Любовь? Пф, конечно же нет!

У Феликса хорошее настроение с самого утра. А уже не утро. 12:47 на часах, и Феликс направляется к Хёнджину в комнату, чтобы узнать, жив ли он там. Ведь Хван так и не подал ни одного признака жизни, хотя уже давно бы пора обматерить всех и вся. Феликс тихо приоткрывает дверь и видит, что Хёнджин ещё спит. Сладко спит, свернувшись в клубочек. Запястья натёрты, ну не мудрено, ведь наручники не самая удобная вещь. Чёрные волосы разлетелись по белоснежной подушке, в ушах всё те же длинные серёжки, раскинутые на манеру волос. Хёнджин в той же одежде, что был и вчера, ведь Феликс даже переодеться ему не позволил. Парень вздохнул и медленно зашёл в комнату, прикрыл за собой дверь и сел на край кровати. В голове боролись желание и здравый смысл. Желание подталкивало на то, чтобы напугать Хёнджина, пока тот спокойно спит. Здравый смысл говорил, что надо оставить его в покое и дать поспать. Но по натуре своей Феликс не из тех, кто послушает здравый смысл, а значит, что победило ни что иное, как желание. Именно поэтому Феликс тихо вышел из комнаты, набрал кружку ледяной воды и выплеснул её на спящего парня. Но к глубокому разочарованию Феликса, Хёнджин лишь потянулся, нехотя открыл глаза и невозмутимым голосом произнёс: - Впервые в жизни хотел выспаться. Имей советь, не мешай, - и спокойно отвернувшись от Феликса, парень закрыл глаза, готовясь уснуть. А на Феликсе лица не было. Как можно быть таким невозмутимым в любой ситуации?! Его облили ледяной водой, а он спит спокойно дальше, как ни в чём не бывало. - А если я сожгу твои документы, ты так же невозмутимо реагировать будешь? - Ликс недоволен, и отступать не собирается. Спокойного сна Хвану не видать. По крайней мере, сегодня. Хван открыл один глаз, недовольно зыркнул на Феликса.- Я просто сожгу тебя следом за документами. Всего лишь, - сказал он это так спокойно, будто это обычное дело для него. Хотя, Хван чаще всего говорит спокойно, безразлично и холодно. Голос ледяной настолько, что холод слов пробирается под кожу, мешается с кровью и холодит её, а потом вместе с ней разноситься по всем органам, пробирается до самых костей. Не то, чтобы Феликса это пугало, но безразличие Хёнджина действительно вселяет некую тревогу. Даже такого человека, как Феликс, может передёрнуть от ледяного голоса. Феликсу часто кажется, что у Хвана нет эмоций и чувств. Только злость, ненависть и безразличие. Другие состояния для него закрыты. Парень даже представить себе не мог, что может случиться с человеком, чтобы тот закрыл свои чувства на замок. Хёнджин - человек, который всегда холоден и спокоен. Именно поэтому он никогда не просчитывается. В конце концов, каждый имеет право ошибиться в чём-то, но Хван, кажется, исключение. Он не ошибается и не прощает чужие ошибки. Никогда. Ошибка равна смерти. Таков закон мафии. Ведь от одной ошибки может измениться всё. Человек, находящийся на свободе, может оказаться за решёткой. От одной ошибки можно потерять всё. А Хёнджин не может позволить себе этого. Таков характер Хвана. Таково его правило. Таков сам Хван. Феликс тоже не многим отличается. Только чувства у него не на семи замках, а всего на одном. Ну и при всём при этом Феликс открывается лишь одному Минхо. А Хёнджин? Открывает ли Хёнджин кому-то свою душу? Верится с трудом. Да у него и нет никого, кроме Сынмина. Да и Сынмин, кажется, знает о нём далеко не всё. Хван не имеет привычки рассказывать кому-то о себе, о своей жизни. Так же как и Феликс, о котором знает всю правду лишь Минхо. Вот такие они: Хван Хёнджин и Ли Феликс, которые любят так же сильно, как и ненавидят. Ненавидят так же, как и любят. - Всё, не стой над душой, пиздуй отсюда. - Хёнджин демонстративно зевнул и закрыл глаза. Издевается. Прекрасно ведь понимает, что не уснёт уже. Но побесить-то Феликса хочется, а значит надо потерпеть. И чего только не сделаешь ради того, чтобы