Глава 31

Мы прилетели на базу. Мне ничего не оставалось, как пойти к себе. Я как раз успела пройти очистку и одеться, когда мне сообщили, что со мной хотят поговорить. Поспешив в гостиную, с удивлением увидела Маркангасса. Одного. Тот извинился, что тревожит меня после всего пережитого и попросил рассказать всё, что со мной произошло в подробностях.

Перед тем, как отвечать, я спросила, что с Астартом и получила ответ, что в данный момент он в регенерационной капсуле.

Что ж, я рассказала, каким образом познакомилась с Михаилом, и как он нашёл меня в институте.

Собственно, рассказ вышел небольшой. Ведь очнулась я только в камере. Маркангасс задал мне множество вопросов, дотошно выясняя чуть ли не по минутам, что делали и о чём говорили похитители. Я рассказала всё, не забыв упомянуть и об откровениях Михаила тоже. Зато после всего он и на мои вопросы ответил.

Первым делом меня интересовало, почему сразу не вытащили, раз Астарт мог переместиться ко мне. Маркангасс объяснил, что им было ясно сразу, что похитителям помогает кто-то из дейгассов и, сделав это, они бы не заставили истинных организаторов выйти из тени. К тому же Астарт чувствовал моё состояние и знал, что со мной всё в порядке. Похитители прислали Астарту видеозапись со мной в кубе и свои требования.

О сопротивлении знали и на контроле стояли многие. С моим похищением за них взялись всерьёз и масштабно, выбивая информацию и попутно шерстя своих. Когда же прислали запись со мной в том прозрачном гробу и требование явиться одному в указанное место, Астарт отреагировал мгновенно, а вместо него туда явились его люди.

И всё же я не понимала, раз им помогали дейгассы, то почему похитители были настолько уверены в себе и не предусмотрели того, что за мной явится высокородный? У Маркангасса и на это нашёлся ответ. Как оказалось, переместиться можно лишь к той, кого чувствуешь, кто является дыханием жизни, а вот об этой "мелочи" никто из посторонних не знал и это явилось для них фатальным сюрпризом. Заговорщиков взяли и теперь предстоят разбирательства.

Узнала я и почему мы сразу на базу не переместились. Её окружает защитное поле, препятствующее проникновению. И прыгали мы, сменяя места, заметая следы, так как перемещения можно отследить. Кстати, в тот момент, когда мы исчезли из камеры, была предпринята атака базы. Кто-то надеялся, что Астарт направился туда, и защиту отключили. Всё это указывало на то, что за всем происходящим следили.

От обилия информации голова пухла, а ещё навалилась усталость. Заметив это, Маркангасс отправил меня отдыхать. Я хотела посетить медицинский блок, но он уверил, что это лишнее. С Астартом всё в порядке, а ему не понравится, если я после всего пережитого буду бдить у капсулы. И вообще, он, как начальник охраны, никуда меня не пустит и настоятельно рекомендует идти спать. Пришлось подчиниться. Думала, ни за что не усну, но не успела закрыть глаза, как провалилась в сон.

* * *

После того, как его подлатали в медблоке, до самого утра он слушал доклады и отдавал приказы, оглашая своё решение по тому или иному вопросу. Лишь когда рассвело, сделали небольшой перерыв, и он ушёл к себе освежиться.

Первое, что бросилось в глаза — его постель была ожидаемо нетронута. На чудо надеяться не приходилось. Знал, что так будет, но всё равно кольнуло. Он скептически отнёсся к словам Маркангасса о том, что она о нём беспокоилась. Скорее проявила вежливый интерес.

Не в силах с собой бороться, прошёл через гардеробную в комнату своей жены. Девушка спала на самом краю, обняв подушку. Одеяло сбилось, и он осторожно поправил его, укрывая её. Не то, чтобы в комнате было холодно, скорее для того, чтобы скрыть от своих глаз её тело. Он уже принял решение и был твёрдо намерен его придерживаться.

В груди всё взрывалось от ярости, что посмели посягнуть на неё. Нити заговора тянулись к уважаемым семьям, и он не собирался щадить никого. Вот только нужны веские доказательства, а это потребует времени.

Взглядом ласкал черты лица жены, которая безмятежно спала. Она увидела его в самом неприглядном виде, но даже ради неё он не смог бы сдержать себя и поступить иначе. Он лично растерзал тех, кто посмел прикоснуться к ней и приговорить к мучительной смерти. Понимал, что окончательно оттолкнул её. Она видела в нём чудовище. Их близость после случившегося ничего не меняла. Ведь чуть придя в себя, она испытывала отвращение и злость.

