Глава 7.2

Весь этот разговор выводил Валентину из себя. Она сначала могла без усилий совладать с раздражением, но чем дольше длился разговор с дочерью, тем больше её одолевала злость. В какой-то момент женщина начала повышать голос, а последняя фраза Марички и вовсе стала последней.

— Я люблю её искренне! Аня – моя внучка и я забочусь о ней не меньше тебя! Поэтому и отправляю в магический университет. Иначе она её связь с пятёркой ослабнет и у них не получится выполнить своё предназначение, — зло проговорила Валентина.

— Откуда нам вообще знать, в чём его суть? Столько веков прошло с их последнего воплощения, что сегодня мы можем только догадки строить! — вспылила Маричка.

— У богоизбранных больше упоминаний, — вздохнула Валентина. — Владислав ведёт переговоры с Князем Софериэн. Нужно чтобы они дали доступ в их архив и позволили поработать с летописями.

— Думаю разрешение на гране фантастики, — вздохнула Маричка. — Может лучше не подвергать детей опасности специально?

— Ты хоть понимаешь, сколько есть противников и врагов у пятёрки? Как минимум организация «Свавире» по сей день существует. Сейчас НУМН самое защищённое от них место! Они, скорее всего, вскоре узнают о появлении ребят и попытаются им навредить! Тебе ведь известно, что убив хоть одного из пятёрки, можно подорвать основу их сил.

— Не верю, — дрожа, сказала Маричка. — Эта организация давно исчезла. Неужели они ушли на дно, чтобы наращивая силу.

— Нужно было учить её защищаться, а не оградить от магии! — упрекнула Валентина свою дочь. — А ты не только не подготовила Аню, но ещё и от собственных сил отказалась! Надо было давно забрать у тебя её намного раньше, но я боялась, что так привлеку к ней лишнее внимание. Мне не хотелось подвергать внучку опасности пока она была совсем ребёнком.

— Откуда такая информация? Ты уверена в её достоверности? — нервно спросила Маричка. — Есть доказательства, что это те же «Свавире»?

— Ты сомневаешься в источниках главы рода Бороцвин? — ответила сухо мать.

— Я уже не знаю, в чём сомневаться, — устало ответила Мари. — И зная об опасности, ты так спокойно пускаешь Аню саму на улицу.

— Кто сказал, что за ней никто не присматривает, — вздохнула Валентина. — Не надоело быть неспособной ни на что? Я надеялась, что если отдам Аню под твою опеку, ты подумаешь о том, чтобы защитить ребёнка и рано или поздно захочешь вернуть свою магию.

— Вот только ты забыла, что перед этим отбила мне любое желание использовать собственный дар. Забыла, как ты меня выгнала, стоило заступиться за Катю?

— Ты сама предложила.

— А ты так спокойно это приняла!

— Дело не в принятии. Твои слова - это твоя ответственность. Что всё-таки пожалела об этом? — слегка грустно спросила Валентина у дочери.

— У меня и мыслей об этом не было. Если Катя была счастлива с Ратиславом, то меня всё устраивает, даже если прийдётся попрощаться с магией навсегда.

— Я думала, ты к сестре плохо относишься, — ещё сильнее опечалившись, сказала женщина, потирая виски.

— А кто виноват в том, что я ей завидовала с детства?! — вспылила Маричка. — Мне даже не хотелось в университете ней сближаться.

— Да, но она тебя очень любила.

— Я догадалась, когда Катя игнорировала мои попытки отстраниться. Но в итоге я немного прониклась к ней тогда тёплыми чувствами и отгоняла от неё наглых парней, — слегка ностальгично сказала Маричка.

— Ты поэтому в студсовет вступила? — удивилась Валентина. Маричка кивнула соглашаясь. — А я думала, что твоя просьба позволить её брак с Ратиславом, имела другие причины. Мне тогда казалось что всё это была попытка отстранить Катю от меня.

— Наивно с твоей стороны. Уже тогда я не могла спокойно смотреть на её слёзы, но не осознавала причины своих чувств. Глупым я была ребёнком, — неловко сказала Маричка. — Она старалась быть сильной даже тогда, когда узнала о его происхождении, но даже так не могла удержать слёз по ночам от страха, что им не суждено быть вместе.

— Ты поэтому тогда вмешалась?

— А ты как думаешь? Неужели ты была обо мне такого мнения? Неужели ты не могла даже подумать, что я забочусь о сестре? — шокировано уточнила Маричка. — Знаешь мне ведь даже пришлось тогда спровоцировать ссору, чтобы Катя потом не искала меня и не стала отговаривать от затеи уйти из семьи.

