Глава 30. Стефани.

Через пару часов добравшись до дома, я уже не чувствую своих ног. Мое тело дрожит от холода. От боли. Слез не осталось, каких-либо эмоций тоже. Мой разум как будто опустел, сбежал, не желая разбираться со всем навалившимся на него дерьмом.Зайдя в дом, прохожу пару метров до лестницы, ведущей на второй этаж, и присаживаюсь на нее, подтянув колени к груди. У меня нет ни сил, ни желания идти в комнату.Я просто хочу остаться здесь.Поднимаю глаза на одну точку на двери, и сверлю ее взглядом. Где-то глубоко внутри меня вспыхивает надежда, что Адам ворвется в дом, заключит меня в свои теплые крепкие объятия и скажет, что все решено. Что ему больше ничего не угрожает. Что он разобрался с Риком.Десять минут.Двадцать.Продолжаю сидеть, поджав колени. С каждой прошедшей минутой последние мысли улетучиваются из моей головы. И вот уже я не чувствую ничего. Абсолютный ноль.Полчаса.Час.Дверь с грохотом распахивается, и на пороге появляется разъяренный, как бык, Адам. Его обычно серебристые глаза сейчас темные. Волосы взъерошены на голове, как будто он дергал за них.Поднимаю на него пустой взгляд, а затем опускаю его и продолжаю смотреть на дверь.- Какого хрена, Стефани? - ревет он, - Это, блядь, прикол такой? Если это так, то мне совсем не смешно.Молчу, не в силах произнести ни слова.Он приближается, трясет меня за плечи, пытаясь привести в чувства, пытаясь вырвать меня из бессознательного состояния.- Стефани, ответь мне! Что значит «Это была ошибка. Я поняла, что не люблю тебя. Я возвращаюсь к Рику. Прости»?Снова поднимаю на него взгляд, пытаясь понять, что, черт возьми, он от меня хочет.По-прежнему нет ни чувств, ни эмоций. Одна пустота.- Стефани! - парень прижимается своими горячими губами к моим, и я начинаю оживать.Оттолкнув его, вскакиваю на ноги и ударяю парня по щеке.Он отшатывается, хватаясь за ушибленное место, и смотрит на меня растерянными глазами.Боже, что я делаю?Мне так жаль...- Что тут непонятного? - кричу. - Я не хочу тебя больше!Адам начинает расхаживать по комнате, нарезая круги. Его ладони то сжимаются в кулаки, то взлетают к волосам, дергая за них.Я наблюдаю за ним.Я думала, что слез больше не осталось, но они снова подкрадываются ко мне. Сдерживаю их, не жалея показывать, что мне больно. Он не должен этого видеть, иначе сразу все поймет. Поймет, что я лгу ему. Но от этого ему будет только хуже.- Просто уйди, Адам, - шепчу.Он резко останавливается и смотрит на меня, впивается в меня своими серебристыми глазами. Весь мир уходит у меня из-под ног, и я, наконец, полностью осознаю происходящее.- Сегодня ночью ты клялась мне в любви! Говорила, что ты моя! Что, блядь, изменилось? - вопит парень.- Это была ошибка, Адам! Мы не должны были этого делать!Он рычит, подлетая ко мне, и хватает мое лицо в свои ладони.- Посмотри мне в глаза, детка, и скажи, что ты не любишь меня, - шепчет он.Снова отталкиваю его, собирая всю свою волю в кулак. Не желая встречаться с ним взглядом, смотрю куда угодно, только не на него.- Я не люблю тебя! - говорю. - Я люблю Рика и всегда любила. Ты был ошибкой.Миллион осколков, в которые превратилось мое сердце, разбиваются в миллиард еще меньших, после мои слов. В голове мелькает лишь одна мысль: «Надеюсь, он когда-нибудь простит меня. Пожалуйста, пусть он сможет это сделать».- Что здесь происходит? - обеспокоено спрашивает мама, выходя из своей комнаты и запахивая на талии шелковый белый халат.- Не сейчас, миссис Грин, - говорит Адам, поднимая руку, прося не вмешиваться, и снова подлетает ко мне. Хватает меня за щеки, заставляя посмотреть ему в глаза.И я не в силах больше сопротивляться, поднимаю взгляд.Не стоило этого делать.Темнота. Боль. Кровоточащее сердце.Это все я вижу в них. Это все моих рук дело.Одинокая слеза катится по его щеке, и он шепчет:- Одуванчик, скажи мне, что случилось. Объясни мне, потому что еще несколько часов назад все было замечательно. Несколько часов назад, ты говорила мне, что любишь меня. Расскажи мне, и я обещаю, что мы справимся с этим. Справимся вместе. И я забуду те слова, что ты оставила в записке. Вычеркну их из головы. Только, пожалуйста, доверься мне.