Глава 4

Предложения, от которых нельзя отказаться... но можно отвертеться

Меня разбудил откровенно мерзссский звонок телефона.

Противный и дребезжащий, он выдернул меня из забытья, как морковку из грядки. Я выругалась - и открыла глаза.

Я полностью одета. Лежу на своей кровати. Ага. Последнее, что я помню - это Валька, который тащит меня в спальню. Ну, тогда за честь можно не опасаться. Самое страшное, на что мог покуситься мой приятель... я перевела взгляд вниз - ага!

С меня нагло сняли туфли. А колготки оставили. И те перекрутились, как штопор.

Телефон продолжал надрываться.

Я сползла с кровати, прошлепала в коридор и от души (а душа у меня была - как с похмелья) рявкнула:

- Да!?

- Юля? Добрый вечер!

- Не Добрый вечер, а Леоверенская, - наехала я. И уже потом опознала в трубке голос Рокина. Но извиняться не стала. Могут у девушки быть критические дни? В смысле те, когда температура кипения души достигает критической точки.

Рокин на секунду замолчал, а потом осторожно произнес:

- Юля, вы пойдете на лекцию?

Тьфу! А вот слона-то я и не заметила! То есть зарыла и забыла. Но не то животное ИПФ, чтобы спокойно лежать, где положено.

И идти надо.

- пойду, - прошипела я. - Сколько времени?

- полчаса до начала лекции, - ехидно поведал мне Рокин.

- Тогда - не пойду. Все равно не успеваю.

Остановить ИПФовца такой мелочью не представлялось возможным.

- Я сейчас за вами заеду.

- Это когда?

- минут через десять будьте готовы.

И этот гад повесил трубку.

Я было метнулась по квартире, но потом махнула рукой и успокоилась. За десять минут душ все равно не принять. Значит, и переодеваться смысла нет. Умыться?

Я взглянула в зеркало.

Хорошо, что я не крашусь. Почти. Так, глаза карандашом подведу - и все. Отражающееся в зеркале встрепанное чудовище со здоровущими синяками под глазами, впалыми щеками и кривой ухмылкой в пол-морды (помада была лишней, не забыть потом наволочку на подушке поменять) могло довести до невроза кого угодно. Ну и что!? Все святоши любят повторять, что главное в женщине - не внешняя красота, а внутреннее содержание.

Прекрасно! Пусть подтвердят свои слова делом!

Я только успела поменять колготки, стереть помаду и выпить чашку чая, как в дверь затрезвонили. Пришлось открывать.

Рокин стоял на пороге, элегантный, как вислоухий шотландский кот. Серый костюм в полосочку и безудержно дорогой галстук делали его похожим на какого-нибудь сэра и пэра.

На этом фоне я просто не смотрелась. Ну да. Волосы едва приглажены, о прическе тут и речи не шло - лишь бы дыбом не стояли, лицо усталое, костюм словно стадо коров жевало, а на одной из туфелек обнаружилась здоровущая царапина. Замазывать ее времени не было. И желания - тоже. Зато было желание дожевать этот кусок колбасы, вернуться - и отрезать себе следующий.

Рокин внимательно оглядел меня - и покачал головой.

- Юля... вы неправы...

- идите вы... налево, - окрысилась я. - Я и трех часов сегодня не спала, поэтому либо я еду так, либо вы идете со своей лекцией...

Рокин решил не дожидаться развернутого адреса. ИПФовец подхватил меня под локоть, цапнул с вешалки сумочку - и потащил к машине. Дверь удостоилась прощального пинка ногой - и захлопнулась без звука. М-да.

Читала я, что в приличном обществе двери ногами не открывают. А что там сказано о закрывании дверей?

***

В машине Рокин-таки наехал на меня.

- Юля, вы в этом костюме спали, что ли?

- Пять баллов и первый приз за догадливость! Спала. И сейчас спала бы! А вода у вас есть?

Колбаса была сырокопченой. И сильно перченой. Так что есть ее надо было до чая, а не после. Блин! А осталась бы я дома - пила бы сейчас бульон и жевала диетическую курицу. Хочу домой!

Рокин протянул мне бутылочку 'святого источника'.

Я выхлебала ее в два глотка - и только тогда соизволила обратить внимание на остальных обитателей машины.

Кроме нас двоих там был шофер - молчаливый парень лет двадцати пяти. И благообразный седенький господин с таким праведным лицом, что мое подсознание взвыло сиреной. Даже в кино такие 'классические обедневшие дворяне' оказываются иногда последними сволочами. А уж в жизни...

- как вы себя чувствуете, Юлия Евгеньевна? - ласково пропел благообразный, разворачиваясь с переднего сиденья - и впиваясь в мое лицо ледяными глазами. - Я вижу у вас серьезное энергетическое истощение?

Глазки у него оказались блекло-зелеными, холодными и очень... отрешенными. Вот как у здоровущего варана, который греется на камне. То ли удерет, то ли за палец цапнет. И вместе с кистью руки отгрызет. Но ты ему в любом случае отвратителен - и твоя жизнь ему глубоко безразлична.

Это продолжалось всего пару секунд, в течение которых он буквально сканировал меня, а потом благообразное лицо расплылось в улыбке - и безразличие словно стерли мокрой тряпкой, как мел с доски. Но было уже поздно. Я подобралась - и приготовилась дорого продавать свою шкурку.

- Ничего. На вас моих сил еще хватит, - прошипела я, отодвигаясь от Рокина. Уколов мне еще не хватало. Опять траванут какой-нибудь гадостью...

- Я и не сомневаюсь, Юлия Евгеньевна. Меня зовут... можете называть меня отец Павел.

- Хорошо. Батько Павел, а чего вам от меня понадобилось?

Вроде бы невинный вопрос. Если задавая его - не соскользнуть на альтернативное зрение, которое позволяет видеть ауры.

Какая же у него противная аура. Смесь коричневого, зеленого, желтого... причем все это - достаточно грязных оттенков. И черные пятна. Противные черные пятна по ауре. Большая примесь буро-красного, этакого цвета засохшей крови, тоже красоты не добавляла. Я-асно. Очередной чиновник от религии. Кто бы таких отсеивал? Или хотя бы отстреливал?

- Лично мне - ничего. Просто Константин подвозил меня на лекцию уважаемого пастора Михаэля, и по дороге пришлось заехать за вами. Вот мы и встретились.

Не видела бы его ауру - в жизни бы не подумала, что врет. Но - видела. Поэтому тварищ (тварищ - от слова 'тварь') вызвал у меня еще один острый приступ шпиономании.

- У вас что - своей машины нет?

- Дочь моя, мне не нужно ничего сверх самого необходимого.

Он повернул руку, тусклый вечерний свет выхватил на миг ухоженную кисть с отполированными ногтями, блеснули дорогие часы...

- Ага. А маникюр, педикюр и 'Ролекс' входят сюда? Не смешите крокодила, у него живот болит. Из вас бессеребренник, как из меня - одалиска. При гриме может и сойти, но стоит открыть рот и начать двигаться - разоблачат вмиг.

- Это все исключительно пожертвования прихожан, дочь моя...

- ага, особенно педикюр...

- Не вижу ничего плохого в такой мелочи. Если Бог сотворил человека по своему подобию - грех держать полученное в грязи и небрежении.

Обалдеть! Под эту гребенку что угодно сравнять можно! Хоть педикюр, хоть мини-юбки! Но - без меня.

- Это конечно так, - поддакнула я. - А можно задать один важный вопрос? Как раз в тему. О том, что нам бог дал.

- Разумеется, Юля. Мы будем рады ответить, - важно кивнул поп.

Ладно. Сейчас порадуешься!

- Вот конкретно у вас - целибат?

- Да. Но какое это имеет...

Договорить я ему не дала.

- Скажите, а как церковь относится к ЭКО? Я к тому, что генофонд же пропадает! Почему бы вам не ввести хотя бы обязанность сдавать генетический материал? И вам удовольствие без греха и женщинам здоровых детей от некурящих и непьющих мужиков. Если бог вам дал гены, так что ж их держать в небрежении и неупотреблении?

М-да. И что я такого сказала? Даже водитель обернулся и поглядел на меня так, словно я... крокодила из лифчика достала. Машина вильнула, чуть не уплющив чей-то жигуленок.

- На дорогу гляди кретин!!! - заорала я.

Крик встряхнул церковников. И Рокин с попом заговорили разом:

- Все разновидности внетелесного - или, как ты говоришь, 'экстракорпорального' оплодотворения, включающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение 'избыточных эмбрионов', представляется нравственно недопустимым с православной точки зрения! - это Рокин.

