6. Побег

Есенька запрыгнула на кровать и включила мурлыканье на полную громкость. А чтобы совсем уж наверняка разбудить хозяйку, прошлась несколько раз туда-сюда прямо по подушке. Из-под одеяла вылезла рука, кошка подсунула морду, помогая себя гладить. Рука попыталась поймать кошку, чтобы утащить к себе под одеяло и там, обнимаясь, дальше спать, но Есенька увернулась и подбежала с другой стороны подушки, продолжая тарахтеть как трактор прямо в ухо хозяйке. По правилам игры утром нужно прыгать и бегать по кровати, чтобы хозяйка проснулась и уже точно встала. Вот, сейчас она окончательно проснётся, и тогда Есенька разрешит ей себя поймать, обнять и накормить.

Но вдруг кровать затряслась, прерывая ежеутренний распорядок и сбивая кошку с ног. К землетрясению добавились раскаты грома. Сотрясания и шум вырвали Есеньку из сладкого сна. Кошка поморгала, не сразу сообразив, где находится. По прутьям клетки кто-то методично дубасил палкой.

- Спит она, видите ли, - приговаривал голос. - Просыпайся, гадина, замёрзнешь. Я тебе посплю тут!

В полутьме Есенька разглядела красную рубашку, размахивающую дубинкой.

- Да проснулась она, проснулась, - сказал другой голос, чуть подальше. Этот другой, лысоголовый и с недоразвитыми крылышками, сидел возле костра и лениво перетасовывал карты. - Ты бы тоже пошёл спать. Я сам покараулю её.

Есенька стряхнула с себя остатки сна и, оценив надёжность решётки, а так же наличие ответственного за сохранность её жизни, расхрабрилась и продемонстрировала чудеса телевизионного образования:

- Слышь, баклан, а вертухай дело базарит. Хорош баланду травить. Кандыбай в свой инкубатор, а то зенки-то я тебе потушу, - сказала, сама не очень понимая смысла слов, возгордилась собственной наглостью, полюбовалась на отвисшую челюсть лешего, свернулась калачиком и прикрыла глаза. Может, получится вернуться обратно в сон.

Шишок не сразу вспомнил, зачем он стоит с палкой возле клетки. А придя в себя медленно сказал:

- Ну всё! Я с этой твари глаз не спущу! Она мне всю жизнь испортила! - Шишок ещё раз стукнул по прутьям и пошёл ко второму чудищу. - Пусть только дёрнется - замочу!

- Не хочешь спать, тогда твоя очередь раздавать, - второй протянул лешему колоду карт. - Только не психуй если опять проиграешь, ладно? - лысый поправил выглянувший из-под крылышка бубновый туз.

- Надо было её сразу в расход пустить. А я говорил! - бухтел Шишок раздавая карты.

- Ну а чего не пустил? Зачем притащил сюда?

- Так всё Агап этот! Не дал её выпотрошить, пусть, говорит, Сервиллиан с ней разбирается, - Шишок шлёпнул на стол карту. - А эта тварь неблагодарная меня подставила!

- Наш повелитель мудрый, не станет зря тратить время. Нужна, значит, она для нашего дела. Ты играй, не отвлекайся.

Леший с лысым некоторое время в тишине покидали друг другу карты. Потом Шишок бросил свои карты и стукнул кулаком об стол.

- Ты видишь? Она у меня и в картах удачу украла! - крикнул Шишок. - А я же за повелителя нашего куда угодно... что скажет, то и сделаю. Я же всегда больше всех пожертвований приносил, он мне доверял больше, чем другим... А теперь домовой советы раздаёт! Вот откуда этот фраер взялся?! Чую, нельзя ему верить!

Шишок замолчал на полуслове и дёрнул головой, потому что в шею лешего вонзилась иголка. Он поднял руку к шее, попытался ещё что-то сказать, вместо этого беззвучно раззявил рот, округлил глаза, потом закрыл их, ничком рухнул на землю и больше уже не шевелился. Второй охранник сделал точно так же. Из тени дерева вышел Агап. В одной руке у Агапа была трубочка, в другой несколько иголок.

- Привет, - домовой подбежал к Есеньке по пути пряча в карман мехового комбинезона свой арсенал. - У нас мало времени, они скоро проснутся. Надо сматываться.

- Чего тебе здесь надо, верный адепт? - фыркнула Есенька.

Агап подёргал замок клетки, замок оказался крепким.

- Тебя пришёл вытащить. Мы своих не бросаем.

Домовой поискал на земле палки, выбрал покрепче и вставил в замок. Ломик не выдержал и сломался.

- Что Агап, клетки ломать - это не князю лапки лизать? - съязвила Есенька.

Агап со всей силы стукнул обломком палки по клетке так, что бедная палка разлетелась на щепки. Есенька вжалась в дальний конец клетки, распушила хвост, прижала уши и растопырила когти.

- Еще одно слово - и останешся здесь до утра, - еле сдерживая гнев прошипел Агап.

- А что потом? - спросила опешившая кошка. Злым домового Есенька ещё не видела.

- Сожрут тебя потом, - ответил Агап будничным тоном. Выражение кошкиной морды Агапа развеселило, и домовой мысленно поздравил себя с качественной местью за полученное оскорбление. - Хочешь, чтобы тебя съели?

- Нет, не хочу...

- Тогда заткнись и делай, что я скажу. Поняла?

- Поняла. И что делать? - спросила Есеня готовясь исполнять всё, что ей велит домовой, хоть подкоп рыть в деревянном полу, хоть прутья клетки грызть. Ну очень не хотелось ей, чтобы её съели.

- Тихо сидеть, - ответил Агап и убежал. Сидеть тихо - это просто, с этим Есеня справится.

Домовой вернулся волоча за собой лист фанеры размером в собственный рост. Где он его в лесу достал, Есенька спрашивать не стала - участковый пыхтел, с него ручьём лился пот, пусть уж лучше не отвлекается.

Агап прислонил фанеру к решётке клетки.

- Подойди ближе, - сказал Агап.

Есенька принюхалась к фанере. Пахло землёй и пылью. И вдруг поверхность подёрнулась рябью, словно капля воды упала в лужу. Фанерка продолжала рябить, когда в центре, прямо напротив кошачьего носа появилась чёрная точка. Точка стала расти и толстеть, превращаясь в чёрное пятно. Пятно поглощало не только импровизированную фанерную стенку, но и прутья клетки. Есенька отпрянула, пятно уменьшилось.

- Прыгай в туннель! Прыгай! Или хочешь со своими новыми друзьями остаться?

Есенька не хотела оставаться с друзьями. Кошка подошла к тому месту, где только что были прутья клетки, а теперь зияла дыра. Нос не почуял опасных запахов, Есеня зажмурилась и шагнула в неизвестность. По кошачьим правилам при входе в помещение следует не торопиться, а на минуту оставить хвост в проёме двери. Но в этот раз правило пришлось поневоле нарушить, потому что повторный проход через дыру закончился аналогично первому - Есеньку грубо толкнули.

Агап держал фанерный лист, и как только пол-кошки скрылось в туннеле, бросил его на землю. Проход начал стремительно уменьшаться, а задние лапы и хвост Есеньки повисли вертикально в воздухе. Агап, в то же мгновение, рыбкой нырнул в проем, пропихивая перед собой остаток кошки. Как только домовой скрылся в туннеле, дыра в фанере затянулась. Клетка осталась стоять невредимая и пустая, а рядом с ней мирно смотрели сны мохнатые стражники.