Глава 46. Адам.

Она согласилась.Она сказала – «Да», черт возьми!Стефани, согласилась выйти за меня замуж, и я чертовски этому рад. Хотя, рад, это мягко сказано. Я просто на седьмом небе от счастья!Сначала, когда я спросил ее, а она застыла, как вкопанная, и долго не отвечала на мой вопрос, я испугался. Задрожал каждой клеточкой своего тела. Мои руки и так меня не слушались и тряслись, как ненормальные, так что я чуть кольцо не выронил, так еще и это. Ее молчание.Подумал, что слишком тороплю события. Что следовало подождать с предложением хотя бы до конца учебного года, а то и вообще пару лет. Но когда на ее лице засияла такая ослепительная улыбка, как солнышко над Калифорнией, я понял, что сделал все правильно. Что ни в коем случае не нужно ждать. Да что уж говорить, я бы и не смог. Безумно сильно хочу, чтобы она носила мою фамилию, так же как носит сейчас моего ребенка. И так же как будет носить наших будущих детей. Конечно, у нас будет много детей (ну или хотя бы трое), уверен в этом на все сто процентов, хотя Стефани об этом пока не знает. И не будем шокировать ее раньше времени, стресс сейчас ей противопоказан. Сегодня и так произошло много событий, заставивших ее поволноваться. Мое предложение, например. Но это приятное волнение, счастливое. А вот то, как повел себя ее отец после этого, абсолютно, блядь, нет.Конечно, он слишком боится запятнать свою репутацию любящего отца и уравновешенного человека, как будто он не сраная звезда шоу-бизнеса, а какой-то депутат или чиновник, поэтому не стал закатывать скандал на публике. Но как только Хантер вывел нас из зала и практически силой затащил в свой кабинет, я услышал очень много новых лестных слов о себе и о его дочери. Честно? Там было столько мата, что не уверен, правильно ли я понимаю значение некоторых слов. Вот такие они, сливки общества, обрушающие на вас весь свой гнев.Он, не переставая, кричал, как потерпевший, швырял в меня какие-то предметы. Пару раз я не успел увернуться, и мне в грудь прилетала черная гелиевая ручка, испачкав чернилами белую новенькую рубашку, а скомканный лист бумаги врезался прямо в пах. Спасибо, Господи, что это был не мяч для гольфа, который, кстати, пролетел в паре сантиметров от моего лица и попал в картину, висящую у меня спиной, отчего она скривилась, а потом и вовсе рухнула на пол.Но знаете, что я вам скажу? Я не обращал на это внимания. Мне было абсолютно плевать. По херу. Потому что, повторюсь, я настолько счастлив, что мое настроение не могло испортить НИ-ЧЕ-ГО!Когда мы сказали Хантеру, что девушка беременна, он немного успокоился, потому что сначала, видимо, не понял всей сути, а когда до него дошло, разозлился с большей силой, снова грозясь упрятать меня за решетку. Каким-то непонятным мне образом, Стефани удалось убедить его, что мы знаем, что делаем (очень сомневаюсь, но уверен, что разберемся по ходу дела). Что это наша жизнь, и только нам решать, как ее прожить. Благословения своего он мне, конечно, не дал, но и пообещал не подавать на меня в суд, за то, что я, как он выразился «обрюхатил его несовершеннолетнюю дочь». Хотя мне, честно говоря, и не нужно благословение этого ублюдка.Когда мы, наконец, вырвались с этой помолвки и зашли в номер отеля, Стеф позвонила ее мама. И вот уже минут сорок она не дает своей дочери прыгнуть в мои объятия, выясняя, что, черт возьми, мы творим. Естественно, весь интернет уже заполонили новости о моем предложении, так что не трудно догадаться, что миссис Грин именно оттуда об этом и узнала.Валяюсь на огромной двуспальной кровати, закинув руки за голову, и залипаю в большой плазменный телевизор на противоположной стене, по которому показывают очередное дерьмовое реалити-шоу, когда моя девочка появляется в дверях ванной комнаты. Пристально разглядывает меня, вздыхает и медленно приближается, закинув телефон на прикроватную тумбочку. Садится на край кровати, опустив ладонь мне на грудь и выдает:- Мама сказала, что отрежет тебе яйца, - хихикает, но затем хмурится, всхлипывает и добавляет уже тише, пока я удивляюсь, как быстро у нее меняется настроение. - Мне пришлось сказать ей о беременности по телефону, Адам! Просто в голове не укладывается, как это неправильно. Мне кажется, в тот момент, когда мама услышала это, она упала, потому что в трубке послышался какой-то подозрительный стук.