Глава 32

— Мила? Ты не спишь? — дверь с тихим скрипом приоткрывается и шёпот Виктории доносится до меня.

Я лежу с закрытыми глазами, решительно делаю вид, что сплю. Вспоминаю, как обещала себе выстоять против Артёма ещё в начале наших «отношений». Провокаторша чёртова! Сотрясла мир богача? Ага, как же. Выстояла с достоинством? Да-да. Долго продержалась под маской стервы?

Осталась бабка у разбитого корыта! Точнее, с разбитым сердцем. Спасибо, блин.

— Не-а, — я шепчу в ответ, не желая будить Барби и ловить ещё порцию гнева.

Вика юркает в комнату и присаживается у изножья кровати.

— Вчера мы не поговорили. Артём не отходил от тебя ни на шаг.

— Да... — я кручу между пальцев холодное кольцо. Непривычные ощущения...

— Поздравляю, кстати! — замечаю, что женщина улыбается. — Ты вчера уже ушла в комнату, когда я добралась до Артёма. Заболела?

Напоминание о том, как закончился вчерашний вечер, вызывает тошноту.

— Я... э-э, могу спросить кое о чём?

— Конечно, — Виктория наклоняется ближе. Её глаза в темноте блестят напряжением и ожиданием. — Что такое?

— Ты... я не утверждаю, что это правда, но... — я вдыхаю, набирая больше воздуха. — Как думаешь, у Артёма есть чувства к Анне? Он говорит, что это бред, но я сомневаюсь, что Артём сказал бы мне правду, — тараторю на выдохе.

Виктория выглядит шокированной. Смотрит на меня выпученными глазами, не моргая.

— Артём и Анна? Сейчас?

— Александр как-то сказал мне, что у них что-то было, и теперь они выглядят очень близкими друзьями.

— Я не знаю, что у них за мутки и спали ли они после расставания. Боже, да ни одна сестра на самом деле не хочет это выяснять, но я не думаю, что Анна привлекает Артёма в этом смысле. Они просто старые друзья.

Я киваю, сбрасывая с себя плед. Не верю ни единому слову.

— Спасибо, Вик. Я пойду в душ, а потом спущусь.

— Мила? — голос Вики останавливает меня перед дверью ванной комнаты. — Мой брат не стал бы вести двойную игру. Ты ведь знаешь это, да?

Я натянуто улыбаюсь. О да, я лучше всех знаю, как Артём в этом хорош!

— Конечно, он бы так никогда не поступил.

К тому времени, как спускаюсь вниз, повсюду вихрь из людей. Тарелки, еда, завтрак, суматоха. Протискиваюсь ближе к кухне, время от времени извиняясь за свои неуклюжие движения. Воздух заполняет запах жаренных яиц и мой желудок отвечает на это несдержанно... и неожиданно. Прижимаю ладонь ко рту. Я пячусь назад, на этот раз не извиняясь. Лихорадочно соображаю, где ближайшая ванная. Ловлю обеспокоенный взгляд Вики, но никак не реагирую. Взбегаю по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Прекрасно понимаю, что не доберусь до своей комнаты, поэтому открываю ближайшую дверь. Мысленно молюсь, чтобы там была ванная, и, к счастью, для меня, есть ещё одна дверь.

Мой желудок опорожняется сам собой, да и не то чтобы там было много чего. Последний «обед» был вчера и вряд ли три блинчика можно считать за полноценный приём пищи. Чья-то тёплая рука легко собирает мои растрёпанные волосы в хвост.

— Божечки, Мила! — Виктория успокаивающе гладит по спине. — Это что за новости?

Я открываю рот, чтобы, конечно же, отрицать глупые предположения, но у моего желудка другие планы. В конце концов, волны боли утихают. Я споласкиваю рот водой и приваливаюсь спиной к двери душевой.

— Может быть, мне позвать кого-то? — я отрицательно качаю головой. — Артём может вернуться в любой момент.

— Это его комната? — я тяжело сглатываю.

— Да.

— Я сейчас уйду, не волнуйся, — пытаюсь подняться, но Вика мягко толкает меня обратно на пол.

— Оставайся здесь, — Виктория выбегает, оставив меня одну. — Я всё решу.

У меня нет сил спорить с ней. Но её намек на... беременность? Этого достаточно, чтобы снова почувствовать тошноту. Дрожащей ладонью неуверенно прикасаюсь к животу. Не может быть... Да как не может? Я ведь рассказывала своему старшему брату, что нужно пользоваться презервативами! А что в итоге? В итоге залетела от своего фальшивого парня. Спектакль отыгран, занавес!

Упираюсь лбом в холодную плитку. Я уже вижу лицо Артёма: ужас, затем гнев и ненависть.

— Мила? — тишина комнаты нарушается запыхавшимся голосом.

Я отбиваю обеспокоенный взгляд Артёма своим испуганным.

— Всё в порядке. Это не так страшно, как кажется.

— Хорошо, — Артём наклоняется до моего уровня и прижимает ладонь ко лбу, проверяя температуру. — Ты тёплая.

Глубокий вдох, выдох и...

— Я знаю, что эти отношения фальшивые, но ребёнок может быть очень даже реален и не думаю, что кто-то из нас готов... — я лепечу, не разбирая слов.

