31. Не отказать

Ладонь касается его холодной бледной щеки. Веки бездвижны. Густые ресницы замерли чёрными полудужьями. Блеск в синих глазах померк... навеки.

Будто в земле воронка - и туда уносится все светлое во мне... вслед за его жизнью.

Рука дрожит. Пытается нащупать пульс  на шее. Тщетно.

- Элисса! Проснись же!

Передо мной встревоженное лицо Эмби.

- Все хорошо? Ты... плакала во сне... что тебе снилось?

Чувство, словно в груди расковыряли дырищу. Всего лишь сон...Всего лишь один сон. Если ему и правда снится моя смерть - как он живет с этим? И отчего она ему снится? Он - сновидец? Что ещё он видит, засыпая?

Утираю слезы краешком одеяла и переключаю внимание на Эмби:

- Когда я ложилась, тебя тут не было...

Она забирается ко мне в кровать и лезет под одеяло.

- Я снова поссорилась с мамой. Она не очень любит Дона. А я очень его люблю, - шёпотом добавляет она и смущённо прячет лицо в ладонях. - Мне столько хочется тебе рассказать! Но наедине, - выразительно смотрит на моё, а потом на своё запястье. - А из-за чего Энни такая злая?

- Я вернулась слишком поздно. Она не могла дозвониться.

- Поздно? Зна-а-ачит, свидание удалось? Я знала, знала! Правильно подобранный наряд делает вещи!

- Эмби, не фантазируй, - ухожу с головой под одеяло и шепчу оттуда: - он был с ней.

- С кем? Постой... со шваброй? Ну нет! Или да? Да?!

Сон перестаёт казаться ужасным. А если чуть сменить угол и взглянуть ещё раз - то он и вовсе был неплох.

Неправда.Даже сейчас, когда перед глазами всплывает его безжизненное лицо, глубоко в груди болит.

Раздаётся сигнал о сообщении.

- Это Дон! Пишет, что не может уснуть. Мы ведь тоже? Давай  выберемся куда-нибудь, а? Я так хочу тебя с ним познакомить! Пожалуйста! - складывает руки в мольбе и смотрит щенячьим взглядом.Как тут откажешь...

Прячу под слоем консилера родимое пятно и распускаю волосы - чтобы наверняка.

Эмби не удаётся заставить меня отказаться от удобной одежды. Натягиваю свитшот и трижды не модные карго из поза-поза-позапрошлого сезона.

- Это - приличное место, тебя могут не пропустить! Тем более, если ты для полного отстой-комплекта нацепишь эту маскулинную байкерскую куртку!

Эмби в сверкающих шортах, коротком топе и блейзере, накинутом на плечи, кривит лицо в фи-гримасе.

Мы выбираемся на улицу через крышу гаража. Всего пару дней назад здесь был он.Ведомый чувством вины и ответсвенности за ту, чью смерть видит во сне. Ничего более.

Дон ожидает нас на повороте.Он производит приятное впечатление - хотя бы потому, что на нём нет формы.

- Каково это - вернуться в город после вылазки на природу? - будничным тоном спрашивает бойфренд подруги, обернувшись ко мне. - Дерьмово, должно быть.

Сглатываю ком. Смотрю в его затылок, будто смогу увидеть там подсказку о подвохе.

Он фыркает.

- Если выбираешь между правдой и безопасностью, то вот наводка: я заглушил наши сигналы на время поездки.

Выдыхаю и нервно смеюсь.

- Да, немножко дерьмово. Меня за это время порезали и пытались раздавить в отбивную под поездом.

Они оба оборачиваются ко мне с передних сидений. В глазах Эмби неподдельный ужас.

- Эм, я не могла об этом рассказать тебе, - отвожу взгляд. Неискренней быть проще, чем признаваться в этом.

- Оно и понятно, не всем дано глушить сигнал, - хмурясь, произносит Дон. - Если б не Трент, мы и сейчас так свободно не общались бы.

- И тут без него не обошлось...

- Да, это он нашёл способ. И научил трюку своих приятелей.

Откидываюсь на спинку сиденья.

- То есть, он твой приятель?

- Я... даже сказал бы больше. Я ему многим обязан. Вряд ли когда-нибудь смогу отплатить, - добавляет он едва слышно. - А что? Есть проблемы?

