Глава 7 (Редактировано)

Мой сон был необычайно крепким, как будто мир вокруг меня растворился в мягком облаке покоя. Но это спокойствие нарушило внезапно открытое окно. Кто-то без разрешения вошел в мою комнату и раздвинул шторы. Я приоткрыла глаза и увидела что незваным гостем была Слоун. Она стояла у окна, скрестив руки на груди, и ее злой взгляд пронзал меня, словно острое лезвие.

Вспомнив вчерашнее приключение, я догадывалась чем заслужила ее недовольство. Странно было, что после всего случившегося именно она пришла ко мне, а не разъяренный отец. Вздохнув, я с трудом отняла голову от подушки.

— Можешь начинать ругаться, — произнесла я хриплым голосом. Слоун продолжала молчать, ее красные глаза буравили меня так, что казалось, она могла бы сжечь меня на месте.

— Ты хоть понимаешь что натворила? — Наконец сдалась она, ее голос звучал так, будто она прокладывала себе путь через густой лес недовольства. Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Ты выпустила его до завершения расследования! Твой отец кричал на меня как на провинившегося ребенка! Он думал что это сделала я!

Словно стрела, я вскочила с кровати и подошла к ней вплотную, нос к носу.

— А вы даже не сказали мне, что бросили Бронна в подземелье! — Процедила я сквозь зубы. — Если бы не Брайер, то я бы даже и не узнала бы об этом!

— Своими действиями ты затолкала Бронна в еще более глубокую задницу чем он был! — Напирала на меня Слоун. Я лишь непонимающе уставилась на нее в ответ.

— Что опять случилось?

Слоун закусила нижнюю губу, простояв так несколько минут. В ее глазах читалась борьба — она пыталась скрыть свои эмоции и не показывать мне свою слабость. Наконец, она отвернулась к окну, и я заметила, как ее плечи слегка дрогнули.

— Трейнор, не просто так вызвал и обвинял меня с утра, — спокойно ответила она. — Сегодня служанка Селии нашла ее мертвой.

Я нахмурила брови, пытаясь вспомнить, кто такая Селия.

— Подожди, — наконец дошло до меня. — Селия которая сестра Селестии?

— И моя кузина. — Ответила она с легким вздохом. Эти слова ошарашили меня, я совсем не знала что они родственники. — Мать Селестии и Селии запретила афишировать наше родство. Она навсегда потеряла сестру, когда ее выдали замуж за моего отца.

Это было странно и запутано. Но теперь до меня начало доходить и другое: если я вчера выпустила обвиняемого Бронна, то есть причины думать что он был причастен к преступлению. И на этот раз мне не поверят. Я не смогу защитить друга. Ведь на этот раз пострадал не человек, а одна из Теней — да еще и из старшей ветви Клана.

Из моей груди вырвался разочарованный стон.

— Они снова его закрыли?

— А как ты думаешь? — Слоун уставилась на меня с таким выражением, будто я только что задала самый глупый вопрос на свете. — Ты не могла потерпеть до утра? Сегодня бы все разрешилось, не поторопись ты!

— Я не могла. Вчера пришла заплаканная Брайер, начала меня просить поговорить с отцом. Я сказала ей что все хорошо и обвинения сняты, но когда она сказала что ее брата закрыли, я разозлилась.

Слоун тяжело вздохнула и подошла к моей кровати, тихо усевшись на край. Она долго смотрела в пол, как будто искала там ответы, которые могли бы прояснить ситуацию. В ее глазах читалась борьба — внутреннее противоречие между долгом и дружбой.

— Отец наверное в бешенстве. — Предположила я.

— Еще в каком! И в этом ему не уступает даже Каллум. Они сегодня вдвоем разговаривали с Бронном, и кажется это не привело ни к чему хорошему.

Я сжала свои руки в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Мысль о том, что они могли снова причинить ему боль, вызывала во мне ярость. Как они могли? Даже если он виновен — а я не верила в это — он все равно оставался для меня ближе, чем брат или отец. Я готова была стоять на его стороне до конца.

Через два часа я уже стояла в кабинете отца. В этот раз мне пришлось одеть доспехи, в замке стало совсем не спокойно, всюду ходили стражники и обыскивали каждую комнату. Все-таки отец решил пока не обвинять Бронна. Не знаю кто помог принять ему такое решение — Слоун или Каллум. Я ставлю все свои деньги на свою подругу; ее упрямство и решительность могли сломать любую преграду.

Кабинет был погружен в темноту, солнечные лучи совсем не проникали сквозь тяжелые бархатные шторы, создавая мрачную атмосферу. За массивным столом сидели мой брат и Слоун, как два командира Рыцарей Ночи они сидели по обе стороны от кресла отца, с суровыми лицами и напряженными руками. Рядом с Каллумом сидела Селестия, она буквально каждого прожигала взглядом. А когда вошла я, то, если бы ей кто-то позволил, уже накинулась бы на меня с кулаками.

