Пролог

С ног до самой головы он был накрыт темнотой. Вязкой, непроглядной, в ней было невозможно дышать. Хрипя, Гидеон безрезультатно пытался пошевелить онемевшими пальцами. Запястья ужасно ныли, в виске пульсировала резкая боль. Его мутило, и он с трудом осознавал что происходит. Там, где он находился, сильно шатало. Как в машине какой-нибудь на кочках... Машина, точно. Теперь Гид различал крайне назойливый машинный гул. Осознание его местонахождения не прибавило ему спокойствия, но теперь он хоть немного воспринимал происходящее.

Он вновь попытался пошевелить пальцами. В конце концов ему это удалось. Руки, похоже, связывала веревка. Узел качественный, так на ходу не развязать, нужно было что-то острое. Беспомощно дергая ногами, Гидеон неуклюже перевернулся на живот. Прилагая уйму усилий, чтобы подтянуть ногу к груди, в итоге все-таки пересел на колени. На мгновение уперевшись лбом в пол он подумал, что следовало бы подняться, но тут же отбросил эту идею. Упадет и только шуму наведет. Вместо этого он принялся за попытки избавиться от повязки на глазах, намереваясь стянуть ее о колени. Наконец он мог видеть. Но тут же пожалел, что и вовсе начал шевелиться.

Находился Гидеон в военном фургоне. На низкой лавке у одной из стен тесного помещения кузова сидело двое людей. В черной форме с автоматами и прочим военным обмундированием, которое он не смог сходу разглядеть. Лица их прятались за стеклами шлемов. Они никак не отреагировали на него, но явно пристально наблюдали и были готовы в случае чего выстрелить. Потеряв былой настрой, Гид сник, вжавшись в пол словно нашкодившая собака. Его рюкзак лежал в дальнем конце кузова, так что о том, чтобы как-то незаметно вытащить оттуда нож, не было и речи. Да и мыслей таких не было. Он не понимал что тут делает, не понимал почему его куда-то везут молчаливые дядьки-военные, и почему везут по таким кочкам. В Арке и его округах дороги были хорошие, асфальтированные. Значит, они где-то далеко. Но он не знал в какую сторону его везут и потому даже приблизительно не мог понять, куда именно. Без сознания вряд ли он лежал дольше пары часов... А как его вообще вырубили? Безнадежно Гидеон пытался вспомнить хоть что-то и в итоге понял, что последнее, что помнит — это как ложился спать...когда-то там. С мыслью о чем-то важном. Переведя взгляд на решетку, служившей крошечным окном, можно было сделать вывод, что сейчас или вечер или раннее утро. Гидеон скорее склонялся ко второму варианту.

Вновь он стал до предела напрягать свою память и не слишком развитые дедуктивные способности. Рюкзак собран явно полностью, судя по его объему. Когда он ложился спать — точно ничего в него не клал. Там разве что пустая бутылка воды лежать могла. А сейчас он был забит до предела. Военные, которые зачем-то его связали, тоже вряд ли стали бы его собирать...а потом одевать самого Гидеона... Одежда на нем была как в дорогу. Значит, собрался куда-то сам, но почему-то этого не помнит. Провалы в памяти не были для него чем-то новеньким, но не такие же крупные...

Первый страх и смятение отступили, теперь их заменило недоумение и недовольство. Хмурясь, он смотрел на военных. Хотелось что-то сказать, но кляп во рту не давал этого сделать.

Перевернувшись обратно на бок, он начал ощупывать голенища сапогов. Ножа, к сожалению, не было. Тогда он потянулся к поясу, но ближайший к нему мужчина предупредительно поднял ствол автомата. Гидеон успокоился. Безвыходная ситуация, абсолютно. Вновь вернулся страх, ужас перед неизбежным. Куда его везут? На расстрел? А зачем тогда? Что он вообще сделал, чтобы такое заслужить? Конфету из магазина спер? Вот это преступление, конечно... Но потом он вспомнил. Вспомнил про украденные документы. И про то, как переписывал себе в блокнот всю доступную ему в базе данных информацию. Изо всех сил Гид старался себя утешить. Про документы никто не должен знать, он их вернул на следующий же день. Случайно же получилось! Да и ничего важного же там не было, так ведь? Какие-то координаты дрянные, тот их даже не запомнил... 

А в политике «Феникса» всего лишь написан запрет о каком либо разглашении информации, что находится в базе данных. А он ее переписывал на кой-то черт... Пф-ф-ф, всего лишь...

Но нет, за такое ему должны были дать срок. В самом Арке. Вряд ли даже сильно большой. Чем дольше он думал, тем страннее выглядело происходящее.