- Есть. От твоего приятеля у меня проблем с три небоскрёба.

- А то, что с тобой случилось после возвращения - это были разные люди, или в обоих случаях...

- Один и тот же.

- Стеф, мать его!

- Что с этим типом не так?

- Я чувствую себя, как пятое колесо! - возмущается Эмбер. - Прекращайте говорить о том, в чем я ни ногой в зуб!

Я смеюсь, но Дон почему-то становится задумчивым и хмурым.

- Снова не так идиому использовала, да? - подруга вздыхает и пожимает плечами.

К моменту, когда мы добираемся до бара,    выявитель возвращается в первичное состояние - отпускает шутки, перемигивается с Эмби, по-доброму подтрунивая над ней.

- Правда, он душка? - шепчет Эмби мне в ухо, крепче стискивая меня под локоть.

Она смотрит на него, как на ожившее воплощение своих фантазий. С радостью отмечаю, что во взгляде Дона взаимность. Впрочем, лживые глаза выявителей - не ново.

Едва заходим внутрь, хочется развернуться и бежать обратно.

Народу столько, что не протиснуться - четыре часа утра, чего им не спится? В переливах огней вспыхивают и исчезают танцующие. У барной стойки выкрикивают заказы и толкаются, оспаривая очередь.

- Стоило догадаться, что не только я видела обзор про это новое заведение, - вздыхает Эмби.

Озираюсь вокруг. Много оранжевого. До тошноты.

- Сейчас организую нам место.

Дон тянет за собой за руку Эмби, а она - меня. Идем паровозиком к диванам.

- Молодежь, как отдыхаем?

- Тотал айс, старик! - гогочут порядком надравшиеся подростки.

Из внутреннего кармана куртки выявитель достаёт окуляр, надевает и читает их данные.  Гоготуны вмиг киснут, цокают и переглядываются.

- Да брось, серьёзно?

- Серьёзней некуда. Вам, выходит, даже семнадцати нет, - стягивает окуляр и окидывает четвёрку грозным взглядом. - Дуйте отсюда, и через час я проверю, спите ли вы в своих кроватках или нет.

Что-то ворча себе под нос, они встают и плетутся к выходу, по дороге толкаясь и споря о том, кто виноват.

Занимаем освободившиеся места. Эмби узнаёт кого-то в толпе, приветственно машет, потом шепчет мне в ухо, что у меня появилась конкурентка за звание «самый ужасный лук».Замечаю Марка - рядом, разумеется, его прилипала - если увидит меня, доложит маме, но он, кажется, тоже под чем-то: взгляд рассеянный, на лице глупая улыбка. Можно не беспокоиться.

Дон приносит нам безалкогольные коктейли - ещё один плюс в его копилку, Эмби раньше предпочитала крепкие напитки.

Неуютно. Примитивная музыка с повторяющимися мотивами, многоголосье посетителей, внезапные вспышки на жидкокристаллическом потолке, имитирующие фейерверк. И в довершение ко всему ощущение, что я лишняя. Влюблённые перешучиваются, переглядываются и держатся за руки под столом.

Кто-то движется сквозь толпу к бару. Кто-то с аспидно-чёрными волосами. Привстаю, чтобы разглядеть получше: точно, это Ищейка. И с ним швабра.

- Кого ты выглядываешь?

Эмби вытягивает шею.

- Черт! - она переводит взгляд на бойфренда. - Ты же говорил, что очередная однодневка! - шипит она, понизив голос, но я слышу каждое слово. Окружающий гул с его появлением в миг перевёлся в беззвучный режим.

Картинно смотрю на время на смартфоне.

- О, мне уже пора.

- Элли...

Сочувствие в голосе Эмбер хуже пощечины.

Дон принимается убеждать меня в том, что одной небезопасно, что если Стеф втемяшил себе что-то, он не отстанет.

После событий в метро меня мало что может напугать. Не собираюсь прятаться за спинами краснорукавых от им же подобного. К тому же Дон ведь не может всюду за мной таскаться.

Глотнув ночного воздуха, окончательно убедилась в том, что сон был прекрасным. Ещё раз показала Эмби и Дону, что не выпускаю телефон из рук, помахав им на прощание из такси.

Еду прямиком в медное убежище.