— А я думала, почему ты тогда пришла ночью, да и Катюша потом не пыталась с тобой связаться.

— Всё просто я решила уйти и заплатить, таким образом, за её счастье. Я знала, что если у тебя останется одна дочь, ты сделаешь ради неё всё.

— Неужели ты так любила свою сестру, — шокировано уточнила Валентина.

— Скорее я так сильно ненавидела тебя, эту семью и магический мир в целом. Мне не было что терять. Уже тогда я понимала, что я просто запасной вариант на роль наследницы, ведь у сестры был талант, а я была только немного сильнее некоторых и то лишь благодаря вечным тренировкам.

— Вы были равны по таланту! Единственное отличие, что она радовалась собственным успехам, а ты блокировала сама себя и не давала себе развиваться.

— Ой, не смеши меня. После её появления ты улыбалась и заботилась только о ней и никогда меня не слушала. Я чувствовала себя лишней с самого детства. Для тебя старшая сестра всегда была виновата в любых ранах Кати. И тебе было плевать, что она сама себе их ставила, ведь была неугомонным ребёнком, — сказала Мари и обессиленно вздохнула.

— Ты преувеличиваешь.

— Хорошо раз заговорили об этом, то напомню несколько случаев. Помнишь, как отругала, а потом наказала меня за то, что я якобы пыталась навредить Кате? Мне тогда было года четыре, а ей от силы полтора, — увидев понимание в глазах матери, женщина продолжила. — Тогда только прошёл дождь, а мы игрались у пруда в лесу неподалёку отсюда.

— Припоминаю, — созналась Валентина. — Я тогда была у родового алтаря и оставила вас ненадолго.

— А ты хоть могла подумать, что Катя случайно забрела в чащу и поскользнувшись упала с холма прямо в лужу грязи. Знаешь, как мне сложно было спуститься за ней, а потом не один час пытаться выбраться с ней на плечах? И что я получила? Кучу обвинений и упрёков вместо благодарности? Да ты даже не осмотрела меня на наличие ссадин. Я тогда, дрожа ждала своей очереди пойти в душ, чтобы согреться! Мне было только четыре, но я уже была для тебя «взрослой».

— Прости, — выдавила из себя неловко мать.

— Обиднее всего было то, что ты даже не спросила у меня о произошедшем, а просто поверила в собственные иллюзии. Да и после того случая она частенько попадала в неприятности. Она то упала в куст роз, то залезла в крапиву, следя за кузнечиком. И каждый раз, стараясь ей помочь, оказывалась виноватой, что подвергала её опасности. Самое смешное началось, когда я перестала ей помогать. Тогда ты начала обвинять меня в равнодушии и том, что я не хочу помогать младшей сестре. Боясь получить ещё больше упрёков, я начала закрываться в себе и сутки проводила за тренировками, даже забывая об отдыхе. О и заешь, только Катя напоминала, что мне нужно есть хоть раз в день, ты же была слишком занята всё кроме родной дочери. Больше того, я была для тебя «непутёвым гадким утёнком».

— Как? — удивлённо вытянулось лицо женщины.

— Я услышала, как ты говорила об этом с тётей Алирой. Кажется, мне было около десяти. Ты тогда вовсю сравнивала нас с Катей, а я не могла прекратить лить слёзы. Мне хотелось уйти, но я не могла найти в себе силы шевельнуться. Вы тогда были с тётей пьяны и не чувствовали постороннего присутствия. Знаешь, кто меня тогда увёл и успокаивал полночи? Сестра. Она закрыла мои уши и увела в комнату, а наутро у меня даже сил не было спасибо ей сказать. После того случая Катина гиперопека ко мне только усилилась.

— Я и подумать не могла, что мой пьяный трёп...

— Если говорила по пьяни, значит, ты думала об этом и трезвой, просто не озвучивала, — вздыхая сказала Маричка. — Но знаешь, я уже давно не обижаюсь и только жалею о том, что так и помирилась с Катей. Видишь, даже говорю о прошлом спокойно и без слёз. Это всё уже пережито. Так что не жду ни извинений, ни заглаживания вины. Мне даже не нужно твоё понимание. Просто не допускай этого же по отношению к Ане.

— Но я и вправду хочу извиниться и загладить вину, — неловко проговорила Валентина.

— Забудь об этом, — отмахнулась Маричка. — А если нужна моя помощь с «Свавире», то просто попроси и ради Ани я соглашусь вернуть магию.

— Нужна. Буду благодарна, если ты согласишься помочь, — сказала Валентина, словно сбросив маску строгости и равнодушия, которая невольно появлялась при виде дочери. — Но это не так просто как кажется.