Машина остановилась. Он зажмурил глаза, когда двое военных подняли его за плечи и потащили наружу, на белый свет. Через страх и боль, Гидеон заставил себя встать на ноги и идти самостоятельно. Обернувшись на машину, он разжал веки. Еще двое людей в такой же форме вышли из кабины. Один из них нес какой-то небольшой кейс, другой отправился в кузов и вышел с рюкзаком Гида. Тяжело вздохнув, он посмотрел прямо перед собой и едва не упал наземь от увиденного.

Перед его взором возвышалась стена тумана. Белая, непроглядная, она тянулась до самого неба, теряясь во мраке утренних сумерек. И ни конца ее, ни начала было не видно. Туман, словно живой, двигался, перетекал и видоизменялся, растворяясь в собственных потоках. Это были врата в ад. Хотя Гидеон предпочел бы настоящие врата и настоящий ад, чем это. Он до сих пор не мог понять, что тут делает. Но теперь ему искренне хотелось, что бы то, что его ждало, было расстрелом.

Глаза его в панике метались туда-сюда, в надежде найти хоть какое-то опровержение его догадке. Но нет, почерневшая и потрескавшаяся земля рядом с туманом только лишний раз подтвердила происходящее. Он застыл, не в силах пошевелиться. Гид впервые видел ее так близко, впервые видел не на записи и не на картинке в книжке или документе. Вживую она вселяла настоящий, неподдельный ужас. К ногам подступила слабость и ему отчаянно сильно хотелось броситься бежать в слезах. Куда угодно, лишь бы убраться отсюда.

Эта мысль казалась ему спасением. Гидеон начал крутить головой во все стороны, пытаясь наметить курс движения. Военные пока были заняты тем непонятным кейсом. Пристально за ним наблюдал только один из четверых. Не слишком высокий, хоть и достаточно крепкий с виду. Но Гидеон был быстрым, очень. А здесь много возможностей для побега. Они находились в каком-то частном секторе, заброшенном и разрушенном. Здесь давно не было людей, только воспоминания и трупы, их в этих домах наверняка хватало. И только он уже собрался кинуться наутек, как вспомнил про рюкзак. Точнее про то, что там лежало. Оно точно там, он его никогда не забывал. Нет, без него он не уйдет.

Военные в этот момент уже вытащили из кейса громоздкую вещь неясных контуров. Она чем-то напоминала стальную перчатку. «Как у того фиолетового громилы из комиксов» — почему-то мелькнуло в голове. Это определенно был артефакт. Его свойства Гидеон знать не знал, но точно не хотел, что бы его на нем применяли... Или испытывали? Ну уж нет. Один военный натянул ее на руку. Рюкзак лежал прямо рядом с ними, хреново. Но не успев даже толком обдумать собственные действия, Гид просто кинулся в противоположную сторону, нырнув в дыру в деревянном заборе какого-то двора. Он слышал шаги за своей спиной, слышал вскрики. Растерянно мотая головой, Гидеон побежал дальше, плечом выбив еще одну доску на противоположном конце двора. Гнилое дерево без труда поддалось, но даже так он едва не упал. Со связанными руками, как оказалось, бегать нелегко.

Тогда он бросился к туману. Стена проходила вплотную к забору, оставляя крошечную щель, через которую можно было протиснуться. Белое марево леденящим холодом лизало его щеку и плечо. Будто бы обхватывало руками несчастную душу, пыталось затащить внутрь. Зажмурившись, Гидеон прошмыгнул по этой тропе смерти, выбежав обратно на ту же поляну. В два прыжка он добрался до рюкзака и кое-как схватил его связанными руками.

Но бежать уже не было куда. Один человек остался, караулил его. И теперь держал оружие наготове.

— Бросьте рюкзак, — прозвучал требовательный приказ, искаженный шлемом.

Гидеон растерянно покрутил головой. Приказ повторился, на этот раз более нетерпеливо. Подтянулись и другие военные, путей для отхода не осталось никаких. Бросив беглый взгляд на стальную перчатку, он сделал шаг назад, затем еще один. Прозвучал предупредительный выстрел, пуля впилась в землю в нескольких сантиметрах от его ноги.

Эхо выстрела долго еще напоминало о себе в чистом сентябрьском воздухе, но Гид его уже не слышал. Сломя голову он бежал к стене тумана. Лучше туда, в неизвестность, но хотя бы на свободу, чем в эту неизвестность, со связанными руками. Прозвучал еще один выстрел. Должен был прилететь ему в ногу, но вместо этого продырявил рюкзак. От бешеного толчка он его едва не выронил и сам чуть не свалился. Еще один раз пальцы начали давить на спусковой крючок.

Но уже слишком поздно, ибо силуэт его растворился в белом мареве, уйдя во мрак забвения.