побесить этого неугомонного белобрысого чёрта. И сейчас, приоткрыв один глаз, наблюдает за тем, как Феликс сердится, готовясь вцепиться ему волосы. А Феликс и не заставляет ждать. Хватает Хёнджина за мокрые чёрные пряди и стаскивает с кровати на пол. - Как же ты меня бесишь. - Хёнджин молча поднял глаза на Феликса и с укором смотрит на него, пока Ли кипит от злости. - Не смотри на меня так! Глаза выцарапаю! - кажется, Феликса сейчас разорвёт от негодования. А Хёнджин лишь довольно ухмыляется. Дело сделано, Феликс разозлён. Но на этом Хёнджин не останавливается, а добивает Феликса своей фразой. - Ты так мило сердишься, - говорит Хван с саркастической улыбкой. Феликс злобно зыркнул на него, и, схватив того за волосы, резко поднял его с пола. Хёнджин слегка поморщился. Немного больно, ну и ладно. Главное, чтобы Феликс ему волосы не повыдёргивал. Ведь внешний вид Хвана - главный залог его успеха. За ним бегают многие девушки и многие парни. Многие дочери богатых людей хотят вступить с ним в отношения. Чёрные шёлковые волосы, идеальные черты лица. Хван безумно красив, а всегда холодные глаза делают его загадочным. Хван - мечта любой девушки. Но Хёнджин выбрал Феликса. Этого неугомонного, наглого, вредного парня с россыпью веснушек на щеках, которые, порой, хочется срезать. Но они друг друга терпеть не могут. Они поубивать друг друга готовы. Выкинуть в окно с шестьдесят третьего этажа, застрелить из пистолета, воткнуть нож в сердце. Они не будут жить спокойно, пока один из них не исчезнет бесследно. Они не уживутся друг с другом, ведь не успокоятся, пока один из них не умрёт. Они настолько разные и настолько похожи, что становится страшно. Их внешность безумно отличается, а их характеры чертовски схожи. Они ненавидят друг друга. Ненавидят друг друга до ужаса. Поэтому они сделают всё, чтобы сделать жизнь друг друга невыносимой. - Я тебя убью, - изрекает Феликс, вцепившись Хвану в волосы. - Ну, попробуй, Ли Феликс! - Хван зло улыбается. - Вот и попробую! - прорычал Феликс своим низким голосом, который от злости стал ещё ниже. - Удачи, - произносит Хван. Он растягивает губы в ухмылке, а Феликс уже не сдерживает своё желание, заключающееся в том, чтобы подпортить Хвану его смазливое личико. Удар в лицо, шипение Хвана и пугающий маниакальный смех Феликса. Хван поднимает голову, смотрит на Феликса ледяными глазами, в которых загорается дьявольский огонь. Из носа алой струёй течёт кровь, попадает на пухлые губы, застывшие всё в той же наглой ухмылке. Хёнджин сейчас похож на короля Ада. Огонь в глазах, кровь из носа, тёмная пугающая аура. Не хватает лишь чёрных крыльев за спиной. Хван сплёвывает попавшую в рот кровь Феликсу под ноги. — Это всё, на что ты способен? - голос холоден и безразличен, ничего нового. Правда, зря Хван сказал это. Зря он вообще тогда рот открыл. Феликсу окончательно снесло крышу от этих слов. Удары посыпались один за другим. В лицо, в живот. Феликс бил туда, куда мог попасть. Белая рубашка Хвана была вся в крови, а к разбитому носу добавилась ещё и губа. Феликс мог забить Хвана до смерти, если бы его силой не оттащили от Хёнджина. Блондин повернулся и увидел Сынмина, который смотрел то на него, то на отплёвывающегося Хёнджина и явно ждал объяснений. - И как это понимать?! Вы что тут устроили?! Вроде взрослые люди, а мозгов нет ни у одного! - Сынмин злится. Он отпускает Феликса и тут же отвешивает ему мощный подзатыльник. Затем такая же участь настигает и Хвана. Хван, на удивление Феликса, даже и слова Сынмину не говорит на полученный подзатыльник. И Феликс, и Хёнджин молчат, испепеляя друг друга взглядом. У одного в глазах черти пляшут, а у другого по-прежнему холодные адские огни. А Сынмин тем временем идёт за аптечкой, дабы хоть как-то привести лицо парня в порядок. - Я тебя ненавижу, Хван Хёнджин. - Взаимно, Ли Феликс. Это всё, что они успевают сказать друг другу до