Глава 4

Саша решила немедленно звонить в полицию.

В трубке прозвучал ровный, отточенный голос диспетчера, словно высеченный из гранита спокойствия. Александра Владимировна, сбивчиво, словно загнанная птица, выпалила о звонке, о липком, парализующем страхе и ощущении чьего-то незримого взгляда, прожигающего спину. Диспетчер, словно опытный хирург, хладнокровно выслушал ее сумбурный рассказ, вычленяя суть уточняющими вопросами. Он заверил, что по указанному адресу немедленно выедет наряд полиции, словно рыцари света на борьбу со злом.

Ожидание обернулось пыткой. Время текло, словно патока, мучительно медленно. Каждый звук отдавался болезненным уколом в сердце, каждый шорох мерещился тяжелой поступью преследователя. Забаррикадировав дверь старым, скрипучим шкафом, она затаилась, словно мышь в норе, вслушиваясь в зловещую тишину, готовую взорваться в любую секунду.

Наконец, внизу раздался долгожданный звонок, разорвавший кокон страха. Александра Владимировна, с опаской, словно перед встречей с чудовищем, заглянула в глазок. На площадке возвышались две фигуры в синей форме, словно маяки надежды в бушующем море отчаяния. Она облегченно выдохнула и распахнула дверь.

Полицейские, с профессиональной невозмутимостью, осмотрели квартиру, задавая рутинные вопросы, словно заполняя формальный протокол. Они пообещали усилить патрулирование района, словно накладывая защитный оберег, и посоветовали Александре Владимировне не оставаться одной, словно обрекая на вечное одиночество. Уходя, один из них бросил дежурную фразу: "Мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность. Постарайтесь не волноваться." Но Александра Владимировна знала, что страх, словно ядовитый плющ, впился в нее намертво, и не отпустит, пока она не узнает, кто охотится за ней и какова цена этой охоты.

Александра чувствовала это каждой клеткой своего тела, каждой дрожащей частицей сознания. Легкий холодок, скользивший по коже даже в самый знойный день, словно дыхание могилы; необъяснимый треск в наушниках, когда музыка затихала, словно шепот из иного мира; мерцание потухшего экрана компьютера, словно зловещее подмигивание. Херобрин. Мифический призрак Minecraft, сотканный из пикселей и страха, стал ее личным кошмаром, преследующим на границе яви и виртуальности.

Тщетные попытки найти защиту у полиции лишь эхом отдавались в пустых коридорах непонимания. "Паранойя", "галлюцинации", "переутомление" – вердикты, произнесенные с равнодушным презрением, словно к душевнобольной. Никто не верил в существование сущности из компьютерной игры, никто не видел зловещей связи между цифровым призраком и реальностью.

Александра осознала, что она одна в этой битве с тенью. Ей предстояло самостоятельно разгадать природу этой угрозы, словно детективу, распутывающему сложный клубок преступлений, и найти способ защитить себя от невидимого врага. Она погрузилась в изучение всего, что связано с Херобрином: мифы, легенды, слухи, тайные закоулки программирования Minecraft, словно алхимик, ищущий философский камень.

Но чем глубже она погружалась в пучину знаний, тем отчетливее понимала, что Херобрин – это не просто программный сбой, не безобидный глюк в коде. Это нечто большее, что-то необъяснимое и пугающее, словно древнее зло, вырвавшееся на свободу. И он явно преследовал ее с какой-то зловещей целью, словно паук, плетущий паутину вокруг своей жертвы. Вопрос лишь в том, какова эта цель, и сколько времени у нее осталось, чтобы предотвратить неминуемое.

Бессонные ночи превратились в мучительный марафон, освещенный лишь холодным светом монитора. Александра рылась в форумах, посвященных Minecraft, выискивая хоть какие-то зацепки, свидетельства других, столкнувшихся с этим феноменом. Встречались лишь единичные, сбивчивые рассказы, утонувшие в море скептицизма и насмешек, словно слабые огоньки, гаснущие в бездне. Но в каждом из них, Александра чувствовала отголосок собственного страха, подтверждение реальности ее кошмара.

Однажды, на заброшенном форуме, она наткнулась на сообщение, написанное человеком под ником "NullPointer". Он утверждал, что знает способ остановить Херобрина, но готов поделиться информацией лишь в обмен на абсолютную анонимность и молчание, словно он сам боялся преследований. Александра, не раздумывая, согласилась, понимая, что это ее единственный шанс, последняя соломинка, за которую можно ухватиться, чтобы не утонуть в пучине безумия.

Вскоре она получила зашифрованное сообщение, словно послание из другого мира. В нем содержались обрывочные инструкции, намеки на ритуал, связанный с изменением кода игры, словно древнее заклинание, способное изгнать злого духа. Александра колебалась. Вмешательство в код могло повлечь за собой непредсказуемые последствия, словно игра с огнем. Но страх был сильнее, чем сомнения. Она была готова рискнуть всем, чтобы избавиться от этого кошмара.

Александра приступила к выполнению инструкций, чувствуя себя алхимиком, колдующим над таинственным эликсиром. Каждый шаг, каждое изменение кода сопровождалось леденящим кровь ощущением, словно она приближалась к границе, за которой начиналось нечто непостижимое и ужасное. Она чувствовала, что Херобрин наблюдает за ней, ощущая его присутствие, словно ледяное дыхание смерти, за плечом. И она знала, что времени осталось совсем немного.