33 глава.

Шейли и я очень сблизились за тот период времени, пока мы с Вэнсом находились под наблюдением в больнице. Прошла целая неделя, а я жила в этом месте, отлично и правильно питалась и всё бы хорошо, за исключением двух факторов. Первый — Вэнс так и не пришёл в себя, а увидеть нам его не дают. Второй — моё тело, мой мозг и мой разум твердят мне о дозе, напоминают о счастливых минутах жизни, когда ты под чудесным действием веществ. Но каждый раз, следом за теми воспоминаниями, я также вспоминаю Вэнса. Моего друга, который, возможно, умрёт, а возможно и выживет. Хантер сказал, что его сердце почти остановилось, когда врачи привезли нас в больницу, и пришлось постараться, чтобы оно начало стабильно биться. Иногда мне начинает казаться, будто я порчу людям жизнь, и буквально всем, кто в ней появляется. Мой организм полностью очищен, но чувствую я себя по-прежнему не очень. Нет прежнего недомогания, все витамины в норме, однако мой мир был заверчен вокруг наркотиков и это осталось неизменным. Каждый день Шейли рассказывает мне разные истории, и в некоторых из них фигурирует Вэнс. Как только я слышу его имя, то вынуждаю себя прокрутить тот день в своей голове ещё раз. Я делаю это, когда остаюсь одна, делаю это, когда слышу любое упоминание о нём, чтобы корить себя за то, что я никогда не вижу никаких рамок. Я понимаю, это как с пивом — выпил один стакан, потом ещё три, потом ты пьян и можешь пить сколько угодно, пока не начнет тошнить. В случае с наркотиками, пока не начнешь умирать. Но не всегда так происходит — иногда люди умеют понимать, что уже хватит. Ведь я подбила Вэнса на очередную дозу и не раз! И даже не два! Почему мне удалось так быстро очнуться, а ему нет? Почему надежда так мала и пытается ускользнуть из моих рук? Почему мои собственные мысли выставляют меня ужасной? Я правда такая? Эгоистичная, беззаботная, импульсивная, склонная к слишком необдуманным поступкам и... глупая. В свои девятнадцать я живу, как подросток, творящий всё, что только вздумается. Меня не отпускает ощущение, что если бы не наша встреча, Вэнс был бы сейчас здоров и бродил бы где-нибудь за стенами этой больницы.

Сегодня мы с Шейли собираемся предпринять попытку нарушить правила, а именно — зайти к этому ангелу в палату. Как я и говорила, ни добряк Хантер, ни кто-либо другой не пускает нас к нему. Раньше я думала, что в жизни всё происходит также, как в фильмах. Что разговор с человеком, который не в сознании, может помочь, что до него можно достучаться. Хантер говорит, что рано, но потом может стать поздно, и что тогда? С чего Хантер взял, что наш приход вызовет у него огромный резонанс, который может усугубить его состояние, а не помочь? Разумеется, он специалист, но если бы все всегда слушали специалистов, этот мир был бы... совсем иным. Поэтому мы рисковали.

Я глянула в окно, на солнце, которое опускалось вниз, на ярко розовый закат, на быстро двигающиеся машины, на далёкий лес... Где-то там то самое место, где я проводила кучу свободного времени, находя ту ауру волшебной и загадочной, опасной... Моё любимое место, которое стало единственным местом полнейшего одиночества и расслабления до появления Кристофера. Тогда я никогда не думала: вдруг переборщу, погибну, и никто не сможет помочь избежать этого? Я была на волоске от смерти более пяти раз, но разве это служило мне уроком? Разве я когда-нибудь после этих случаев пыталась завязать? Неделя, две? На сколько меня хватало? На сколько хватит в этот раз? Мне хочется вырвать каждый локон со своей бездарной головы, хочется опуститься в кислоту или перерезать себе руки, чтобы больше никогда не чувствовать это тягучее напряжение внутри меня, заполняющее каждый миллиметр моей испорченной души. Зависимость не пропадёт так скоро, но главное для меня — не поддаться её влиянию. Иначе я потеряю себя навсегда.