возвращения Сынмина. Ким возвращается с аптечкой, достаёт оттуда ватную палочку и йод. Хван недоверчиво смотрит на Сынмина. - Ты же помнишь, что у меня совещание сегодня? Надеюсь, ты не планируешь разрисовать мне лицо йодом. - Хван следит за движениями Сынмина и понимает, что именно это Ким и сделает. - Я не могу явиться на совещание с разрисованным этой коричневой дрянью лицом! - возмущается Хван, когда Сынмин подходит к нему. - Об этом надо было раньше думать, - безразлично отвечает парень. - В конце концов, тоналка в помощь. Тебе не впервые скрывать следы на коже Хван на это недовольно закатывает глаза, но, всё же, позволяет Сынмину заняться своим лицом. Феликс в это время стоит и думает о словах Сынмина. «Не в первое скрывать следы на коже» - Феликс догадывается, про какие следы идёт речь, и, вроде бы, в этом ничего такого нет, ведь Хвану двадцать два и у него есть личная жизнь, но Феликс почему-то чувствует укол ревности(?). Серьёзно? Он ревнует Хвана к кому-то? О господи, докатились. Феликс трясёт головой и выходит из комнаты. Сынмин, закончив обрабатывать лицо Хёнджина, встаёт, снимает с него наручники, и со словами: «Дальше разберёшься сам», выходит из комнаты. Хван поднимается с пола, подходит к зеркалу. Сынмин, конечно, постарался. Почти всё лицо в следах от йода. Ну и ладно, не проблема. Хван бросает взгляд на часы, 13:50, совещание через час. Ничего, немного поторопится, успеет. Парень берёт тоналку, и через несколько минут коричневых следов на лице не видно. Хван довольно ухмыляется, глядя на себя в зеркало. Красит прозрачным блеском губы, подводит глаза, подкрашивает ресницы, расчёсывает волосы, завязывает часть волос в хвост, выпуская на лоб две прядки. Прекрасно. Хёнджин переодевается. Чёрный идеально выглаженный классический костюм. Слишком невзрачно, тускло, обыденно. Хёнджин разбавляет образ длинными сёрёжками, парой колец и цепью на брюки. Вот теперь превосходно. Парень выходит из комнаты, отправляется на поиски Сынмина, чтобы поставить того перед фактом, что он уходит, а за одно и послушать лестные слова в свою сторону по поводу внешнего вида. Сынмина он находит на кухне. Они с Феликсом сидят и о чём-то разговаривают. Точнее, говорит Сынмин, а Феликс молчит. Хёнджин догадался, что Сынмин отчитывает Ли за недавний случай. Ехидная ухмылка тронула блестящие губы. Так и надо этому Феликсу, пусть знает, как таскать за волосы Хван Хёнджина. - Сынмина, я пошёл. - Хёнджин влетает в кухню и останавливается рядом со столом, за которым сидят парни. - Уже? Не рано? - Сынмин смотрит на часы. - Нет, не рано. Осталось полчаса, а мне в офис ещё ехать. - Ты на своей машине или с водителем? - Я хоть раз ездил в офис с водителем? - Хван бросает быстрый холодный взгляд на Феликса. А Феликс тем временем оценивающе оглядывает Хвана с ног до головы. - Выглядишь отвратительно, - бросает Ли, отворачиваясь. Хёнджин тяжело вздыхает. Как же Феликс ему надоел. Ужас. Если бы не совещание и чистая белая рубашка, тщательно выглаженная Сынмином, Хван бы ему врезал. Сто процентов врезал бы. - Не слушай, выглядишь потрясно. - Сынмин улыбается. - Всё, иди уже, а то опоздаешь. - Начальство не опаздывает, начальство задерживается. - Хван разворачивается, направляясь к выходу из кухни. - Как скажешь. Аккуратнее на дороге! А то, зная твои навыки вождения, тебя можно похоронить сразу! - кричит Сынмин, вслед Хёнджину и получает в ответ недовольное: «Нормально я вожу!» Ким тихо смеётся и, слыша звук захлопывающейся двери, поворачивается к Феликсу. - Ладно, закончим на сегодня нотации, я готовить. Феликс лишь, молча, кивает. Думает он о Хване. Феликс прекрасно понимает, что нагло напиздел, сказав, что тот выглядит отвратительно. Хван выглядел потрясающе. На лице не было видно ни царапинки после сегодняшних разборок. Но, чего уж скрывать, особое внимание привлекли накрашенные губы. И вообще, Феликс стал замечать за собой, что к желанию расцарапать красивое личико Хёнджина, добавилось ещё одно. Но какое, Феликс ещё сам не понял.