Глава XXIV: Битва у горного перевала

На улице было пасмурно. После недавнего поражения жительской армии, многие генералы были в весьма подавленном настроении. Маршал Марио получил несколько депеш касательно ситуации на фронте, и мягко сказать, ситуация не становилась лучше: в первой депеше от генерала Анхелла, войска были вынуждены отступить из Санта-Вермондта, а во второй депеше говорилось, что был сдан форт Менделья, а его комендант был расстрелян. После прочтения данных депеш, настроение, а тем более боевой дух генералитета оставлял делать лучшего.

Маршал Марио положил депеши на стол а затем упал в кресло, смотря в одну точку на полу.

—Ситуация становится все хуже и хуже...Хороших новостей нету...

К нему подошел генерал Адриан, а затем протянул бокал с хересом.

—Выпейте, я думаю вам сейчас необходимо успокоиться

—Спасибо, будем рассчитывать на луч...

Двери кабинета распахнулись и внутрь зашли двое жителей.

Все присутствующие повернулись к ним, сделав легкий поклон. Маршал Марио встал с кресла, а затем подошел к вошедшим.

—Господин магистр и господин Олег, добрый день.

Олег и Игорь пожали руки маршалу, а после они вместе подошли к столу на котором была развернута карта.

На белесом полотне бумаги были начерчены линии местности, пересекаясь, они создавали горы, равнины и реки. Также небольшими точками на ней обозначались города и поселки, а всю картину завершали фигурки солдат, что обозначали дивизии и армии селян и мародеров. Сначала можно было подумать, что все в порядке, но на деле в порядке было лишь на некоторых позициях, ибо враг уже достаточно сильно начал укореняться в местности.

Олег посмотрел на карту, а затем перевел взгляд на Марио, а потом на Игоря, затем ткнув пальцем на горный перевал, обратился в стоящему рядом с ним маршалу.

—Вам не кажется, что здесь можно провести хорошую атаку?

Генералы стали собираться вокруг троицы, обсуждая слова бывшего главы ордена. Пока они это делали,  Марио обратился к Олегу.

—Вы правы, однако стоит заметить, что по последней депеше генерала от инфантерии Августа Вильберовского, мародеры будут атаковать нас возле местечка Сан-Бордо. У нас нету в распоряжении достаточно штыков и сабель, что бы и атаковать, и обороняться.

—Погодите, разве войска генерала Карлоса не находятся в близком расстоянии от нас?

Марио указал на карту.

—Его войска не успеют подойти достаточно быстро, ливень размыл дороги, плюс как выяснилось, его солдат не обеспечили зимней униформой и сапогами в полной мере, из его 15.000, только 9.000 человек обмундированы достаточно.

Олег охнул, а затем повернулся к своего другу.

—Игорь, я напишу от своего имени ходатайство королю, пусть войскам генерала Карлоса выдадут шинели и сапоги на зиму. Нам не нужны болеющие солдаты.

Игорь кивнул, а затем достал из кармана сутаны небольшой сверток, который протянул Марио.

—Маршал, это вам, письмо от генерала Дювелли, мне его передали с просьбой как можно скорее передать вам.

Тот развернул его, а затем принялся читать.

"Письмо Маршалу Марио

Ваше благородие, ситуация в занятых врагом поселках и городах крайне пугающая. Мародеры бесчинствуют и учиняют грабежи, убийства и насилие по отношению к жителям. Два дня назад, мой уланский корпус проезжая по проселочной дороге, обнаружил несколько трупов женщин, которые были исколоты штыками, явно будучи изнасилованные при жизни, а также труп мужчины, чья голова была расколота топором. Также я обнаружил труп отца Филлипа, повешенного на своей же столе.

Ваше благородие, прошу Вас принять какие-либо меры по защите наших граждан, ради Христа.

С почтением, генерал Дювелли."

После прочтения, Марио со злостью бросил листок на пол, а затем упал в стоящее рядом кресло, явно будучи в ярости.

—Эти мерзавцы творят бесчинства на наших же землях, убивают наших же людей и их насилуют. Дювелли прав - мы должны принять меры, однако, остается нерешенным вопрос касательно наступления или обороны наших солдат.

