Глава 9

Энни

Сама не знаю как, но между мной и Алексеем возникло немое соглашение - я терпеливо жду, пока он расскажет мне все как есть, а он... делает вид, что ничего не происходит, и тайно решает свои тайные дела. Я пришла к такому странному выводу, когда проснулась в его комнате, к вечеру после беспокойной ночи. Никто и словом не обмолвился о «происшествии», о том, что нам что-то угрожало, или о том, что я проснулась в комнате Алекса. И эти выводы сделала я сама, основываясь лишь на собственных ощущениях.

Наверное, я потихоньку схожу с ума, потому что логического объяснения своим мыслям и действиям не находилось.

Девушки так же делали вид, что ничего не происходит, за исключением Анны. Она, как и остальные парни, казалась сосредоточенной и собранной, будто была на суперсекретном шпионском задании. Я вновь тихо восхитилась её силой духа.

Мне разрешили вернуться в «свою» комнату лишь к вечеру, и конечно же я знала, что там увижу - все было убрано и вычищено, будто я не видела на белоснежных простынях разлитую красную краску, а окно, теперь внезапно ставшее целым, блестело от чистоты. Картина, что я подглядела мельком сегодня с утра, меня не испугала, и это было странным. Казалось бы - я в доме у русской мафии, а в комнате отданной мне на проживание, случилось нечто преднамеренно-жуткое, но... было одно но. Меня почему-то не слишком волновало все происходящее. Может быть, я просто устала?

Перед глазами возник зловещий образ киллера в чёрной маске и с заряженным пистолетом. Меня хотят убить? Опять? Зачем? Кому это может быть нужно?

В прошлый раз я и подумать не могла кто был зачинщиком всей трагедии, отец никогда не сделал бы ничего подобного, но теперь...

Тот человек, из-за которого все изменилось, мертв.

Сердце рухнуло и болезненно сжалось.

Какая же я глупая... страдаю по давно покинувшему меня человеку, которого я и не знала толком, а то что было между нами, сложно назвать любовью. С моей стороны да, но с его... а может я ошибаюсь во всем, и в той трагедии не было ничего настоящего. Все это была игра или болезненный сон, вызванный потребностью заботы и выздоровления.

Я зажмурилась и с силой потёрла виски. Надеюсь, в скором времени я узнаю, какая помощь нужна этим мафиози от такой как я, а после... а после я останусь наедине сама с собой.

Даже заплакать не получается. Так странно.

- Энни?

Он снова застал меня врасплох.

Глядя в новенькое окно, я ответила не оборачиваясь:

- Быстро вы тут прибрали.

- Не хотел чтобы ты видела.

Эти слова заставили меня обернуться и посмотреть на него. Это правда?

- Ты боишься? - спросил он и бесшумно прикрыл дверь.

- Тебя, или тех кто сюда влез?

Алекс пожал плечами. На его лице застыла тревога и неуверенность.

- Я решила не задавать больше вопросов, - бесцветным голосом произнесла я. - Все равно не услышу правды.

Парень нахмурился.

Мы молчали несколько минут и смотрели друг на друга - тревога и апатия.

- Вчера, у заводи, ты была другой, - он первым нарушил тишину. - И игра в «передачу» тебе явно понравилась.

Я пожала плечами и села на кровать, застеленную новым постельным бельём.

- Вчера было иначе, - неуверенно произнесла я.

Алексей подошёл ближе и опустившись на колено прямо передо мной, взял меня за руку.

- Мне правда жаль, что пришлось втянуть тебя во все это, - его голос был полон печали. Неужели он говорит правду? - А то что случилось вчера вечером, это...

- Можешь не объяснять.

Он замер, в выражении его лица появилась новая эмоция. Он злился.

Неужели на меня?

- Я хочу чтобы ты поняла - здесь, со мной, ты в полной безопасности, - сказал он так, будто ему жизненно необходимо было убедить меня в своей правоте. - Это правда. Я не допущу, чтобы кто-либо даже коснулся тебя.