- Если муж или жена неспособны к зачатию ребенка, а хирургические и терапевтические методы лечения бесплодия не помогают, им следует со смирением принять свое бесчадие, как особое жизненное призвание! В таких случаях возможно усыновление ребенка по обоюдному согласию супругов и с благословения их пастыря! - это папаша Павел.

- А как вы относитесь к тому, что вообще-то в некоторых церквях благословляют людей на ЭКО?

- Это аморально и недопустимо, - отрезал поп.

Вот и ладненько. Зато меня не агитируют перейти в ИПФ. Добавим горошку в ложку?

- Это - не аргумент. Вы бы договорились - и шли стройными рядами сдавать сперму. Между прочим, даже в Библии сказано - плодитесь и размножайтесь. Я уж молчу про Песнь Песней - вот где откровенная камасутра!

- Юля, если Бог не дает детей, значит, для этого есть серьезные причины.

- Например?

- Когда Господь видит, что возможный в семье ребенок будет очень болен или будет глубоким инвалидом, Он попускает, чтобы этот младенец не родился. Известны случаи, когда матери под угрозой потери ребенка горячо молились Богу, и Господь открывал им через святых, что их молитва неугодна, потому что этот ребенок родится злодеем, убийцей, святотатцем. Если же матери не отступали, желая во что бы то ни стало удовлетворить свой материнский эгоизм, Господь попускал рождение таких детей, которые потом становились позором и осквернением своей семьи. Возьмем хотя бы случай с декабристом Пестелем, которого мать вымолила, когда он в пятилетнем возрасте умирал от дифтерии. Господь затем показал ей, что сын выздоровеет, но закончит свою жизнь на виселице. Так впоследствии все и произошло. Мать потом каялась, но было уже поздно, Господь уже ответил на ее молитвы. Поэтому очень важна молитва 'Господи, не как я хочу, но как Ты хочешь'.

- Молитва, сю-сю, ля-ля... А что с остальными декабристами? А с террористами? Если уж Бог попустил рождение Гитлера, он вполне мог бы попустить и рождение еще парочки подонков. В конце концов, ИХ дети могут вырасти лучше, чем родители.

- Юля, ничего в мире не происходит без воли Божьей. И Он посылает нам испытания. Надо смириться и терпеть. Терпеть и молиться. И мы будем награждены за это.

- Да? Скажите об этом маме декабриста Пестеля.

- приехали, - объявил шофер.

Я поспешно выпрыгнула из машины. Чтоб я еще раз так попала!? Не дождетесь!

Отец Павел тоже вылез и теперь глядел на меня ледяными глазами.

- Юля, вы не возражаете, если мы потом еще с вами подискутируем?

- На фига?

Замысел Рокина был мне ясен. Заехать за мной, имея в машине такую вот пропагандистскую силу, а по дороге дать нам пообщаться - авось и проникнусь светлым духом религии. Ага, от такого попа можно проникнуться только любовью к деньгам и власти. Но не высказывать же ему это в лицо? И лишний раз напоминать ИПФ, что 'Я вас всех насквозь вижу....' тоже не хотелось. Вот и пришлось ругаться на первую попавшуюся тему. А почему ЭКО?

У меня одна знакомая хотела его сделать. Пришла в церковь за благословением - дело такое, серьезное. Надо же заручиться поддержкой со всех сторон. Или хотя бы услышать, что ЭКО - это хорошо. И поп ее обругал по первое число. Почти тем же аргументами. И не готова она еще, и все в руке божьей, и ребенок может вырасти черт-те кем, и молиться надо, и вообще - ЭКО - это вмешательство третьего лица в семейные отношения, а это - недопустимо! Она потом маме час жаловалась. А мы ее вместе отпаивали пустырником и утешали. ЭКО она все равно сделала и теперь воспитывала очаровательных двойняшек. Но в церковь больше - ни ногой.

- Я полагаю, что мы не поняли друг друга до конца, - зеленоватые гляделки блеснули болотными огоньками.

- ДО КОНЦА мы поняли друг друга с отцом Алексеем. Вот с ним все было идеально ясно, - не осталась в долгу я. - Желаете такого же ПОЛНОГО прояснения?

Поп отлично выдержал удар.

- ТАКОГО просветления, дочь моя, все мы удостоимся рано или поздно.

- вот и не торопите момент. Мы на лекцию не опоздаем? Рядовой Иванов, я не терплю опоздунов...

- Наш разговор еще не закончен, я надеюсь?

- Надежда умирает последней. И часто - вместе со своим носителем, - парировала я. - Рокин, вы меня проводите?

Константин Сергеевич глубоко вздохнул - и предложил мне руку.

- Идемте, Юля.

Кинотеатр 'Родная земля' был популярен в нашем городе. Как одно из лучших мест для гей-тусовок. Но сейчас в нем не было стройных парнишек с выщипанными бровями и мускулистых культуристов. Зато была прорва народа в рясах. Я и не думала, что в нашем городе их - столько. Или это - семинар по области?

Все может быть.

А вот стоящие на входе обломы (2 шт.) святош не напоминали. Они напоминали Терминатора. Или Держиморду. Гора мышц, не отягощенная интеллектом. Зато и сомнений у них никаких не возникнет. Хоть сюда королева английская явись при всех регалиях - и у нее документы проверят.

У меня бы тоже... попытались, но Рокин достал из кармана удостоверение, небрежно взмахнул им в воздухе - и произнес:

- Это со мной.

Ровно через три минуты, в семь вечера прозвенел звонок.

И святоши заспешили в зрительный зал. Но сейчас зал бы ясно освещен. Я устроилась поближе к выходу, подальше от сцены. Мало ли что.

Рокин уселся рядом со мной и приготовился слушать.

Я тоже. Но - увы. На сцену, к кафедре вышел человек, которого так и хотелось обозвать 'испанский падре' - и принялся активно грузить аудиторию. Я надеялась на что-нибудь интересное, а темой лекции стал все тот же экзорцизм. Только если в прошлый раз нам рассказывали, что это такое и как это важно, то сейчас нам конкретно диктовали молитвы, которыми можно подействовать на нервы любому черту.

Текст на латыни был и остался для меня непонятным. Я просто не могла и не желала ни разбираться, ни запоминать все эти 'omnis immundus spiritus', 'omnis legio diabolica' и 'Sanctus Dominus Deus'. Потом все пошло на русском, но мне и это уже было по фиг. Я поняла, как ПРАВИЛЬНО изгонять демонов.

Надо просто встать перед ним и зачитывать все это дело. Можно даже без всякой силы, просто - с бумажки. К концу второго часа бедный адский дух все что угодно пообещает - лишь бы удрать. Или - если он сильный, вырвется и от экзорциста останется только мокрая клякса на полу.

Во всяком случае, я уже зевала так, что опасалась вывиха челюсти. И уж конечно ничего не записывала. В руках соседей по ряду виднелись - у кого тетради, у кого диктофоны. А меня - плющило, тащило и колбасило.

Блин! Почему я не взяла с собой беруши!?

Наконец объявили перерыв. Я тут же вскочила с жутко неудобного кресла - и потянулась во весь рост. Баааааалдеж....

Потом прогнулась назад, сделала мостик... Хотела еще и колесо, но решила все-таки ограничиться этой мелочью. И так у соседей глаза на уши полезли.

- Эх вы, а еще в святые рветесь, - надавила я голосом, в упор глядя на особо наглого. А что? Он девушек не видел? Или конкретно - девушек с задравшейся юбкой? Так пусть порнографию посмотрит, а не на мои кости глаза выкладывает.

- Они не рвутся, - раздался над ухом тихий голос. Я резко обернулась - и батько Павел закончил свою речь, - Иногда жизнь нас не спрашивает...

- А что - были случаи, когда жизнь уточняла ваше мнение перед очередной пакостью? - поинтересовалась я.

Наглеть - так наглеть. Но поп изобразил на лице кроткую улыбку.

- Юля, перерыв будет длиться минут двадцать. Вы не уделите мне время для разговора?

Я пожала плечами.

- Где говорить будем?

- Здесь на втором этаже есть небольшой бар. Сейчас там никого нету. Предлагаю посидеть именно там.

- Никого нету?

- Я имел в виду - из посторонних.

Я кивнула. Отец Павел подхватил меня под руку, и мы элегантно проследовали к лестнице.

Вот все время удивляюсь - как им удается красиво ходить в этих рясах? Я по жизни - как одену длинную юбку, так два раза на нее наступлю, в трех местах измажусь, а уж сколько гвоздей я зацеплю по дороге... Да все мои будут.

На втором этаже было тихо и спокойно. Мы уселись за небольшой столик.

- Выпьете что-нибудь?

- Нет. Мне еще на вашей лекции сидеть, а памперсов вы явно не припасли...

Отец Павел поморщился.

- Юля я сделал вам что-то плохое?

- А хотите?

