28. Стоило (?)

Нить разговора запуталась, собралась в клубок и укатила куда-то далеко... Голова опухла и стала размером с комнату... Вроде маленькая янтарноволосая девушка - а шуму от неё, как от трёх десятков Веледар! Подруга полночи тараторила о Доне, вторую пыталась выведать о Тренте, но я правдоподобно всхлипнула и сказала, что никогда впредь не желаю о нем слышать.

В Эмби неожиданно проснулась тактичность.

- А я тут о нем нарыла, - начала было она, но запнулась на полуслове.

Перескакивая с темы на тему, она принялась трещать о предстоящих экзаменах, церемонии выпуска, Доне, платье на церемонию, туфлях на церемонию, Доне, новой фитнес-программе, калориях в нашем ужине, Доне...

Часам к трём, когда темы или ее энергия иссякли, мы легли спать. Вернее, Эмби легла.

Уже добрых полчаса сижу на подоконнике, глядя на белый прямоугольник в руках, стянутый у подруги. Мысли сплетаются в паутину и накрывают - не выбраться из пут страха и сомнений. Наконец пересиливаю себя и запускаю госнет. Нет!Колеблюсь. Откладываю гаджет в сторону, смотрю на тёмную улицу. Снова беру в руки и быстро, чтобы не успеть передумать, запускаю то видео.

Прикрыв глаза ладонью, сквозь щель между пальцев смотрю на свой позор.Перед тем, как видео обрывается, можно заметить, как его губы шевелятся, но слов не слышно.Кажется, он что-то говорил о сне...Да, точно.«Слаще, чем во сне»...Я снилась ему?

Открываю окно и высовываюсь, вскинув голову кверху. Никаких звёзд. Небо затянуто ребристыми серыми облаками. Помню, дедушка говорил, что небо у нас неживое. Это была метафора? Побывав в поселении отшельников, могу смело утверждать, что нет.Неживые люди под неживым небом делаем вид, что живём.

Мелькнула тень. Сердце подпрыгнуло и пустилось отстукивать безумный ритм.

Тень пересекла лужайку и юркнула к стене. - Эл!

- Тим?

Спустя три минуты стою, кутаясь в кардиган, внизу и смотрю на то, как он смотрит на свои кроссовки.

- Отец ругал?

- Нет. Наверно, он и не заметил, что меня не было, - в его голосе нет и капли досады, и мне становится так жаль юношу, который даже не удивляется равнодушию отца, что я делаю шаг к нему и провожу рукой по щеке. Совсем как раньше. Тим вздрагивает и отворачивается. - Ты звучала разочарованно, ждала кого-то другого?

С шумом выдыхаю.

- Если ничего более существенного ты не хочешь сказать, я зайду обратно.

- Я не мог уснуть. Хотел провести ночь, глядя в твоё окно... Кажется, это... Романтично?

- Прости, что моя бессонница испортила твои планы.

- У твоей мамы нет снотворных? Или если хочешь, можем найти где-то поблизости бар...

Старая тема. Отчего нам невдомек, что это нормально - грустить, когда грустно? И не спать, когда сердце растревожено, тоже нормально? И наоборот, ненормально натужно радоваться, когда радоваться нечему?

- Тим, иди домой, увидимся в школе. В свидании ночью нет никакой романтики, когда над головой не видно звёзд...

- Ты стала другая. После... - Он колеблется. Подбирает слова. Слишком часто в последнее время. - Ладно, увидимся, - перебегает через лужайку, перепрыгивает через ограду, и растворяется в темноте ночи.

Другая...А что, если я стала собой? Перестала притворяться? Перестала глушить в себе себя?

Поднимаю голову к небу.Блеклое пятно луны тускло светит сквозь пелену облаков. «Ночь убаюкает землю под одинокой луною». Хименес тоже успел застать неживое небо, без звёзд и в искусственных облаках?

Как давно всё это проделывается?

По пути к входной двери замираю, вслушиваясь в тишину. Кажется, до меня донёсся какой-то шёпот... Или это гремит беспорядок в моей голове?