Притягиваю ее к своей груди, нежно поглаживая ладонью по ее шелковистым волосам, которые она уже успела распустить. Прижимаюсь губами к виску и шепчу:- Не волнуйся, одуванчик, все будет хорошо. Мы вместе со всем справимся. И родители смирятся с нашим решением. Просто нужно дать им немного времени, понимаешь?Стефани поднимает на меня свои огромные изумрудные глаза, и я на секунду теряюсь в их глубине. Проводит кончиками пальцев по моему лицу, шее, ключице, и снова прижимается к груди.- Понимаю, - тихо шепчет через несколько минут.- Ты не подумай, Адам, я ужасно счастлива и безумно хочу стать твоей женой, просто мне не нравится, как моя мама об этом узнала.- Прости меня, - шепчу, притягивая Стефани ближе к себе для поцелуя. - Я слишком ослеплен любовью к тебе и веду себя как полный идиот. Мне нужно было подумать о том, что новость о моем предложении разлетится в ближайших же новостях. Я поступил эгоистично и готов понести любое наказание, - снова целую ее, но быстро спохватившись, добавляю. - Только не бросай меня, пожалуйста. Я не представляю свою жизнь без тебя.Боже, как же я жалок в данный момент, но скажу в свою защиту, что это чистая правда. Я не знаю, смогу ли теперь без Стефани. Без ее звонкого смеха, ослепительной улыбки, без ее прекрасных изумрудных глаз. Не хочу даже думать, что будет со мной, если я больше не увижу, как она смущается и покрывается румянцем, когда я выдаю какую-нибудь пошлость. Как иногда злится на меня, а потом целует так отчаянно, как будто я ее воздух и она не может без меня дышать. Какие восхитительно вкусные у нее губы, как прекрасно она чувствуется, когда я нахожусь в ней. И, самое главное, я уж точно не смогу жить, зная, что где-то там растет мой сын или дочь, а я, такой мудак, все просрал и не имею возможности быть рядом с ними.Девушка мягко хихикает, поглаживая своей ладошкой мою щеку.- Какой же ты дурачок, Адам Эшби, - говорит, ловко забираясь на меня сверху. Короткое платье, которое меня чуть с ума не свело, поднимается по ее ногам и собирается на животе. Мои руки тут же опускаются к ней на голые бедра, сжимая шелковую кожу. Член начинает увеличиваться у меня в штанах, когда она слегка покачиваясь, оставляет поцелуй на моих губах. - Никуда я от тебя не денусь. Я полностью и безоговорочно твоя. И даже не думай в этом сомневаться.Ее губы становятся смелее, сладкий язычок проникает мне в рот, посылая новую волну наслаждения по всему моему телу. Пальцы шарят по моей рубашке, пытаясь расстегнуть пуговицы. Когда ничего не выходит, она, тихонько зарычав, резко дергает за концы и те злосчастные пуговицы разлетаются во все стороны. Не отрываясь от моих губ, девушка распахивает рубашку, царапая кожу своими ногтями. Тихо стонет, когда я двигаю бедрами, крепче прижимаясь к ней. Я уже полностью готов, да и она тоже. Ощущаю ее горячую киску даже сквозь брюки с боксерами и ее маленькие трусики.- Ух, - ухмыляюсь, отрываясь от ее рта, и прижимаюсь губами к ее шее, шепча между поцелуями. - Кто-то очень голоден?- Я весь этот бесконечный день мечтала сорвать с тебя твою шикарную одежду, - стонет девушка, отталкивая мою голову от себя. Заводит руки мне за голову и удерживает их там, пока языком проводит дорожку от моего уха и ниже, ниже, ниже. - А затем исследовать каждый миллиметр твоего тела своим языком.- Ох, дерьмо, - вырывается из меня толи стон, толи ворчание, когда Стефани целует меня все ниже. – Боже, детка...