- Нет. Живая, здоровая и добровольно на нашей стороне - вы мне полезнее.

Упс. Это игра в откровенность? Ладно. Добром за добро.

- В вашей организации мне слишком тяжело придется. У вас же половина дела - религия.

- А что мы есть - без Бога?

- а что вы вообще - есть?

- Мы - слуги Его.

- Или рабы?

- И судьбы наши в руке Божьей...

- Вот видите - я решила не затевать теологический спор. Все равно проиграю. - Вы в первую очередь - верите. И согласно этому строите всю свою жизнь. А я так не умею. Не дано.

- К Богу приходят разными путями. Можно и не верить так, как мы, но все же...

- Бороться и искать, найти и перепрятать, отдать свою жизнь на то, чтобы очистить землю от всякой мрази - и подохнуть с чувством недовыполненного долга, так?

- Почему же недовыполненного?

- Потому что всех не перевешаете, - мне неожиданно стало весело. - Нечисть по вашей шкале - и тараканы - явления одного порядка. Сколько не борись, толку не будет. Так-то.

- Это ведь не повод бросать дом на произвол судьбы и ... тараканов?

- Это скорее повод... договариваться.

- с тараканами?

- С вампирами. Оборотнями. Прочими паранормами.

Поп уставился на меня так, словно я предположила, что Дева Мария родила от соседа.

- Юля это НЕ ЛЮДИ. С ними просто нельзя договориться.

- А подхожу ли я под ваше определение человека? В средние века меня сожгли бы на костре, как ведьму. Но я жива. И очень этому рада.

- Мы никогда не были настолько ограничены. И вообще кого вы жалеете? Тех, кто варил зелья из младенцев? Делал аборты? Разрывал могилы? Убивал людей на своих отвратительных капищах?

Я передернула плечами.

- Тех, кого пожгли в Салеме. Тех, кого уничтожили просто за рыжие волосы, за зеленые глаза или за то, что муж пошел налево от гадины и истерички. Я помню протоколы допросов. Я сталкивалась с этим. 'Боже, я невиновна, дай мне силы не оговорить других невинных...'... Этих людей я жалею.

- Таких были единицы.

- Разумеется. Под пыткой любой признается хоть в чем! Довольно об этом! Что конкретно и сейчас вам от меня нужно?

Переход попу явно не понравился, но и сопротивляться он не стал.

- Я хотел бы приглашать вас в качестве консультанта.

Чего я только не ожидала, но такого?!

Хохот вырвался помимо разума.

Мне стало искренне смешно.

- Кого и чем я способна проконсульировать? Моя область знаний - биология, и то - только очень незначительный ее кусочек. Вы меня вообще идиоткой считаете?

- Ну что вы, Юля. Ни в коем случае. Вы меня просто немного не так поняли.

- А как надо?

Мне стало интересно. Что же мне хотят навешать на уши в этот раз?

- Вы многого не знаете, но вы можете почувствовать. А наши экстрасенсы - те, кто есть в этом городе, знают многое, но у них часто не хватает сил. Я знаю, вы их не любите, но вас никто и не просит любить. Или даже уважать. Не подеретесь - и ладно. А просто поработать в команде вам будет интересно.

Я потерла лоб. Заманчиво. Но...

- Без обязательств? Хочу - я иду, хочу - вы идите на фиг?

- Именно.

- Бесплатно?

- Абсолютно. Если хотите, мы даже можем вам доплачивать за консультации.

- пока - не хочу. Хотя... нет! За каждую консультацию я получаю один номер журнала из ранее вышедших. На ваш выбор. Идет?

- Согласен.

Это было сказано так поспешно, что я поняла - продешевила. Надо было три штуки требовать. Но - поздно.

- Никто об этом знать не должен. Никакой публичности. Вообще. И меня нигде вашим сотрудником не представляете и перед милицией не светите.

Это батьку понравилось меньше, но он все равно кивнул.

- Что ж. Тогда давайте попробуем. Но если вы нарушаете хоть одно из моих условий - договор разорван.

- по рукам.

Я кивнула. Но протянутую мне руку - не пожала. Увольте. Одно дело - контакт через одежду. Второе - рукопожатие. Это уже опаснее. Мне Мечислав рассказывал, как вампиры через прикосновение могут подчинить себе людей - даже спустя несколько дней. Контакт тела с телом, глядя друг другу в глаза... Поп сверкнул глазами, но права качать не стал.

- Что ж. мой номер у вас есть, если что - звоните, - подвела итог я. - Всего хорошего.

- я буду звонить, Юля. А это вам - авансом в счет сотрудничества.

На стол легла пачка журналов.

- я это не возьму, - резко сказала я.

Поп взглянул на меня с мягкой улыбкой. Мы все поняли. Я не хотела быть обязанной. Он понимает, но давить не станет.

- Переснимите себе ксерокопии, а оригиналы завезете мне. В Михайловский монастырь.

Я кивнула.

- Договорились. Всего хорошего.

- До свидания, Юля.

И пошла на улицу. Чтобы там наткнуться на Рокина.

Каким же вкусным показался мне вечерний осенний воздух. Каким потрясающим.

И как приятно шумит улица.

- Юля! Это просто невежливо!

Я закатила глаза. Рокин решительно собрался вернуть меня на лекцию. Пришлось развернуться - и ответить.

- А чего тут невежливого? Ваши лекции дело добровольное. Хочу - слушаю, хочу - кушаю. И сейчас я отправляюсь домой, усиленно питаться.

Рокин глядел на меня с укоризной. Так и хотелось ему сказать: 'не гонялся бы ты, поп, за дешевизной...'.

- Вы даже не дослушали...

- Константин Сергеевич, а вам еще не пришло в голову, что МНЕ ЭТО НА ФИГ НЕ НАДО!? - таки не выдержала я. - Я вовсе не хочу героически спасать мир от всякой нечисти. Вот просто - НЕ-ХО-ЧУ!!! Если он до меня никуда не пропал, то авось и со мной не пропадет. И вообще у меня есть дела поважнее. У меня институт, семья... Опять-таки, мне хочется найти нормального парня, замуж выйти, ребенка родить... еще хорошо бы аспирантуру... Как в это вписываются все ваши монстры!? Да никак! И правильно! Нечего им в моей жизни делать! - очень захотелось добавить 'И вам - тоже', но я сдержалась героическим усилием воли. - Всего хорошего!

До остановки было два шага. До автобуса - один прыжок. И я с большим удовольствием развалилась на заднем сиденье.

Домой хочу!

К бульону!!!

А, да. И еще надо заехать, снять ксерокопии с журналов. А оригиналы - сегодня же вернуть владельцу. Мало ли что. И мало ли как...

***

Долго расслабляться дома мне не дали. Я успела только искупаться, переодеться и поужинать, когда затрезвонил телефон.

Звонила Надюшка.

- Юлек, ты готова?

- К чему?

- Ты же обещала! У Мечислава в клубе выступает Дося! И ты сказала, что мы вместе поедем...

Это я не подумавши. Может...

Надя словно прочитала мысли по телефону.

- Юлька, чем хочешь клянусь, если ты откажешься - я на тебя вампира натравлю! Я... я с тобой разговаривать перестану! Я тебе голову оторву!

Я закатила глаза.

- Надь, заезжай за мной, а? Во сколько эта дрянь начнется?

- В одиннадцать вечера.

- Что!? А сейчас сколько!? Еще даже десяти нет! А ты уже трезвонишь!

- Юлька - в голосе подруги звучал металл - я заеду за тобой через десять минут. И если ты не будешь к этому времени одета, я тебя такой и потащу. Ясно?

И подруга хлопнула трубкой об рычаг.

Гады.

Я тоже хлопнула трубкой - и отправилась в комнату, выбирать шмотки.

Выбирать пришлось недолго. Спорим, Дося будет в своем 'золотом' стиле? Поэтому мне надо быть попроще. В блестках мне певицу не превзойти. А вот в элегантности - запросто.

Поэтому из шкафа был решительно извлечен бело-голубой комплект. Коротенькое голубое платье типа чулок обыкновенный, обтягивало меня от шеи до середины бедра. Почему-то все вещи, предложенные мне, были с короткой юбкой. Вот - все. Без исключений.

Я натянула платье - и погляделась в зеркало. М-да. Будь у меня хотя бы грамм жира, было бы лучше. А так платье очень жалостно обтягивало мои косточки, выставляя на всеобщее обозрение реберные дуги и ключицы. Собачья радость, что тут скажешь?

Я раскопала в шкатулке с бижутерией серебряные серьги и кольцо с бирюзой. Это уже моя личная бижутерия. И плевать мне, что Мечислав обзывает мои колечки 'нищенской сбруей'. Тоже мне, король нашелся!