Оглядываюсь, и не успеваю среагировать на шорох за спиной.

Ладонь, зажавшая мне рот, пахнет каким-то приторно-сладуим мылом.

Волочат в сторону. Их несколько.Один хватает за руку и прицепляет что-то к запястью.

- Сработает?

- А чего не сработать-то? Особенная какая-то?

- Молчите, придурки, пока не окажемся на месте. А её отпустите, сама пойдёт, так ведь?

Киваю.

Освободившись, оглядываюсь на своих... захватчиков? Все в чёрных шапках, натянутых на лицо с неровными вырезами для глаз. Похожие я видела в том сне про бабушкину банду. На их левых руках такие же браслеты, как и тот, что нацепили мне. Грубая работа, какой-то сплав металлов, которому придали форму широченного наруча. Они из какой-то секты?

Заходим в здание. Я знаю это место, здесь была клиника экспериментальной медицины (ещё более экспериментальной, чем остальные). Теперь тут пусто.Девушка, которая по-видимому главная в этой шайке, жестами торопит нас. Спускаемся по ступеням на несколько этажей ниже. Дорогу освещают фонарики. Запах сырости, перемешанный с запахом медикаментов, бьет в нос.  Идём по длинному коридору. Сворачиваем. Снова длинный коридор. Сворачиваем. Топот ног эхом разносится по этажу. Упираемся в стену. Игнорируя двери по обе стороны от тупика, девушка подходит к полупустому стеллажу. Приборы, склянки, оставленный бывшими работниками хлам. Просовывает руку между высокими колбами и шарит по стенке. Щелчок. Стена вместе со стеллажом съезжает в сторону. Лучи фонарей освещают металлическую дверь цвета карамели. Странный выбор, учитывая, что все остальное в интерьере белое или голубое.

Девушка вытаскивает из кармана ключ.Ключ! Кто вообще сейчас пользуется ими? Сколько лет этому месту?

Когда все заходят, дверь запирается.Включают свет.

Стены, потолок, пол - все такое же , как и дверь - из металла цвета карамели. Точно секта! Закончить жизнь жертвой какому-нибудь образу больного воображения этих ниндзя - чудесный расклад...

Семеро черношапочников кольцом оцепили меня и ждут чего-то.

- Мне сегодня уже выпускали кровь, давайте перенесём...

Они разом смеются.

- Да, мы Адепты тьмы! Нам нужно твоё сердце! - грудным голосом выдаёт какой-то остряк.

Тянут руки ко мне, прорываю их круг и отскакиваю к стене.

Они смеются и стягивают маски.Подростки. Кого-то я даже знаю. По-моему, рыжий ходит в мою школу. Девчонка поправляет волосы - короткие чёрные конусообразные пакли, торчащие в стороны.

- Это медь, - она кивает на стену, - нас никто не услышит.

- Чудно, - скрещиваю руки на груди, - и что же никто не должен слышать?

- Твой рассказ. О том, что за стеной.

- А как пытать будете? Так же? - оттягиваю рукав кардигана. - Или пооригинальней?

- Ниче се шрамище... - присвистывает тощий брюнет с раскосыми угольными глазами.

- Говорил же! Она не с ними, - блондин с выступающими передними зубами толкает атаманшу локтем. - Свою б не тронули.

- Не факт. Мы все видели, как она находит общий язык с врагом.

Глаза ежикообразной насмешливо сузились, бледные губы скривились в ухмылке.

- А, папина гордость? - она выплёвывает это мне в лицо. Подрываюсь с места, но она отпрыгивает назад, выставив перед собой руки.

- Угомонись! Тебя так весь госнет называет, все равно со всеми не передерёшься.

- Колюч, в тебе нет ни грамма дипломатии, отойди.

Вперёд выходит, оттеснив девушку, коренастый шатен, одетый в чёрное, впрочем, как и все остальные.Он протягивает руку, дружелюбно улыбаясь.

- Я - Микаил. Эта кучка убогих - Зум, Нейт, Гор, Эда и Катчер. Ах да, забыл представить тебе Колюч, или Злюк, или Адская мегера - называй, как тебе больше нравится.

