9. Средний

Трудно быть средним ребенком в семье. Трудно и обидно. В любой сказке старшему достается царство, младшему слава и невеста-красавица, а про среднего никто не вспоминает. Когда Сева Рылин родился, у него уже был старший брат. Брат был старше не на много, у него даже шерсть ещё не росла, но родители сразу облачили его ответственностью и обязанностями следить за братиком. Севе нравилось быть младшим братом, впрочем, другой роли он и не знал. Ему нравилось шалить, зная, что брат за всё ответит, как несправившийся с заданием и неоправдавший доверие взрослых. Иногда это было не просто приятно, а выгодно, например, за "хорошее" поведение старший брат дарил леденцы и игрушки, и Сева быстро сообразил, как управлять братом и что еще можно заполучить. И, конечно, безграничное обожание всех тётушек, дядюшек, бабушек и дедушек со всеми вытекающими сладостями и поблажками. К тому времени, как появился третий ребёнок, Сева окончательно привык, что за все его хулиганства родители спрашивают со старшего брата. Младшего же брата Сева возненавидел, как только осознал утрату привилегий вместе со статусом младшенького и любимого.  Теперь новому любимцу, а вовсе не Севе всё сходило с рук: и ночные крики, и разбитая ваза, и извазюканные ковры. А с Севы начали спрашивать, как со старшего. Как-то вдруг все вокруг стали называть его взрослым, родители и прочие родичи перестали умиляться его проказам, вместо этого морщили нос и с раздражением призывали его "наконец повзрослеть". А как люди обычно взрослеют Сева не знал и, вообще, считал свой статус несправедливо отнятым. Больше всего раздражало, что теперь играть можно было только в те игры, которые интересны его величеству малявке. Сева физически ощущал, как власть утекает из его рук в ручёнки мелкого тирана. Чашу терпения переполнило то, что оба брата, старший и младший, сдружились, а Сева остался не при делах.

Братья росли, и, со временем, стали проявляться их таланты. Старший оказался силён в точных науках - математике и физике, а младший ударился в творчество - рисовал, увлекался музыкой, даже писал стихи. А Сева, как говорили взрослые, был ещё в поиске своего призвания. Старшего хвалили, младшим восхищались, а среднего не замечали. Даже в школе, на родительских собраниях, учителя красочно описывали успехи или неудачи его одноклассников, а в рассказе про Севу ограничивались коротким "нормально". Вот так, нормально. Значит, средне, ничего особенного. Средний брат, средние успехи, серенькая жизнь. Сева не знал, что его больше расстраивало, средние оценки или то, что на него из-за этого не обращают внимания.

Новый жестокий удар от жизни Сева получил на подростковом этапе, когда его сверстники уже начали покрываться шерстью. Все в школе уже хвастались взрослым мехом, а Сева оставался гладкий, как младенец. Даже у младшего уже начал пробиваться пушок. Родители водили Севу к врачу, проверяли уровень гормонов, но светила медицины лишь уверяли, что мальчик здоров, и подождите, авось само как-то вылечится. Время шло, оно не вылечивалось. А пока, чтобы не выделяться из толпы и не вызывать насмешек и сочувствия, Сева носил меховой комбинезон. Внимания, конечно, хотелось, но ведь не такого! А если одноклассники узнают про комбинезон? Позора не оберёшься! Так думал Сева. Дальше - больше. Рожки перестали расти не успев проклюнуться, и пришлось каждое утро приклеивать искусственные рога. Та же беда с клыками и когтями.

Жизнь улыбнулась Севе Рылину, когда он встретил своего гуру и наставника. Это произошло на одном из тренингов личностного роста, куда Сева ходил, чтобы повысить себе самооценку. Сначала забавный персонаж, коим казался ведущий, вызывал удивление и улыбку - щупленький, большеглазый и крючконосый, с подпрыгивающей походкой и в белой простыне. Потом он заговорил, и тогда для Севы время остановилось и мир перевернулся. Оказалось, что имеется некто, который может позаботиться обо всех живущих, может любить всех и прощать, чего бы они ни натворили. И поэтому можно делать что угодно, но только если рядом есть проводник между тобой и этим некто, то есть этот самый гуру. Сева послушал гуру, да бросил старую жизнь и пошёл в новую вслед за своим идолом, впрочем, как и сотни других просветлённых. Идти было не дешево, но цель того стоила. Расценки на новую жизнь или добровольные пожертвования, как их здесь называли, дифференцировались в зависимости от возможностей последователей: кто-то платил деньгами или вещами, кто-то приносил еду, а кто-то работал - убирал, готовил, строил и вообще обслуживал. К последним относился и Сева.