Здесь были и те, кого я не ожидала видеть в этом кабинете: это были родители Бронна и Брайер. Они обсуждали что-то важное, но, стоило мне войти, сразу замолчали. Алария, мать Бронна, была совсем на себя не похожа, в обычной жизни она очень жизнерадостная женщина. Сейчас на ее лице проскальзывала печаль, а глаза были красными от пролитых слез. Отец Бронна, Алесандер, был нашим историком, он всегда знал ответы на любой вопрос и мог рассказать все, что было в прошлом. А иногда делился мыслями и идеями на предстоящую жизнь. Эти люди всегда были ко мне добры, Алария заменила мне мать, это она мне помогла с тем, что должна знать каждая женщина. Отца друга я видела редко, он всегда путешествовал по миру и собирал истории по крупицам. Сейчас они были на нервах, рыжие локоны Аларии больше не блестели и были собраны в растрепанный пучок, меня всегда завораживали ее волосы. Они были длинные и переливались на солнце, словно языки пламени, такие же волосы были и у Брайер, но у девчонки они спадали непослушными кудрями. Алесандер отличался от каждого мужчины нашего клана, он был высок и совсем худой. Смотря на его сына, сразу видно, что он пошел не в отца, ведь Бронн днями и ночами пропадал в кузнице и обладал обширными мышцами. Наши мужчины предпочитали короткие стрижки, а вот Алесандер обладал длинными смоляными волосами до поясницы, думаю, если я надену его одежду, то меня выдаст разве что рост. Я решила не оставаться в стороне и подошла к Аларии. Выдвинув стул, я присела рядом и взяла ее холодную руку в свою. Она была лед, и когда я ее пожала, на губах матери Бронна появилась вымученная улыбка.

— Чтобы не случилось, я всегда буду на вашей стороне, невзирая ни на что, — сказав эти слова, я смотрела Алесандру прямо в глаза. Он прищурился свои в ответ.

— Думаю, не стоит разбрасываться такими словами, — произнес он с характерным западным акцентом.

— Алесандер! — возмутилась Алария. Но я лишь еще сильнее сжала ее руку и слегка улыбнулась, благодаря за поддержку. Я не винила его в недоверии, его происхождение говорило за него. Западный клан не доверял никому, у них были свои традиции и правила. Считается, что они были первыми, кого создала богиня Смерти. Они не разрешали Алесандру жениться на Аларии, но он не пошел на поводу у своего Клана и они его выгнали из родного дома. Норты его приняли, и теперь он носит нашу фамилию.

— Думаю, мне стоит согласиться с Алесандром, — все это время отец не сводил с меня глаз. — Не стоит разбрасываться словами.

Он был явно мной не доволен, это чувствовалось в тоне его голоса. Он был холодным и колючим, словно лед.

— Я не разбрасываюсь словами. Бронн мне как брат, и я должна стоять за свою семью.

Каллум закатил глаза:

— Не знал, что у меня есть такая добрая сестра.

— Поверь, — ухмыльнулась я. — Тебя это никак не касается.

После моих слов в кабинете воцарилось неловкое молчание. Я даже не знала, зачем мы здесь собрались. Надо было плюнуть на это собрание и остаться в комнате.

— Надо начать патрулировать город, мы все засиделись в замке, — в тишине раздался голос отца,

— Со своими проблемами пусть люди справляются сами, — Каллум был недоволен предложением отца. Его слова были полны пренебрежения. — Я еще вчера это понял: они неблагодарные и во всех своих проблемах обвиняют нас.

— Так докажи, что ты лучше, — предложила Слоун. На моем лице сама собой появилась улыбка. Каллум смерил ее недовольным взглядом.

— Почему не решить этот вопрос по желанию? Пусть присматривает за городом тот, кому действительно есть до этого дело, — неожиданно прервала свое молчание Селестия. Мои глаза от удивления чуть не лопнули. Предложить такое, да еще и главе Клана —это было просто немыслимо. Отец, казалось, прочитал мои мысли: его лицо исказилось от гнева, и он громко ударил ладонью по столу. Звук был таким оглушающим, что даже мать Бронна вздрогнула. Только я, Слоун и Каллум привычны к подобной бурной реакции отца.

— Только я и мои командиры можем решать, что и когда нужно делать остальным в Клане, — его синие глаза прожигали дыру в Селестии. Она жалобно склонила голову и смотрела на столешницу. Я не заметила, как от увиденного усмешка сама появилась на моих губах.

Наши дальнейшие обсуждения ни к чему не привели. Отец решил не трогать Бронна и на короткое время оставить его в покое. Замок и все комнаты будут тщательно проверяться каждую ночь и утро. Каллум еще несколько минут спорил с отцом насчет патрулирования, отец не сдавался и стоял на своем. Молчала лишь Слоун, ее эмоции не чего не выражали. Зная свою подругу, ей будет все равно, какой приказ даст мой отец, она пойдет и выполнит его. Чтобы быстрее разрешить этот балаган, я громко выдвинула свой стул, и направляясь к двери, сказала, что на патрулирование выдвинусь одной из первых. Отец даже одобрительно кивнул мне, это даже немного удивило меня.