Уже подходя к стене, слышу голоса. Что они тут делают в такое время? Нащупываю кнопку, отворяю дверь. На меня обращены шесть пар глаз.Ребята сидят на матрацах, Мик - на стуле, Колюч вышагивает по комнате.

- Если бы сюда пожаловали выявители, они бы услышали вас! Разговаривайте потише.

- О, только ты не читай нам нотации! - лицо атаманши перекошено от злости. Она не в духе.

- Что случилось? - в том, что что-то случилось, у меня нет сомнений.

- Натана нет уже два дня, - подаёт голос Мик.

Только тогда понимаю, что в комнате нет рыжей шевелюры.

- Это точно их работа! - шипит Злюч. - Пытаются нас припугнуть! Послание от кроваворуких!

Она продолжает выплёскивать яд в нелестных и порой неприличных словах в адрес ищеек. Эда грызёт ногти, следя за передвижениями Колючки. Кавер откинулся назад и в ритм шагов злюки бьется об стену затылком. Зум непривычно молчалив.

- Вы были у него дома? Может, есть объяснение...

- Я его тебе только что дала! - Колюч подходит ко мне и впивается взглядом так, будто хочет им же выпотрошить.Остроконечные пакли уныло висят, обрамляя ее маленькое бледное лицо. Голубые глаза густо подведены чёрным карандашом.

- Ладно. Допустим, его схватили. Он ведь несовершеннолетний, не станут же его...

Злюч закатывает глаза и отходит со стоном.

- Половина тех, кто тут работал, исчезли без суда и следствия. Ты все ещё веришь в закон? Законы нужны, чтобы защищать их поганые задницы от нас! Но мы не станем сидеть, склонив головы. Пусть знают, что мы не оставим их безнаказанными!

Тощая невысокая девушка в толстовке оверсайз и джинсах скинни с этой пламенной речью выглядит, как комарик, планирующий атаку на танк.

- Злючик, посиди, переведи дух, - Мик кивает в сторону матрацев, и девушка на удивление послушно уходит в угол. - Так, Элисса, что с кодировкой планшетов?

- В процессе, - вру.

Я должна посмотреть эти записи без них. Реакция горячеголовых максималистов непредсказуема. Могут сразу же броситься штурмовать резиденцию государя.

Гор жестом приглашает меня присесть рядом. Он выглядит так, будто два дня не спал. Кажется, даже уголки его раскосых чёрных глаз опустились угрюмо.

- Можешь подключить своего выявителя? Нужно найти Нейта, - по горечи в его словах я могу предположить, что они были друзьями.

- Сделаю всё, что могу, - хлопаю его по плечу.

Ребята выдвигают версии, что могло произойти и что мы можем предпринять, спорят, Злюч кричит, Мик пытается успокоить их... В одном мы пришли к единому мнению -  пока не стоит собираться.

На часах - половина восьмого.Пора к Тиму.

***

В холле встречаю женщину, которую кажется где-то видела. Точно. Видела. В чертах лица её сына.Красивая элегантная блондинка отчитывает медперсонал. Пытаюсь пройти мимо незамеченной, но она окликает меня.

- Стой.

Замираю, но не оборачиваюсь.

- Элисса Винди, - чеканит она, проходит вперёд, звонко цокая каблуками, и становится передо мной. Окидывает с ног до головы презрительным взглядом. - Выглядишь изумительно...

Врунья.

На секунду жалею, что не послушалась Эмбер и не надела что-то более женственное и модное. У матери Тима безупречный вкус - вплоть до шпилек в волосах - каждая деталь образа гармонирует с другой.

- ...несмотря на беды, свалившиеся на вашу семью. Сочувствую тебе, девочка.

Лицемерка.

- Я искренне верю, что ты не похожа на своего отца. И деда. Но Тима ждёт блестящее будущее в государственных органах, и ему ни к чему марать себя изъянами.

Хамка.

- Корни ведь всегда дают о себе знать.

Сжимаю кулаки. Ногти больно впиваются в ладони. Выпаливаю:

- Кстати о корнях. Вы видите себя в его семейном древе? Потому что он - нет.

- Эл! - Тим выходит из кабинета врача, уже одетый в свои потрепанные после подземного приключения вещи. Иду в его раскрытые объятия. - Может, я и правда смог вернуть время вспять? Всё, как тогда - помнишь?