Когда гуру проводил собрания, Сева сидел в первых рядах, ловил каждое слово, задавал вопросы. Со временем, Сева уже сам мог рассказывать такие же истории, а если включить фантазию, то и того больше. Наверное, наставнику нравилась такая преданность, иначе зачем бы он стал приглашать Севу на отдельные собрания для узкого круга избранных. Здесь избранным рассказывали уже о том, как им самим рассказывать толпе про доброго некто. Иногда, в качестве тренировки, вместо гуру на общем собрании выступал кто-то из узкого круга, а потом наставник давал наставления, что у ученика в выступлении получилось хорошо, а что плохо. Периодически избранные уходили из-под крыла гуру "нести в мир свет". И тогда на их место приходил новые ученики.

Сева любил такие тренировки перед всей толпой, ему доставляло удовольствие быть в центре внимания такого количества народа. И с неохотой думал о предстоящей самостоятельной работе по сбору своих собственных последователей. Это же надо сначала собрать группу, которая захочет тебя слушать. Хорошо, если хоть один из группы согласится идти за тобой и платить тебе за это. Сколько же групп надо собрать, сколько же мест обойти, и набрать хотя бы пару десятков олухов, чтобы жить ни в чём себе не отказывая! При том, что несколько сотен тёпленьких последователей уже имеются в наличии здесь и сейчас. В общем Сева не хотел уходить "нести свет".

И снова фортуна поцеловала Севу Рылина прямо в нос. Гуру и наставник неожиданно умер. Неожиданно для всех, а Сева старательно делал вид, что и для него тоже. Так же как все он заливался слезами, а внутренне ликовал перед открывающимися возможностями. А ещё взял себе на заметку никогда не пить чай со своими последователями.

Сева взялся проводить собрания и тренинги. Увы, многие ушли от него, но что ещё досаднее, ушли те, кто платил деньгами. Зато оставшаяся публика была как на подбор: не очень умные, живущие подворовыванием и прикарманиванием чужого, но уже обработанные прежним гуру, а потому нуждающиеся в любви и прощении.

Сева ввел несколько новшеств. Во-первых, упростил схему - то есть убрал лишний элемент в виде невидимого всепрощающего некто. Теперь сам Сева обладал такой способностью. Во-вторых, раз уж Сева стал заместителем бога, то надо бы называться соответствующе. После нескольких умственно-напряжённых ночей, Сева Рылин решил зваться Сервиллианом - звучно и по-иностранному. В-третьих логично вытекало из двух первых пунктов: зам.бога Сервиллиан должен выглядеть внушительно. Так, у него появился новенький меховой комбинезон, современный комплект когтей и клыков, рога и, его личный вклад в имидж великого и ужасного - крылья!  Сева мог гордиться собой: он превзошел учителя.

Сервиллиан сидел перед зеркалом в своём передвижном домике. Пламенный взгляд потух и лежал двумя красными полушариями линз в стаканчике. Вместо рогов лоб украшали успокаивающие компрессы из отвара ромашки. Клыки и когти заняли своё место на полке. Крылья висели в шкафу, и только комбинезон отделял Сервиллиана от Севы Рылина.

Сева любил свой домик. Еще бы! Ведь здесь так уютно, так много меха, мешков со шкурками и шерстью, а главное, ни один любопытный нос не найдет ни единой щели, чтобы увидеть повелителя в неглиже… Сева опустился на мягкую гору шкурок и утонул в блаженстве. Теперь можно подумать о своих достижениях и что делать дальше. Достижение - это, безусловно, привлечение в последователи домового. Платил он информацией - несколько раз помог избежать засады. Кошка может быть полезной какое-то время в качестве хранителя прыгуна, но в первую очередь привлечение кошки - это лишнее доказательство перед подданными своей исключительности. А потом уж от неё можно и избавиться. Хотя лучше бы идиот Шишок сразу сам с ней разобрался по-своему, а не тащил на собрание.

Сервиллиан зевнул, решил, что пора спать, стянул комбинезон окончательно превращаясь в Севу, укутался шкурами, свернулся в калачик и уснул. А проснулся от шума и тряски совсем не на тёплых и мягких шкурах, а на холодной и жёсткой земле. Впервые за долгое время снова судьба среднему брату показала средний палец.