4. Князь тьмы

Есеньку куда-то тащили, везли и опять тащили. Всё это время кошка ругалась и старалась изловчиться, чтобы хоть кого-то укусить или расцарапать. Иногда это удавалось к радости Есеньки и грусти пострадавшего. А потом её вытряхнули из мешка. К разочарованию кошки, она не смогла в этот момент ни цапнуть никого, ни убежать потому что вытряхнули её в клетку из деревянных  прутьев. Клетка стояла на возвышении так, что внутренности её просматривались со всех сторон, и у узницы не было возможности повернуться спиной к какой-нибудь стенке, чтобы защитить тыл, за неимением стенок. И поэтому Есенька ошарашенно крутилась и оглядывалась и, на всякий случай, шипела. Возвышением оказался длинный деревянный стол. Стол стоял прямо на широкой полянке посреди леса. Вокруг стола тут и там кучками разной численности тусовалась разношёрстная компания. Некоторые были с крыльями и хвостами, другие с копытцами и свиными пятачками, были здесь собаки с руками и ногами вместо лап, а кто-то был счастливым обладателем лысого черепа, гусиных лапок и кожистых крылышек, которые в силу малого размера служили скорее украшением, чем средством передвижения. Но всех красавцев объединяло наличие шерсти. И шерсть у всех была разная - чёрная, серая, рыжая, короткая или длинная в колтунах. Есенька засмотрелась на них, а они изучали её, как изучают заморское чудо в зоопарке. И так бы это и продолжалось невесть сколько времени, но вдруг все как по команде замолчали, потом забегали и выстроились по обе стороны от стола в только им понятный порядок.

В воздухе запахло серой. Есенька не заметила, откуда взялся очередной шерстяной монстр. Что-то захлопало, будто простыню встряхнули, на миг стемнело, и в ослепительной вспышке появилось мохнатое коричневое чудовище с бычьими рогами на лбу и с кожистыми крыльями, оканчивающимися иголками. Из иголок летели искры, а из пасти с длинными клыками клубился сизый дымок.

Вся орава монстров упала на землю и начала слаженно приветствовать новоприбывшего, причём каждое предложение сопровождалось битьём головы о землю:

- О, великий повелитель! Сервиллиан! Князь тьмы и мрака! Мы - твои верные слуги! Позволь быть достойными тебя! Разреши доказать право служить тебе, о, Сервиллиан!

Когда приветствие закончилось и все замолкли, Сервиллиан поднял к небу когтистые руки вместе с крыльями. Крылья закрыли садящееся солнце, отчего на поляну упала тень, а сам монстр оказался в огненном ореоле закатных лучей. Есенька как ни щурилась, видела только его светящийся силуэт.

Выдержав драматическую паузу, князь стал вопрошать:- Дети мои! Кто о вас заботится?- Ты, князь! - орала толпа.- Кто дал вам свободу?- Ты, князь!!! - толпа кричала всё громче.- Кто вас любит? - Ты, князь!!! - На что вы готовы ради меня?!- На всё!!! - Если скажу идти со мной, пойдёте?- Да!- Скажу забыть прошлое, забудете?- Да!- Скажу украсть, украдёте?- Да!!!- Скажу убить, убьёте?- ДА!!!- Скажу умереть, умрёте?!- ДААААА!!!

Толпа уже ревела и в беспорядке билась лбами о землю.

- Что ж, настало время ваших добровольных пожертвований, - сказал Сервиллиан насладившись всеобщим обожанием и сложил крылья. Он уже начал садиться, и Есенька приготовилась наблюдать, как он грохнется, потому что никакого стула под ним не было, как вдруг кто-то очень шустрый непонятно откуда достал трон и подсунул его князю под пятую точку. Трон был похож на автомобильное кресло. Кресло крепилось к основанию из автомобильных шин, а спинку венчал проблесковый маячок.

Мохнатые подданные засуетились выстраиваясь в очередь к повелителю мрака. Все, кто в руках, кто в лапах держали мешки с подношениями. Каждый по очереди раскрывал мешок, показывал содержимое, складывался в поклоне перед князем и, не меняя позы, пятился к столу на своё место.  Князь лениво поглядывал на подарки. Среди подношений были разные монеты, блестящие камешки, кто-то подарил мешок с серебряными ложками, другой преподнёс разноцветные катушки ниток, был даже даритель мешка с картошкой. В общем, кто что смог стащить из разных миров, то добровольно и жертвовал. Но больше всего повелителю дарили разные шкурки и комки шерсти, и тогда тот оживлялся и одобрительно качал рогами.