Смотрю на его руку, но не жму ее.

- Мы - те, у кого просто крышу сносит от того, что творится. Да, к слову, мы себя называем «пробудившимися». У всех нас кто-то отправлен в лагерь. Как и у тебя. А ещё... мы твой микро-фан-клуб.

Он убирает непожатую руку в карман.

- Ладно, если уж совсем начистоту - каждый из нас хотел отколошматить тебя, когда мы впервые увидели видео. Поймать в подворотне и хорошенько так отделать... Но когда те из нас, у кого есть мозги, включили их, - бросает выразительный взгляд на Злюк, та фыркает и отходит в сторону, - мы поняли, что самый сок видео не в вашем слюнообмене, а в том, что на фоне... Вы, черт меня не дери, просто в каком-то райском уголке! Там деревья, озеро, кустики... Даже птицы пели!

- Тебя раздуло от аллергии? - перебивает рыжий, кажется, это Нейт.

- Помолчи, ржавчина! - рявкает в его сторону злюка.

– Злюченция, ты и минуту не можешь прожить, не разговаривая со мной! – рыжий улыбается и поддевает её плечом. Ёжикообразная тут же отходит от него на пару шагов.

– Ты, Элисса Винди, до чёртиков умная бэйба! – продолжает Мик восторженно. – Охмурила выявителя, пересекла с ним границы мегаполисов и перебралась за стену!

– Ты ещё автограф попроси на свою впалую безволосую грудь, – Колюч закатывает глаза и становится рядом с ним. – Нашла отшельников?

Сказать им правду – значит, вмиг потерять новоприобретенный авторитет. Пусть считают, что это я использовала Мерзкого. Их версия гораздо привлекательней истины.

– Для чего эти браслеты? – раз тут проходит первое собрание моего фанклуба, захватываю руль в свои руки.

– Они создают помехи, – поясняет Мик, – чтобы полностью заглушить сигнал нужно заземление.

– Как в этой комнате?

– Точно. Это идеальное место для уединения. Ну, мне пока не улыбнулось, жду, когда Колюч согласится на свидание, – Нейт снова придвигается к девушке, на этот раз даже я закатываю глаза.

– Да. Браслет тоже из меди, но внутри есть прослойка из фольги, – говорит Микаил.

– Уверены, что это работает?

– Проверено! Правда, оказалось, что фольга и без меди не пропускает сигнал... – чешет затылок, – но мы уже выплавили их, да и смотрятся круто. Типа мы воины и... М-да, забудь последние слова.

– Много вас таких, пробудившихся? – рассматриваю браслет, поднеся его ближе к глазам. Тусклый свет не дает ничего толком разглядеть.

– Пока человек двадцать. Но это только те, кого мы знаем. А как вычислить других... – Мик понуро разводит руками.

– Моя бабушка придумала способ связи... Значит, что-то можно сделать, – постукиваю пальцем по лбу.

Мы все шлём друг другу фото, видео, бесконечные тексты... Фильтрует их программа, а затем те, что вызвали подозрение, проверяются уже людьми – если так можно назвать потворщиков агуманной системы.

Наверняка есть лазейка...

Нужно это обдумать.

– Допустим, мы свяжемся с ними. Допустим, их окажется много. И? Что потом? Закидаем выявителей камнями? – скептически сдвинутые к переносице брови расходятся, как только представляю, что в Мерзкого градом летят булыжники.

– Поправочка: мы даже камни не сможем достать, – говорит всё тот же рыжий, – хотя ради тебя, Злю, я бы даже вырастил камни в почках и швырял их в кроваворуких.

– О, ржавчина, заткнись! – Колюч хватается за лоб рукой и отходит от него на шаг. Нейт тут же снова сокращает расстояние между ними.

– Так какой план? Или микро–фанклуб рассчитывал на меня?

Злюч фыркает:

– Не мни там особо о себе, я точно не в числе твоих поклонников.

– Спасибо, это делает мне честь.