В отражении окна, позади меня, я увидела очертания силуэта: угнетающего, затемнённого, широко улыбающегося. Будто тени играли со мной, внушали страх. Я резко обернулась, учащённо задышав. Никого не было. Я одна. Мне просто померещилось.

С коротким стуком в палату зашла Шейли, разом отвлекающая меня от всевозможных мыслей.

— Готова? — с улыбкой спросила она, кидая мне чёрную кофту, которую я с лёгкостью поймала.

— Будет тяжело, но нам нужно это.

Шейли кивнула, а я тем временем уже переоделась. Чёрная одежда менее заметна, однако если мы попадемся, она никак нас не спасёт.

Был уже вечер, а в это время обычно меняются смены дежурных и медсестер, так что всё сыграет нам на руку. Шейли ещё вчера выяснила, в какой палате находится Вэнс, пока я разболтала Хантера, который, похоже, был заинтересован в моей персоне. Хотя, вероятно, мне всего лишь так казалось.

Я ожидала, что наш план будет более красочным, но всё оказалось так просто, что мы уже с лёгкостью дошли до нужного места, даже ни на кого не нарвавшись. И это удивительно, особенно с моими прекрасными способностями постоянно влипать в неприятности.

Мы с Шейли решили, что зайти к нему вдвоём будет... неправильно. Нам обеим нужно сказать ему многое, так что в компании друг друга не получится выразить всё так, как велит сердце. Моя подруга осталась в коридоре, а я с трепетом потянула дверную ручку вниз, чувствуя, как тяжёлый груз сваливается мне на грудь. Ком застрял в моем горле, когда я увидела его безэмоциональное лицо и услышала звуки кардиограммы. Уже начинало казаться, что я не смогу сказать и слова, не смогу даже сдвинуться с места. Мои шаги и звуки биения его сердца через кардиограф отдавались в глухой тишине, пока я не присела на корточки возле его кровати и не взяла холодную руку в свои ладони.

— Привет, Вэнс. Знаешь, я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, когда мне придётся прокрадываться к кому-то в палату и общаться с тем, кто не понимает и единого слова, не понимает, о чем я говорю, но... для человека, который это делает, я могу сказать, что это словно водить ножом по оголенному телу и делать это с грустной улыбкой на лице. Мы знакомы с тобой всего ничего, но тот день с тобой, наш, уверена, не последний день, был почти полностью счастливый. Ты невероятный: в тебе есть столько положительных качеств, которые я не смогла бы никогда найти в себе. Ты заслуживаешь лучшей жизни и мне жаль, что ты встретил меня на своём пути. Шейли рассказывала, что ты пытался бросить это, Вэнс, но не мог, и поэтому просто поддерживал свою ломку, от которой не мог отказаться и потреблял каждый раз, чтобы не чувствовать мук. Как только ты придёшь в себя, я обещаю, мы вместе покончим с этим! Вместе, ты понял меня? Нет, конечно не понял, но как только ты очнешься, я повторю это. Как бы не было нам потом тяжело, мы сможем. Это стоит того, чтобы ты жил дальше, Вэнс, — моё тело задрожало, из глаз уже минуту как лились слёзы, капающие на кафель, но я не смела останавливаться. — В первую встречу ты показался мне придурком, твой взгляд был таким пугающим, что я захотела больше никогда не встречаться с тобой. Я серьезно! Ты был жутким. Если бы я только знала, какой ты на самом деле, уже бы давно подружилась и ни за что бы не предстала перед тобой наркоманкой. И если бы я только знала, что может случится, то никогда бы не согласилась на твоё предложение расслабиться. Мне бы не хотелось уходить, не попрощавшись, но я должна сделать это, на тот случай, если ты... если ты умрёшь. Я уверена, что этого не случится, но знай, Вэнс, ты один из лучших людей, которых я когда-либо встречала! И я бы возможно даже влюбилась в тебя, если бы не была уже влюблена. Не знаю, как так случилось, что ты привязал меня к себе, а Шейли говорит, что так со всеми. Она говорит, ты магнит для всехлюдей. Есть в тебе нечто такое... колкое. Ты сильный, и я верю в тебя, Вэнс.

Ноги подкашивались, но я всё равно встала и наклонилась к его лицу, нежно целуя парня в лоб. Теперь очередь Шейли.