Сверху на платье накидывался белый пиджак с голубой отделкой. Просто и со вкусом. И - ярко. За счет небесно-голубого, глубокого и насыщенного цвета. Совершенно не осенний наряд.

Под платье отлично подошли колготки в сеточку и голубые туфли на высоких каблуках.

Надя застала меня в ванной, увлеченно размалевывающей левый глаз. Сама подруга... боги, боги, боги...

Надюшка была одета в платье, отдаленно напоминающее рыбью чешую. Синтетическая ткань блестела и переливалась, обтягивая ее, как вторая кожа. Но если я могла себе это позволить - все равно скелет ходячий, то Надя, с ее круглой попкой и широкой костью, смотрелась не слишком эстетично. А, ладно... Кто там в ночном клубе чего разглядит?

- Подожди еще пять минут, - бормотнула я - и принялась красить ресницы. Гадство. Почему-то любая тушь даже с супер-завивкой не могла изогнуть мои ресницы. Получался откровенный частокол. Ну и ладно. Избыток косметики был аккуратно удален ватными тампонами, сотовый телефон брошен в сумочку - и мы стартовали до такси.

То есть стартовали бы. Но раздался телефонный звонок.

- Да!? - недовольно рявкнула я в трубку.

- Ты где сейчас находишься, пушистик?

Голос Мечислава мгновенно снял всю агрессию. Да вообще, его можно было бы запатентовать, как снадобье от головной боли и раздражения. Пяти минут прослушивания - и самая фригидная зараза рванется исполнять супружеский долг.

- Дома! Что надо?

- Ничего особенного, пушистик. Просто я хотел попросить тебя не опаздывать.

- Не опоздаю. И что?

- Скажи, что за кипу бумаг ты принесла сегодня домой?

Твою зебру! А!? Не успела я еще взять эти журналы, а вампиру уже настучали. Поймать бы этого 'дятла вуди' и такую пробку одеть на клюв, чтобы до ушей достала!

- Это мне презентовали в ИПФ.

- Это - что?

- Стопку журналов по борьбе с вампирами. Собираюсь изучить информацию...

- Пушистик, я готов принять участие в изучении в любой момент.

- в качестве наглядного пособия?

- представь себе. Ночь. Полнолуние. Широкая кровать. Ты, во всем черном и кожаном, так строго и элегантно, я полностью обнажен и привязан к столбикам кровати... в твоей абсолютной власти...

От нахлынувшей картинки руки похолодели, а в животе наоборот, разлилось тепло.

Я как наяву представила себе описанную картину, увидела отблеск лунного света на золотистой коже, разметавшиеся по плечам вампира шелковые локоны, сверкающие желанием зеленые глаза, почти ощутила запахи яблок и мёда...

Как заманчиво было бы получить в свою полную власть такого мужчину...

Юлька! Соберись!! Очнись!!!

Подсознание взвыло сиреной - и я выдохнула на пределе сил:

- Да... И я ставлю тебе ведерную клизму! Романтика прет!!!

И шваркнула трубку.

Этот вампир всегда будет на меня действовать, как мощный возбудитель. Увы.

А бумаги надо вернуть сегодня же вечером. Впрочем, могу отложить на пару дней...

- Нет-нет. Чем скорее ты вернешь их бумаги, тем лучше.

- Я что - вслух это сказала?

- я подслушала твой разговор, - потупилась Надюшка.

- Ну и ладно. Съездим вместе?

- Да. Только я тебя в машине подожду.

Это мне было понятно. И почему он позвонил именно мне. Монастырь - это вам не обычная сельская церквушка. Там наверняка найдутся ИПФовцы. И распознают и оборотней, и вампиров.

Скажете, что им мешает это сделать сейчас? Случайно столкнутся на улице - и ведь распознают...

Многое.

ИПФовцы отлично знают, что в городе есть вампиры. И есть Князь города. Но!

Они не знают, где расположились вампиры. И чем занимаются. Ночью следить за вампиром - это если кому жизнь надоело. А за оборотнем...

Оборотни маскируют свою сущность в любое время дня и ночи. И вампиры помогают им в этом. Воздействие на мозг - это полностью их дело. Лучших гипнотизеров земля еще не рождала. И в отличие от Мессинга, вампиры прекрасно делают амулеты. Вы в жизни не отличите оборотня с вампирским амулетом на шее - от обычного качка. А оборотня, например, в волчьей форме - от обычной собаки. Только крупной. Кавказца, сенбернара... Вампирская магия действует безукоризненно. Единственное место, где она не работает - так называемая 'святая земля'.

Святая земля - это НЕ Иерусалим. И не Израиль. Это места, вроде церквей, монастырей, всяких святых источников... Одним словом - это место, где молился хоть один искренне верующий человек.

А на территории монастыря изредка появляются и такие. Да, их мало. Но и одного хватает с лихвой.

И сущность вампира или оборотня на территории монастыря будет видна всем ИПФовцам. Казалось бы, можно и не попасться им на глаза. Но зачем самим лезть на территорию заклятого врага?

А вот я могу спокойно и зайти, и выйти.

Я ведь человек. И магия моя - исключительно человеческая.

Джип 'Широкий' уже ждал нас у подъезда.

- Привет, зубастики, - поздоровалась я с Константином и Глебом, ловко запрыгивая на подножку. Константин, сидящий на заднем сиденье, ухватил меня за руку - и втянул внутрь.

- Здорово. Шеф нам звонил. Ну что - по коням?

Надя запрыгнула внутрь и захлопнула дверь.

- Стартанули. Как Настя?

- Замечательно. Юля, ты на родах будешь?

- А ты думаешь, я пропущу такое событие?

Ага. Кому чего, а вшивым - бантик. А этому - узнать, буду ли я на родах. Хочется Константину, чтобы его ребенок родился спокойно.

Да и мне хочется. Если с этим ребенком, то есть детьми-двойняшками будет что-то не то - мы потеряем лояльность половины оборотней города. Да и просто так Настя мне нравилась. Жалко ее. Чисто по-человечески жалко.

- Нам к монастырю. Михайловскому, - заказала я.

- Надеюсь, в этот раз поездка пройдет спокойно? - поинтересовался Глеб.

Я тоже на это надеялась.

- Юлька, учти, если нас опять обстреляют, и я опоздаю на Досино выступление - я в жизни тебе этого не прощу, - Надя показала мне кулак.

Я фыркнула.

- если нас обстреляют, тебе будет не до Доси. И вообще чего ты так к ней привязалась? Она хоть петь-то умеет?

- А ты не знаешь?

- А я попсу слушаю?

- Юля!

Надя возмущенно рванула застежки сумочки - и высыпала из нее на сиденье штук десять дисков с портретами Доси в разных позах (для разнообразия - не эротических).

- Ты что - весь магазин скупила?

Ирония прошла мимо сознания фанатки.

- Нет. У меня денег не хватило на все диски. Но я надеюсь, что она даст мне автограф...

Глеб закатил глаза и выбрав наугад один диск, сунул его в магнитолу.

Полилась 'чарующая' музыка. Под такую только шаманам танцевать. Сплошные ударные.

Потом вступил голос Доси.

- Я люблю ваши сладкие пальчики,

Я люблю вас милые мальчики,

Я люблю вас, белые зайчики,

Я вас так люблю...

- Это что - из биографии певицы, - заржал Константин.

Я фыркнула. И постаралась дождаться нового куплета. Фигушки. Строчки менялись местами, а слова были теми же. Вместо припева певица орала как резаная: 'я вас таааааак люуууууублюууууу!!!!!'.

- Неоригинально. Но может вторая песня лучше?

- Сейчас посмотрим, - Константин щелкнул чем-то на магнитоле.

Из динамиков полилось душе и ушераздирающее:

Ты меня обманешь, любить перестанешь...

Ты мне скажешь громко - у-хо-ди.

Я возьму ребенка и прижму к груди.

И открою двери в никуда. Навсегда.

Что будет с ребенком моим?!

Розовое облако, белая подушка...

Сонная мордашка, розовая хрюшка

Ласково целую я твои ушки

Милый мой, милый сын...

- Выключи это, пожалуйста, - попросила я.

- Юля! - возмутилась подруга.

- Э, нет, я дослушать хочу. Я не предполагал, что облако, да еще розовое - это мужской род, - Глеб потянулся к магнитоле, Константин - тоже, результатом оказалась печальная кончина коробки из-под диска, которая попалась под колено Глебу. Надя завизжала - и стукнула Глеба в плечо. Я покачала головой.

- Не понимаем мы с вами высокого искусства.

- правильно. Не доросли, - радостно согласился оборотень. - Надюшка, что ты нашла в этой попсе.

- Да что бы вы понимали! Дося так поет! А какая она красивая! Потрясающее сочетание музыки и внешности! Вы просто не улавливаете глубинного смысла ее песен!