- Помню. Ты ещё написал, что единственное лицо, которое ты хочешь видеть, моё. Я не могла не прийти.

- Сынок, - женщина делает шаг в нашу сторону. Тим не замечает или делает вид, что не замечает её. Мы проходим мимо и направляемся к выходу.

- Там была... - тихо говорю я, когда мы оказываемся в лифте.

- Никого важного для меня там не было, - отрезает он, притягивая меня к себе и целует в макушку.

- Как твоя голова?

- Переполнена мыслями о тебе.

В этом весь Тим.

- Прогуляй занятия. Побудь сегодня со мной.

Смотрит лучистым взглядом, полным надежды - как тут откажешь...

Его отца нет дома. На кухне - шаром покати. Дико хочется есть. Но мое заявление о том, что сейчас займусь этим, вызывает у друга смех.

- Перед тобой - ученица самой Веледары! - гордо заявляю я и включаю мультипечь с тремя тысячами рецептов.

Хоть я и улыбаюсь в ответ на шутки Тима, все мысли о Нейте. Прокручиваю в голове рассказ Кристи. Натан - не красавец, но он рыжий, с милыми веснушками - парень вызывает симпатию, и поэтому его вполне могли забрать такие же нелюди, как те, что готовились заполучить брата с сестрой.

Попросить Дона о помощи - значит, рассказать ему о ребятах, комнате... Нельзя. Придётся снова обратиться к  мерзкому Мерзкому.

- Не хочу проблем с мамой, всё же схожу на занятия, - с этими отчасти правдивыми словами ухожу от Тима после завтрака. Обещаю, что приду вечером.

Эмбер спит весь урок. На перемене приподнимает голову - на щеке красный отпечаток её кисти.

- Мне снится кошмар или ты и в школу в этом трэше пришла? - сонно протягивает она и, поудобнее пристроив другую щеку, снова засыпает.

В трёхсотый раз набираю и стираю сообщение Ищейке. Я могла бы выиграть соревнования по набору и удалению текстов, ей-богу.

Мы идём в столовую. Эмби, прикрыв веки, висит на мне и передвигается со скоростью улитки. Мы проходим (или проползаем) по коридору и могу поклясться, что видела Плешивого -  без формы, в кепке...

После уроков плетусь к кабинету директора Вона - мама как раз заходит туда, бросив в меня строгий взгляд. Кажется, мой ночной побег раскрыт.

- Вас пригласят, - говорит директор и закрывает дверь у меня перед носом.

Больно надо. Спустя три часа, по крайней мере, так мне показалось, я присоединяюсь к беседе. Мама избегает моего взгляда, с периодичностью в пятнадцать секунд шмыгает и вытирает нос платком.

- Мы получили уведомление, что вы проникли в клуб. Элисса, вы несовершеннолетняя. Вы преступили закон. Также незаконна ваша связь с человеком, который гораздо старше вас.

Я едва не свалилась со стула - что он несёт? Вся школа торчит в клубах и состоит в отношениях - гораздо близких, чем когда-либо были у меня. И ему это прекрасно известно. Делает вид, что его заведение элитное и тут блюдутся строгие правила?

- Только из уважения к вашей матери, - продолжает Вон, - вы  закончите обучение в стенах нашей школы. Но ещё одна выходка - неважно, насколько серьёзная - и вы исключены.

Усилием воли молчу. Хотя лицемерие директора разожгло в груди пожар и, кажется, вот-вот из меня повалит дым.

Мама ведёт машину непривычно быстро.

- По крыше выбралась из дома, как какая-то... какая-то...

- Дефектная?

- Во всем виноват твой дед...

- Не вздумай говорить о нём плохо!

- ...пришлось краснеть перед директором... И так позора не обобраться! - продолжает она, будто не слышит. - Домашний арест до выпуска!

- Нет!

Она наконец поворачивает голову ко мне.

- Да, Элисса. До. Выпуска. Ни. Ногой. Из. Дома. Только в школу и обратно.

***

«Нужно поговорить» - отсылаю Ищейке, насилу набрав текст сопротивляющимися пальцами.

«Я занят» - выскакивает через секунду ответ.

Прыгаю на кровати от злости. Занят он!Заделался уборщиком - неразлучен со шваброй? Уф!