Он не привык о чём-либо сожалеть. Всегда смотрел вперёд и не оглядывался на прошлое. Сейчас он бы всё отдал за то, чтобы изменить своё поведение, когда она пришла к нему за помощью. Наказан за свою самоуверенность! Никогда не знал что такое ревность, и ощутил в полной мере, когда она пришла просить за бывшего. По живому резало осознание того, что ради другого она готова на всё, а когда почувствовал на ней его запах... И ведь сама обняла его. Сама! Несмотря на то, что он сбежал с чужой женой. Значит, любит до сих пор? А он лишь средство достижения цели, чтобы спасти его никчемную жизнь.

Он готов был дать ей всё, но это... В бешенстве решил узнать, как далеко она готова зайти и сам от неё не ожидал, что настолько. Сорвался. Потерял контроль. Наказал за свою слабость перед ней. Захотел дать ей почувствовать, что чувствует он: каково это, когда понимаешь, что тебя просто используют.

Но что теперь сожалеть. Она не простила и не простит. Он не хотел быть тем, кто скажет ей, что сейчас лучше не посещать Землю. Не хотел больше видеть её погасший взгляд и полную апатию. Всё это убеждало его в правильности принятого решения. Так будет лучше. Для неё.

* * *

Утром меня никто не будил, не беспокоил. Проснувшись, я заглянула в комнату высокородного, но там было пусто, и его постель выглядела нетронутой. Быстро приведя себя в порядок, я пошла вылавливать слуг. Не могла понять, вылечили Астарта или он до сих пор в медблоке. Первая попавшаяся девушка сообщила, что хозяин дома и просил зайти к нему в кабинет, как только я проснусь. Заинтригованная, пошла к нему.

Удивительно, но после вчерашних потрясений, чувствовала я себя бодрой и здоровой. Близость смерти заставила жизнь заиграть красками. Я была полна энергии, хотелось чем-то заняться, что- то делать. Ну уж точно не в комнате сидеть! Склонялась к мысли предложить Астарту выкроить время и куда-нибудь слетать. Поговорить по душам, попробовать начать отношения с чистого листа. Узнать из его уст, что значит "дыхание жизни", каким образом он меня чувствует и вообще, что это за связь такая.

Постучав, я открыла дверь кабинета. Он был один и с кем-то разговаривал по компьютеру. Кивнув мне, он пригласил войти. Выглядел высокородный собранным, серьёзным и каким-то мрачным. Из- за заговорщиков? Конечно, если в деле замешаны дейгассы, то ему приходится разбираться. Я поняла, что уж сегодня о поездке куда-либо можно и не заикаться. Весь в делах. Попытка переворота не шутка.

— Присаживайся, — указал он мне на кресло, свернув разговор со своим собеседником. — Как себя чувствуешь?

— В порядке. Как ты?

— Всё хорошо. — Он несколько отстранённо смотрел на меня, и повисла пауза.

Я немного растерялась, не зная, что сказать. Вроде, до этого были в ссоре, а вчера он меня спас. Шла к нему, и в голове вертелось столько вопросов, а встретившись, язык к нёбу прирос.

— Ты хотел меня видеть? — ухватилась я за слова служанки.

— Да, — подтвердил он. Открыв ящик стола, достал документы и пододвинул ко мне.

Я открыла паспорт на имя Виноградовой Людмилы Ивановны, почему-то с моей фотографией.

— Что это?!

— Ты свободна, — холодно сообщил он. — Деньги, документы, адрес твоей квартиры. Документы на неё передадут. Насколько понимаешь, тебе необходимо забыть о старых друзьях и знакомых и в больших городах не появляться. В Вязьме есть институт с твоей специализацией. Можешь со следующего года поступить в него.

— Почему Вязьма? — немного заторможено переспросила его, не веря в происходящее.

— Она вне сферы наших интересов и там ты вряд ли встретишь кого-нибудь из нас.

— А как же то, что я твоя жена?

— Пусть тебя это не беспокоит, — отрезал он. — Можешь взять всё необходимое. До вокзала тебя доставят. Билет на поезд в документах. — Он встал. — Извини, мне нужно лететь. Дела. Прощай.

Оглушённая, я тоже встала. Сгребла документы со стола и, не оглядываясь, вышла.

До своей комнаты дошла как сомнамбул. Ощущение было такое, как будто мешком по голове из-за угла огрели. Свобода. Я о ней столько мечтала, требовала, а получив, чувствовала себя... тяжело было сформулировать... обманутой, что ли. Прокручивала в голове весь разговор: как он держал себя, как говорил, и не находила места, вышагивая из угла в угол. На документы даже не посмотрела. Они так и валялись на кровати, куда я их бросила.

