Глава 33

— Блядь, Мила! Мила! Это не то, что ты... — Артём отталкивает Анну от себя.

Почему так больно? Ведь если разобраться, мы никто друг другу. То, что я влюбилась, это только мои проблемы. И почему я поняла только сейчас? Артёму не нужна моя любовь.

— Боже мой! — бормочу как заведённая. Валюсь на стену, задыхаясь и сдерживая всхлипы.

— Милашка, послушай меня...

Ярость овладевает моим телом и головой.

— Милашка? Милашка? — я визжу едва ли не на весь этаж. — Да иди к чёрту! Хочешь, чтобы я выслушала ещё порцию этого дерьма? Давай! Вперёд! Соври мне ещё! — кричу, впадая в истерику.

— Мила, ты так драматизируешь, — фыркает Анна.

— Я тебя придушу, Анна, клянусь. Свали на хер отсюда! — Артём на долю секунды оборачивается на неё. — Мила, давай поговорим.

— О чём? О том, что врал, почему Анна писала тебе сообщения? Или хочешь, наконец, рассказать, что происходит с этим Васильевым? Или почему предпочитаешь слать меня лесом, игнорить и улыбаться ей у меня под носом? А! Ещё оставить меня в комнате и сосаться с ней!

— Ты не так поняла! Бля, да всё было по-другому!

— О! Какое уважительное оправдание! — я утираю слёзы ладонью. — Ты такой козёл, Артём! Я покончила с тобой и с этой сделкой!

— Ты покончила? — в карих глазах вспыхивает огонёк злости. Артём расслабляет галстук и сжимает кулаки. — Как долго я терпел твои закидоны? У тебя вообще нет никаких грёбаных целей в жизни. Всё, что ты делаешь, это ноешь! Вот почему ты одна!

— Я не просила терпеть «мои закидоны». Ты сам пришёл ко мне!

— Поверь, я сожалею об этом!

Фраза выбивает весь воздух из лёгких. Я в отчаянии провожу рукой по волосам, словно это единственный способ сберечь хоть какой-то контроль в такой моментальной буре.

— Тогда зачем мы продолжали этот фарс? А? У тебя была Анна и даже не пытайся убеждать меня, что между вами ничего нет!

— Какого хрена ты всегда продолжаешь поднимать эту тему? Да не собираюсь я с ней трахаться, блядь. То, что произошло, ничего не значит!

— Так ты собирался после этого поцелуя вернуться ко мне и продолжить вести себя так, будто ничего не случилось?

— Бля, Милена! У меня с ней ничего общего, всё в прошлом. Нас ничего не связывает! Как и меня с тобой, если уж пошёл такой разговор.

Меня охватывает непреодолимое желание опять расплакаться. Я обхватываю себя руками, защищаясь от слов, и отодвигаюсь дальше от Артёма.

— Я понимаю тебя, Артём. Это была ошибка.

— Что ты хочешь от меня услышать? Что я трахал Анну за твоей спиной? Тебе стало бы от этого легче?

— Ты просто мудак, Мартынов. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Мы закончили, — я отвожу глаза, смотрю куда угодно, главное – не на Артёма. Кусаю губы и надеюсь не запнуться. — Да и не было никаких «нас», если уж пошёл такой разговор, — я копирую его же слова.

Да, я делаю это намерено и это больно. Может быть это по-детски, но уже не могу остановиться.

— Не веди себя так, будто ты невиновна.

Я резко поворачиваю голову и ловлю тяжёлый выдох.

— Что? — проговариваю одними губами.

— Ты продолжаешь предполагать самое худшее без каких-либо доказательств, — Артём бросает телефон к моим ногам. — Ты хочешь знать, что происходит? Проверяй, вместо того чтобы делать собственные неправильные выводы.

Поднимаю телефон с пола и быстро ввожу пароль. Экран сразу же загорается диалогом между Артёмом и Анной.

Артём:

В 7 подарок уже должен быть в комнате.

Не опаздывай.

Анна:

Я не понимаю, почему ты тратишь на неё столько денег.

Артём:

Я сделал ей предложение не просто так.

Ты согласилась помочь,

так что, принеси его вовремя.

С силой прижимаю телефон к груди Артёма, втискиваю в жест всю обиду и разочарование.

— Это уже не имеет значения. Тебе всё равно на меня, также как и мне.

Я чувствую, что слёзы опять режут глаза. Мы оба знаем, это конец, наше «мы» разваливается перед глазами, как карточный домик.