- Почему тебе это так важно? - внезапно спросила я. Апатия и усталость немного отступили, к ним присоединилось любопытство. - В смысле, я все понимаю. Я нужна вам для какого-то дела, не больше, я это уяснила. И я не собираюсь тешить себя выдуманными иллюзиями, поэтому, проще всего рассказать мне все как есть, и побыстрее покончить с этим.

Он тяжело вздохнул.

Я внимательно посмотрела на него и впервые за долгое время наконец увидела - до сих пор он вёл себя как контролирующий взрослый, с попеременным успехом скрывая простого и веселого парня. Он связан каким-то бременем, с самого рождения, и не по своей воле, это было ясно как белый день. Но сейчас, в эту самую минуту, в его лице четко читалась озабоченность. Мной. Моей судьбой, чувствами, моей жизнью и безопасностью. И это не было похоже на простое замечание «это опасно!» как там, на дороге, когда я перелезала из одной движущейся машины, в другую. Ему действительно было не все равно на меня. Почему я стала для него так дорога?

- Не можешь сказать? - снова заговорила я, видя его внутренние терзания.

- Ты не должна переживать, потому что...

- Ты этого не хочешь, - подсказала я.

И я была права.

Его взгляд потеплел, лицо приобрело более мягкое выражение.

- Ты и так прошла через многое, - грустно сказал он. - Сейчас, сегодня, все хорошо. Обещаю.

- Долго мне ещё нужно быть здесь?

Он едва заметно скривился, как будто ему сделали больно.

- Скоро все закончится, ты сможешь уйти куда захочешь. Вернутся к отцу, например.

Теперь уже я поняла, что моё лицо так же исказилось от боли.

Назад пути нет, хоть папа ни в чем не виноват.

- Хочу побыть одна, - бесцветным голосом сказала я.

Алексей нехотя выпустил мою руку, встал, и подошёл к двери.

- Если понадоблюсь, я буду рядом, - тихо сказал он.

Дверь закрылась, я осталась одна. Поджав под себя ноги, я опустилась на подушку и закрыла глаза.

Я смертельно устала.

***

Следующие дни текли как в тумане: мы никуда больше не выезжали, парни вели себя странно, делая вид что все в порядке. Но самое главное, мне не разрешилось даже погулять на пляже, или побыть одной. Со мной все время была Ольга или Елена, а так же кто-нибудь из парней всегда был рядом. Я маялась между «своей» комнатой, гостиной и оранжереей, в последней я чувствовала себя хоть немного свободней, представляя, что нахожусь в лесу совсем одна. Когда я ловила себя на этой мысли, то понимала, что к одиночеству совсем не привыкла несмотря на то, что последние месяцы провела одна, в бегах. Меня не тяготило общество новых знакомых, наоборот, я находила их интересными и очень приятными людьми, но... та неопределённость, что тяжёлым покрывалом висела в воздухе, изматывала. Отрешиться от всех и вся не получилось, хоть я и старалась, а ответов мне никто не давал.

Алексей заботился обо мне как мог, и я была ему даже благодарна, пусть и оказалась здесь по его воле. Вечерами, когда невыносимое чувство собственной бесполезности и пустоты особенно сильно скребло изнутри, я буквально ловила себя за руку, как преступница - мы собирались в гостиной, остальные разговаривали ни о чем, старательно поддерживая вежливую искусственную беседу, а я бесстыдно пожирала глазами этого загадочного русского. Красивый, хорошо сложенный, с резкими, как на картине талантливого художника чертами лица, в моих мыслях этот парень представал в разных ипостасях. Я изо всех сил старалась представить его своим другом и только, но каждый раз этот образ скатывался в нечто невразумительное, заставляя меня краснеть. А потом, когда я с ещё большим трудом признавала что это нечто невразумительное все же имеет определенность, я краснела ещё сильнее. Что со мной творится? Почему в такой непростой ситуации как эта, мои мысли улетают в русло обыденного физического интереса? Я ещё не отошла от прошлого, слишком сильный след остался, увы. Но в то же время, я нахожу силы думать об Алексее, как о... Ох! Будто внутри открылась вторая я, и у неё есть интерес, есть своё мнение и желания.Незаметно для остальных, я покачала головой - ответ для самой себя в немом диалоге. Да, похоже пора к мозгоправу.