Непрекращающиеся движения фотографий в рамках сводят с ума. Подскакиваю и поочерёдно выключаю все цифровые портреты. Напряжение не отпускает. Беру в руки планшет, захожу на страницу Эмби. Под ее вчерашним фото, сделанным в баре, слишком много комментариев... Любопытство берет верх и я открываю их. Швабра оставила запись: «Я тоже была там! Странно, что не заметила тебя. Хотя... вот причина моей невнимательности» - и ниже прикрепила фото, где она улыбается во все свои сорок восемь зубов, вцепившись в Ищейку. Эмби ещё не заходила, иначе подчистила б всю ту белиберду, развернувшуюся после записи швабры.Кто-то написал, что «в паре с Винди лучше смотрится» и прикрепил ту треклятую запись...

Приняв ледяной душ и проорав во все горло, сушу волосы. Шрамы на плече стали бледнее, и если бы я пользовалась мазью, следов бы совсем не осталось. Но после видео с той докторшей я решительно выбросила тюбик.

«Ты скоро? Умираем от тоски по тебе: и я, и мой желудок» - сообщение  от Тима.

«Я под домаш...» - стёрла набранные буквы.

Я ведь Ветрова. А ветер в клетке не удержать.

Закинув в сумку кое-какую одежду и планшет, выбираюсь из дома через окно, «как какая-то дефектная». И еду к Тиму.

В такси на экране после слов приветствий вдруг появляется фраза «мы с твоим отцом» - но исчезает так быстро, что я всю дорогу думаю о том, галлюцинировало мне это или нет? Дефектный водитель пытался поддержать меня добрым словом о папе?

Когда Тим со счастливой улыбкой на лице отворяет мне дверь, запах дыни, выбравшись за порог, заставляет желудок скрючиться от нетерпения.

- Ты же говорил...

- Пытался выманить тебя, давя на жалость, - друг улыбается, довольный собой.

- Ты приготовил сферы!

- Подотри слюни и заходи, - он делает шаг в сторону, пропуская меня.

Люблю кухню в доме Мартенов. Бланжевые стены, маленький столик с двумя табуретками - хозяева не притворяются, будто любят гостей.Большой белый диван в центре разлёгся гигантской псиной, на него уютно наброшен бежевый плед, под который я тут же забираюсь в ожидании угощения.

Тим садится рядом с подносом и пультом, активируя новейшую модель голографического телевизора с добавленной функцией воспроизведения запахов. И хоть я ненавижу наше полое киноискусство, смотрю фильм, удобно устроившись под боком у друга, и лопаю одну сферу за другой.

Счастливое лицо Тима красноречиво говорит о его самочувствии. Но все же я беспокоюсь. Вот он снова поворачивает голову, и я вижу пластырь: ему  накладывали швы, сбрив часть волос на затылке.

- Тебе ведь прописали лекарство для экстрарегенерации? Не забыл выпить?

- Ты - мое лекарство, - он целует меня в висок.

Кажется, я заснула на середине фильма. Когда, потянувшись, протираю глаза, Тима нет. Прохожу в гостиную и слышу голоса, доносящиеся из холла:

- ...просила сперва вытащить тебя! Соображаешь? Она могла попасть под поезд!

Чертов Ищейка, зачем он выболтал это Тиму? Я сказала ему, что мы нашли его возле кладбища, без подробностей о подземке. И без того он все время просит прощения, теперь будет думать, что не смог защитить меня.

Тим молчит.

- Оценил разницу, скудномозговый?

О чем говорит Мерзкий?

- Что ты здесь делаешь? - выхожу к ним, с ненавистью глядя на краснорукавого. Его лицо, минуту назад хмурое, теперь становится непроницаемым.

- А ты что тут делаешь в это время?

Он в два шага оказывается возле меня, хватает под руку и волочит к двери.

- Отстань от неё! - Тим пытается вмешаться, преграждает ему дорогу. - Что ты вытворяешь?

- Возвращаю её под домашний арест.

Служебная тачка выявителей темно-синяя с красной полосой вдоль капота - припаркована у обочины.

Толкает вперёд, крепко удерживая под локоть.

- Там моя сумка!

Машет ею перед моим носом и продолжает путь.

- Собиралась остаться ночевать у него?

На этих словах хватка становится крепче и я визжу.