Генералы начали спорить между собой. Маршал встал с кресла, а затем вновь подошел к карте, возле которой уже была толпа.

—А я считаю, что мы должны атаковать. Мы можем совершить удар по мародерам, а затем заставить их бежать.

—Вам не хватило прошлого сражения? Если вы хотите поставить нас в опасную ситуацию, то тогда смело идите в бой. 

Толпа генералов превращалась в большой гул; многие не желали атаковать, ибо последнее сражение стало весьма плачевным. Многие же настаивали на том, что необходимо сделать решительный рывок, а не сидеть сложа руки.

Маршал Марио поднял вверх руку и толпа стихла.

—Каждые ваши заявления имеют резонный смысл, однако вы забываетесь о том, что наши силы немногочисленны. Все же, смысл обороняться более весомый, нежели бросаться на врага, чью численность мы даже не знаем. Поэтому, господа генералы, мы будем обороняться в Сан-Бордо.

Он подозвал к себе атташе, а затем начал диктовать приказ.

—Доложите генералам Жуану и Альберту, что они выдвинутся в Сан-Бордо сегодня же, мы не должны терять ни минуты. Также, пусть в распоряжение генерала Жуана передадут конный полк уланов генерала Домбровского, он как раз сможет повысить наши шансы на победу.

—Так точно, господин Маршал, изволите бежать?

—Вольно, бегите

Когда атташе умчался из кабинета, к маршалу подошел Олег, который был явно обеспокоен.

—Генерал Альберт известен как довольно самовольный человек, я не думаю что он хороший вариант для такой авантюры. Я предлагаю кандидатуру генерала Брюмера, он известен как ветеран Революции, а нам такие важны.

Маршал закурил трубку, а затем почесал щеку.

—Ветеранов Революции нам в расход пускать нельзя, как бы это не звучало грубо, но это так. Генерал Брюмер талантлив, поэтому у него в распоряжении находится 25.000 солдат, которые прикрывают столичное направление. Потеряем его - можем лишиться многого.

Олег вздохнул, а затем достал из сутаны розарий, начав молиться шепотом, пока Игорь обсуждал с рядом стоящим генералом вопросы теологии.

На следующий день

Генерал Жуан выдвинулся первым в Сан-Бордо, пока под его предводительством шли 4.500 штыков, а также  5 пушек. Однако генерал Альберт не особо спешил, ну как сказать не спешил... Опасения Олега подтвердились, причем достаточно быстро: генерал выдвинулся в сторону ранее указанного горного перевала. Он получил распоряжение маршала Марио касательно выдвижения, однако посчитал что он вполне сможет совершить дерзкий маневр своими силами.

К нему прискакал адъютант.

—Господин генерал, за горным перевалом мародерские войска! Что изволите делать?

—Прикажите полковнику Боливару вести солдат через горный перевал, мы сможем нанести неожиданный удар.

—Так точно!

Когда адъютант умчался в сторону стоящих солдат, генерал повернулся на коне в сторону перевала.

Местность выглядела довольно красиво: на склонах росли небольшие кучки деревьев, которые однако, лишившись листвы, дрожали от холода; желтоватая и слегка жухлая трава, была покрыта небольшим инеем, как будто на землю просыпали муку, которая переливалась на солнце.

Гул рожка оповестил о начале движения солдат и под барабанный ритм, колонны пехоты начали свой марш.

Жители двигались достаточно уверенно, однако возникали первые проблемы, причем достаточно серьезные: горный перевал был достаточно опасным, отчего цепочка солдат довольно сильно растянулась по дороге, а в некоторых местах дорога и вовсе становилась крутой или непроходимой. В довершении этого трудного пути, тучи на небе стали сгущаться, а спустя пару мгновений начался очередной на этой недели ливень.

Генерал Альберт укутался посильнее в свой плащ, продолжая ехать впереди солдат, пока ветер пытался сорвать с него двууголку, отчего тот придерживал ее рукой.

—Ну и погодка...

Спустя довольно продолжительное время подобного марша, солдаты подошли в небольшому плато, вид с которого выходил на мародерский лагерь. С плато вниз вела довольно пологий спуск, который украшали деревья.