Угу. Сложно поймать черную кошку в темной комнате. Особенно если ее там нет.

- Бесполезно. Пиар сильно бьет по неокрепшим мозгам, - покачала я головой.

- А эта музыка - еще сильнее, - фыркнул Костя, вытаскивая диск и одной рукой протягивая Наде. - Учтите, если кто-нибудь еще, вот хоть кто-нибудь начнет крутить эту гадость в моей машине - я ее высажу. В ближайшую канаву.

- Встань в очередь.

***

- Когда?!

Вампир улыбнулся. Пока все идет по его плану. А все вокруг послушно исполняют свои роли. Как приятно воображать себя кукольником! Дернул за веревочку - и марионетки задергали ножками. Только вот некоторые марионетки слишком глупы, чтобы делать это - тихо. И не мешать Творцу.

- Скоро. Сегодня, или даже завтра...

- а они точно справятся?

- У них нет другого выхода.

- Все-таки мы намного сильнее обычных людей...

- Но мы не боги. И серебряный кинжал в сердце или отсеченная голова успокоят любого. Упокоят...

По губам вампира скользнула хищная ухмылка. Любого человека передернуло бы от... страха? Омерзения? Отвращения?

Эта улыбка на симпатичном и даже красивом лице вызывала такие же ощущения, как клубок спаривающихся гадюк на ясной солнечной полянке. Более брезгливых может и стошнить.

Но только не второго заговорщика.

- Скорее бы!

- Учись терпеть и ждать своего мига. Иначе никогда не достигнешь цели...

- Я потерплю. И Мечислав - твой. Но Леоверенскую отдай мне! Я хочу убить эту гадину - лично!

- Мне и Мечислав не нужен. Когда все кончится, ты сможешь сходить, поплевать на его труп.

Ответом вампиру была радостная улыбка.

- Возможно... мне надо идти. Когда зайти к тебе?

- Лучше не привлекать к себе внимания. Приходи, когда все уже будет ясно. Завтра к утру.

Тихо хлопнула дверь. Вампир остался в одиночестве. И еще раз задумался - насколько же люди глупее карасей? Ты можешь неделю орать, стоя над водоемом - ни одна рыба тебе не поверит. Хоть ты ей звезду с неба пообещай. Рыбке нужно прежложить вкусного и аппетитного червяка. И то она может объесть наживку и вильнуть хвостом. А тут - всего лишь обещание, пустое слово - и человек (или вампир, оборотень, какая разница?) готов сделать все, что тебе нужно.

Смешно.

Но он и сам с трудом сдерживал нетерпение.

Если все срастется, меньше чем через месяц он будет Князем города.

А Леоверенская - его фамилиаром и личной батарейкой.

Слишком мощный источник, чтобы впустую растрачивать его или разрешать простаивать, как это делает Мечислав.

Ей можно пользоваться намного эффективнее.

А если она будет протестовать... ха!

Есть вещи, которые эффективно действуют со всеми женщинами. Сначала, конечно, золото. Деньги любят все. Деньги и власть - два основных ключа к любому человеку. Против изумрудов или бриллиантов не устоит ни одна женщина. А еще можно предложить ей месть. Это женщины тоже любят.

Конечно, не Елизавете. Та еще может пригодиться. А тем, кто поближе.

Если уж ей был так дорог этот горе-художник...

Хотя нет. Художником Даниэль был хорошим.

Вампир достал из тумбочки небольшой прямоугольный и узкий предмет. Аккуратно снял с него несколько слоев бумаги. И в руках у него оказался кусок холста.

На нем вампир был изображен в облике Нерона. Или Нерон с лицом вампира?

На троне, в короне, с оргией под ногами, во всем золотом и красном...

Истинное олицетворение власти.

Вампир довольно улыбнулся.

Что ж. Этот мазила и правда иногда был пророком.

Вампир не был бы так доволен картиной, если бы знал, что Даниэль изобразил вовсе не Нерона, а сюжет из Библии. С царем Валтасаром. И в картине резко не хватало светящейся руки с ее историческим: 'Мене, текел, фарес'.

***

Монастырь мне откровенно не нравился. Да мне вообще не нравятся люди, которые решили служить Богу. И сразу хочется задать вопрос - а его вы спросили? И что ответил?

Если ответил, то это лучше сразу в психушку, пока кусаться не начали. А если нет...

Вот какая польза государству от монастырей?

Реальная, ощутимая, конкретная...

Нету.

Разве что монастырь - это гибрид психушки с курортом, на котором лечат трудотерапией.

Я все отлично понимаю, и даже могу признать определенную пользу. Для чего нужны церкви?

Для слабых духом. У которых не хватает ни сил, ни ума сказать: 'Бог в моих бедах не виноват. Сам (а) дурак (дура)'. Им - ясное дело, нужен крайний. Он же - левый. И на эту роль Бог подходит идеально. Можно откровенно говорить всем: 'Бог не дает'. Или 'Бог наказывает'. Благо, с неба рука не высунется и пальцем не погрозит, мол, не фиг на меня тут всех собак вешать!

Еще бы. А вот признать - сама дура, потому и тащу на себе откровенного алкоголика, вместо того, чтобы сдать в больницу, или сам дурак, потому как ленив, глуп и высокомерен - это не каждому под силу. Ну и бегут в церковь. Это - практическая и ощутимая польза. Опять же поплакать где-то надо, попросить... к психологу-то сходить мы не можем, наивно считая, что психолог и психиатр - одного поля ягоды. И чешем к священнику.

Но!

Это - один поп. В крайнем случае, штук пять на церковь. А остальная свора? На фига стране содержать кучу бездельников?

Налоги они не платят. Насколько я осведомлена, они вообще на привилегированном положении. А один друг рассказывал мне, что к ним в магазин с сельхозтехникой (комбайны, сеялки, веялки и прочая прелесть жизни) явился поп на джипе. Дешевом таком джипике, всего тысяч за девятьсот. И стареньком. Всего год, как в продажу поступил. Явно куплен на пожертвования. Копил бедный батюшка по рублику, копил - и наконец купил.

Хотя в другую машинку поп и не уместился бы. По скромным прикидкам друга, в нем было килограмм 120 - 140. Но это он от голода опух. Точно. Или у батюшки просто неправильный обмен веществ... Но уж точно никак не обжорство. И вовсе даже от него салом с чесноком не пахло. Гнусное вранье! На дворе же пост как раз был! Какое сало?!

Одним словом, заваливается этот поп и просит показать ему комбайн.

Ребята обрадовались, щас продадут... процент получат, вы вообще знаете, сколько комбайн стоит?

Много.

Поп посмотрел, походил, похмыкал...

И предложил пожертвовать комбайн церкви. На исключительно добровольных и безвозмездных началах. Им же это зачтется на небесах! Обязательно!

Ребята офигели. И сил у них хватило только на то чтобы послать попа... нет не туда. Всего лишь к начальству.

А уж директор, будучи в тот день не в духе, послал попа... да-да. Именно, что туда. Вы догадались абсолютно верно.

Поп пригрозил анафемой.

Директор - собакой.

Поп - проклятием.

Директор - охраной магазина.

Победила - дружба.

То есть, когда на пороге воздвигся славянский шкаф Вася и меланхолично осведомился: 'Шеф, этот козел что, бабки платить не хочет?', поигрывая резиновой дубинкой и притоптывая ножкой в ботинке чуть ли не пятьдесят последнего размера, поп сдался и вылетел вон.

Обошлось и без анафемы. Так, скромным семиэтажным матерком с обоих сторон.

И за что мне уважать такую церковь?

И за что мне уважать монастыри?

Да в Европе все бордели от них отдыхали! А семейка Борджиа чего стоила?...

Сильно подозреваю, что у нас было немногим лучше. Просто - хорошо законспирированное.

Вот так, бурча и ворча, я и завалилась на территорию монастыря, отпихнув с дороги какую-то тетку в три обхвата шириной.

- Девушка, вы куда?! - возопила она.

- Туда. Отвали, - проинформировала я.

Несколько секунд тетка пыталась угнаться за мной, что-то бухтя про наглую молодежь и мой неподобающий вид. Потом мне это надоело, и я развернулась к ней.

- Тётя, тебе чего надо?

- Так в церковь не ходят! - возмутилась она.

- Без вопросов. Могу ходить на руках, - я огляделась вокруг, бросила под ноги пакет с журналами - и крутанула колесо. Между прочим, Валентин меня два месяца учил его делать! И я научилась. Единственный минус - я плохо контролировала направление. И могла врезаться в стенку. Но в этот раз ничего не пострадало.

- А... э... - застыла на месте тетка.

- Не надо на руках? Тогда ОТВАЛИ!!!

