружил в роще посреди сгоревшего леса. Не ваших ли рук дело?»Вот и всё. Ни тебе «Привет», ни «Как ты там? Давно не виделись»... Оберин вздохнул, перечитывая короткое послание, раз за разом пытаясь про себя повторить ту саркастичную манеру, которая была вложена другом в эти строки. Филин вновь ухнул, распушившись. Ему явно было жарко и хотелось улететь, все же Феникс никогда не был местом обитания таких птиц. Но он не улетал — ждал, что Оберин напишет ответ. Феникс ещё раз тяжело вздохнул и снова махнул рукой.— Кыш!Филин попытался цапнуть его клювом за палец, взмахнул широкими крыльями и быстро скрылся из виду. Король не смог сдержать улыбку, филин и по характеру был под стать своему хозяину. Он аккуратно сложил письмо пополам и оставил на столе, потушив свечи взмахом руки. Комната тут же погрузилась в полумрак, освещаемая лишь светом затухающего дня за окном. Александр и Уран мертвы... Но живы ли их дети?