Сильнее всех побед - прощение

Лондон был слишком хмурым в последнее время. Свинцовые тучи, казалось, сгущались с каждым днём.

Веро́ника уже несколько дней жила в Доме на площади Гриммо в компании Сильвы и Кикимера. Дом, доставшийся ей по наследству от отца долгое время ещё оставался штаб-квартирой Ордена Феникса, но теперь, когда Снейп убил Дамблдора, штаб-квартира переместилась в Нору, а Веро́ника, наоборот, из Норы сбежала. Не насовсем, но ей понадобилось вдруг время и место, что бы побыть наедине с собой и обдумать, всё произошедшее, а сделать это в переполненной теперь до безобразия Норе было невозможно.

Поэтому, она попросила Фреда, доставить её в её родной дом. И хотя Уизли регулярно появлялся там, что бы проверить возлюбленную, большую часть времени она была там одна.

Девушка навела порядок в своей бывшей спальне, приводя её в более приятный вид, а так же перевесила портрет Финеса Найджеллуса Блэка в комнату напротив. Родственник, был не очень доволен такой переменой, но выбора у него не было. Когда она несла пустую раму в соседнюю комнату, Финес вернулся в портрет, хотя большую часть времени он проводил в своём хогвартсовском портрете и проговорил, глядя на родственницу:

— Вы собираетесь здесь всё переделать, мисс? – надменно поинтересовался Блэк.

— Отнюдь, мистер Блэк. Но ваш портрет в моей спальне, очевидно лишний. – с улыбкой проговорила Ронни, вешая его на стену.

Финес фыркнул, оглядывая свои новые апартаменты. Веро́ника же направилась к выходу, но предок с портрета окликнул её:

— Веро́ника? – девушка нехотя обернулась, вопросительно глядя на него. – Вы последний прямой представитель благородного дома Блэков, грядёт война. – Ронни приподняла бровь, ожидая, когда тот продолжит. – Я хочу что бы вы были осторожны, что бы наш род смог продолжится.

— Вы волнуетесь за меня, дядюшка Финес? – мужчина на портрете чуть скривился, но, помедлив, проговорил:

— Я хочу, что бы наш род продолжал жить, пусть и только в вашем лице.

— А как же Драко? Нарцисса? Беллатриса? Андромеда? – Финес цокнул языком, но не сказал больше ничего, скрываясь в темноте позолоченной рамы.

Веро́ника спустилась вниз, на кухню, что бы выпить кофе. Сегодня должен был заглянуть Фред, а она не спала практически всю ночь, разбирая старую корреспонденцию своей бабушки.

Быть Блэком, всё же имело какие-то преимущества. Например, Наземникус или другие члены Ордена не могли добраться до различных магических тайников или замков, которые были защищены кровной магией Блэков, которую Веро́нике было очень легко вскрывать, даже не беря в руки волшебную палочку.

Ронни задумчиво пила кофе, глядя не в самое чистое кухонное окно на лондонскую улицу, где туда-сюда сновали маглы, прокручивая в голове короткий диалог с Финесом Блэком.

— Кикимер! – крикнула Ронни, и старый домовик тут же появился перед ней, глубоко поклонившись.

— Госпожа, Веро́ника?

— Принеси мне перо, чернила и пергамент. – эльф тут же исчез, но спустя мгновение снова появился, кладя перед хозяйкой всё, что она просила.

Веро́ника обмакнула перо в чернильницу и задумалась, что вообще можно написать? Подумав ещё немного, она всё же решилась.

«Здравствуйте, миссис Тонкс!

Меня зовут Веро́ника Блэк, я дочь Сириуса, и ваша племянница. Я пока остановилась в Доме на Площади Гриммо 12, но вскоре планирую вернуться в Нору к Уизли.

Я бы очень хотела познакомиться с вами, если это возможно, увидеться с вами! Буду благодарна за ответ.

Искренне ваша, Веро́ника Кассиопея Блэк»

Ронни привязала письмо к лапке своей совы и раскрыла окно выпуская птицу. Она надеялась получить ответ, а так же, что Андромеда захочет с ней встретиться.

Фред прибыл поздним вечером, когда Ронни дремала в гостиной, заботливо укрытая Сильвой, которая и проводила его к хозяйке.

