~46~

Перед глазами проносятся последние несколько месяцев. Все что когда-то было и связано на данный момент с Калебом. Начиная от первой с ним встречи и заканчивая этим поцелуем. Вся его ненависть теперь обрела настоящий смысл, ведь все это время он знал убийцу своей матери и тихо портил мне жизнь, поскольку я любимая дочь своего отца. Для Райланда я была лишь поводом, чтобы хоть как-то отыграться за эту смерть, поскольку отомстить Клиффорду было невозможно. Я уверена, Калебу становилось лучше от такого террора в мой адрес. Лучше — чем совсем нечего. Я вспоминаю как он рассказывал мне про свою семью и удивляюсь тому, почему еще тогда не признался в том, что случилось на самом деле. К чему это вообще нужно было скрывать? Существует ли и на этот вопрос какая-то особенная причина?

— Вивиан? Ты в порядке? — я слышу Рассела позади себя и открываю глаза.

Моя голова склоняется вниз за ограждение и холодный, только что поднявшийся ветер хлещет мне по щекам, вперемешку с мелкой изморосью.

Я дышу, дышу и еще раз дышу.

Пытаюсь запустить в себя эту жестокую реальность и мне становится только хуже. Ведь я кажется влюбилась в того, кто просто напросто убьет меня, если узнает, что не отец виновник в смерти его матери, а я. Просто я. Вивиан, мать твою, Адамс, та которую он и так хотел всегда уничтожить.

Я облизываю засохшие губы и понимаю, что это бал наш первый и последний с ним поцелуй. Потому что даже если все обернется тем, что он так и не узнает правды, я просто не смогу нормально жить и прикасаться к нему в дальнейшем. Мне гадко от ощущения, что наши родители были любовниками и еще невыносимее от того, что это я все испортила.

Калеб Райланд действительно был бы самым подходящим на роль маньяка в связи с тем, что я сейчас узнала. Однако я все равно считаю: чтобы пойти на такие убийства, нужно быть с точностью уверенным в том: кто виновен в содеянном. У этого человека определенно есть вся картина происходящего. Он знает каждую деталь, располагает всей информацией, возможно даже тем, о чем я сама далеко не знаю.

Это не Калеб.

Настоящему убийце лишь выгодно, чтобы это был он и чтобы все думали что это он, но это не так.

Я еще больше чувствую причастность Джима к этой истории, но теперь еще больше не понимаю, что делать дальше.

Мне срочно нужны доказательства.

Хоть что-то черт возьми, пока он не навредил моей матери.

— Вивиан?

Я вздрагиваю, когда Рассел кладет свою руку мне на плечо.

— Прости, но я должен был тебе об этом сказать.

— А он.. — я оборачиваюсь к нему и с надеждой заглядываю в глаза. — Он что-то подозревает насчет меня?

— Нет. Он настолько ослеплен ненавистью к твоему отцу, что других вариантов даже не рассматривает. Для него все сходится, Вивиан. И наверно будет лучше, если так будет и дальше.

— Господи.. — я обхватываю руками свое лицо и тру глаза. — Я не смогу от него скрывать..

— Ви, в нашем мире есть вещи, о которых лучше просто не знать. Люди это делают, чтобы сохранить отношения. Тебе ведь они дороги?

— Я не знаю. Он и так меня ненавидит. О каких отношениях может идти речь вообше?

— Поверь. То что я видел уже говорит о многом.

— Рано или поздно он узнает.

Мы вдруг слышим Итана в комнате после чего заканчиваем этот нелепый разговор.

— Ви? Ты из-за этого была такая странная сегодня? — пытается поймать меня Паттерсон, как только мы оказываемся все вместе, но я ловко изгибаюсь и покидаю комнату, оставляя его без ответа.

— Не беспокой её. Она и так переживает насчет мамы, — слышу за спиной Рассела и мысленно благодарю его за это.

Я замедляю шаг лишь на лестнице, когда снова вижу Калеба и теперь мне страшно столкнуться с ним даже взглядом.

Он копается в компьютере Рассела и что-то попутно объясняет рядом сидящей Гвен у которой от волнения уже все щеки красные.

Несколько раз мне приходиться больно ущипнуть себя, чтобы хоть как-то отвлечься от пожирающей мыслей и тут же вздрагиваю, когда Гвен замечает меня и зовет вниз .

Я продолжаю спускаться, умоляя про себя о том, что выгляжу как прежде.

— Ты в порядке? Калеб сказал, что Джим твою маму увез.

Я подхожу ближе и сажусь как можно дальше от них на диван.