Я подхватила пакет и решительно направилась по ближайшей дорожке, не особо обращая внимание на посетителей и жителей. Мне нужен отец Павел. И я его найду.

***

В церкви обнаружилась подозрительно знакомая личность. Она стояла на коленях, сложив ручки и опустив головку, а рядом резво молился какой-то тип во всем черном.

- Отче наш...

Слушала я секунды три. А потом меня резко затошнило, в глазах запрыгали светящиеся мушки, а в нос ударил мерзкий смешанный запах ладана, пота и чего-то трудноуловимого, вроде затхлости, что появляется в старых склепах.

Будь я послабее, там и хлопнулась бы в обморок. Вместо этого я сделала три решительных шага и наклонившись к девушке шепнула:

- Тихвинская, свали отсюда на десять минут.

Наталья, а это была именно она, воззрилась на меня с удивлением.

- Леоверенская? А ты что здесь делаешь?

- Рожаю. Что, не видно?

- Видно. В таком виде - и в церковь?

- Человек создан по образу и подобию божию. А закрывая часть себя всякими гнусными тряпками, мы совершаем богохульство, закрывая подобие божье, - ханжески ответила я. - Где я могу найти отца Павла?

Тип во всем черном поднял голову - и оказался тем самым батьком Павло, который уговаривал меня прийти в лоно истинной церкви. Но я не извращенка. Пусть туда мужики ходят. А у меня ориентация стандартная.

- Юля? Я не знал, что вы - подруги...

М-да. И что теперь? Как оправдываться?

А почему я должна оправдываться?

- Таких друзей - на выставку в музей. К реликтовым гоминидам! Однокурсницы мы. А не подруги. Ясно?

Отец Павел покачал головой.

- Юля, вы всегда так агрессивно настроены...

- Вы что - знакомы? - искренне удивилась Наташка.

- Нет, - отрезала я. - Это был несчастный случай.

- Несчастный?

- Назвать знакомство со святым отцом счастливым случаем - у меня язык не поворачивается, - я тряхнула волосами - и развернулась. - Всего хорошего, не поминайте лихом, поминайте водкой...

- Юля, подождите, - попытался задержать меня священник.

Но я уже умчалась.

***

В машине я плюхнулась на сиденье, вытащила неразлучный блокнот и начала по памяти набрасывать лицо священника. А потом и вовсе впала в подобие транса. Рука сама путь найдет.

Минут через десять предварительный набросок был готов - и я поглядела на лист бумаги.

М-да.

Абзац.

На рисунке весьма схематично были показаны несколько костров, на которых горели люди. А рядом, на возвышении стоял священник с одухотворенным лицом и толкал речь, потрясая крестом. Кардинальская шапка и мантия, одухотворенно-безумное выражение лица - чувствовалось, что это не вера, а кайф от покорной ему толпы и осознания своей власти. И все же черты лица батька Павла были вполне узнаваемы.

Властолюбец. Однозначно. И опасный.

Горящие костры показывают первое проявление его власти? Гори, отличающийся от всех, отбившийся от стада баран. Гори! И это выражение лица... Пустите такую тварь к власти - и она зальет кровью все, до чего сможет дотянуться. Так же, как Гитлер. Или, если уж брать церковников, Торквемада.

Лучше с ним не связываться. Жить охота.

***

Наконец-то! Я набрал доссстаточно сссилы! Мой носсситель уссслышал меня сссегодня.

Люди, эти нелепые, ничтожные сссоздания, и раньше были невероятно глупы, но теперь их глупосссть переходит всссе мыссслимые пределы! Они практичессски не ссслышат меня! Никто из них не может доссстигнуть нужного уровня сссосссредоточения.

Так много утрачено за эти годы...

Но сссегодня, сссегодня я был наконец-то уссслышан!

Сссмешно. При этом человек обращалссся к сссвоему Богу. Но ответил ему я. Как эти глупцы не поймут, что просссить - нелепо и сссмешно. Их Бог никогда не отзывалссся на молитвы. Отзываютссся те, кто ссслышат. Те, кто рядом. Например, я.

Сссегодня я уссслышал. И меня - уссслышали. Осссталосссь сссделать сссовсссем немного - и я осссвобожусссь!

***

Мечислав нас не встречал. Нас встречали Вадим и Досин продюсер. Нива въехала на территорию клуба, затормозила у заднего входа, я выпрыгнула - и попала в объятия вампира.

С другой стороны на территорию клуба въехало такси, из которого выползла Дося Блистающая.

Интересно, куда это она ездила? Вроде бы она первый раз в нашем городе?

- Пушистик ты как всегда - неотразима!

- Вадь, завязывай, - поморщилась я.

- И это вместо покраснеть! Потупиться! И пролепетать, нежным и чуть заикающимся голосочком: 'Вадик, я та-ак польщена...'

- Не дождешься, морда клыкастая, - огрызнулась я.

Вадим схватился за сердце, немножечко перепутав его с желудком, и застонал:

- Донна, ваша жестокость ранит меня в самое сердце!

- Сердце - левее.

- Это - уже несущественно!

С другой стороны машины продюсер отчитывал Досю.

- Ты, ...., твою ....., где .... тебя ....

В переводе на русский язык это звучало так: 'девушка, где вы были? Мы вас ждать устали!'

Дося особенно не огрызалась, видимо, понимала, что и по морде может получить. И продюсеру это надоело. Он пихнул ее к клубу.

- Давай, ползи на второй этаж. Там тебе все приготовлено. Чтобы через десять минут сверкала и блистала? Всосала?

Дося закивала - и припустила к клубу. Продюсер отправился вслед за ней. А Вадим посмотрел на меня.

- Юля, тебя Мечислав очень просил.

Я закатила глаза.

- Уже иду.

***

Мечислав ждал меня в кабинете.

- Пушистик, я рад тебя видеть.

Я обреченно вздохнула.

- Выглядишь просто очаровательно.

Мечислав действительно был великолепен. Одежда была вроде бы современного покроя - черные джинсы и рубашка. Но джинсы - в обтяжку из какого-то бархатистого материала. И отлично видно, что под ними никакого нижнего белья. Или стринги? А рубашка - полупрозрачная и невероятно насыщенного золотисто-оранжевого цвета. Как и моя. И под ней отчетливо был виден торс вампира. М-да. Жан Марэ - единственный из актеров, кто мог похвастаться подобной фигурой. Я едва не облизнулась. Хорош, гад. И отлично это осознает. Вон как ухмыляется.

- О чем ты думаешь, кудряшка?

Что сказать? Конечно, гадость.

- Скажи, а у тебя правда под штанами белья нет - или это стринги, как у стриптизеров?

Вампир хлопнул глазами, но потом расплылся в широкой улыбке.

- Стринги вредны для здоровья. Так что никакого белья. Желаешь поглядеть? Или потрогать?

- Не-а. Мне просто интересно - как можно застегивать молнию при отсутствии нижнего белья. Обязательно волосы защемишь.

Вампир от души расхохотался.

- Пушистик, ты - чудо. Но когда живешь долго - учишься одеваться без потерь для себя. Обещаю как-нибудь продемонстрировать.

- Обойдусь, - проворчала я. Вот так всегда. Хотела гадость сказать, а вампир только развлекается. - Чего ты меня вызвал?

- Видишь ли, мне нужно, чтобы ты весь этот вечер держалась рядом со мной.

- Зачем?

- Завтра прилетает Альфонсо да Силва.

Имя упало камнем. Сроки - тоже.

- Уже завтра? Твою зебру!

- Поэтому сегодня мы должны продемонстрировать всем шпионам, что мы - одна команда. Едины, непобедимы и так далее.

Я бы поверила, но слишком уж... охальные искорки мерцали в зеленых глазах. Мерцали, скользили по моей коже, словно раздевая взглядом, да еще и лаская по пути...

Пришлось встряхнуть себя. И сверкнуть глазами на вампира - нечего тут на меня пялиться! Я и так держусь из последних сил... чтобы не рвануть с него эту рубашку и не прижаться покрепче - телом к телу, обнаженной кожей к коже,

- А то он к нам раньше шпионов не заслал. А то ему все это время ни один дятел не... докладывал...

- И что? Я тебе говорю не о реальности, а о демонстрации наших близких отношений. Ясно?

Я покривилась. Мечислав изобразил сочувствующую гримаску. Получилось откровенно плохо.

- Пушистик, у меня большой опыт выживания в нашем мире. Позволь мне делать все необходимое. И все будет хорошо.

- Будет ли? Вряд ли.

- Кудряшка, мы обязательно справимся. Отнесись к этому, как к очередному экзамену - и станет легче.

Я вздохнула. Спорить не хотелось. Мечислав действительно лучше знает, как выжить в этой гадючьей стае вампиров. И если я хочу выжить - надо помочь ему в меру своих сил.