Вдруг, послышался резкий звук рожка, который стал слышен в лагеря мародеров: скорее всего дозорные увидели солдат Альберта до того как они подошли достаточно близко.

К генералу подскакал полковник Боливар, который указал саблей на позиции разбойников.

—Господин генерал, что изволите делать?

—Разворачивайте солдат, передайте офицерам готовиться к атаке, да поможет нам Бог!

Боливар умчался в сторону жителей, а затем передал приказ приказ Альберта.

Шеренги жительский солдат начавшие свой марш, шли медленно под барабанный ритм. Пехота спускалась с пологого спуска, покуда мародеры разворачивали своих солдат. Трава была покрыта инеем и росой вперемешку, отчего жители спотыкались или поскальзывались , но продолжали идти. 

Солдаты остановились, а затем по приказу офицеров нацелились на мародеров.

—Целься! Пли!

Первый залп жителей прорезал тишину, что нарушалась лишь барабанным стуком, словно нож для масла. В лагере на этот залп ответили таким же, а затем началась перестрелка. Несмотря на неожиданность атаки для мародеров, они оказывали серьезное сопротивление жителям. Перестрелка шла во время ливня и видимость становилась намного хуже, особенно учитывая бушующий ветер, ничем не сдерживающийся кроме пары голых деревьев.

Генерал мародеров посмотрел через подзорную трубу за баталией, а затем скомандовал своему адъютанту.

—Передайте лейтенанту Гонзало -  развернуть пушки и открыть огонь по войскам генерала Альберта.

—Так точно!

Не прошло и получаса, как мародеры открыли огонь по жителям из пушек. Спускавшиеся с холма солдаты были вынуждены начать разбегаться по местности, хоть офицеры и не давали это им сделать. Многие солдаты падали на землю, корчась от страшных ран и увечий, нанесенных им ядрами или пулями. Офицеры продолжали пытаться поддерживать моральных дух солдат, но также падали на землю, будучи сраженными вражескими пулями.

Раненый полковник  Боливар прискакал к  Альберту, а затем указал на поле битвы.

—Господин генерал, мы несем большие потери, что прикажите делать?!

—Отступаем через это ущелье, там мы сможем перейти через реку и отойти к основным войскам.

—Так точно!

По сигналу из рожка, жители стали отступать с поля боя, отстреливаясь от мародеров, перешедших в контратаку. На этот раз дорога стала куда опаснее чем была до битвы: оскальзываясь и будучи под мушкетным огнем, жители начали падать с уступов, разбиваясь о камни насмерть. Полковник Боливар стоя практически на линии огня руководил обороной, дабы задержать мародеров: его синий мундир был покрыт грязью и кровавыми пятнами, идущими от его виска до груди, спускаясь вниз.

—Огонь!

Жители сделали еще один залп, а затем стали перезаряжаться, как вдруг пушечное ядро  прилетело в шеренгу солдат.

Дым поднялся в небо. И на мгновение показалось что вокруг стоит тишина, но это было обманчивое мнение: жители лежали ранеными или убитыми, будучи раскиданными на дороге. Боливар лежал сраженный наповал: пушечное ядро отскочило рикошетом от земли, оторвав ему предплечье, его голова свисала с уступа, а с его волос капала вода, смешанная с кровью. Выжившие жители едва успевая подняться с земли падали на землю от залпов разбойников.

Альберту доложили о смерти своего полковника, после чего он приказал отходить быстрее.

—Немедленно отступаем в низину, к черту ущелье, мы до него не дойдем.

—Так точно!

Жители отступали в небольшую низину, что располагалась в противоположной стороне от ущелья. Она была достаточно близка, чтобы спасти солдат от гибели, пусть не всех, но спасти. Когда солдаты добрались до этой полянки, то они заняли оборону, стараясь не подпустить мародеров, держа их на горном перевале.

Генерал Альберт смотрел через подзорную трубу в надежде найти план отхода, как вдруг к нему прискакал офицер, находясь в абсолютной панике.

—Генерал! Взгляните туда!

Не понимая о чем говорит всадник, он взглянул через трубу, туда куда указал офицер, а затем едва-ли не выронил ее.