– О–о–о, Колюч, как она тебя, – Мик закатывается. Остальные тоже тихонько посмеиваются.

– Если бы не я, вам даже разговаривать было б негде! – она разворачивается и уходит в дальний угол комнаты, где в кучу свалены матрацы, и плюхается на них. Смотрит на меня исподлобья и отворачивается. Нейт следует за ней и садится рядом.

- Ее мама работала здесь, - подаёт тихий  голос Эда, хрупкая девушка с каштановым каре.

- Слышала о том, как специалистов этой клиники отметили дефектными и пошвыряли по лагерям? - Мик маятником шагает из стороны в сторону. - А некоторые пропали без вести, будто сквозь землю провалились?

Качаю головой.

- Правильно! И не услышишь! Потому что об этом нигде не напишут и не расскажут. У нас же нет преступлений. А преступление против дефектного - это бравое дело. Молодчина, выявитель, поди, возьми сферку с полки.

Отчего-то кривляния Микаила меня не веселят. Прохожу к столам, заполненным оборудованием непонятного мне назначения. На некоторых следы расплавленной меди.

- Они разрабатывали что-то...

- Только нам никогда этого не узнать.

Злюка спрыгивает с матрацев, подходит и становится рядом.

- Если ты нашла просвещенных, значит, ты что-то раскопала. Мы сможем это использовать? И при помощи твоего выявителя расскажем всем, потребуем отставки правительства, создадим своё - с новым сводом, в создании которого будут участвовать все ситизены! Мы даже набросали...

- Вы это серьёзно? - оглядываюсь на остальных. - Набросали новые законы? Вот так просто свергнем тех, кто охраняется полумилионной армией с дезраторами? Когда от первого из нас останется красная жижица, ваш пыл поугаснет.

- У тебя есть предложение получше? - Колюч скрещивает руки на груди, в ее взгляде блеск воодушевления сменяется    тусклым недовольством.

- Получше чем бессмысленное самоубийство? Да, пожалуй, смогу придумать. Например, сидеть тихо и дальше фантазировать в медной комнате.

- Слушай, Винди, эта комната - наше святилище. А тебя, - тычет в меня пальцем, - сюда притащили только потому, что этим недоумкам, - не оборачиваясь, рукой указывает на остальных, -  показалось, что от тебя может быть толк. Но пока я вижу только выпендрежницу в нелепой пижамке.

Оглядываю свои - не поспоришь с этим фактом - нелепые шорты в горошек и натягиваю кардиган пониже.

- В следующий раз приоденусь.

- В следующий раз попробуй быть полезной.

Она вынимает из кармана и, уже направляясь к выходу, бросает мне ключ.Успеваю поймать его до соприкосновения с полом. Не облажалась.

- Мы тут через день, в семь.

Злюка уходит, не оборачиваясь. Рыжий следует за ней и кричит на ходу:

– Я провожаю свою шипастую зазнобу. До следующей сходки!

Пять парглаз смотрят на меня разочарованно.

- Знаешь, Элисса, фантазировать о новой жизни лучше, чем упиваться нынешней, - светловолосый зубастик салютует мне на прощание и выходит вслед за своими друзьями.

- Не обижайся на них. Мы всё равно тебе рады. Даже запасной ключ сделали. Приходи, - говорит Эда и тоже покидает медное убежище.

- Чудо-рукав можешь оставить, - проходя мимо, по моему плечу хлопает раскосый, - он блокирует воздействие излучателей.

- Эй, если вы все разойдётесь, я не выберусь отсюда, - смотрю с надеждой на Микаила, выходящего из комнаты последним.

- Давайте, ребята, я догоню.

Прикрывает за ними дверь и подходит ко мне.

- Много вопросов?

- Тьма... - хватаюсь за голову. - Могу осмотреться?

- Валяй. Только надо уйти, пока на улицах пусто. Ты привлечёшь внимание.Хотя мне нравится твоя пижама.

В первом же ящичке стола обнаруживаю планшеты. Они не подключены к сети - оно и понятно, все равно бы не ловили сигнал. Но значит, в них есть то, что не попало во всеобщий датабэйз. Жаль, нельзя забрать домой, вероятность новых обысков нельзя исключать.

