Лист 39

Я обязана была полюбить. Сейчас я уже давно должна быть мертва. Мои руки... они даже сейчас трясутся. Я боюсь, что тетрадь выскользнет из рук, и писать я больше не смогу. А тянуться бесполезно — ничего из этого не выйдет. Только заставит меня ощущать себя бездарным камушком на пустом шоссе, где можно вдоволь разогнаться. 

У меня болит все, что выделяет пот. Все, что насыщается кровью. Все, до чего можно дотронуться. И все, до чего дотронуться нельзя. Я просто умираю, Роберто.