Ее губы у меня на животе, на V-образной мышце, пальцы расстегивают ремень, пуговицу и молнию на брюках. Затуманенным зрением наблюдаю, как она спускает с меня ненужную одежду и нижнее белье и обхватывает мой полностью эрегированный член своей ладошкой, а затем аккуратно целует головку.Блядь, блядь, блядь!Я что, на небесах?Потому что именно так я себя чувствую.Сейчас существует только эта потрясающая девушка - моя будущая жена и будущая мать моего ребенка - и ее губы на мне. Я часто представлял себе это. Мечтал, как это будет ощущаться, но ни одно представление, ни одна гребаная мечта не сравнится с тем, что происходит со мной сейчас.Это просто рай...Откидываю голову на подушку, сжимаю руками простыни и позволяю этой девочке делать со мной все, что она хочет.- Тебе нравится? – спрашивает одуванчик, подняв на меня свои невинные глазки.- Это охренительно, детка, - говорю еле дыша. Сердце грохочет с такой силой, что кажется, будто сейчас выпрыгнет у меня из груди и ускачет погулять. - Умоляю тебя, пожалуйста, только не останавливайся...Смущенная улыбка расплывается на ее идеальном лице, а я лежу и не понимаю, чем я заслужил эту чудесную девушку.Бух, бух, бух.Распахиваю глаза и смотрю на Стефани, которая испуганно отрывается от меня.- Что это было? - спрашивает, оглядываясь по сторонам.Бух, бух, бух.Снова раздается звук, и я понимаю, что это какой-то придурок посмел нарушить наше уединение и теперь долбится в дверь номера.- Кто это? – шепчет девушка, спрыгивая с меня на пол, а я протестующе стону и тяну ее обратно к себе.- Может обслуживание номеров? – говорю, равнодушно пожав плечами, и усаживаю ее на бедра. - Плевать.Стук возобновляется с новой силой и это уже начинает выводить меня из себя.- Убирайтесь, кто бы там не был! - кричу, поворачивая голову в сторону двери.Но это не приносит результата. Напротив, мертвец, кем станет этот придурок если сейчас же не свалит и не оставит нас в покое, начинает долбить в дверь еще сильнее.- Полиция Монтерея! – слышу смутно знакомый голос с той стороны номера. - Сейчас же открой дверь, Эшби!Стефани напрягается, косясь на источник звука, снова слезает с меня, поправляя платье, и спрашивает дрожащим голосом:- Что происходит, Адам?Натянув обратно боксеры и брюки, спрыгиваю с кровати и медленно подхожу к двери.- Я не знаю, одуванчик, честно. Но мы сейчас это выясним.Проворачиваю замок, дергаю ручку вниз и буквально через мгновение оказываюсь прижатым лицом к стене и скрученными за спиной руками. Чувствую холодный металл на запястьях и лязг захлопывающихся наручников.- Какого черта? – кричу, когда меня резко разворачивают обратно. Перед глазами появляется бородатое серьезное лицо, а в нос ударяет запах дорогущей туалетной воды.Внимательно разглядеть мужчину не удается, потому что в живот прилетает чей-то тяжелый кулак. С такой силой, что перед глазами звезды танцуют. Сгибаюсь пополам, ощущая во рту слабый привкус крови, сплевываю, а затем поднимаю взгляд туда, откуда прилетел удар. Передо мной появляется противное злобно ухмыляющееся лицо офицера полиции Монтерея – Брюса Спенсера.- Вот ты и попался, Эшби.Чертов, мать его, Спенсер!Какого хрена он вообще здесь забыл? В Лос-Анджелесе, в этом отеле, в моем номере? И самое главное, почему мои руки скованны наручниками, а этот мудак позволил себе меня ударить?- Офицер, Спенсер! - звучит хриплый женский голос. Переведя взгляд за спину ублюдка, вижу высокую темнокожую женщину лет сорока в полицейской форме. - Что вы себе позволяете? - озвучивает она мои мысли.Спасибо, блядь, на этом!Спенсер отходит от меня, подняв ладони вверх, делая вид, что раскаивается, но от меня не ускользает его быстрая победная ухмылка.- Адам Эшби, вы арестованы по подозрению в нелегальном хранении оружия, порче личного и государственного имущества города Монтерей штат Калифорния. Так же по подозрению в угрозах жизни, шантаже и хищении чужого имущества. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. Если вы не можете отплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Ваши права вам понятны? – зачитывает бородатый офицер глядя на меня в упор.