- Что мне надо делать?

- Держаться рядом со мной и изображать горячую любовь.

Вампир увидел, какую рожу я скорчила и поспешно добавил:

- Или хотя бы нежную симпатию.

- Только рук не распускай. Оборву, - предупредила я.

- Кудряшка, разве я когда-нибудь позволял себе...

- Разве ты когда-нибудь себе не позволял?

Вампир послал мне нежную улыбку.

- К такой красоте руки сами тянутся.

- А ты представь, что я - Мона Лиза. До реставрации. Лучше будет, - огрызнулась я, сбрасывая на диван пиджачок и сумочку. Незачем. В клубе будет жарко.

Вампир галантно распахнул передо мной дверь.

- Синьорина, окажите мне честь...

Я проплыла мимо - и тут же подпрыгнула от возмущения. Наглый кровосос провел пальцем по моей ноге - от бедра к колену.

- Тебе так идет голубой цвет, прелесть моя...

Гад.

***

Не успели мы пройти трех шагов, как на нас вынесло Досю под ручку с продюсером.

Я ахнула - и остолбенела.

Что тут скажешь? Дося была Блистающей - в полном смысле этого слова.

Блестело все. Платье, размером с носовой платок (для очень несопливых), сделанное из какой-то золотой синтетики. Волосы, покрытые лаком с блестками. Тело, щедро обсыпанное золотой пудрой. Туфли, инкрустированные жутким количеством стразов. Лицо, щедро раскрашенное и облепленное стразами (на бровях, ресницах, контуре губ и глаз).

И конечно блестело дикое количество украшений. По одному - два кольца на каждом пальце. Несколько цепочек - золотая сложного плетения, золотая с бриллиантами, золотая с какими-то черными камнями, золотая с желтыми камнями. Блистали браслеты с разными камнями. Сверкала диадема. Блестели, рассыпая фонтаны искр, серьги, каждую из которых можно было подвесить на елку, вместо украшения.

Да и вообще Дося производила впечатление новогодней елки. Красиво - но слишком уж много всего. Невольно хотелось сказать: 'Метрон - аристон'.*

* Юля коверкает древнегреческий, мера - высшее, прим. авт.

На меня, в простом голубом платьице, она взирала, как принцесса на крестьянку. Я не осталась в долгу и принялась разглядывать ее, как графиня - проститутку, которую по досадной случайности пустили к приличным людям.

Смею надеяться, получалось неплохо.

Потому что Дося перестала обращать на меня внимание и улыбнулась Мечиславу.

- Мечислав Николаевич, я так рада вас видеть...

Я вздохнула - и положила руку на локоть вампира.

- Дося, а почему зубы без стразов?

Певичка посмотрела на меня возмущенным взглядом и невероятно манерным голосом протянула:

- А вы и есть та... эта...

- Еще можно сказать 'которая', 'вот тут вот' и 'вообще', - услужливо подсказала я.

- Да-а? - протянула Дося. - Вообще вы - кто?

Я внимательно посмотрела в голубые глаза певицы. Интеллект в них и не ночевал. И даже с визитом не заглядывал. Зато высокомерия было - ложкой ешь. Дося явно положила глаз на моего зубастика. А что? Молодой (всего-то лет семьсот), неженатый (я - не в счет, еще и на свадьбе у него погуляла бы, лишь бы он от меня отвязался), оч-чень симпатичный (редкостное преуменьшение). Что надо певичке, которая через год-полтора может и в тираж выйти? Возраст - страшная вещь.

Объяснять ей, на кого она глаз положила, я даже не пыталась. Еще чего.

- Я - его невеста. А будешь на моего жениха пялиться - будешь сверкать коронками, - огрызнулась я. - Пойдем солнце мое, нас внизу ждут.

Вампир очаровательно улыбнулся мне - и мы проплыли мимо Доси, как мимо пустого места.

В клубе уже было яблоку негде упасть. Люди словно осатанели. Инстинкт толпы, называется. Массовый психоз. Если человек один - он не станет орать и прыгать. А если их много - начинается подзаводка друг друга. Чем и пользовались вожди революции.

Мечислав огляделся.

- Пушистик, мне надо открывать вечеринку. Ты переживешь без меня?

- Как-нибудь. О, Надя?

- Отлично. Надя, составь компанию моей девушке, - велел оборотнихе Мечислав. И смылся.

Надя критически оглядела меня.

- Все-таки ты слишком скромно одета для ночного клуба.

Ага, и ни одной блестки на всей площади одежды

- Моя бы воля - я бы сюда и не пришла. Я не поп-певица, и не поп-фанатка.

- Дайте пройти, тетехи,- раздался сзади капризный голос.

О, Дося, легка на помине. Чтоб тебя черти сожрали... Кажется, она просто ковыляла за нами с вампиром. И выползла.

Надя уставилась на нее с откровенным восторгом.

- Вы... Вы ТА САМАЯ Дося!?

Дося смерила ее презрительным взглядом.

- Исчезни отсюда, деревня. Какими ты духами опрыскалась? Феромонами собак? У меня от этой вони сейчас аллергия начнется!

На Надиных ресницах набухли слезинки. Я обиделась за подругу.

- Кто бы говорил, а ты бы помолчала, швабра крашеная.

Дося попыталась посмотреть и на меня. Но куда там. Я с вампирами взглядом мерилась, а уж с этой шалавой...

- Да ты хоть знаешь, с кем говоришь, деревенщина? Я - Дося Блистающая!

Я с невинным видом уставилась на Досю.

- Ну как же! Кто же может вас не знать! Вы на всю страну прославились! Это не вы в рекламе стирального порошка снимались? В роли свинки?

Дося задохнулась от возмущения. Я подхватила Надю под руку и отвела в сторону. Подруга явно была расстроена, в глазах блестели слезы. Блин! Ну, Дося, погоди! Я не волк, сожру без церемоний! Надька - моя подруга. И главное - было бы из-за чего расстраиваться!

- Надя, изволь не обращать внимания на эту швабру в блестках. Это просто крашенная кукла. Дешевая, вульгарная и надувная. Настоящая знаменитость никогда не позволит себе подобного хамского поведения.

За спиной раздался сдавленный хрип. Я обернулась. М-да. Дося последовала за нами - и прекрасно услышала и утешения и мою характеристику ее особы. Назревают проблемы? А, ладно! Разгребу! Лишь бы Мечислав не вмешался.

- Вам валерьяночки? Или сразу водочки?

Дося обрела речь и разразилась моей краткой характеристикой. В вольном переводе это звучало так: 'Ах ты, нехорошая женщина очень легкого поведения с нетрадиционными наклонностями, произошедшая от таких же родителей, вольно скрещивающихся с животными'.

Я выслушала с интересом. Потом поаплодировала.

- Браво. Это вас клиентура на дороге научила - или на эстраде нахватались?

Стоявшие рядом люди навострили ушки. Но прежде чем Дося взвилась еще раз, через толпу протолкался ее продюсер.

- что тут происходит?

- Да ничего особенного. Ваша подопечная похвасталась вольным переводом малого боцманского загиба. А мне стало интересно - она научилась этому до встречи с вами - или уже потом, - невинно хлопнула ресницами я.

Продюсер все понял без перевода. Цапнул Досю за локоть - и утащил куда-то в подсобное помещение.

Умный человек. Хоть и сволочь.

Мечислав подошел сзади и обнял меня за талию. Я мечтательно вздохнула и откинула голову ему на плечо. А как хорошо бы его сейчас ногой лягнуть - чтобы хромал неделю! Мечта!

Вампир явно угадал мои мысли, потому что целоваться не стал.

- Умница, - шепнул он мне на ушко.

Я довольно улыбнулась. Конечно умница. И прелесть. И вообще - не люблю таких Дось. Еще подцепишь какую-нибудь гадость в процессе...

Вечер шел своим путем. Сначала кто-то танцевал, потом пел, опять танцевали, потом выступала Дося, потом кто-то еще...

Меня все это интересовало мало. Поэтому я поискала Питера - и конечно же нашла.

Мы с вампиром поняли друг друга с первой минуты. И спрятались в тихий уголок. Отрабатывать воздействие на ауру.

У вампира получалось плохо. А у меня неожиданно стало получаться кое-что совсем другое. Я теперь видела ауру - двухслойной. Сверху, словно, покрывала, размещались внутренние характеристики человека. И окрашивали все в разные цвета. И внизу, под ними, как клубок спутанных нитей того или иного цвета, было что-то другое. Тоже какие-то управляющие...

Но что это? И для чего?

Там нас и нашел Мечислав. Возник за спиной, как дуновение ветерка, скользнул на соседний стул, легонько приобнял за плечи, отвел волосы и интимно шепнул мне на ушко:

- Пушистик, я начну ревновать. Уединиться с посторонним мужчиной...