- Вы изучили содержимое?

- Мы пытались. Ничего не поняли. Файлы зашифрованы. Катчер шарит в этом, но видимо его надо апгрейдить, потому что тут секретность выше его уровня. Слушай, пора уходить. Можешь прийти как-нибудь и облазить тут всё, только смотри, чтобы без хвоста. А то Злюч тебя прибьёт, и если честно, мешать ей никто не станет. Комната ценней любого из нас.

На обратном пути пытаюсь запомнить все повороты. Выходим из здания, и я останавливаюсь, разглядывая его при свете просыпающегося дня. Высокие двустворчатые двери с резными узорами: на первый взгляд, два круга, в центре которых круги поменьше, от которых расходятся лучи. Над ними и под ними полудужья из замысловатых переплетений, от которых отходят прямые линии... и провалиться мне на месте, если это не...

- Молох! - вырывается непроизвольно.

- Молот? Где?

В высокотехнологичное здание, где внутри нет ни одной витиеватой линии, где все лаконично, ведёт вот такая дверь? Никто в мире не убедит меня в том, что это случайность.

Мик галантно провожает меня до дома, и убегает. Все ещё спят. Эмби забавно сопит, приоткрыв рот.В её планах на сегодня - тренажёрка. Как же это гениально с их стороны - возвести на пьедестал выпирающий зад - и умы половины ситизенок будут заняты тем, как накачать свои до такой же формы.

Тима нет на занятиях. Эмби сидит рядом со мной, на его месте, и делает вид, что слушает видео-урок, ковыряясь в планшете. Остальные заняты тем же. Это то, чему нас в совершенстве научила школа - притворяться.

Некоторые явно смотрят то видео, таращатся на меня и перешептываются. До моих ушей частенько долетает «папина гордость». Сжимаю кулаки, хочется встать и... Сдерживаюсь. Глубоко дышу. Я все исправлю. Стану той, кем отец будет гордиться.

Последний урок позади, мы с Эмби выходим из здания.

- Не верю глазам! Смотри! Вот бы Дон тоже подрался с кем-то из-за меня!

Гнев закипает и вот-вот выплеснется, как из переполненного чайника.

- Ты мне должен, Лягушатник! - улавливаю произнесённое со скрежетом зубов. Мерзкий держит Тима за шиворот. - Всего одно дело тебе поручено, скудномозговый!

- Я и ночевать должен был с ней? Кстати, хорошая идея, - за эту ухмылку Тим ещё ответит мне.

Втискиваюсь между ними.

- Какие у тебя дела в моей школе? Твоя проблема в нехватке совести, но здесь этому не учат.

- Вчера ты не была такой прыткой.

- Действие медикаментов притупило реакции, - выдерживаю поединок взглядов, вздёрнув подбородок кверху.

- Рад, что ты снова в привычном состоянии, - усмехается краснорукавый и смотрит куда-то через моё плечо, - я к ней.

Оборачиваюсь. На ищейку самым щенячьим из всех щенячьих взглядов вылупилась какая-то старшеклассница. Вышагивает ему навстречу и, озаряясь улыбкой кокетки восьмидесятого уровня,  выпаливает:

- Ты прочёл комменты! Нашёл меня!

- Эл, ты слышишь?

- Ага, - киваю Тиму, боковым зрением наблюдая, как девица беззастенчиво берётся за локоть Мерзкого.

- Я говорю, давай отвезу тебя домой.

- Никаких домой, у нас шоппинг! - говорит Эмби бодро и шепчет мне в ухо:- Видела, как она повисла на нем? Швабра пересушенная.

- Папина гордость, оно того стоило? - кричит кто-то. Кто-то, ставший свидетелем этой сцены. Кто-то такой же, как и остальные ученики нашей школы, высыпавшие во двор и наблюдавшие все произошедшее.

Нащупываю в кармане и крепко сжимаю ключ от медной комнаты.

Оно будет того стоить. Даже если станет последним, что я сделаю.