- Ты делаешь мне больно, пусти!

Открывает передо мной пассажирскую  дверь.

- Да-да, я до смерти напуган твоим грозным взглядом, садись уже.

Вжимаюсь в сидение, будто от моих усилий есть вероятность пройти насквозь и оказаться на улице, подальше от мерзкого.

- Ты хотела поговорить. Говори.

- Расхотелось, - отворачиваюсь и храню молчание до конца пути.

- Ладно. Остывай. Заскочу к тебе позже, улажу кое-что. Не запирай окно.

Хлопаю дверью изо всех сил и, кажется, улавливаю скрежет его зубов.

На цыпочках прохожу в дом, но не сделав и двух шагов, слышу голос мамы:

- Элисса, ты нарушила мой запрет!

Останавливаюсь, делаю глубокий вдох.

- Мне нужно было навестить Тима.

- Тебе нужно было находиться в пределах дома! - металлические нотки в голосе Энн Винди сделались постояльцами нашего жилища.

- Может, ты перестанешь быть крутым боссом электронного издательства и побудешь моей мамой хоть пять минут?

- Что это за тон? Элисса, я тебя не узнаю!

- Может, ты никогда не знала меня?

Лежу, глядя в потолок. Ничего хорошего в ссорах с мамой нет. Она на взводе из-за последних событий, мне бы быть чуть более понимающей и хотя бы держать рот на замке. Но кажется, я так долго это делала, что там всё забито под завязку, и при малейшей прорехе давно складываемые на антресоли слова вываливаются на неосторожного слушателя.

Тяжело вздыхаю и поворачиваюсь на бок. Окно. Ищейка велел не запирать его. Как тут откажешь...

Сажусь на подоконник, чтобы активировать режим максимальной защиты с металлическими решётками, и вдруг смотрю вниз, на крышу гаража...

Сбегаю по лестнице в холл. Забегаю в гараж. Полироль. У папы всегда было несколько банок. Нахожу в его машине, под сиденьем.Встряхиваю баллончик - почти полный. Бегу обратно.

Выпрыскиваю весь флакон на середину крыши, оставив себе островок, чтобы вернуться в комнату. Сажусь на подоконник и потираю руки.

Самое сложное - не заснуть.

Сквозь закрывающиеся веки замечаю силуэт в чёрном капюшоне.Подрываюсь с места и падаю на пол.Неловко встаю и несусь вниз. Наблюдаю за ним из окна.

Вот он пересекает лужайку.Вот подпрыгивает и хватается за балку, ногами упирается в подоконник, подтягивается... Пора!

Стараясь двигаться бесшумно, выскальзываю на улицу.Становлюсь под своим окном.

Три.

Два.

Один.

- Какого...

Аркх! Падает в метре от меня.

- Мелкая ведьма! - кряхтит, раскинув руки и ноги. - Ты сломала мне позвоночник!

- Тут высоты-то! Ничего не сломаешь, даже если захочешь! - стою над ним, скрестив руки на груди.

- Проверим?

Хватает за ноги и резко тянет на себя.

Аркх! Распласталась рядом.

- Ты ненормальный!

- Ты - ненормальная!

Лежим валетом.Он вдруг смеётся. А я подхватываю.Два идиота. Таращимся в беззвёздное небо и закатываемся от смеха.Его лицо, живее всех живых, вдруг напоминает о том сне.

- Мне приснилось... То есть, теперь я знаю, что ты чувствуешь. Сложно относиться хорошо к человеку, который стал твоим повторяющимся кошмаром.

Почему-то на этих словах он прыскает смехом.

Сложно относиться плохо к человеку, чей смех без особых причин вызывает улыбку на твоём лице.

Вспоминаю о Натане и приподнимаюсь на локтях.

- Мне нужна твоя помощь...

Рассказываю о его исчезновении Мерзкому.

Все так же лёжа на спине, он вызывает экран над запястьем и щёлкает, листает, щёлкает... Синие отсветы играют на его лице. Перед глазами встаёт фото, выложенное шваброй, и я отворачиваюсь. Спустя какое-то время обращается ко мне:

- Бинди... - голос надломленный. Садится и берёт меня за руку.

Плохая примета.

- Он в вашей заброшенной клинике.И судя по всем физиологическим данным, он... мёртв.