Время летело быстро. О побеге Феликс и думать забыл, пустая трата времени. Всё равно по всему периметру люди Хвана, которые живым Феликса точно не выпустят. Феликс лежал на кровати в комнате, когда послышался хлопок входной двери. Сынмин перекинулся парой слов с вошедшим Хёнджином и вернулся к готовке. Был уже вечер, но Сынмин ещё возился на кухне. От помощи Феликса Ким отказался, и Феликс всё это время лежал и скучал. Но пришёл Хван, а значит, теперь будет, кого позлить. Феликс зашёл к Хёнджину в комнату, даже не удосужившись постучаться. Хван лежал на кровати, закинув ногу на ногу, и смотрел в потолок. Вид у него был уставший, даже слишком. Феликс на секунду даже подумал, о том, что трогать его сейчас не надо. Но какой из Феликса Феликс, если он не пошлёт свои адекватные мысли куда подальше? Феликс обязан докопаться до Хёнджина, только сначала надо придумать, каким образом. Но голова у Феликса работает неплохо, поэтому проблем с идеями у него не возникло. - Хёнджина, как совещание? - Феликс падает на кровать рядом с Хёнджином, а тот лишь недовольно морщится, отвлекаясь от своих мыслей. - Неплохо. Но могло быть и лучше. - Хван тяжело вздыхает, отворачиваясь от веснушчатого бедствия, так внезапно нагрянувшего к нему в комнату. Феликс, недовольный таким поведением старшего, презрительно фыркает и оглядывается по сторонам. На глаза попадается хёнджинов телефон, лежащий на тумбочке возле кровати. Феликс хитро улыбается. Вот он, прекрасный способ достать Хван Хёнджина, который и так вымотался за весь день. Феликс берёт чужой телефон и кидает взгляд на Хёнджина. Хван, кажется, уже задремал, что Феликсу только на руку. Телефон включается, и Феликс обречённо вздыхает. Конечно, на что он надеялся? Что у Хвана нет пароля на телефоне? Вот же идиот. Но сдаваться так быстро совсем не в стиле Феликса. - Хёнджина, есть вопрос, - Феликс постарался сделать голос как можно мягче, и у него получилось. - Какой? - слишком измученно и сонно. - Какой у тебя пароль на телефоне? - слишком глупо надеяться на то, что Хван даже в сонном состоянии озвучит его, но, как любил говорить Феликс «Будем ждать худшее, надеясь на лучшее». - Зачем тебе мой пароль? - Ради интереса. - Введи свою дату рождения. Феликсу показалось, что он ослышался. И каково было его удивление, когда введенные цифры подошли, и телефон разблокировался. Феликс посмотрел на Хёнджина, который уже сладко посапывал. «Неужели он настолько сильно устал, что действительно сказал мне пароль, а после этого спокойно заснул?» - Феликс думал об этом, копошась в телефоне Хёнджина. Прекрасное время, чтобы почитать переписки с людьми, которым пишет Хёнджин. Но, к великому разочарованию Феликса, интересных контактов у Хёнджина не было. Феликс уже хотел разочарованно вздохнуть и убрать чужой телефон, когда пришло новое сообщение. Феликс даже не удосужился посмотреть, кто написал, а тут же открыл переписку с массой всего интересного. ?: «Господин Хван, полиция просит большую сумму за то, чтобы не расследовать перестрелку в Вашем клубе» Вот он, прекрасный случай, чтобы достать замучавшегося Хёнджина. От имени Хвана Феликс теперь вёл переписку с неизвестным ему контактом. Скорее всего, какой-нибудь подчинённый Хёнджина, не более. Ф: «Никаких денег, решайте проблемы без денежных средств!» ?: «Но, господин Хван, Вы уверены?» Ф: «Полностью уверен. Решайте проблемы, как обычно!» ?: «Слушаюсь, господин Хван» Феликс, до ужаса довольный собой, отложил телефон и спокойно вышел из комнаты. Спустя минут десять, Феликс услышал звонок в дверь. Сынмин открыл дверь, и в квартиру забежал Ёнчжу. - Где Хван?! - рявкнул седоволосый, глядя на Сынмина. - В комнате. А что, Ёнчжу, что-то случилось? - но вопрос Сынмина был проигнорирован, поскольку Ёнчжу уже и след