Глава 1 (Редактировано)

— Почему именно мне приходится тащить этот труп? — пробурчала Брайер, звуча так жалобно, будто ее заставили тянуть целую гору. Пот струился по ее лбу, собираясь в крупные капли, которые она в раздражении смахивала с лица. Парень, мёртвый и неподъёмный, весил раза в два больше её самой.

Я же даже ухом не повела. Облачённая в кожаные доспехи, я стояла неподвижно, будто высеченная из тёмного камня, и всматривалась в глубь леса, где деревья сомкнулись стеной.

Долго терпеть моего молчаливого игнорирования Брайер не смогла. Со злостью она сбросила тело на землю — глухой удар прокатился по лесной тишине, как предупреждение, как чужой звук, которому здесь не место. Она выпрямилась с явным трудом, заправляя выбившуюся рыжую прядь за ухо. Раздражение от неё буквально исходило волнами, кололо воздух.

— Меня только недавно допустили к делам клана, а ты уже так надо мной издеваешься! — выпалила она. Голос дрогнул — усталость и злость боролись в нём за первенство.

Я закатила глаза. Иногда Брайер была похожа на назойливую муху — надоедливую, громкую, мешающую сосредоточиться. Каждый её вопрос замедлял путь к замку.А времени у нас почти не осталось. Я прекрасно понимала: если мы будем медлить, этот лес легко сожрёт нас — и закусит трупом парня, которого мы так старательно тащили.

— Если ты не заткнешься, нам придётся тащить твой труп! — выпалила я, и злость буквально рвалась наружу. Мне было с чего злиться. Я облажалась. Подвела отца и Клан. Нам с ещё двумя парнями дали простое задание — поймать одного дурачка. Я прихватила с собой Брайер, думая, что это усилит команду.

Но поджигатель, недоучка и трус, испугался наказания за сгоревший амбар и рванул в лес. Я едва успела догнать его, как перед глазами оказался его труп. Парнишка мчался по лесу, не глядя под ноги — и сломанная шея стала роковой ошибкой.

Дело провалено. Клан не получит денег за его поимку.

За спиной послышался шуршание листвы, и я почувствовала руку Брайер на своём плече. Она всмотрелась в глубь леса; девчонка явно не промах — умело переложила часть ответственности на парней, как обычно.

Солнце уже скрывалось за горизонтом, холодный ветер пробирался сквозь деревья. Северные морозы подступали, а значит, нечисть скоро начнёт бродить по лесам. Нам нужно было спешить в замок и переключиться на более приятные вещи. На мгновение я представила себе любимую ванну: горячая вода, манящий пар, смывающий усталость. Но тут в лицо ударил ветер, и мечта рассеялась.

Я взглянула на Брайер. Девчонка дрожала, розовые щеки превратились в яркие яблоки. Глаза умоляли, намекая на усталость и голод.— Поторапливаемся, мальчики! — махнув рукой в сторону дома, я не дожидаясь остальных, уверенно зашагала по тропинке первой.

Тронный зал, как всегда, был окутан темнотой. Даже днём окна оставались зашторенными, а про вечер и говорить не приходилось. Воздух был густым от запаха восковых свечей и старинных тканей, а тени, пляшущие по стенам, создавали ощущение, будто в зале живые существа шепчутся в темноте. Едва я успела дойти до своей комнаты, как мне сообщили, что отец меня ожидает. Мой старший брат Каллум, должно быть, уже всё узнал и, как верная собачка, доложил ему. В памяти мелькнула его ухмыляющаяся рожа — эта самодовольная усмешка всегда вызывала во мне раздражение, едва сдерживаемое.

Собравшись с мыслями, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем войти в зал. Как только переступила порог, тут же опустилась на одно колено, не поднимая головы в знак уважения. Гнетущая тишина давила на меня, а взгляд отца казался пронизывающим, словно он пытался заглянуть прямо в мысли.

Лёгкие шаги Трейнора Норта разрезали тишину, и я подняла глаза. Он, как всегда, был облачен в кожаные доспехи, а на плечах покоилась фиолетовая мантия — цвет, который всегда казался мне странным для нашего Клана. Почему не синий? Он гораздо лучше подчёркивал бы северное наследие нашей семьи.

— Я разочарован, Рианнон, — произнёс отец. Голос его звучал спокойно, почти холодно, но хмурые седые брови выдавали истинное раздражение. Внутри меня тут же вспыхнул гнев — горячий, острый, почти обидный.