— Чушь собачья, и ты это знаешь! Это перестало быть грёбаными фальшивыми отношениями уже давно. Ещё когда я попал в больницу, а ты начала оставаться в моей квартире!

— И с тех пор всё, что ты делал – вёл себя как ребёнок с семенными проблемами, у которого нет других желаний, кроме как получить папину компанию. Я не игрушка, с которой ты можешь играть, когда тебе захочется!

Некоторое время Артём молчит, и я чётко вижу момент, когда его плечи опускаются.

— Я не знаю, что тебе сказать. Бля, да я даже не знаю, что к тебе чувствую. И подумать только, я хотел начать что-то серьёзное, но походу мы хотим разных вещей. Наслаждайся вечеринкой, Милена, увидимся позже.

Артём хлопает дверью спальни у меня перед носом. Звук удара словно рвёт последние тонкие нити надежды. И вот всё кончено. Как иронично. Я не могу завести нормального настоящего парня, ведь даже фальшивый парень не хочет меня. Тело начинает неметь. Сквозь пелену всех неприятных слов, которые мы наговорили друг другу, пробивает ясно осознание.

«...я хотел начать что-то серьезное...» Это охереть трудно.

Его поцелуй с Анной крутится в моей голове, как заезженная пластинка. Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу напоминание о том, почему я злюсь. Но даже сейчас, тугая боль в груди всё равно остаётся и сердце кричит. Что если я ошиблась и на самом деле сделала неправильные выводы? Разрываюсь между гордостью и желанием вернуть всё назад. Я хочу пинком распахнуть эту дверь и потребовать, чтобы Артём объяснился, но мне нужно уйти от всего, хотя бы на время. Проветриться.

Я запахиваю пальто сильнее и выскакиваю на улицу через задние двери. Иду по тропинке к озеру, которое показал Артём. Шаги отбиваются о замёрзшую землю, ветер холодом обдувает лицо, остужает.

Мне нужно уходить. Нет никаких причин оставаться. Всё рушится, и ничего не остаётся, кроме пустоты. Я уволюсь из компании, вернусь в кафе или вообще пойду работать к отцу. Перевезу вещи обратно в свою дерьмовую квартиру и продолжу жить, как и раньше. Я чувствую себя потерянной, будто оказалась в мире, которого больше не существует.

Всё не то... Это не то, чего я хочу... Я хочу Артёма даже с глупыми спорами и обидами. Я хочу увидеть его, услышать голос, почувствовать его прикосновения.

Я. Просто. Хочу. Его. Рядом.

Итак, как в каком-то фильме-клише, я бегу назад. Каблуки проваливаются в землю, едва не падаю, но мне всё равно. Я готова сказать Артёму всё, что чувствую и выслушать, попробовать понять, что же происходило последние недели.

Меня встречает пустая комната. Любые следы Артёма исчезли, будто его и не было здесь. Кроме одинокой коробочки, лежащей на кровати. Она адресована мне вместе с запиской. Открываю и замечаю золотой браслет с миниатюрными брелоками: пицца, ананас, бутылочка шампанского и сердечко. Маленькие символы... С горячими слезами на глазах и трясущимися пальцами я раскрываю записку.

Ты так упряма, что не видишь, как сильно я забочусь о тебе.

Прости, Милашка, за столько дерьма.

И прости, что не сделал своей.

Почему я чувствую себя такой виноватой? Выбегаю из комнаты и оглядываюсь. Он ведь не мог просто взять и уехать, правда? Улавливаю, как в конце коридора кто-то движется в темноте.

— Тёма? — я напрягаюсь и прищуриваюсь.

Анна выходит из тени и двигается ближе ко мне, ухмыляясь. Оскал, который вызывает только отвращение.

— Тёма! Тёма! Он ушёл. Наконец, оставил тебя...

Бью её по щеке со всей силой, на которую способна, оставив после себя красный отпечаток на бледной коже. Отвращение сменяется яростью. Она, как пламя, разгорается внутри.

— Как ты надоела! Где Артём, чёрт возьми?

— Ты... ты ударила меня, — Анна отступает, прикрывая свой болтливый рот.

— И что?

— Ты реально ударила меня, — она повторяет, словно не веря.

— И сделаю это снова. Где он?

— Я не знаю, — она шипит, приходя в себя. — Пусть Артём и оттолкнул меня, но скоро он поймёт, что ты...

— Давай, продолжи! Я предупредила, что произойдёт, — я ухожу от неё. Единственный вариант, иначе я точно не сдержусь.

— Артём не хочет тебя! — правда летит мне в спину.

Я знаю. А ещё знаю, что поняла не так произошедшее в коридоре. Вообще.