- Энни?

- А? - я подняла взгляд. Ребята вопросительно, все как один, уставились на меня. - Да?

- Уже поздно, - произнёс Алексей. В его глазах я прочитала невысказанный вопрос. - Идём?

- Угу, - я рассеянно кивнула и пошла вслед за Ольгой.

Хорошо что моя комната вновь пригодна для жизни. Сегодня мне не хотелось быть с кем-то, тем более с любопытной Олей.

Когда мы достигли своего этажа, я ещё раз взглянула на Алексея, и как ни кстати поймала его взгляд. Вопросов к самой себе возникло ещё больше.

Захлопнув дверь, я прислонилась к ней и открыла рот как рыба, выброшенная на берег.

То что творилось внутри, я не могла внятно описать.

Скинув с себя все вещи, я забралась под одеяло и закрыла глаза.

- Мне просто нужен сон, отдых, разрядка, - пробормотала я шёпотом самой себе. - Спи, Эн Майер. Спи. Или мне придёться...

Сон пришёл спустя час страданий - беспокойный, странный, запутанный. Я пробиралась сквозь заросли растений в оранжерее дома, но оранжерея не заканчивалась, а больше походила на длинный запутанный лабиринт. Мне не было страшно, я просто хотела найти выход и её что-то. Кого-то. Сердце забилось чаще, я закусила губу сдерживая сама не зная что. Сквозь листву я увидела промелькнувший силуэт. Это он!

Побежав быстрее, я наконец выбралась из зарослей и ступила ногами на холодный песок. Да это же пляж, как тот, настоящий! Не знаю почему, но эта информация обрадовала меня.

- Алексей? - позвала я негромко. Почему-то хотелось знать, что он тут, рядом со мной.

- Эн?

Я пошла в сторону воды, ветер приветливо разметал волосы в стороны, убрав их с моих плеч. Здесь так хорошо и спокойно!

Вода коснулась стоп, я вгляделась в собственное отражение, но увидела лишь размытое пятно. Внезапный порыв заставил меня лечь на прохладный песок, а руки сами собой стали скользить по влажной одежде. Я выдохнула, тело слегка задрожало требуя ласки.

Повернув голову набок, я увидела того, кого искала. Алекс сидел совсем недалеко, его руки вгрызлись в мокрый песок, горящий взгляд направлен на меня. Даже не почувствовав и толики стыда, я скользнула ладонью под ткань платья и дотронулась до себя между ног.

Я знала, что он смотрит. Что видит меня, каждое моё движение, что хочет наблюдать, что ему это нравится.

Но и мне тоже.

Я упивалась его вниманием, чувствовала на себе этот горящий возбужденный взгляд, изгибалась на песке, горела изнутри. Я хотела, чтобы он видел. Хотела, чтобы он дотронулся.

Солнце ласкало кожу, шум воды гармонировал с собственными стонами. Я закрыла глаза.

Полукрик-полувздох заставил проснуться, сперва я не поняла кто это кричал. Моргнув в темноте, я ощутила собственную руку между ног.

Что?!

Внизу влажно, я тяжело дышу, яркие стыдные картинки проносятся перед глазами. Я попыталась расставить все по местам, чтобы получилось нечто вразумительное, но безуспешно.

Я что, только что кончила? Во сне? Представляя, как... что... и там был этот русский?

В панике я поглядела на дверь. По-прежнему закрыто, вокруг тишина и темнота, все в порядке. Часы на прикроватном столике показывали три часа ночи.

Жутко краснея, я натянула одеяло до самого носа, но затем сбросила его с себя. Слишком жарко.

Половина меня, здравая и живущая во мне всю жизнь, укоризненно смотрела изнутри, напоминая о той боли, что пришлось пережить в недавнем прошлом. Сердце больно закололо.

Но другая половина, о существовании которой я до сих пор не подозревала, с удовлетворением потягивалась и кивала, настойчиво рисуя в памяти новое лицо - красивое, с резкими чертами, будто нарисованное профессиональным художником.

Я покраснела ещё гуще и повернулась на бок.

Что со мной происходит...