— Знаю, — ответила я, подняв взгляд и встретившись с ним глазами. — Но я не могла проконтролировать его действия. Всё произошло слишком быстро: он увидел меня и помчался в этот дурацкий лес. Я не теряла след... пока не увидела его труп.

Богиня, как же я ненавидела оправдываться.

Раздался чёткий стук каблуков. Каллум вышел из‑за трона отца — как всегда, как крыса, подслушивавшая, выжидавшая, чтобы вовремя влезть.

— Я сразу говорил, что это плохая затея! — выплюнул он с презрением, бросив на меня довольный, мерзкий взгляд. — Там, где Риан, всегда разруха. Ни капли правильных действий.

— Заткнись, Каллум! — я резко поднялась с колена, готовая броситься на него. Я не собиралась пресмыкаться перед этим кретином ни секунды дольше.

— Каллум прав, — твёрдо произнёс отец.

Воздух будто вырвали из моих лёгких. Я застыла, ощутив, как возмущение захлёстывает меня с головой. Такой подставы от него я ожидала меньше всего.

— Тебя давно пора выдать замуж! — заявил отец, голос его был настойчивым. — Ты дочь Главы Клана; нам нужно укреплять союзы. Слышал... у Восточной стороны много кандидатов.

Я лишь невозмутимо поморщилась. Замужество меня совершенно не привлекало, особенно с Кланом Истерн. Об этом я прямо сообщила присутствующим. Каллум лишь громко рассмеялся, наслаждаясь моей реакции.

— Думаешь, мы не знаем, что ты спишь с Крейвеном? — он подошёл слишком близко и дернул меня за волосы. Я раздражённо хлопнула брата по руке и вырвала прядь своих чёрных, как смоль, волос.

— Спать — не значит выходить замуж! — мои губы расплылись в злорадной улыбке. — Тем более Селестия будет против, если я отберу у неё последнего жениха. Она как раз очень сильно мечтает о свадьбе.

— Вы прожили целый век, а ведёте себя как дети, — устало произнёс Трейнор, потерев переносицу. Его голос прозвучал как гром среди ясного неба; в нём слышались и усталость, и разочарование. — Можешь идти к себе, Рианнон. На этот раз я прощаю тебя, но не забывай: теперь у тебя есть долг.

Я почтенно поклонилась ему.

— Спасибо, отец.

— А ты, Каллум, поубавь свой пыл. Найди, наконец, общий язык с сестрой!— Отец развернулся к трону; усевшись поудобнее, он махнул рукой в знак того, что разговор окончен. Не прощаясь, я направилась к себе в комнату; меня согревала мысль о горячей ванне.

Не задерживаясь в коридоре и осмотревшись вокруг на предмет посторонних, я толкнула дверь в свои апартаменты. Запах родных покоев радовал. Сняв свои высокие сапоги, я ступила на пушистый ковер из волчей шкуры — блаженство, как будто сама природа обняла меня своими мягкими объятиями. Моя комната разделялась на три помещения; гостиную, спальню и любимую ванную комнату, где стояла большая каменная лохань, наполненная горячей водой и лепестками роз.

В нос ударил знакомый запах барбариса — значит, она уже здесь. Обрадовавшись, я быстро помчалась к окну и обняла стоявшую девушку за талию, поцеловав ее в щеку. На лице Слоун вскоре расцвела улыбка, и она крепко обняла меня.

— Мы не виделись всего лишь день, а у тебя уже проблемы, — тихо прошептала она, между ее бровей пролегла мелкая складка, но это не портило ее фарфоровой кожи. Игнорируя её слова, я направилась к своей любимой кушетке, обитой темно-зеленым бархатом, который напоминал о лесах, полных жизни. Устроившись поудобнее, вновь посмотрела на подругу, которая стояла неподвижно у окна.

— Каллум — придурок! Это единственное, что я могу тебе сказать.

— Я и без тебя это знаю, — усмехнулась она, заправляя каштановую прядь волос за ухо. Скрип ее кожаных доспехов напоминал о том, что она — не просто моя подруга, а воин. Слоун приземлила свой зад у кушетки, прямо на полу. Леди она казалась только с виду; на самом деле, она была одной из командующей Рыцарями Ночи. При мысли о них я горько вздохнула, это была моя несбывшаяся мечта. Нет, не быть их командиром — я лишь хотела быть одной из них.

— Этот слизняк сказал отцу, что мне пора замуж!— Взглянув на подругу, я заметила, что она снова красит губы в ярко-красный цвет.

—Снова помада?

— Представь, что это кровь твоего брата, — ответила Слоун с улыбкой, ее голос звучал как мелодия с ноткой провокации. Вот что действительно нас объединяет — не любовь к Каллуму. Хотя все знали, что мой брат испытывает к Слоун иные чувства.