—Дьявол...

Причина паники была достаточно ясна, хоть сперва трудно понять о чем шла речь: на и так изнеможенных солдат, в атаку двигались гусары генерала Швальцкопа-Лайдерса, причем двигались достаточно уверенно, сменяя рысь на галоп, а затем на карьер.

—Немедленно строиться в каре!

—Есть! В каре стройся!

Солдаты стали строиться в квадрат, покуда на их позиции стремительно приближались гусары, выставившие вперед сабли. Теперь солдаты стояли в две шеренги, выставив вперед штыки.

Когда расстояние стало достаточно близким, Альберт закричал.

—Первая шеренга, пли!

Жители сделали первый залп, за которым последовал залп второй шеренги. А за ним, спустя минуту, последовал залп первой шеренги.

Гусары стали падать, пока они неслись на молчаливое каре Альберта. Генерал Швальцкоп-Лайдерс получив пулю в грудь, свалился замертво у каре, где-то в 15-20 шагах от него. Мародеры стали стараться объехать жителей с других сторон, что оборачивалось залпами и гибелью. Эскадроны гусаров приближались и уже начали пытаться нанести уколы солдат, но те отбивались штыками.

Генерал Альберт прицелился из своего пистолета, а затем выстрелил в знаменосца полка, тот свалился с коня, выронив флаг.

—Ваше благородие, гусары отступают!

Генерал усмехнулся, а затем приказал сделать последний залп, так сказать, на прощанье.

Мародеры, потеряв треть всадников(а может быть и больше), стали отступать с поля боя, дабы не лишиться вообще всех. Жители захватили знамя, начав радоваться победе, но радость не была слишком долгой.

Пушечные ядра стали прилетать в каре жителей, отчего конь Альберта стал тревожно ржать и подниматься на дыбы.

—Ох черт, они повели пушки в горы, прикажите солдатам отходить за реку, это самое лучшее что мы можем сейчас сделать.

—Есть!

Каре стало медленно отходить со своих позиций, стараясь сохранять строй, на случай неожиданной гусарской атаки. Под пушечную канонаду, жители медленно отступили за реку, а затем перестроившись в колонну, стали двигаться по направлению в сторону главных подразделений жителей.

Генерал Альберт осмотрел солдат, а затем остановился, пока солдаты двигались за офицерами.

Позади его солдат были слышны тихие стоны умирающих раненых, дороги были покрыты грязью. Дождь еще капал и холодные капли стекали по плащу генерала, блестя словно бусины жемчуга. Он смотрел в сторону недавнего сражения, пока на его лице было одновременно отчаяние и сожаление.

—Ваше благородие поторопитесь!

Генерал достал пистолет и взведя курок приставил его в виску.

—Господи прости...

Затем раздался выстрел, на который офицеры развернулись.

—Ваше благородие?!

Прискакав к тому месту где был генерал, они слезли с лошадей и окружили его тело: он лежал на спине, держа одну руку на сердце, зажав в пальцах небольшое распятие, а другая рука была откинута, зажав пистолет из которого шла небольшая струйка дыма. На его лице было изображено сожаление, а глаза были слегка прикрыты.

Стоящие офицеры сняли головные уборы, отдавая честь погибшему, а затем накрыли его тело шинелью.

Так и окончилось сражение близ горного перевала. Очередное поражение, причем крайне разгромное и позорное. Из 2.000 солдат погибло 986 человек только в бою, не считая раненых, которые остались погибать под дождем. Погибло 8 офицеров, полковник Боливар и генерал Альберт.

Но, несмотря на это поражение, у местечка Сан-Бордо обстановка была чуть лучше, но не настолько как хотелось бы ожидать: жители оказали достойное сопротивление войскам генерала Жерома, заставив его солдат отступить. Однако потери генерала Жуана были катастрофическими: 1.896 убитых и больше сотни раненых. Несмотря на победу, она была пирровой, отчего войска Жуана также были вынуждены отходить с поля боя. Генералитет жителей был погружен в еще большую смуту и отчаянье, чем прежде. Ведь теперь, шансов оставалось все меньше и меньше...