- Ты? Ревновать?

Я настолько удивилась, что даже издеваться не стала. Мечислав и ревность? Медведь и педикюр, селедка и апельсиновое варенье...

Его ревновать можно. Но чтобы ревновал - он!?

Да скорее всю Госдуму пересажают! Во главе с президентом!

Я развернулась к вампиру, дотронулась до его лба...

- Температуры нет. А что тогда?

- Температуры? Юля, вампиры не болеют.

- А с ума сходят? Есть какой-нибудь вампирский грипп? Типа свинячьего? А то у нас Князь города заболевает...

- Юля!

- Что, Юля!? Я уже двадцать лет как Юля. И до встречи с тобой на это не жаловалась. Что на тебя нашло? Какая ревность? Ты о чем?

Мечислав принял обиженный вид. В зеленых глазах посверкивали шальные искорки. Выглядел он при этом так умильно, что хотелось прижать его к себе, потрепать по волосам...

Ага! Дать банку с вареньем и большую ложку!?

Юля, это - вампир! Опасно! Опасно!! ОПАСНО!!!

- Юля, такую женщину как ты нельзя не ревновать. Ты слишком очаровательна.

- Мечислав, тебе чего собственно надо?

Получилось грубо. А что делать? Играть в игры с семисотлетним вампиром? Три ха-ха. Все равно он меня переиграет. А от его близкого присутствия и так бежали по коже отряды мурашек. И внизу живота разливалось тревожащее тепло. Слишком близко он был. Слишком легко было придвинуться - и обнять его. Или вообще перебраться к вампиру на колени - и ни о чем больше не думать.

Только вот нельзя.

Ни за что нельзя сдаваться. Я не хочу быть одной из многих... Ой!

Мысль была настолько противной, что даже додумывать ее до конца не хотелось. А придется. Я не хочу быть одной из многих - потому что хочу быть - единственной!? Только не это!

- Если пожелаешь, я прикажу отвезти тебя домой. А завтра вечером буду ждать здесь. Приезжай пораньше, нам нужно будет время подготовиться...

- с чего бы такое благородство?

- Не хочу, чтобы ты обвиняла меня во всех грехах. В том, что я мешаю твоей 'нормальной', - Мечислав подчеркнул это слово, - жизни.

Я минуту подумала. Я устала, да и Питеру было чем заняться, надо было сделать перерыв, пусть все, что мы смогли понять сегодня, уляжется у нас в головах...

- Хорошо. Распорядись, пожалуйста.

- Уже распорядился. Тебя отвезет Валентин. Пойдем, я провожу тебя.

- Пит, счастливо оставаться, - подмигнула я.

- Счастливо, - отозвался вампир. - Увидимся на днях.

Умница. Понимает, что если завтра приезжает Альфонсо - всем нам будет полный аврал и... одним словом - будет. А что и кому - увидим.

Мечислав ловко подхватил меня под руку - и повел к дверям клуба, лавируя между людьми. Я следовала за ним. Нас словно не замечали. Вампирская магия? Возможно. Иначе Мечиславава просто разорвали бы в толпе на сувениры.

В коридоре вампир вдруг резко остановился.

- Юля, я еще раз тебя очень прошу - завтра никаких споров и ссор. Хорошо?

Я опустила ресницы.

- Ты сам знаешь, не провоцируй - и я не сорвусь.

- Знаю. Я буду очень осторожен. Но ты - мой фамилиар. И нам придется изображать близкие отношения. Нравится тебе это - или не нравится.

- Не нравится.

Зеленые глаза сверкнули, двумя изумрудами.

- Юля, Юленька... Почему ты так сопротивляешься?! Сопротивляешься мне, сопротивляешься себе, борешься с тем, что нельзя остановить... Все равно мы будем вместе. Обязательно будем. Это так же верно, как то, что завтра взойдет солнце. Ты - мой фамилиар. Это все равно, что вторая половинка. Ты - часть меня. Моей души, моей жизни, моего разума, моего сердца. И равным образом я - твоя вторая половинка. Если нас разъединить - мы просто умрем. Мы уже не в силах жить друг без друга, прислушайся к себе - и ты поймешь сама... Разве не бывает, что ты просыпаешься посреди ночи - и смотришь в потолок. Потому что рядом нет меня. Потому что ты хочешь увидеть меня, дотронуться, поговорить о чем-нибудь - неважно о чем. Мы сами лишаем себя главного, что может быть в мире - возможности разделить все, все, что нас ждет - на двоих. Возможности знать, что рядом есть родное существо, которое никогда не обманет, не предаст, не ударит в спину, ведь моя спина - это и твоя спина. И наоборот... Юля, сколько ты еще будешь ломать через колено свою и мою души? Сколько!?

Руки вампира опустились мне на плечи - необычно тяжелые и горячие. Чуть помедлили - и сомкнулись стальными оковами - кричи не кричи, а дороги на свободу уже не будет. По телу побежала обжигающая и плавящая кости волна. Закружилась голова. А перед глазами поплыли звезды. Запах яблок и мёда, запах Мечислава, дурманил и кружил голову, сводя с ума...

- Пусти!!! - выкрикнула я не своим голосом.

Рванулась - и помчалась по коридору. Куда угодно, лишь бы подальше от вампира.

И вылетела из запасного входа - на улицу, прямо в руки Валентина.

- Юля? - оборотень явно удивился, но смолчал.

- Поедем домой, - выдохнула я. - Пожалуйста.

Валентин молча запихнул меня на заднее сиденье машины.

Мечислава я не видела. Он решил не преследовать меня и не позориться? Тем лучше.

Для него? Для меня?

Такого Мечислава я боялась.

И только в машине я вспомнила, что не рассказала ему ни про черный туман, ни про ИПФ...

Еще расскажу. Потом.

***

Мечислав со злостью врезал кулаком по стене.

Стена выдержала, только штукатурка чуть-чуть осыпалась. Кулаку пришлось немного сложнее. Будь ты хоть трижды вампир, но если вдарить голой рукой по камню - минимум - ты сдерешь кожу.

Хотя... Заражение крови Мечиславу не грозило, так что вампир просто слизнул кровь с костяшек пальцев, стараясь не попасть по ранкам, и удовлетворенно кивнул. Само заживет. Уже заживает.

Черти его за язык дернули!

Перепугал девчонку. Теперь она к нему неделю не подойдет. Одна надежда - на ее чувство долга. Завтра приезжает Альфонсо да Силва - и Юля обязана быть рядом с Князем Города. И будет. При всех ее минусах - она отличный деловой партнер. И в трудную минуту на нее можно положиться, как на самого себя. Даже больше.

Нет, но почему вдруг его самоконтроль дал трещину!?

Мечислав задумчиво навил на палец прядь длинных черных волос. Почему?

Первый ответ лежал на поверхности. Он просто нервничает из-за того, что предстоит завтра. У вампиров тоже нервы не железные, просто выдержка получше. Вот и сорвался.

Второй ответ лежал поглубже. И совершенно не нравился вампиру.

Он отлично помнил, какой увидел свою... своего фамилиара рядом с Питером. Глаза горят, головы сдвинуты, на лицах выражение, как у детей, которым подарили магазин сладостей....

Слишком уж все безоблачно. Последний раз такое увлеченное выражение он видел у нее еще до смерти Даниэля.

А если вспомнить, что Питера Юля тоже спасла, получается печальная картина.

Он сам дал разрешение на пребывание Питера в городе. Сам разрешил им заниматься магией. Винить некого. Но злости это не объяснишь.

С другой стороны - какая разница с кем будет спать его фамилиар, если связана она исключительно с ним, силой она делится только с ним, и вообще, ему достаточно только приказать - и в любой момент она должна будет подчиняться. В теории. На практике - если Юля кого-то полюбит, неизвестно, что она наворотит. Он не может так рисковать своей властью. Если бы лет через пятьдесят, когда он закрепится на этой земле...

Одним словом - надо принимать меры. Пусть занимаются магией только в присутствии третьих лиц. За Питером тоже надо последить. И кого-нибудь ему подсунуть. Чтобы не смотрел лишний раз на Юлю голодными глазами. Так безопаснее. А Юля... она всего лишь женщина. А за семьсот лет ни одна приглянувшаяся вампиру женщина не ответила отказом. И его непредсказуемый фамилиар не будет исключением. Надо просто чуть усилить натиск. Вот уедет Альфонсо...

То, что Юля и Питер в первую очередь нашли друг в друге партнеров по исследованиям - вампиру и в голову не приходило.

Мечислав злился, негодовал, перебирал варианты... и тщательно гнал из головы простую мысль.

Почему он все-таки разозлился? Что это такое? Просто уязвленное самолюбие?

Или... ревность?