Бонус. История Вэнса.

Глава никак не относится к уже выпущенному продолжению, а является лишь историей, дополнительным рассказом о Вэнсе — герое, который завоевал не только мое, но и ваше сердце. Не знаю, многие ли заметили и поняли суть сюжета и действительно оправданное название моей книги «Спаси меня от этой дряни», однако постараюсь объяснить. Случай с Вэнсом, по сути, самый кульминационный момент в истории, который повлиял на Мэдисон сильнее чего бы то ни было. Он изменил её, она стала другой, пообещала ему и себе, что сможет бросить. Возможно для большинства спас от этой дряни героиню Дарен Лейквуд, только он, по правде говоря, лишь пытался и верил. Вэнс дал ей толчок, открыл глаза на мир и резанул так сильно, что она никогда не сумеет об этом забыть. Люблю этого персонажа всем сердцем, и без его трагической смерти не было того, что есть теперь. Приятного прочтения, всех люблю.

* * *

Совершенно потерянный, совершенно одинокий. Он нуждался в людях, нуждался в семье. Он был добр ко всем, он был чертовски хорош. И это его история.

С самого детства у Вэнса не сложилось — родители отказались от него, как только он появился на свет, а когда парень уже подрос и попытался их отыскать, было уже поздно. Когда мальчику стукнуло пять, они трагически погибли в автокатастрофе. Некоторые говорили, что они летели к нему, однако разве кто-то кроме них может это подтвердить? Нет. Ходили слухи, что им пришлось бросить его сразу после рождения, но зачем и почему — слухи умалчливали, однако до пяти лет мальчику всегда присылали анонимные подарки.

Вэнс был славным ребёнком. Его никогда не доставали сверстники, как это порой бывает, а наоборот, тянулись к нему, как к самому необходимому человеку. Он действительно был словно ангел: манерный, вежливый, красивый. Он светился и внутри и снаружи, и старался отдавать свой свет каждому. Он дарил улыбки, и улыбки получал в ответ. Всё давалось ему с лёгкостью. Успех буквально преследовал его, но после совершеннолетия часы будто пробили двенадцать и идеальная картинка обратилась в прах. Апатия. Наркотики. Употребление всегда несёт за собой последствия. Он вдруг осознал, что совершенно один. Он вдруг осознал, что несчастен. Компания Грэгора только-только начала собираться, и их знакомство произошло по чистой случайности. Кто бы мог подумать?

— Эй, чувак, ты как? На тебе лица нет. Пошли, взбодримся в клубе.

Тогда они работали в одном кафе и их смена как раз заканчивалась. Точнее, у Вэнса это была его самая первая смена. По наступлению совершеннолетия ему достался подарок — наследство тех погибших родителей. В первое время Вэнс отнекивался, но когда зависимость стала давать свое — сдался. Он был умиротворённым, и среди людей не чувствовал себя одиноким только в период забвения. До тех пор, пока не встретил Шейли. Грэгор как-то раз привел ее в компанию и она задержалась там на несколько лет. Они сдружились с Вэнсом, а чуть позже, когда Шейли перебрала и ей стало слишком плохо, он помог ей и принял решение — ей нужна его помощь. Через время они поменялись ролями и Шейли точно также хотела помочь ему, как и он сумел помочь ей. Только он уже зависим, и живёт с этим намного больше подруги. Шейли грустно, от досады и неудач она кусает локти, но не сдаётся.

— Шейли, это бесполезно. Я не могу. Ты видишь, я просто не могу. Я без них не могу, — истерично шептал Вэнс, хватаясь за голову и оттягивая волосы.

— Нет! Если мы вместе будем бороться, всё получится, — настаивала девушка.

— С ними мне плохо, а без них, кажется, ещё хуже. Я не могу. Я — слабак.

— Прекрати, Вэнс. Ты сильный, сильнее всех, кого я знаю! Пожалуйста, только не опускай руки.