После того как Риан покинула кабинет отца, за ней сразу же ушла Селестия. Вскоре, поблагодарив Трейнора за понимание и благосклонность, удалились и родители Бронна. Остались только Каллум и Слоун. Девушка, как всегда, молчала и о чем-то думала, Каллуму всегда было трудно ее разгадать.

— Наш убийца снова оставил нам подарок, — Тренор выдвинул ящик стола и показал им уже знакомый перстень.

Слоун при вида находки поморщилась.

— Нам что предстоит складывать из них мозаику? — Каллум был крайне разочарован. В его голосе звучала нотка сарказма, но в глубине души он понимал всю серьезность ситуации.

— Можно при мне не выражаться загадками? — Слоун нахмурила брови. Трейнор и его сын со вчерашней ночи о чем-то беседовали, но скрывали это от нее. Особенно ее раздражало то, что они знали кому принадлежат эти кольца.

— Это долгая история, девочка, — отец Каллума устало потер переносицу. — Эти перстни мы уже видели, и поверь, лучше бы тебе не знать тех, кому они принадлежат.

— Тогда будет лучше, если вы мне расскажите. В ином случае я не оставлю это просто так и напишу домой. Уверена, мои родные уж точно об этом знают, ничего не пролетает мимо ушей вампиров.

Каллум хмыкнул:

— Я могу рассказать, если отец даст мне позволение.

— Пожалуй, я сам, — на лице Трейнора проскользнула печаль. — Это случилось сто шесть лет назад, сразу же после рождения Рианнон. Кланы Теней и вампиры были не единственные, кто поклонялся Богине Смерти. Эти люди существовали задолго до нас, они были теми, кого Мориган одарила своим поцелуем и назвала своими детьми.

Слоун была очень сильно удивлена, она прожила долгую жизнь, и очень давно не слышала историй про Жнецов.

— Как ты знаешь, у меня была сестра, король Жнецов пожелал жениться на ней, но я был против. Мне не хотелось, чтобы моя прекрасная и добрая сестра связала свою жизнь с ужасным человеком. Тогда слухи о нем ходили ужасные, но Риданнон смог зажечь искру любви в моей сестре. Ослушав меня, она сбежала и вышла за него замуж.

Трейнор остановился на мгновение, его глаза потемнели от воспоминаний. В них читалась боль утраты и предательства.

— Я был зол, так зол, что не мог спокойно думать о ее счастье с этим чудовищем. Но я был не один, кому насолил король Жнецов. Клан Уэстов давно точил на них зуб, Аарон Уэст предложил мне сделку: он избавится от короля, а я получу сестру. На всю подготовку ушло десять месяцев, когда начался бой с их смертоносным войском, я получил ранение и думал, что умру там же. Кровь текла из моего тела, как река из источника, и я чувствовал себя слабым и беспомощным. Но до того, как потерять сознание, я начал замечать одну вещь: жнецы начали падать замертво, но не от полученных ранений. Они словно засыпали, все вокруг были в замешательстве, это было странным зрелищем.

Испугавшись за сестру, я сквозь боль отправился на ее поиски. В голове все плыло из-за потери крови, каждый шаг давался мне с трудом. Но я все равно ее нашел. А когда нашел, упал с ней рядом и просто выл от разбитого сердца, она лежала вся в крови, а рядом с ней был проклятый король, тоже мертвый. Я не знал, что делать, мне было ужасно стыдно, я считал себя убийцей собственной сестры. Но мое отчаяние прервал детский плач, и только тогда я заметил в руках мертвой сестры одеяло, в нем лежала наша Рианнон. Имя девочки я узнал позже: как оказалось, Аарон знал, что моя сестра родила принцессу, и праздник в ее честь длился несколько дней.

Слоун хмыкнула:

— Всей этой историей вы меня не удивили. Истории про таинственных жнецов я знаю с момента моего рождения. И моя интуиция мне подсказывает, что появились они здесь из-за Рианнон.

Каллум, скрестив руки на груди, нахмурил брови:

— Надо было давно рассказать ей все это, — обреченно вздохнул он. Ему не нравилась вся эта история, если жнецы и правда появились, то они не остановятся, пока не перебьют всю гору Клана Норт.

— Уэсту следовало бы отрезать голову еще тогда, он лишнее звено во всей истории, — твердо произнесла Слоун. — Если к нему придут, он первым делом расколется и расскажет, где потерянная наследница.

Ей не нравилась вся эта история. Рианнон уже взрослая, она готова выслушать и принять всю правду. Об этом она и сообщила отцу Каллума. Но тот решил, что Риан не простит его, если узнает, что он виноват в смерти ее родителей.

— Она и так тебя не особо любит, — Каллум пожал плечами. — Так что ты нечего и не потеряешь.

— Но есть шанс, что она возненавидит меня, — Трейнор был сильно расстроен. — И я боюсь за нее, она не единственная наследница трона Смерти. У ее отца уже был сын, и думаю, соперники ему не нужны.