— Может быть попросить Рассела вычислить их геолокацию? Он же умеет это делать, — предлагает она, замечая, мою нервозность.

Калеб хмурится глядя на неё, а затем подозрительно смотрит на меня.

— Ну а что? Это хорошая идея. Разве нет? — виновато переспрашивает подруга.

— Джим не идиот. Я уверена, что он давно выключил геолокацию в своем телефоне. А телефон матери остался дома, — отвечаю я.

— Я тут кое что нашел еще на его флешке. Не знаю связано ли это как-то со всем нашим делом или нет. Взгляни.

Калеб переворачивает экран в мою сторону и я вижу всю карту нашей местности с таким количеством пометок на ней, что удивляюсь почти сразу.

Проходит несколько минут после того как я пытаюсь понять что к чему.

Отмечены все клубы и бары, какие-либо магазины, парки, полиция и больница.

Кажется я была везде где горит красный крест.

Также как и он и большая часть населения.

В принципе ничего необычного.

— Что скажешь? — спрашивает Райланд.

— Э-э.. По моему ничего интересного.

— Это блять странно. Вам так не кажется?

— Мне нет, — закатывает глаза Гвен. — Обычные пометки. — Да ведь, Ви? Для нового жителя города это как памятка.

И тут я замечаю еще кое что.

Отмечен дом, который казалось бы, ему совсем незачем было отмечать.

Если только..

— Черт.

Я поднимаю взгляд и замираю в одну точку.

— Что?? Ви? Ты что-то заметила?? Мама дорогая, не пугай меня. Что там? — вскрикивает подруга.

— Я понятия не имею почему этот дом на карте, но до сегодняшнего дня, я думала, что я единственная кто была там.

— Что еще за дом? — удивляется Райланд и его лицо каменеет от напряжения.

— Одной старухи. Давняя знакомая моего отца. Я была у неё и это она мне рассказала про то, что наши с тобой родители, Калеб, были страстно влюблены друг в друга. Её еще по телевизору тогда показывали, помнишь? Ты тогда выключил и не дал мне дослушать интервью.

— Так ты теперь в курсе значит. Молодец, Адамс, — резко отвечает он и громко закрывает крышку компьютера.

Гвен долго думает, но потом вскрикивает и от шока прикрывает рукой рот.

— Зачем ты от меня это скрывал? — задаю так не вовремя этот провокационный вопрос ему.

— Это сейчас не имеет никакого значения, — сразу обороняется он и я чувствую как наша мимолетная связь исчезает также быстро как и случилась в моменте.

— Не имеет значения? Ты серьезно? А я то дура еще все это время гадала, почему ты так относишься ко мне! — теряю контроль я и это еще больше провоцирует его.

Я вижу как его глаза наливаются знакомой мне яростью и уже через секунду он резко поднимается и нависает надо мной.

— Заткнись лучше, Адамс! Ни слова. Поняла меня?

— Вы совсем спятили оба?? — встревает Гвен и взлетает следом за Калебом крича ему в спину. —Давайте вы потом будете выяснить кто кому и что не сказал! Нужно ехать туда! Вот что сейчас важно! Кажется Джим тоже в курсе этой вашей истории и тоже был в этом доме! Вдруг мы выясним там что-то еще?

Райланд ухмыляется на предложение Флоренс и лишь еще больше придавливает меня к спинке дивана.

Мои плечи горят от боли, я чувствую, как на моем лице отражается это чувство и стискиваю свои зубы.

— Твой чертов папаша разрушил всю мою семью— он нехило встряхивает меня от чего я вскрикиваю и принимаю глупую попытку вцепиться в него в ответ. —Ты даже представить себе не можешь как я был рад, что он умер! Но даже этого было недостаточно для того, чтобы я простил его!

Я пытаюсь открыть дрожащий рот, чтобы что-то ответить, но от услышанного у меня просто отваливается челюсть.

Я больше не сопротивляюсь и Калеб наконец перестает меня так сильно держать.

А может быть он и вовсе понял, что выкрикнул лишнего.

Что конечно вряд ли.

Он замер глядя мне в глаза словно пытаясь что-то еще добавить.

— Что вы тут устроили вообще?

Я даже не поняла в какой момент появились Итан с Расселом возле нас и быстро оттащили от меня парня.

Гвен со стаканом воды тут же засуетилась рядом, пока мы с Райландом даже на расстоянии продолжали метать искры друг в друга.

Было в его взгляде что-то еще, чего его никак не могла разобрать.

Очередная жалость?

А может быть вина?

Плевать.

Я не хочу и не буду тратить на него свое время.