Постепенно в душе поднималась волна возмущения. И как это понимать?! Подарил свободу, когда я и надежду на неё оставила. А как же "дыхание жизни"?! Он столько раз в ультимативной форме доносил до меня тот факт, что я его жена, а теперь, получается, и нет?! Вышагивая, я всё сильнее и сильнее заводилась.

Урчание в желудке напомнило мне о том, что я со вчерашнего дня не ела. То ли я на голодный желудок плохо соображала, то ли у поступков высокородного напрочь отсутствовала логика. По крайней мере, я её не видела, и решила сначала поесть, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

Позавтракав на террасе, я задержалась там, задумчиво смотря на город внизу.

Вязьма. Что мне делать в Вязьме?! Ни друзей, ни знакомых. Он же чётко сказал забыть о бывших друзьях и в больших городах не появляться. Даже Диане позвонить нельзя будет. Зашибись! Проехал по моей жизни бульдозером, а теперь свободна и Вязьма тебя ждёт. Отчаянно захотелось позвонить Диане и высказаться, но у подруги медовый месяц и нечего загружать её своими проблемами. Тому тоже волновать нельзя, ей рожать скоро. Даже поговорить не с кем. Если только... На моих губах расцвела коварная улыбка.

Сорба у меня не было и пришлось обращаться к охране. Когда же узнали, чей номер мне нужен, удивились, но безропотно дали. Приватизировав сорб, я вернулась на террасу и позвонила. Ответили не сразу, но когда женщина увидела меня, случилась немая сцена. Я тоже в молчании смотрела на неё, вспоминая наши предыдущие встречи. Вполне вероятно, что она только обрадуется такому повороту. Что ж, проверим.

— А не выпить ли нам чаю? — предложила ей.

— Через два часа буду, — ответила мать высокородного и отключилась. Да, краткость — это их семейная черта.

Не знаю, как за то время, что её ждала, я весь дом ещё не разнесла. Искушение было.

Вязьма... Облагодетельствовал! Даже институт подобрал, квартиру купил, документы сделал. Нет, какая прелесть! Было огромное желание попинать некоторых. Вовремя он из дома смотался, а то я бы устроила ему Кузькину мать, разбив о твердолобую голову несколько антикварных сервизов.

Зато когда он всё же явился, я была в самом благодушном настроении. Возможно, этому поспособствовало то, что к тому времени мы с его матерью пили уже не только чай и говорили на очень интересные темы. Вообще, стоило её немного напоить, как я узнала много нового. "Дыхание жизни" — это не просто слова. Для мужчины запах единственной сродни наркотику, без которого он не может обходиться. И я для него действительно единственная, так как после привязки мужчину уже не привлекают ароматы других женщин. Вернее даже отталкивают. Так что те, кто обрёл своё "дыхание", о гаремах могут забыть.

В самом начале разговора я рассказала ей о щедром предложении её сына, на что она ответила, что это всё моя вина, так как из-за меня её сын потерял разум. В то же время тут же признала моё здравомыслие, раз я позвонила ей. Между прочим, огромный шаг с её стороны. И это мы только начали общаться!

Ещё я удовлетворила своё любопытство. Мне всегда было интересно, как они решают проблему воздержания. Ведь когда ещё мужа встретишь, а отношения до брака не приветствуются. Если ещё учесть их долгий срок жизни, это же сколько целибат нужно держать?! Как оказалось, спасает виртуальный секс. Существуют специальные капсулы, в которые ложишься, задаёшь программу и можешь исполнить любые свои фантазии. Практически в каждом доме они есть.

Мне тут же стало жаль, что я не попробую это чудо техники. Лечь в тесную кабину меня и под страхом смерти не заставишь. Особенно после последних событий.

В общем, мы так интересно беседовали, что когда распахнулась дверь, и появился высокородный, мы его даже сразу не заметили.

— Мама?! — шокировано произнёс он, глядя на нас, и тут же пошёл в наступление: — Как ты могла уйти от охраны и угнать корабль?! Я же ясно сказал, что тебе лучше оставаться дома!

Я с уважением посмотрела на свекровь. Ничего себе! Нет, надо поближе с ней общаться, чтобы поделилась опытом.

— А ты почему здесь? — перевёл он потемневший взгляд на меня. — Ты же слышала, что свободна.