Глаза парня тогда бегали по всей комнате, не желая заглядывать в глаза Шейли. Она имела на него влияние, ей он не мог отказать. Она — его лучшая подруга, и дороже её у Вэнса никого не было.

— Прошу, взгляни на меня. Мы всё преодолеем, ты слышишь?

Девушка аккуратно повернула лицо парня в свою сторону и заставила его поверить. Опять.

Удача обходила Вэнса стороной. Его помощь была бесценной, а чужая — практически бесполезной. Ему было приятно видеть старания Шейли и сам он трудился над собой, сдерживался изо всех сил, но в конечном итоге он решил отступить. На время. Чтобы попробовать самостоятельно. Не вышло. В подвал Грэгора часто приходили новички или просто полностью сторчавшиеся люди, которым необходима доза веселья. В тот день Вэнс не принял и грамма. Он был ослеплён, заворожен, не в себе.

— Я Грейси, а это просто Мэди, моя подруга, — сухо проговорила девушка. — Ну что, Грэгор, как и обещал?

Грейс мигом переключилась на Грэгора, а Мэди, высохшая и уставшая, поплелась за ней. Её тело так и кричало: мне нужно расслабиться, иначе силы покинут меня прямо здесь. Несмотря на это, она была красива, только определённо слишком несчастна. Вэнс не сводил с неё глаз. Девушка иногда странно на него поглядывала, а когда пришла её очередь, сразу обо всём забыла, позже запросив двойную дозу. Грэгор усмехнулся и кивнул на шприц, а Вэнс испуганно оглянулся и потянулся к брюнетке.

— Этого лучше не делать.

— Было лучше, когда ты был всего лишь наблюдателем! Отдай, — возмутилась она.

— Вэнс, и правда отдай. Если хочешь обдолбаться, у нас ещё осталось, — встрял Грэгор.

— Ты не видишь, что ей уже хватит? Двойная доза может убить её! Ты и так вколол им слишком много.

— Прекрати занудничать, — нахмурился товарищ. — Рано или поздно мы все от этого подохнем. И ты тоже.

Мэдисон лениво вздохнула и потянула за руку подругу, которая улыбчиво на все смотрела.

— Грейс, мы уходим. Здесь мне не дают развлечься.

Грэгор тут же встрепенулся, подлетая к шкафчику и хватая небольшую белую баночку, разом что-то доставая и протягивая брюнетке.

— О, видишь, нашли убедительный способ чтобы мы остались, — посмеялась Мэди и закинула в рот таблетку. — Спасибо, Грэгор.

Вэнс стиснул зубы и, оставив тот поганый шприц, вышел из подвала. Ему стало омерзительно. Омерзительно от осознания, что он такой же. От непонятного чувства беспокойства за неизвестную, больную девушку. Почему? Зачем? К чертям.

* * *

Шейли по-прежнему не хотела сдаваться, а Вэнс хотел стараться для неё. У него почти получалось, но рюкзак забитый парой пакетиков с наркотиками и неугомонные мысли говорили другое. Он задумчиво сидел в одном из баров ночью, собираясь с духом и силами. Сегодня очередная встреча с подругой, а разочаровывать её совсем не хотелось. Вдруг в голове вспыл образ: исхудавшая, красивая и потрепанная жизнью девушка из подвала. Мэдисон. Что тогда на него нашло, он не знал и не понимал. Не хотел проливать кровь? Смерти несчастной девушки, которую видит впервые? Да разве что.

Сделав глоток воды парень прикрыл глаза рукой и глубоко вздохнул. Пора идти. Он опаздывает. Ему захотелось оглянуться. Пройтись взглядом по помещению, изучить людей и их повадки. Он на секунду замер. Та девушка. Та самая девушка из подвала, о которой он думал всего минуту назад! Вэнс был настолько погружен в себя, что увидел её только сейчас. Непонятно, что это было за неземное напряжение, но ему хотел вскочить, подлететь к ней и продолжать смотреть. Изучать. Он интересовался ей, и сам не знал почему.