простыл. Парень лишь пожал плечами, и вернулся к своим делам. Феликс услышал приближающиеся шаги. Дверь открылась, и в комнату забежал Ёнчжу. Он увидел Феликса и немного опешил. Парень оглядел блондина с ног до головы. В его глазах читался немой вопрос о местоположении Хёнджина, поэтому Феликс просто указал на соседнюю дверь. Ёнчжу мигом рванул туда. Вломившись в комнату Хёнджина, Ёнчжу подлетел к спокойно спящему парню и с размаху ударил его по щеке. Хван вскочил, удивлённо глядя на Ёнчжу. - Ты чего? - тихо спросил Хёнджин. Но Ёнчжу, казалось, даже не собирался отвечать на вопросы Хвана. Снова звонкая пощёчина. Хёнджин схватился за щёку, глядя на разъярённого парня. - Блять, Ёнчжу, в чём дело?! - Ты зачем велел нашим людям разбираться с полицией нашими стандартными способами?! Они перестреляли половину ментовского отдела!! - Ёнчжу кипел от злости, он выхватил из кармана пистолет, направляя его на Хёнджина. - Из-за тебя половина наших за решёткой!! А Хёнджин смотрел на Ёнчжу непонимающим взглядом. А ведь он действительно ничего не понимал. Какая полиция? Какие деньги? Какие приказы? Он ведь ничего никому не говорил. Распоряжений не отдавал. И не видел ни одного из своих людей. По мимо Ёнчжу, который сейчас целится в его голову пистолетом. Очередная шутка Ли Феликса? Да нет, он не мог. Из квартиры Ли не выходил. Контактов его людей у Феликса так же нет. Телефоном Хёнджина Феликс воспользоваться не мог, ведь там пароль. Блять, пароль. Хёнджин же сам сказал Феликсу пароль от своего телефона. - Сука, - Хёнджин уронил голову на руки. - Блять. Феликс, вот сука. - Хёнджин уже захныкать был готов от того, как жёстко он облажался. - Феликс тут не при чём! Сообщение было отправлено с твоего телефона! Прекрати валить всё на Феликса! - Ёнчжу толкнул Хёнджина на пол, когда второй попытался встать. Хван поднял взгляд на Ёнчжу. Брюнет молчал, устало глядя на парня, который всё ещё направлял на него пистолет. - Я самолично продиктовал пароль от своего телефона Феликсу, - измученно сказал Хван, ложась на пол. Ёнчжу впервые видел Хёнджина таким. За все семь лет, которые Ёнчжу работает у него, Хёнджин никогда не допускал таких серьёзных ошибок, а так же никогда не показывал своей усталости. - Вставай. - Ёнчжу протянул Хёнджину руку. - Тебе надо больше отдыхать, Хёнджин. Сколько ты уже нормально не спал? - в ответ на вопрос Хван лишь пожал плечами. Он и сам не знал, сколько не спал. Сутки? Двое? А может неделю? Месяц? Брюнет тяжело вздохнул, поднимаясь с пола. - Сколько хочет полиция за то, чтобы дело по перестрелке не заводили? - Десять миллионов долларов, за то, чтобы не заводить дело и столько же за наших. Хван измученно посмотрел на часы - 21:39. В отдел идти слишком поздно. Придётся ждать завтрашнего дня. А ещё сумма. Такую сумму очень опасно платить. Слишком большие деньги, даже для Хван Хёнджина. Вот опять Хван не будет спать сутками напролёт, будет сидеть над бумагами, шляться по полицейским участкам, чтобы вытащить своих людей из-за решёток, а потом будет ходить по допросам, ибо деньги за непроведение расследований платить он не намеревается. - Что делать будем? - Ёнчжу смотрел на Хёнджина. Хёнджин немного поколебался, ещё раз посмотрел на часы, а затем на Ёнчжу. - Мы едем в участок. Ёнчжу кивнул, и два парня тут же покинули комнату, а затем и квартиру. Феликс, который прятался в комнате, выглянул из своего убежища сразу, как только услышал хлопок входной двери. Блондин пошёл на поиски Сынмина. Долго искать не пришлось, парень находился на кухне, убирая все продукты после готовки. Ким был полностью поглощён какими-то своими мыслями, а Феликс решил его не отвлекать от раздумий. Ли сел за стол, ожидая, пока Сынмин его заметит. Минут пять Феликс просидел в тишине, наблюдая за суетящимся Сынмином. А Сынмин всё не обращал на Феликса никакого внимания. Не потому что игнорировал, а потому что просто был слишком занят. Вскоре Феликсу наскучило сидеть, поэтому парень всё же решил подать голос. - Сынмина, мы можем поговорить? - На счёт того, как ты поступил с Хёнджином? Феликс даже испугался. - Как ты узнал? - Ты хоть и наглый, но совесть у тебя всё же есть. И сейчас она не даёт тебе покоя, верно? - Не совсем. Мне просто неловко. - В таком случае, просто извинись перед ним. Феликс молчал. Извиняться перед Хёнджином не хотелось ужасно. А с другой стороны, делать вид, что ничего не произошло, тоже не хочется.