Встав с кресла, я походкой от бедра направилась к нему. Подойдя чуть ли не вплотную, ткнула пальцем в его широкую грудь:

— Я хочу, чтобы ты принял несколько фактов и они неоспоримы. Первое — ты мой муж, и это не обсуждается. Второе — я буду твоей единственной женщиной, но это ты и сам знаешь. И третье — привыкай к тому, что со мной ты проведёшь вечность!

Говоря всё это, я выталкивала его из комнаты. Он был в таком шоке, что отступал, позволяя мне сделать это.

— А в остальном, мать не обязана отчитываться в своих поступках перед сыном, и не мешай нам, у нас серьёзный разговор! — сообщив это, я с громким хлопком захлопнула дверь перед его носом и довольная повернулась к его матери.

Та мне зааплодировала. И зрители тут же появились. Ага, за моей спиной.

— Мама, извини, но мне нужно срочно поговорить со своей... женой, — заявил высокородный, сграбастав меня.

— Ничего-ничего, — махнула она рукой, разрешая, — я остановлюсь в гостевых комнатах.

Меня такой вариант не устраивал. Мы с ней так хорошо беседовали, а пришёл он и всю малину испортил. Когда ещё будет повод напиться в её компании. Я столько всего интересного узнала. Мне бы ещё подбить её обучить меня кораблём управлять. Ведь полезный опыт! Поэтому я извивалась и всячески выражала свой протест. Этот гад перехватил меня, и забросил к себе на плечо. Дикарь!

— Может, объяснишь, что происходит, — потребовал ответа он, сгрузив меня на кровать в своей комнате.

— Я что непонятного? — удивилась я, сдувая прядь, что упала мне на глаза. — Вязьма? И не надейся! Так просто ты от меня не отделаешься. Я, знаешь ли, мстительная, злопамятная, с некоторых пор свободная, и говорю тебе сразу — ты попал!

— Можно яснее?

— Куда уж яснее?! Основные пункты я тебе озвучила. Привыкай, — посоветовала ему, сползая с постели. С другой от него стороны и поближе к дверям в мою гардеробную.

— Милая, а ты куда? — ласково так поинтересовался он, отслеживая мои телодвижения.

— Слушай, меня эта "милая" уже просто бесит, — приостановившись, честно сообщила ему. — Сразу возникает желание маникюром заняться, или стены покрасить. Ты учти, я же с Земли краску закажу, если что. А по поводу моего направления, так я к себе. И глазами можешь не сверкать! Должна сообщить, что ты ко мне и пальцем не прикоснёшься, пока не скажешь трёх главных слов, без которых ни одна уважающая себя женщина замуж не выйдет. Так что, соображай! — произнесла я и с достоинством пошла к дверям, разделяющим наши комнаты.

— Я уже твой муж. Сама сказала, — коварно напомнил он, крадучись приближаясь ко мне.

— Поэтому соображай быстрее! — чуть раздражённо посоветовала ему, и скрылась за дверью в гардеробную.

Приостановилась, ожидая, что он их распахнёт. Я бы тут же потребовала пароль. Если бы ответ был неверен, фиг бы он прошёл. Настроена я была решительно.

Надо же, за мной не последовал. Задумался. Это обнадёживало.

"Дыхание жизни" звучит, конечно, неплохо, но я землянка и хочется услышать что-нибудь более традиционное. И с этими односторонними решениями тоже нужно что-то делать, а то захотел — женился, что-то себе надумал — свободна. Надо бы его познакомить со значением слова "диалог". Ничего, жизнь долгая. Даже вода камень точит, а русская женщина и инопланетянину плешь проест, особенно когда он от неё зависим.

Маман намекнула, что мужчина в начале привязки подобен куску глины в руках женщины. Легче идёт на уступки, во всём потакает. Это потом они немного адаптируются к запаху и более адекватны. Успокаивало, что в будущем у него не будет крышу сносить от ревности, но так же указывало на то, что стоит поторопиться и сформировать отношения, которые нужны мне. Я останусь с ним на своих условиях, осталось решить, какой хочу видеть свою дальнейшую жизнь. Вопрос был серьёзным и я пошла в душ, чтобы освежиться, и привести мысли в порядок.

"Вязьма, — хмыкнула я, бросив взгляд на кровать, где так и валялись документы. — Щас!"