— Я знаю, что мои магические каналы уже почти не функционируют, а резкое развитие может вызвать болезненные ощущения.

— Это мягко сказано, — сочувственно проговорила глава рода Бороцвин. — Думаю мы сможем немного уменьшить боль.

— Это не обязательно. Важнее восстановить магию. Ане нужна будет тётушка маг, а не норшус. Я приму эти муки, как плату за свои ошибки, — спокойно ответила женщина.

Маричка уже была готова к такому варианту. С момента как Валентина настояла на приезде и поступлении Ани в НУМН Женщина поспешила временно закрыть магазин и оставить там несколько печатей, защиты и перемещения. Хоть и не пользовалась манной, но для таких мелочей в крайних случаях она держала при себе артефакт, в котором был запас манны. Более того, без таких мелочей не работала и магическая сигнализация в магазине.

Маричка рассчитывала, что восстановление магических каналов займёт несколько месяцев, а после этого потребуется ещё некоторое время на восстановление и развитие её магических навыков. Поэтому она подготовилась заранее. Все необходимые стимуляторы и эликсиры для укрепления тела она заказала сразу сюда. Хоть и не собиралась оставаться в родительском доме, но для заказа на такие суммы нужен постоянный адрес. Башня алхимиков и созидателей не высылают заказы на адреса съёмных комнат и квартир ни в немагических регионах, ни в магических измерениях. Так что женщине пришлось при заказе указывать адрес Валентины.

— Я так поняла мне, то оповещение о доставке на ближайшие дни пришло не по ошибке — вспомнила мать.

— А поточнее?

— Доставку обещают на послезавтрашний вечер. Оплатить? — спокойно спросила Валентина.

— Это мой заказ и платить мне. Я и без тебя собиралась этим всем заняться и сумму подготовила заранее, — сухо кинула фразу женщина.

— Почему мне нельзя оплатить заказ своей дочери? — удивилась Валентина.

— Тогда я просто закажу всё, что мне нужно повторно, — строго ответила Маричка.

— А говоришь, не обижена.

— Обиды здесь ни при чём. Не хочу чувствовать себя обязанной за то, что могу себе позволить самостоятельно.

— Звучит смешно. Я тебе, что счёт выставляла? — удивилась Валентина.

— Нет, но фраза «Я в тебя кучу времени и денег вложила, а ты так мне отплачиваешь» прозвучала тогда очень чётко, — с раздражением ответила Маричка.

— В порыве злости и не такое скажешь. Знаешь, как меня вывело из себя то, как ты с такой лёгкостью отрекаешься от семьи и магии? Так что, я просто не контролировала себя, — неловко объяснила женщина. — Мои слова не были серьёзны.

— Может и так, но я не хочу тебе давать лишних поводов для таких выражений.

— Ладно, пусть так, не буду настаивать. Зная тебя, я не удивилась бы, если высланные на содержание Ани деньги остались не тронуты, — сказала Валентина, наткнувшись на серьёзный взгляд дочери. От неожиданности, мать чуть не уронила чашку, в которую наколдовала себе свежий чай мгновение назад.

— Они на именном счёте Ани под депозитом. Я планировала на совершеннолетие сделать ей подарок. Как небольшое вложение в её самостоятельную жизнь, — спокойно объяснила Маричка и дала понять, что не хочет обсуждать эту тему опять.

— Ужасная из меня получилась мать, а дочь у меня выросла в замечательную самодостаточную женщину, которая подходит на роль наследницы куда лучше меня самой.

— Неужели я впервые услышала похвалу от матери, — ошарашенно уточнила женщина.

— Вот не преувеличивай хоть сейчас, — слегка неловко ответила мать.

— Ладно, это был раз третий? — спросила, шутя Маричка. Сейчас она и вправду не обижалась, на мать. Когда-то были времена, когда Мари было сложно понять и принять всё это, но в итоге она смирилась с этим и переросла свои обиды. Хоть ей и понадобилось немало сил и времени на анализ и осознание собственных ошибок и ошибок матери, но выводы из прошлого остались для неё бесценным опытом, который всегда помогал становиться сильнее.

После этого разговора в отношениях матери и дочери изменилось многое хоть и ещё какое-то время присутствовала неловкость, но всё это принесло определённые результаты. В каком-то смысле это были положительные изменения, хоть со стороны не сразу можно было заметить перемены. Аня ещё долго не могла понять, что именно изменилось в отношениях её бабушки и тётушки. Но даже такая неопределённость не могла утаить того, что эти изменения явно были положительными. Девушка больше не чувствовала между двумя близкими для неё женщинами напряжённой и гнетущей атмосферы. Это очень её радовало и поднимало настроение вплоть до начала учебных будней.