Хван слишком устал, Феликс это понимал. Так же он понимал, что поступил очень подло по отношению к Хёнджину, воспользовавшись его состоянием и вытащив из него пароль от телефона. А теперь этот уставший Хван Хёнджин ходит по полицейским участкам, дабы освободить своих людей, которые попали за решётку по вине Феликса. Нет, Феликс определённо виноват. Причём, виноват сильно, а значит, он должен извиниться. - Хорошо, Сынмина, я извинюсь перед ним, как только он придёт. Сынмин улыбнулся на слова Феликса, но ничего не ответил. Блондин встал и ушёл к себе в комнату. Время шло медленно. Развлечься было нечем. Поэтому, самым оптимальным решением было решение лечь спать. Так Феликс и поступил. В конце концов. Извинится завтра, уж если на то пошло. Если вообще извинится. Не в его стиле, хоть он и признавал вину. Извиняться, просить прощения, занятие не для скандального парня, но, в данный момент были убиты и посажены за решётку невинные люди. Хотя, на счёт невинности людей Хван Хёнджина можно поспорить. Сколько за ними грязных дел? Сколько убийств на их совести? А скольких они убили по приказам Хёнджина? И считать не хочется, ведь цифры, скорее всего, окажутся безумно большими. С мыслями обо всём об этом Феликс уснул.

****

Ночь, что прячет в себе развеявшийся туман, непривычную сырость и дождь, что барабанит по крышам домов и долбится в окна, будто пытаясь, зайти в гости к хозяевам. Тяжёлые крупные капли разбиваются об землю на миллиарды более мелких, а так же шумно ударяются о ветви деревьев, создавая непонятный звук. Машины ездят по мокрым дорогам, ветер дует в направлении юга, зовя дождь за собой. На улице совершенно ни души. Люди в такое время спят, ведь шум дождя прекрасно усыпляет. Но не все, не все спят в дождь глубокой ночью. Хван Хёнджин сидит на подоконнике в своей комнате. Он докуривает очередную сигарету, глядя на ночной город. Разные мысли посещают его голову, пока он затягивается, а потом выдыхает серое облако едкого дыма. Тёмные распущенные волосы развеваются в порывах тёплого ветра. Хёнджин опирается спиной на стену и вновь затягивается, поджимая под себя ноги. Парень выдыхает сизый дым, который тут же вылетает в открытое настежь окно и растворяется в воздухе. Хван следит за дымом, пока тот полностью не рассеивается, а затем тушит окурок и тянется за другой сигаретой. Он выкурил уже половину пачки, хотя обычно практически не курит. Хван слезает с подоконника, подходит к шкафчику, достаёт оттуда бутылку с виски, берёт стакан и возвращается на своё место на подоконнике открытого окна. На шестьдесят третьем этаже в квартире Хван Хёнджина слишком тихо. Сынмин и Феликс спят спокойным сном, пока Хёнджин бесшумно и медленно убивает себя очередной сигаретой, запивая её жгучим виски. Спать не хочется совсем. Он слишком переутомился за это время, пока мотался с Ёнчжу по участкам. Хван прикрывает глаза, делая глоток виски. В лицо бьёт тёплый порыв ветра, на щёки летят прохладные дождевые капли. В воспоминаниях пронеслась весьма необычная картина: Хёнджин стоит на высокой скале. Внизу бушуют морские волны, а сверху мелькают молнии. Парень плачет, а солёные брызги летят ему на лицо. Волны врезаются в скалу на большой скорости. Воет ветер, беспощадно треплющий тёмные пряди влажных от брызг волос. Хёнджин закрывает глаза и делает шаг вперёд. Морские волны накрывают его с головой, а в воспоминаниях