Медленно качаю головой и отвожу взгляд.Убрав, его руки от лица, усаю внутреннюю сторону щеки до крови, пытаясь сосредоточиться, пытаясь заставить себя произнести эти слова вслух еще один последний раз.- Я люблю Рика. Мы были ошибкой.- Черт возьми! - кричит парень, отстраняясь от меня. – Блядь, блядь, блядь! Как, блядь, я мог снова на это повестись? Как, сука?!Он разворачивается, хватает журнальный столик и швыряет его в стену. Тот разбивается на тысячи осколков, как разбивается мое сердце, моя душа и вся я, когда осознаю всю его боль.Это конец.Грудь парня вздымается и опускается с бешеной скоростью. Он, что-то обдумывает некоторое время, закрыв лицо руками, а затем снова смотрит мне в глаза и говорит грубым низким голосом:- Я больше не хочу видеть тебя. Не смей попадаться мне на глаза.Адам опускает голову в пол, разворачиваясь в сторону выхода, и бросает на маму, все еще стоящую в стороне и неотрывно наблюдающую за нами, быстрый взгляд.- Я возмещу нанесенный ущерб, миссис Грин, говорит он, открывая дверь. - Если бы только, кто-то смог возместить ущерб, нанесенный мне вашей дочерью, - добавляет еле слышно, и выходит из дома, полностью приняв поражение.Как только за ним закрывается дверь, мои ноги отказываются держать тело, и я падаю на колени. По дому разносится громкий всхлип, и слезы, которые я все это время сдерживала, вырываются из меня гигантской волной.Мама подлетает ко мне, опускается на колени рядом и спрашивает, нежно поглаживая меня по голове:- Что случилось, милая? Адам обидел тебя?Усмехаюсь.- Это я обидела его, мама! - кричу, сквозь громкие рыдания. - Уничтожила, как последняя тварь!- Стефани, расскажи мне, - шепчет женщина, пытаясь обнять меня. – Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все.Вырываюсь из ее рук и ложусь на пол, свернувшись калачиком.- Рик, - тихо говорю. - Он шантажирует меня, чтобы я вернулась к нему.- Чем он тебя шантажирует, детка? - мама прилегла рядом со мной, обнимая меня сзади.- Благополучием Адама.- Я не понимаю.- На нем висит условный срок, ты знала об этом? - спрашиваю, и чувствую, как она кивает. - А ты знаешь, что вчера он стал совершеннолетним? - снова кивок. - Так вот возраст согласия в Калифорнии - восемнадцать лет.Мне сложно напрямую признаться маме, что я больше не девственница. Хотя, если уж быть абсолютно честной, меня сейчас это волнует меньше всего.- Продолжай.- Рик грозится тем, что отец посадит Адама из-за меня. И я знаю, что он это сделает, потому что Хантер Грин такой. Больше всего он дорожит своей репутацией, а я только порчу ее. Но я не понимаю, зачем это Рику. Да, мы обидели его, да его эго пострадало. Но я больше чем уверена, что он не любит меня. Зачем ему делать это с нами, мама, зачем? – выпаливаюя и замолкаю.На несколько секунд в доме воцаряется тишина настолько оглушительная, что даже слышу, как мама обдумывает все сказанное мной сейчас. Взвешивает каждое слово.Ну и, конечно же, она останавливается на самом важном...- О, Боже, - шепчет женщина. - Вы с Адамом...?Дальше она не продолжает, но ей и не нужно. Я прекрасно знаю, что она имеет в виду.Робко киваю, ожидая, что мама начнет отчитывать меня. Скажет, что мы слишком молоды. Что еще слишком рано. Что мы знакомы всего ничего.Но она этого не делает, а только крепче обнимает меня, когда произносит:- Мне жаль, детка.Слышу, как дрожит ее голос, и понимаю, что мама еле сдерживается, чтобы не присоединиться к моим рыданиям.- Я люблю его, мам! – всхлипываю, закрывая лицо руками. - Я не представляю свою жизнь без Адама. Он поселился в моем сердце, в моей душе. Но теперь он ненавидит меня! И это так больно.Мое тело трясется, голова болит, в горле пересохло, но я не могу успокоиться.Просто не могу.- Стефани, мы что-нибудь придумаем, я обещаю тебе, - говорит мама, пытаясь утешить меня. - Ты веришь мне?- Прости, мам, но я больше ни во что не верю.