Ронни открыла глаза, когда его губы мягко коснулись её щеки.

— С добрым утром, принцесса! – нежно улыбнулся он. – Я принёс куриные крылышки, пирог с патокой и имбирных тритонов.

— Ты мой гастрономический рыцарь в сияющих доспехах? – Веро́ника потянулась, обнимая его за шею и увлекая в поцелуй.

Ужинать они пошли не сразу. Побыть наедине им удавалось не часто, поэтому не воспользоваться тем, что Ронни пока жила одна в доме своих предков, было бы просто преступлением.

Веро́ника вышла в кухню, где Фред разогревал их ужин и обняла его со спины. Она была одета в его рубашку, Фред же, стоял в одних брюках, быстро управляясь волшебной палочкой.

— А что будем пить? – спросила она, целуя его в плечо.

— Я привёз сливочное пиво и твой любимый персиковый шипучий чай.

— Фред Уизли, ты метишь на место идеального мужчины? – Фред хохотнул, откладывая волшебную палочку и поворачиваясь к ней лицом

— Возможно, даже, на место твоего будущего мужа. – Ронни приподняла брови вверх, улыбаясь, а Фред поцеловал её в висок. – Но тебе нужно сначала школу закончить.

— Как скажешь.

Такие вечера на кухне в доме на Площади Гриммо казались самими уютными, будто бы ничего вокруг вообще не происходило. Не было войны, не было потерь, пропавших людей, количество которых с каждым днём увеличивались. Мир замирал, когда они ели пирог с патокой, запивая его сливочным пивом, а Фред рассказывал, об их с Джорджем экспериментах в магазине.

— Я написала письмо Андромеде. – сообщила Ронни, когда пирог с патокой был доеден.

— Матери Тонкс? – она кивнула. – И что она?

— Пока не ответила. – повела девушка плечиком. – Но я очень надеюсь, что она ответит.

Фред снова поцеловал её в висок, а затем в щёку, плавно переходя к губам. Веро́ника целовала его, не переставая улыбаться, желая, что бы это мгновение продлилось подольше.

***

На следующий день Веро́ника решила навести порядок на кухне. Девушка была увлечена процессом, слушая рассказы Сильвы о том, какой она была крошкой, и как смешно читала стихи о единорогах и грифонах.

— Мисс Веро́ника была такой крошкой, с шоколадными кудрями. Так звонко смеялась, бегая по лестницам благородного дома семейства Блэк. Сильва была так рада, что ей позволили нянчиться с юной мисс.

Веро́ника с улыбкой слушала воспоминания эльфийки, протирая тарелки, стоявшие на столе. Кикимер ходил вокруг, что-то бормоча себе под нос, возможно проклятия, но ни Ронни, ни Сильва не обращали на него внимания, как вдруг Веро́нике показалось, что скрипнула половица у входной двери.

— Сильва, погоди. – Ронни поднялась, выглядывая в коридор.

На пороге стоял Малфой. Он был в чёрном костюме и дорожной мантии. Кузен поднял на неё взгляд и чуть усмехнулся.

— Драко? – тихо спросила Веро́ника.

— Собственно персоной. – Ронни достала свою волшебную палочку, направляя её на кузена.

Он снова чуть дёрнул уголком губ, приглаживая свои светлые волосы, а затем тихо произнёс:

— Когда тебе было шесть лет, ты превратила спагетти на тарелке моего отца в кучу дождевых червей, потому что за ужином он отчитал тебя за то, что ты разбила три бокала из гоблинского хрусталя. Это был твой первый магический выброс. – Веро́ника медленно опустила палочку, но продолжала стоять на месте, ожидая, что Драко сделает или скажет ещё что-то.

Он чуть помедлил, а затем пошёл ей на встречу, расстёгивая на ходу мантию. Веро́ника следила за его движениями, не решаясь пошевелиться. Когда он подошёл близко и черты его лица были различимы в полумраке коридора, Ронни отступила на шаг, пропуская его в столовую.

— Я тут ни разу не был. Это и есть дом, где ты росла? – Ронни кивнула.

— Молодой мистер Малфой. – Кикимер тут же раскланялся перед Драко.