всплывает веснушчатое личико Ли Феликса. Хван вздрагивает, распахивает глаза. Он сидит у себя на подоконнике, а ни о каком море в центре Сеула и речи идти не может. Хёнджин выдыхает и запрокидывает голову назад, пытаясь привести мысли в порядок. Он не мог понять, откуда взялась эта картина с морем и штормом, но чётко осознавал, что это когда-то было. Но когда? К тому же, на скале над морем стоял взрослый Хёнджин, а с Хёнджином такое не случалось. Он и на море года четыре уже не был, завал по делам. Хван трясёт головой, отгоняя эти мысли и тянется за очередной сигаретой. Глубоко вздыхает и закуривает. Он снова выпускает облако дыма в ночное небо, задумавшись. Опоминается парень только тогда, когда из его рук забирают сигарету. Он поворачивает голову и видит перед собой Феликса, который тушит сигарету. - Сколько ты уже выкурил? - тихо спрашивает Феликс. - Не знаю, - устало произносит брюнет, пожимая плечами. - Наверное, много. Феликс поднимает с пола пустую пачку от сигарет и окидывает недовольным взглядом пол, усыпанный окурками. - Всю пачку? - спрашивает блондин, глядя на старшего. - Возможно. Феликс так же окидывает взглядом всю комнату и сидящего на подоконнике парня. Замечает каждую деталь, изменившуюся в комнате. От глаз так же не ускользает бутылка дорогого виски. - Ты пил? - Феликс смотрит на Хёнджина, а тот в ответ лишь кивает. - Ложись спать. - Нет. - Почему? - Не хочу. - Ты выглядишь слишком уставшим. Попробуй заснуть. - Я не усну. Феликс смотрит на Хёнджина, а Хёнджин смотрит в окно. Дождь и ветер лишь усиливаются, а Хван тихо вздыхает и устраивается на подоконнике поудобнее. Феликс садится рядом, а Хёнджин лишь сильнее поджимает ноги, сворачиваясь в комочек. - Ты замёрз? - на вопрос Феликса брюнет отрицательно качает головой. - Что-то случилось? - Феликс смотрит на Хёнджина, который, кажется, пропускает его слова мимо ушей. - Ликс, дай сигарету. - Нет. - Тогда поцелуй. - Хван поворачивается к Феликсу, и смотрит на него умоляющим взглядом. А Феликс не узнаёт Хёнджина. Всегда сильный, независимый, холодный Мафиози сейчас выпрашивает у Феликса поцелуй. Сколько боли, усталости, разочарования и мольбы в этих голубых всегда холодных глазах. Феликс целует. Невесомо, легко, нежно. Даже настоящим поцелуем это назвать нельзя. Ликс касается чужих нежно-розовых губ, еле ощутимо проводит по ним языком и отстраняется. Хёнджин смотрит на Феликса, а Феликс смотрит на Хёнджина. Хван непривычно тихий, и Феликсу это нравится. Парень засматривается на брюнета. Восхитительное бледное лицо, обрамляемое тёмными волосами, которые покачиваются от лёгких порывов тёплого ветра, приоткрытые губы, покусанные самим же Хёнджином и голубые уставшие глаза. Эти глаза не дают Феликсу покоя. Такие красивые, грустные и до одури родные. Определённо. Ли готов поклясться, что знает этот взгляд, который заставляет сердце тихо ёкнуть в груди. Ликс улыбнулся. Хёнджин, глядя на Феликса, поднял уголки губ в полуулыбке, и Феликс оторопел. Те самые еле заметные ямочки на бледных щеках. Феликс невольно вспомнил фотографию из дела, заведённого на Хвана. Совсем молодой брюнет улыбался почти так же, а Феликс таял от такого Хёнджина. - Хёнджин, иди спать, уже слишком поздно, - но в ответ старший лишь качает головой. Феликс тяжело вздыхает, берёт его за плечи и тянет на себя. А Хёнджин не сопротивляется, а лишь падает на него. Феликс заключает Хёнджина в тёплые объятия, а Хван забирается к нему на колени и кладёт голову ему на плечо, закрывая глаза. Тёплые объятия усыпляют. Они кажутся Хёнджину слишком знакомыми, но он точно может сказать, что с Феликсом он никогда не обнимался. Хван вздыхает, в памяти всплывают разные воспоминания, связанные с Феликсом. Объятия успокаивающие, нежные, заботливые и такие свои. Хван проваливается в сон, не желая выбираться из кольца тёплых рук. А Феликс сидит и смотрит на Хёнджина, который