— Думаю, он бы хотел, чтобы этими губами ты его целовала, а не мазала их его кровью, — пошутила я, рассмеявшись. Слоун лишь пожала плечами.

— У Каллума мертвое сердце, и простыни в его спальне явно ледяные. — На губах Слоун появилась коварная усмешка. — Если сердце не качает кровь, то проблема будет не только в холодной постели.

Мы снова рассмеялись, но была еще одна небольшая проблема.

— Он рассказал отцу про меня и Крейвена. — Произнесла я, и смешинки в глазах Слоун потухли, теперь они расширились от изумления, как будто она только что увидела призрака.

— Селестия тебя убьет, — прошептала она.

— Пусть попытается, хоть развлекусь! — Я знала, что претензии Селестии не без причины. Она и Крейвен были помолвлены шесть лет, но до свадьбы так и не доходило. В моей памяти всплыло воспоминание, как во время празднования Кровавой луны, я перебрала и даже не заметила, как оказалась в его постели. А может, дело было совсем не в алкоголе, это был не просто праздник. По преданию именно, в такой день Госпожа Смерть даровала нам свои силы, и с каждой такой луной сила прибавлялась и опьяняла. После первого раза, я решила, что этого больше не повторится, но попытка не увенчалась успехом, и мы продолжали играть в любовников целых три года. Я не строила планов, это был всего лишь способ развлечься, и похоже, Крейвен тоже не испытывал ко мне сильных чувств. Оставалась только Селестия — я знала, что поступаю неправильно. Но ведь она могла давно бросить неверного жениха и тем самым перестать ненавидеть меня!

— Это не правильно, Риан, — вздохнула Слоун, в ее словах проскальзывало осуждение, но я видела в ее глазах искреннюю заботу.

— Она могла его бросить! — Выпалила я, озвучив свои ранние мысли. Слоун осуждала меня, но всегда прикрывала нас двоих. Она прямо показывала свою ненависть к Крейвену, сопереживая Селестии. Несмотря на каплю вампирской крови, Слоун могла проявлять сочувствие искренне.

— Хватит читать мне нотации! Ты должна поддержать меня, а не осуждать! —Я почувствовала прилив гнева и отчаяния.

— Я подержу дверь твоей ванны, пока ты будешь направляться в нее, и наконец вымоешься. — Поморщилась Слоун. —От тебя воняет потом и сгнившими листьями.

Я закатила глаза, уже готовясь раздеться.

— А ты побегай за будущим трупом по лесу, а я на тебя погляжу и скажу что от тебя воняет!— Я скорчила смешную рожицу, уже после того как начала раздеваться, услышала слова подруги которые заставили меня остановиться.

— Я была там, сегодня утром... — Произнесла Слоун, ее голос дрожал от волнения. Она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово, прежде чем продолжить. — И именно поэтому мне нужно к твоему отцу.

— Зачем?

— Кажется, у нас будет новое дело, — ответила она, уверенно направляясь к двери. В ее шаге ощущалась решительность, которая всегда меня восхищала. — Засиделась я тут, да и доспехи пора выгулять.

У Слоун были великолепные доспехи, выделяющиеся среди остальных. Броня Клана была из черной кожи, наплечники и нагрудники соответствовали цвету. Слоун всегда придавала большое значение своему внешнему виду, но ее истинная гордость заключалась в плаще — ярко-красном как кровь. Для Рыцаря Ночи это необычный выбор, но никто не смел ее трогать. Все знали о ее непростом характере; за один только косой взгляд она могла отрезать язык. Некоторые смельчаки даже шептали на ухо друг другу, что Слоун пьет кровь своих любовников, и на следующие дни их не видно. Она действительно пила кровь, но как полукровке ей это нужно не чаще раза в неделю.

В Клане ценили чистоту крови, но Слоун пользовалась уважением и любовью. Она была Дитем перемирия: ее мать переступив через себя, вступила в нужный для Клана союз с вампиром. Эта связь даровала ей уникальные способности и привилегии, но также обременяла ее грузом ожиданий.

— Я с тобой! — Воскликнула я, натягивая штаны обратно, но Слоун остановила меня жестом руки.

— Ты знаешь, Риан, — произнесла она с серьезностью в голосе, —все, что касается Рыцарей, я должна обсуждать с твоим отцом или братом. Если понадобится Мастер, тебя позовут или кого- то из твоих.

Дверь за подругой закрылась с тихим щелчком, оставив меня наедине со своими мыслями и любопытством.