Это опасно и более — глупо.

Понимаю, что его слова несравнимы с тем, что я сделала, но черт возьми, я не собираюсь слушать это дерьмо в сторону своего отца. Особенно учитывая, что он невиновен.

Каким-то образом нам удалось добраться до дома Энн без очередных ссор и проблем.

Благо Райланд сидел спереди и всю дорогу указывал Итану ехать быстрее. Поэтому уже через несколько минут мы стояли на улице и обсуждали под каким предлогом всем вместе зайти внутрь.

— Может мне одной пойти? Она меня хотя бы знает, — предложила я.

— А что если она какая нибудь маньячка и как только ты начнешь интересоваться Джимом, то грохнет тебя на месте? — засомневался Итан, чем вызвал ухмылку на моем лице.

— Лично я уже ничему не удивлюсь, если так оно и будет, — согласился Рассел.

— Я тоже боюсь! Но надо что-то придумать! — забеспокоилась и Флоренс тоже.

— Старая бабка? Вы серьезно?

Калеб даже не стал думать и пошел вперед, не обращая внимания на парней, которые попытались отдернуть его назад.

Он так сильно треснул кулаком по двери несколько раз, что хлюпкие окна едва не посыпались.

Вибрация прошла по стенам и вниз действительно посыпалась какая-то мелкая крошка.

Запахло сыростью и гнилыми досками.

Там внутри раздались шаги, а потом такие ругательства, о которых я даже не знала.

— Москолуды проклятые! Я вас сейчас!

Энн открыла дверь и уже вооружившись какой-то палкой замахнулась на Калеба. Тот увернулся и сумев ухватиться за эту деревяшку тут же выдернул ее у неё из рук, затем выкинул на газон и зашел внутрь оттолкнув женщину в сторону.

— Твою мать! Калеб! Будь повежливее! — рассердилась Гвен, забегая со всеми нами в дом.

— Вы кто такие?? Живо отсюда, пока Барри не приехал! Ах, какие мерзавцы!

— Заткнись! — рявкнул Райланд.

— Калеб!! — выкрикнули и парни в его сторону.

— Пожалуйста, извините его, — попросил Рассел.— Мы вам не навредим. Нам нужно поговорить, поскольку выяснилось, что предполагаемый убийца был в вашем доме.

Энн замолчала, а потом наконец заметила меня.

— Вивиан? — её один глаз дернулся и прищурился сильнее прежнего. — Вы чего это? Ты с ними что ли? И как только не стыдно!

— Мы вам ничего не сделаем. Рассел прав. Мы хотим просто кое о чем спросить.

— Спрашивайте и убирайтесь прочь! Пока я кастрюлю чугунную не взяла!

— Хорошо, хорошо! Только не волнуйтесь, — согласилась я и Калеб театрально закатил глаза.

— Джим Льювис был здесь? — коротко и понятно задал вопрос Райланд.

Энн зашевелила губами, переминая во рту язык, в моменте застыла, её слюни стекли по подбородку и только потом вытаращив глаза куда-то в потолок, она начала что-то обдумывать.

— Не знаю я такого! — выкрикнула она, затем снова указала на дверь. — Теперь убирайтесь!

— Ладно. Извините нас. Мы сейчас уйдем. — согласилась Гвен, зазывая всех нас на улицу.

Райланд развернулся и несмотря на женщину, которая и вправду уже начала поглядывать на тяжелые приборы на кухне, целенаправленно начал обыскивать дом на предметы чего-то подозрительного.

— Не надо, Калеб! — возмутился Рассел.

— Ах ты, подлец! Да я тебе сейчас! — разгневанная бабка схватила рядом стоящий стул и запустила его прямо в парней.

Он развалился почти на месте когда попал вместо кого-то лишь в стену.

— Держите её! Я обыщу чердак и подвал! — приказал Райланд и в него полетел еще один стул, потом веник и несколько тарелок со стола.

— Калеб! — Гвен схватила парня за рукав, но тот вывернулся и в этот момент ему в лоб прилетела какая то ваза.

Я ахнула, когда увидела, что она рассекла ему бровь. Капли крови стекли ему по лицу, но он даже не заметил этого, только еще больше разозлился и отпихнув от себя Флоренс свирепо зашагал в сторону Энн.

Мой телефон в этот момент начал беспрерывно трезвонить и я постаралась его быстро вытащить во всей этой суматохе.

Даже на экран не взглянула и сразу ответила.

— Вивиан, ты где? Сейчас же возвращайся домой.

— Что?

Я наконец-то посмотрела на экран смартфона хоть уже и узнала обеспокоенный голос Джима.