посапывает у него на плече. Насколько надо устать, чтобы просто заснуть на чужом плече, на подоконнике открытого окна. Феликс легко улыбается. Какой же Хёнджин милый, когда не выёбывается. Длинные ресницы слегка подрагивают, Хван жмётся к Феликсу, опаляя его шею горячим дыханием. Ликс поднимает одну руку и проводит по тёмным волосам, спадающим на плечи. Блондин зарывается носом в чёрные, как смоль, пряди, чувствуя, насколько они мягкие, шёлковые, пушистые, вдыхает аромат, укутывающий его с головой: дорогие сигареты, крепкий кофе и ночной тёплый дождь. Запах от волос Хёнджина кружит голову, в то время, как Феликс вдыхает полной грудью, блаженно закрыв глаза. Парень бросает взгляд на ночную столицу, а затем вновь закрывает глаза. Ему снится странный сон, в котором он сидит на берегу моря, на высокой скале. Светит яркое солнце, тёплые волны пенятся, врезаясь в скалу, над водой летают чайки, а рядом с Феликсом лежит Хван Хёнджин, положив голову ему на колени. - Тут красиво, - Хёнджин вздыхает, глядя на морские просторы. - Согласен, - Феликс перебирает тёмные волосы парня и улыбается, глядя на него. - Я рад, что родился на море. - Я тоже. Они улыбаются, и Хёнджин внезапно поднимается с чужих коленей. - Я сейчас приду, подожди тут, пожалуйста. Хван, улыбаясь, куда-то убегает, а Феликс послушно сидит и ждёт. В воду ныряют чайки, а Феликс поднимается, подходя поближе к краю. Блондин смотрит в низ, наблюдает за ныряющими чайками и улыбается. Как же всё-таки хорошо. Парень, в своих мыслях, не замечает, как встаёт на самый край скалы. Он даже не сразу опоминается, когда нога соскальзывает, и он летит вниз. Опоминается парень только тогда, когда чувствует сильный удар головой обо что-то очень твёрдое, а потом тут же теряет сознание. Он умирает, тонет в море, пока Хёнджин, как можно быстрее, поднимается к тому месту, где видел его в последний раз. Феликс вздрагивает и просыпается, когда на его плечо опускается чья-то рука. Парень поворачивает голову и видит перед собой Сынмина. Он облегчённо вздыхает, когда понимает, что море и всё остальное было всего лишь сном. А Сынмин тем временем непонимающе смотрит на Феликса. - Это Хёнджин? - Это Хёнджин. - Он спит? - Он спит. Сынмин окидывает Хёнджина недоверчивым взглядом, а потом переводит такой же взгляд на Феликса. - Он курил? На вопрос Феликс лишь утвердительно кивнул. Сынмин тяжело вздохнул, ещё раз окинул взглядом двух парней. Тихо развернулся и ушёл, оставив Феликса восседать на подоконнике со спящим Хёнджином. Феликс заснул только под утро, а когда проснулся, то лежал на кровати в своей комнате. Он был совершенно один, но не скажешь, что это его особо расстраивало. Феликс ещё немного повалялся на кровати, потом пошёл на поиски Сынмина. Благо, долго искать не пришлось, Сынмин что-то делал в одной из комнат. - Доброе утро, Сынмина. Хёнджин уже ушёл? - Доброе. Да, уже давно. - Сынмин повернулся к Феликсу и наградил его лёгкой улыбкой. - Как так получилось, что Хёнджин спал у тебя на коленях? - Ну, он сидел и курил. Я подошёл к нему, забрал сигарету и попытался уложить его спать. Он отказался, сказал, что не уснёт, ну, и я обнял его. А он залез ко мне на колени и в итоге уснул. - Феликс всё рассказал. Ну, или почти всё. Он умолчал о поцелуе. Хотя, фактического поцелуя даже не было. Ну и ладно, Феликсу как-то всё равно... Вроде... Сынмин ничего не сказал. Попросил, не напоминать об этом Хёнджину. А Феликс сам не особо хотел вспоминать это. Хотя, спящий на его плече Хёнджин не хотел выходить из головы. Ну, не страшно, это дело времени. Хотя, в ту ночь в этом красивом, но жестоком Мафиози было что-то такое, что не могло оставить равнодушным даже Феликса, который ненавидел его всем сердцем. Уставший, с болью в прекрасных глаза, нуждающийся хотя бы в капельке любви - настоящий Хёнджин. В ту ночь парень с голубыми завораживающими глазами был самим собой.