Веро́ника сморщилась, наблюдая, как тот выстилается перед Малфоем. Драко вопросительно взглянул на Ронни, а та произнесла:

— Поди прочь, Кикимер. – эльф разочарованно крякнул, но тут же исчез. – Это эльф семейства Блэк.

— А Сильва? – он кивнул в сторону эльфийки, которая притаилась за буфетом, с подозрением глядя на Малфоя.

— Сильва – моя няня и мой эльф. Она относится лишь ко мне и никак к роду Блэков. – девушка тоже оглянулась на эльфийку. – Сильва, дорогая, оставь нас.

— Хорошо, мисс Веро́ника. – пропищала та и тоже исчезла.

Веро́ника взглянула на Драко, снова ожидая, что он скажет хоть что-то вразумительное. Драко же изучал столовую, с любопытством озираясь по сторонам.

— Значит это и есть штаб-квартира вашего сопротивления? – спросил он наконец.

— А ты пришёл шпионить? – с вызовом спросила девушка.

— Нет. – покачал он головой. – Я пришёл поговорить.

— Со мной? – Драко хмыкнул, разводя руками.

— Ну, если тут есть ещё кто-то, то возможно и с ним. – Ронни покачала головой.

Они снова замолчали. Веро́ника попыталась залезть в его мысли, но Драко, видимо, стал ещё более искусными легилиментом. Тогда она просто стала ждать, когда он продолжит. Наконец, Драко заговорил.

— Я чудовище, да? – глухо спросил он, глядя куда-то в пол.

— Ты считаешь себя чудовищем? – Драко кивнул, продолжая избегать смотреть в её глаза. — Я думаю, что ты просто ошибся, но...

— Скажешь, что всё можно исправить? – он поднял на неё уставшие воспалённые глаза и скривился в усмешке. – Нет, Веро́ника, ничего уже не исправишь. Всё-таки общение с гриффиндорцами не пошло тебе на пользу, ты перестала быть прагматичной, хотя... - он усмехнулся. – ты никогда ею и не была.

— Драко, зачем ты пришёл? Стыдить меня за дружбу с гриффиндорцами? – он покачал головой, а затем рассмеялся.

— Удивительно. Ты всегда ведь была такой. Солнечной, яркой, доброй, бескорыстной, честной, прямолинейной, не похожей ни на кого из нас, ни на кого из Малфоев. – его улыбка снова померкла. – Но я всегда надеялся, что ты всегда будешь светить в моей жизни и спасать меня от моей тьмы.

— Драко, я всегда была рядом, что бы спасти тебя, но ты меня оттолкнул. – грустно заметила Веро́ника.

Малфой кивнул, отходя к окну. Он тяжело вздохнул, снова приглаживая свои волосы.

— Да, я оттолкнул тебя. Я не могу смириться с тем, что ты выбрала Уизли, Поттера и...

— Не продолжай. – перебила Ронни. – Но тебе придётся с этим смириться, Драко.

— Я так устал. – его голос звучал тихо, почти шёпотом. – Если бы я мог, я бы умер.

— Драко... - он жестом показал ей, что нужно молчать.

— Я всё равно рано или поздно это сделаю. Я не могу с этим жить. – он задрал рукав, обнажая метку.

Веро́ника не смогла сдержать дрожь, при виде чёрной метки, высеченной на его левом предплечье. Драко скривился в усмешке, видя её реакцию.

— Вот видишь, я не хочу жить, зная, что я чудовище. – тут до Ронни дошёл смысл сказанных им слов.

— Драко! Нет, послушай! – она подбежала к нему, хватая его за руки. – Прошу тебя, ты не должен. Ты не чудовище, ведь я же знаю, что ты не чудовище! – по её щекам быстро катились слёзы.

— Нет, Веро́ника, я не могу так. – он попытался вырваться, но она держала его крепко.

— Ты можешь, Драко, ты должен! Ты единственный родной человек, который у меня остался! Ты не можешь так со мной поступить! И не говори, что я предала тебя! Я предала кого угодно, но не тебя! – быстро говорила Ронни.

Драко не мигая смотрел на Веро́нику, а она продолжала держать его за руки.

— Прости меня. – прошептал он, отводя взгляд.

Ронни тоже отступила, стирая слёзы со щёк, а Драко с громким хлопком тут же трансгрессировал из дома.