Вода расслабила и прояснила голову. Стоя под струями воды, я думала о том, чего хочу от семейной жизни. Выяснилось, что ничего сверхординарного. Как и всякой женщине, мне важно было знать, что любима. Быть единственной в его жизни. Что ещё? Чтобы считался с моим мнением и не принимал решения насчёт нашей жизни единолично. Дети? Да, но не сейчас определённо. Я ещё слишком молода для них, а он столько ждал, что несколько лет подождёт. Какие планы на будущее? Не хочу улетать с Земли и участвовать в общественной жизни дейгассов. Впрочем, мама Астарта может и дальше выполнять свои обязанности. Гораздо привлекательнее для меня было бы участвовать в общественной жизни людей. Для начала займусь тем детским домом, куда мы летали.

Мужские руки легли на талию и притянули меня к мускулистой груди. Я тут же напряглась. Если он думает...

— Я люблю тебя, — не поверила своим ушам. Быстро же он сообразил.

— Повтори, — расслабилась в его руках и позволила себе прильнуть к нему.

— Любимая... — поцеловал он меня в висок.

— Уже не "милая"?

— Ремонт в моей комнате — это очень серьёзная угроза, — сдержанно ответил он, чего не скажешь о его руках, которые начали путешествовать по изгибам моего тела. — Я на верном пути?

— Определённо.

— Тогда как ты смотришь на то, чтобы сделать ремонт в своей комнате?

— А чем тебе моя комната не нравится?

— Тем, что она лишает меня твоего общества, — ответил он. При этом его губы изучали линию моих скул, и я не нашлась с ответом, а потом он и вовсе развернул меня лицом к себе и, заглянув в глаза, спросил: — Почему ты осталась?

Я открыла и закрыла рот, так ничего и не произнеся. Действительно, почему? Потому что я его жена? Не правда. Что бы он ни утверждал, но без свадьбы я себя ею на 100 % не чувствую. Потому что я его "дыхание"? Но он меня отпускал, и без него я вполне могла прожить. Потому что люблю? Нет, об этом говорить преждевременно.

Он ждал ответа, и я решила сказать, как есть:

— Потому что идя сегодня утром к тебе, я хотела предложить выбраться куда-нибудь вдвоём и начать всё с чистого листа. Совсем не ожидала получить паспорт в зубы и сообщение о том, что свободна.

— Я думал, что после вчерашнего тебе противен.

— Любопытно, и как ты это понял, если способен чувствовать мои эмоции? — он бросил на меня острый взгляд, и я пояснила: — Мама.

— После, когда ты мылась, я почувствовал твоё отвращение, и ты злилась.

— Астарт, я смывала с себя кровь. Не знала, что ты ранен и думала это кровь тех людей.

— И после этого я тебе не противен?

— Это было жутко, — не стала отрицать, — но ещё страшнее, когда мои же соплеменники обрекли меня на смерть и собирались спокойно наблюдать, как я буду умирать. И злилась я потому, что ты был ранен, а мы даже не перевязали раны. — Он осмысливал мои слова, а я не преминула заметить:

— Видишь, как иногда полезно поговорить, прежде чем самостоятельно принимать решение.

— Теперь вижу.

Он осторожно притянул меня к себе, а я решила закрепить результат. Положив ладони ему на грудь, попросила:

— Пообещай, что прежде чем принимать какое-либо решение относительно нас, или что-то себе надумывать, ты прежде выслушаешь меня.

— Я убедился, что себе дороже тебя не слушать.

— Обещаешь?

— Да, — после небольшой паузы дал слово он, отчего это прозвучало торжественно. С тем, как они держат слово, теперь можно быть уверенной, что именно так и будет. Я погладила след от пули. Всё зажило, лишь более молодая кожа указывала на место ранения. Он накрыл мою ладонь своей.

— С чистого листа?

— Нет, это была плохая идея. Мне больше нравится вариант, где ты носишь меня на руках, убеждаешь в своей любви и активно исправляешь ошибки, — дерзко улыбнулась ему.

— Активно? — в предвкушении протянул он. Не понимаю, из всего он только это услышал?!

— Носишь на руках, — нахмурившись, напомнила ему. Сделала попытку отступить, но была тут же подхвачена на руки.

— Убеждаешь в своей любви...

— Люблю тебя! — с готовностью признался он, стремительно унося меня к выходу. — И согласно твоим желаниям, перехожу к активным действиям.

Когда он опустил меня на постель, я хотела возмутиться, что под этими словами несколько иное имела ввиду, но стоило ему меня поцеловать, как все слова протеста вылетели из головы.

— Мы постель намочили, — всё же сказала ему, когда получила передышку. Он же утащил меня прямо из-под душа.

— Не страшно, мы здесь спать не будем, — отмахнулся он, разглядывая меня таким горячим взглядом, что внутри всё плавилось. Смотря в его глаза, в которых разгорались звёзды, я поверила, что сегодня нам точно будет не до сна.