Девушка выглядела чуть лучше, чем в прошлый раз, но на лице её читалось сожаление. Она допивала свой виски и искусывала покраснешие губы, сидя в полном одиночестве. Пустой стакан тихо опустился на стол и она оглянулась по сторонам, слегка занервничав. Открыв счёт она ловко провела руками и уверенно встала, направляясь к выходу. Она не заплатила.

Вэнс мигом вскочил — он сам не понял, что им двигало — и побежал вслед за девушкой. Он успел лишь коснуться её плеча, а дальше Мэди отмахнулась и принялась бежать.

Не придумав ничего лучше, парень последовал за ней. И не придумав ничего лучше, предложил ей расслабиться, лишь бы она обратила внимание. Он не знал — зачем она ему, но тяга была слишком велика. Он наплевал на Шейли, на свои старания. Вэнс нашел себе компанию, которая заинтересовала его.

Шейли они всё равно встретились и, вконец разругавшись, она ушла, а Мэдисон это только раззодорило.

Поцелуй. Поцелуй пробудил столько чувств, что даже желание побежать за Шейли и извиниться ушло далеко-далеко. Кто она, зачем она —черт его знает! Но она ему определенно нравилась. Уже не опустошенная, уже живая. Наркотики дарят ослепление, им ты наслаждаешься. Ты хочешь, потом получаешь желаемое. Вернее, возможно ты и не хочешь — тебе просто это необходимо. Настолько необходимо, что ты рвешь, мечешь, умираешь от изнеможения. Вэнс понимал это, но уже не мог никуда деться.

Время тянулось медленно, шли часы, а казалось, словно прошел уже год. Весь мир будто кричал — сегодня только ваш день! И этот мир не ошибся. Сегодня и вправду был только их, но последний для Вэнса, день.

— Ты слишком замечательный. Никогда не встречала людей лучше тебя. Даже Дарен... он другой, тоже замечательный, но ты... Ты будто рожден не здесь, будто ты не должен быть здесь. Я в первые ощущаю такое притяжение, такие чувства, и это не от наркотиков, это не любовь, это какая-то чертовщина, ни с чем не сравнимая. Почему так? Разве такие люди, как ты, могут существовать? — удивленно говорила Мэдисон.

Вэнс улыбнулся. Не в первые ему такое говорят, но слышать это от неё почему-то было в разы приятнее, ведь к ней он ощущал тоже самое. Они словно когда-то очень давно сроднились, а сейчас встретились, и это ощущение, совсем не понятное, вскружило им обоим головы. Что-то необъяснимое, и одновременно слишком ощущаемое.

— Могут. Ты же сидишь передо мной, точно такая же.

— У тебя такие же, совершенно странные, непривычные ощущения? Не может быть, Вэнс! Я просто не понимаю — как?

Девушка ещё долго об этом рассуждала, её язык развязался, но речь была связной, а говорила Мэди об этом с таким энтузиазмом, будто сделала научное открытие. Это будоражило её, это окрыляло, открывало второе дыхание и заставляло улыбаться во весь рот.

Они хорошо проводили время вместе, но из-за ощущение трезвости им хотелось ещё, а перестав видеть грань, Вэнс забился в конвульсиях и упал на пол. Мэди заметила это не сразу — её состояние было недалёко от состояния парня, но она успела позвать на помощь.

По дороге в реанимацию веки парня, тяжелые, словно булыжники, потихоньку стали открываться. Яркая вспышка света ослепила его, он зажмурился и больше не сумел сдвинуть веки. Темнота. Никакого света — только пикающие звуки и панические голоса людей.

Он умирает? Ощущения были именно такие. И вместо грусти, злобы на себя остался лишь приятный осадок своего последнего вечера. «Как было замечательно, я бы с радостью повторил это снова, только, к сожалению, видимо уже никогда не смогу...».

Вэнс не держался за жизнь, и, опустив руки и склонив голову, принял свою судьбу.

Жизнь коротка, а наркотики — её ускорители. Он не берег свою жизнь, он берег лишь жизни других людей и это определенно его погубило.