Молчу, все еще не понимая, что происходит. Слышу тихое всхлипывание и поворачиваю голову к Стефани. Она сидит на краешке кровати, прикрыв рот ладошкой, и во все глаза смотрит то на меня, то на полицейских. Вижу, как женщина подходит к ней и что-то тихо говорит, а моя девочка еще сильнее всхлипывает, мотает головой из стороны в сторону и порывается встать с кровати и подлететь ко мне.- Стефани, - доносятся до меня слова. - Вы сейчас не можете ничем ему помочь, а если будете мешать нам, то сделаете только хуже и себе и мистеру Эшби, - говорит женщина, но в голосе не слышится ни угроза, ни злость, только сожаление.Одуванчик неосознанно кладет ладонь на живот и поднимает ко мне свои изумрудные глаза, полные слез. Взглядом прошу ее поверить, что я, черт возьми, не знаю, почему это происходит, а она так же молча кивает мне.- Значит - «Мираж», Эшби? - слышу шепот Спенсера, прямо у моего уха.Меня обдает его противным запахом изо рта и в голове сразу всплывает воспоминание, как полгода назад я находился почти в такой же ситуации, только сейчас все намного серьезнее. Сейчас мне восемнадцать, я взрослый, и полиция имеет право не сообщать никому о моем аресте. К тому же, как там сказал этот бородатый? «Адам Эшби, вы арестованы по подозрению в нелегальном хранении оружия, порче личного и государственного имущества города Монтерей штат Калифорния. Так же по подозрению в угрозах жизни, шантаже и хищении чужого имущества». Эти обвинения уже в разы серьезней, чем те, которыми меня неоднократно забрасывал Спенсер.Но откуда они узнали, что именно я скрываюсь под маской? Неужели я где-то прокололся? Ну, не может этого быть! Я уверен, что нигде и никогда не оставлял следов.Может быть, Дин сдал меня? Нет, хотя я и жалею, что раскрыл ему свой секрет, но я верю, что парень так со мной не поступил бы. Он слишком радовался и восхищался, когда обо всем узнал. Чуть ли ни в ладоши хлопал и подпрыгивал от радости.Значит, Майкл? Ну а ему это зачем? Мы слишком сблизились. Он даже несколько раз помогал мне с заказами. К тому же, он знает, что Стефани беременна и ни за что и никогда бы не сделал так, чтобы меня посадили и оставили ребенка без отца.Тогда кто? Кто, блядь, этот мудак, который сдал меня с потрохами?Так, стоп, они сказали: «арестованы по подозрению»? Значит, у них пока нет доказательств, только одни улики? Я ведь правильно понимаю, да? И из этого следует, что все еще можно изменить, мне нужен только хороший...Поворачиваюсь к Стефани и кричу:- Позвони Джейку, у него есть хороший адвокат. Все будет хорошо, детка! У них ничего нет на меня.Улыбаюсь, стараясь держаться уверенным для своей девушки, но в ту же секунду чувствую острую боль. Голова разворачивается в другую сторону, и я ощущаю, как рвется кожа на скуле, а из раны начинает сочиться кровь.- Лучше бы тебе заткнуться, мелкий говнюк, - гремит Спенсер над моим ухом.- Пошел ты, ублюдок, - шиплю, сквозь сжатые зубы. - Тронь меня еще раз, и мы посмотрим, как долго еще ты продержишься на своей должности.Дергаюсь в его сторону, пока никто не видит, а это дерьмо в погонах отскакивает от меня на добрых два метра и смотрит испуганным взглядом. Ухмыляюсь сквозь боль и снова подаюсь вперед, чтобы уж наверняка.Какое же он все-таки ссыкло. Взрослый мужик, а боится пацана, скованного наручниками.- Куда вы его забираете? - слышу, пробирающийся сквозь слезы голос Стефани.Ее глаза красные, волосы растрепаны. Девушка тяжело дышит, дрожит и держится за живот.- Детка, посмотри на меня, - говорю, и когда она выполняет мою просьбу, улыбаюсь ей настолько сильно, как только могу. - Послушай, все будет хорошо. Я обещаю, Стеф. Слышишь меня? - она кивает и вроде понемногу начинает успокаиваться. -Только позвони Джейку.- Куда вы его забираете? – еще раз спрашивает моя девочка.- В участок города Монтерей, - отвечает бородатый коп, и выводит меня за дверь номера.