После добровольных пожертвований по расписанию, вероятно, был обед, потому что забегали руконогие собаки с тарелками на подносах. Народ оживился, потихоньку начали из позиции в форме "Г" занимать позицию вертикальную. Пока накрывали на стол, кто-то подошёл к повелителю и шёпотом стал что-то яростно рассказывать при этом указывая руками то на Есеньку, то в толпу подданных. Против солнца было плохо видно, но фигура говорящего показалась Есеньке знакомой.

- Я вижу среди нас есть гостья, - сказал Сервиллиан с любопытством разглядывая кошку. Потом подозвал одного из подданных. Прибежал давешний рыже-лохматый исцарапанный Шишок и скрючился в поклоне.

- Выпусти её, - сказал Сервиллиан. Шишок выслушал приказ, медленно повернулся к клетке, оглянулся на князя, и, не веря в неожиданное слабоумие начальника, двинулся к Есеньке. Перед тем, как распахнуть дверцу, Шишок обмотал ладони длинными рукавами и посмотрел на Есеньку. Есенька выпучила глаза, оскалила зубы и осталась довольна эффектом. На заросшей морде рыже-лохматого нарисовалась смесь ужаса, ненависти и обречёности. Дверца распахнулась, Шишок немедленно отскочил в сторону, однако Есенька не спешила выходить. А зачем? Бежать-то пока некуда. Князь это знал и с насмешкой смотрел на кошку.

Сервиллиан хлопнул в ладоши, и перед есенькиной клеткой собакорукий монстр поставил блюдце с мясом. Есенькин нос почуял манящие запахи, а желудок громко согласился с носом. Есть вещи, которые превыше всего и даже выше собственной безопасности, как, например, вкусно пахнущее мясо. Есеньке понадобилась вся сила воли, чтобы неторопливо, с пренебрежительным видом вылезти из клетки - пусть думают, что она им одолжение делает. Стараясь не сразу накинуться на еду, сначала брезгливо понюхала её и только после этого ритуала решила, что лицо сохранила и уже можно есть.

Склонившись над блюдцем Есенька, на всякий случай, еще раз обвела взглядом присутсвующих, как вдруг забыла о мясе потому что поняла, кого ей напомнила фигура беседовавшая с князем. Поняла, но поверить не могла. Возле рогатого повелителя стоял Агап и улыбался.

- Агап? Что ты здесь делаешь? Ты должен был… - неприятная догадка заставила кошку замолчать и захотеть сбить самодовольную ухмылку с физиономии домового. Есенька ратопырив когти кинулась на Агапа, но промахнулась и шлёпнулась на землю, потому что Агап ухитрился кувырком увернуться от есенькиных когтей и чуть поодаль вскочить на ноги.

- А ты думаешь на госслужбе можно много заработать? - закричал Агап с безопасного расстояния. - Бегать между мирами, приносить в зубах начальству преступников, которые, заметь, живут богаче и лучше меня, и за это получать устное спасибо или, в лучшем случае, несъедобную медальку! - Агап, поправил шляпу и продолжил. - У тебя тоже есть шанс изменить свою жизнь. Стать личностью! Ну подумай - кто ты сейчас? Шерстяной мешок для кошачьего корма? В чём смысл твоей жизни? Спать, есть и разбрасывать шерсть? Думаешь, ты очень нужна своей хозяйке? Ты пойми, не будет у неё тебя, она заведёт любого другого бесполезного зверя, может быть даже собаку или рыбок. Без разницы. Присоединяйся к нам!

- Предатель! - прошипела Есеня.

- Ну, зачем же так? - сказал Сервиллиан вставая со своего трона и приближаясь к столу. Уже возле стола опять стал садиться, и опять ему не дали упасть, в последний момент подсунув кресло. - Агап наш лучший адепт. Это он объяснил, кто ты, какое положение ты занимаешь, и что с тобой можно договориться. Агап ручается за тебя, и я ему доверяю. Так что давай спокойно поговорим, тебе это ничего не будет стоить. Да ты расслабься, садись, ешь, пей.

Что там про положение говорил монстр, Есенька не поняла, хотя, в принципе, положение в собственной квартире её вполне устраивало, но договариваться она всё равно не хотела. А есть хотела. Есенька запрыгнула на стол и потянулась к блюдцу. Блюдце отодвинулось. "Знаем мы эти игры, - подумала Есенька. - Меня не переиграешь." И с ловкостью обезьяны и изяществом львицы применила отработанный на искусственной мышке приём поимки неуловимых предметов. Неуловимая миска снова бодро увернулась и заскользила вдоль стола между чужими тарелками и чашками. Так игра продолжалась до тех пор, пока Есенька не добралась до противоположного края стола и не напоролась на взгляд красных глаз повелителя мрака. Сервиллиал растянул рот в улыбке обнажая клыки.