— Быстро я сказал! — повторил он. — Пока он не умер!

— Кто?

В груди несколько раз все трепенулось, сердце сжалось до маленькой горошинки и забилось так больно внутри, что стало тяжело вздохнуть.

Следующие несколько минут я просто начала кричать и торопить остальных ехать как можно быстрее обратно, даже толком ничего не объяснив.

Конечно же Райланд все бросил и уже вскоре мы были на пол пути.

Я изрядно перенервничала в дороге, поэтому как только мы подъехали — первом делом: меня вывернуло прямо на газон.

Итан помог мне подняться после чего я осознала насколько много здесь уже столпилось служб и людей.

Я не понимала, что произошло. Вокруг меня все мигало, звенело и все еще двигалось от головокружения.

Джим провел меня через ленту, на другую сторону дома.

Полицейские окружили собой какого-то человека, а потом расступились при виде нас.

Первом что мне бросилось в глаза черный мешковатый костюм и белая уже знакомая мне маска съехавшая с лица.

Каждый шаг я делала с трудом и умирала в глубине души то ли от счастья, то ли от досады, что это не я поймала маньяка.

Потом я увидела лужу крови и поняла, что этот человек почти не двигается.

— У тебя есть несколько минут. — где-то над ухом раздался голос Джима. — Я даю тебе право добить его, Вивиан. — шепнул мне отчим.

В мой бок врезалось что-то тупое и странное, я не успела взглянуть и взять это, поскольку была настолько потрясена, что без разбора пошла дальше.

Остальных не подпустили и они остались за ограждением.

Я увидела их не менее растерянные лица, после чего опустилась на колени.

Дрожащими руками окончательно сдвинула маску в сторону.

Он тяжело задышал, изо рта посочилась кровь.

Я застыла.

Не могла поверить своим глазам.

Все ранее скопившееся чувства взорвались в моменте и осталась какая-то дикая пустота.

Я не могла поверить, что убийца найден.

Вот он сейчас передо мной. Гребаный «Х» который так безжалостно расправился с моей сестрой, с сестрой Калеба, с Пени и Томасом.Я должна ненавидеть его и так сильно, что возможно и вправду хотеть даже добить, но почему-то я ничего не ощущаю.

Это как-то неправильно.

— Ви.. Вивиан.. — едва слышимый голос.

Микки закряхтел, начал содрогаться и я положила свою руку ему на плечо, с грустью понимая, насколько мне даже жаль этого неуклюжего, бедного паренька, который все время таскался за мной и почти всегда помогал. 

Его глаза были полны слез и небывалой вины, словно он действительно совершил все эти убийства в которые я почему-то не могу поверить.

— Прости м-меня... По-пожалуйста.

Он зашевелил руками, затем коснулся моей одежды и хотел что-то еще сказать, но его губы застыли в одном положении.

— Где скорая? Помогите!! — выкрикнула я, оглядываясь по сторонам и тут же понимая что никто даже не торопится помочь ему.

Действительно.

А кто бы торопился помочь маньяку?

Если даже работники медицинской службы курят в сторонке максимально оттягивая этот момент.

— Микки..

Я попыталась предпринять попытку докричаться до него, спросить еще хоть что-то, однако его глаза потухли. Зрачки застыли в одном направлении и больше Микки не двигался.

— Вот и отлично. Сам сдох. Даже делать больше ничего не пришлось, — опустился рядом со мной Джим и я ошарашено повернулась к нему.

Льювис лишь усмехнулся. Он явно был счастлив в отличии от меня. Его победная, отвратительная улыбка вызвала у меня гораздо больше эмоций, чем смерть Микки.

— Все закончилось, Иви.

Я прожгла в нем почти целую дыру в надежде, что мне не послышалось.

— Как ты меня назвал?

Джим нахмурил брови и быстро поднялся.

— О чем ты?

Я снова взглянула на его недоумевающее лицо и встав, отошла назад.

— Ни о чем. Показалось что-то.

Я похлопала себя по щекам, осушила целую бутылку воды, которую предложили мне другие полицейские и засунув руки в карманы двинулась к друзьям, пытаясь больше не оборачиваться назад.

Что-то почувствовав внутри, я захватила пальцами бумажку и вытащила её наружу.

Откуда это? Микки? Когда он успел?

Её точно не было там раньше.

Я остановилась, развернула маленький сверток и сразу узнала написанное.

Какого черта?

Предсмертная записка моего отца, которая находилась у Джима в кабинете, теперь была у меня в руках.И кажется теперь я поняла её предназначение.