— Почему ты так говоришь? — от Артёма обида исходит волнами.

— Я тебе не нравлюсь. Я слишком молода. Я... Я... — слова продолжают несвязно вырываться из меня.

— Бля... — я замолкаю, — просто закрой рот, Мила, — Тёма шипит сквозь зубы.

— Я буду ужасной мамой.

— Мы даже не знаем, беременна ли ты.

— Я чувствую это, — чуть сильнее надавливаю на живот. Да, я драматизирую... А кто бы на моём месте сидел спокойно?

— Вика убежала взять тест на беременность, а это значит, что у неё, возможно, будет ребёнок, и мы узнаем, будет ли он у нас.

«У нас». Единственное из всего предложения, за что цепляется слух. «У нас», то есть Артём не злится? Ну, видимо, эта злость больше направлена на моё истерическое состояние, чем на нежданную беременность.

В комнату врывается взволнованная Виктория.

— Ненавижу этот дом. Так много ступенек, — она протягивает маленькую коробочку. — Вот. Сделай это сейчас. Артём, уходи!

Артём, прищурив глаза, следит за мной, но в конечном итоге делает, как просит сестра, прикрыв за собой дверь.

— Это быстрый тест. Три минуты и мы узнаем, — поясняет Вика, пока я разрываю коробку.

— Я не буду делать это у тебя на глазах.

— Молодежь... — бормочет женщина и выходит вслед за Артёмом.

Только дверь за ней хлопает, я набрасываюсь на маленькую палочку. И жду. Ещё жду. Трясусь от нервов. Жду, будто от этих маленьких полосок зависит вся моя судьба.

— Чёрт... — я ругаюсь и подпрыгиваю на месте от громкого удара двери о стену.

— Ну, что там? — Виктория заглядывает через плечо.

Мой рот открывается, но не могу произнести ни слова. Вика отбирает тест и вздыхает.

— Всё хорошо. Это то, чего ты хотела.

— Это что значит, бля? Что там? Что она хотела? — Артём поджимает губы.

С трудом проглатывая ком в горле, я наконец произношу:

— Я не беременна.

Внимательно наблюдаю за лицом Артёма, любой сменой эмоций, но ничего не происходит. Слишком уж сосредоточенный. Я отчего-то не чувствую облегчения. Как можно понять этого мужчину?

— Может быть, ты подхватила грипп. Смена климата и всё такое, — предполагает Артём, осторожно приближается ко мне. Его прикосновения на моей разгорячённой коже ощущаются холодными, и я вздрагиваю от такого контраста. — Оставайся здесь, — подталкивает в сторону кровати. — Поспи.

— Хорошо, — я соглашаюсь, не раздумывая.

Зарываюсь под тёплое одеяло, не желая ничего сильнее, чем просто исчезнуть.

— Что делал бы, окажись она беременной? — Виктория спрашивает пару минут спустя, вероятно думает, что я уже сплю.

За вопросом следует напряжённая пауза. Затаиваю дыхание. Уши ловят каждое слово.

— Я бы защищал и её и ребёнка. Я сделал ей предложение, не зная о возможной беременности, Вик.

— Всё настолько серьёзно?

— Ты уже знаешь.

Я сжимаю одеяло в кулак и сдерживаю слёзы. Артём может говорить об этом с кем угодно, но только не со мной. Он не делится своими чувствами. Это как удар ниже пояса. Сама не замечаю, как засыпаю.

Артём обхватывает ладонями моё лицо, карие глаза пылают эмоциями. Я слишком напугана, чтобы дать им название. Губы ласкают шею. Обжигают.

— Мила, должен сказать тебе правду.

Я чувствую себя маленькой девочкой, которая вот-вот расплачется. Всё плывет... Контуры размываются... Артём уже не такой чёткий.

Подрываюсь на месте. Это сон. Просто сон. Мужчина, с которым связаны мои страдания, лежит рядом и спокойно спит. Я взглядом скольжу по линии подбородка. В последнее время Артём не брился, поэтому скулы украшает короткая щетина. Придаёт ему какую-то дополнительную привлекательность. Боже, ему действительно всё идёт! Протираю ладонями лицо, собирая свои мысли. За окнами темно, наверное, я проспала весь день. Выходные с семьёй Артёма подходят к концу, как и эти фальшивые отношения. В том числе, надеюсь, закончится и этот калейдоскоп чувств.

Дверь в комнату едва заметно скрипит. Маленькое тельце выглядывает из-за двери, пропуская тусклый свет из коридора, который расплывается по стенам мягкими тенями. Девочка тихо вбегает в комнату, но растерянно замирает, заметив меня. Я улыбаюсь, и она застенчиво махнув ручкой, забирается на Артёма.

— Дядя! Дядя Артём! Просыпайся! Там под ёлкой уже лежат подарки!

Артём хмурится и кое-как разлепляет глаза, медленно просыпаясь от неожиданного вторжения.

— Миа?

— Мне подарили пони! Мама сказала разбудить тебя.

— Да-да, спасибо, крошка. Скажи маме, что я сейчас спущусь.

— Хорошо, — девочка радостно улыбается, глаза сверкают в детском восторге, и она выбегает из комнаты.

Артём отбрасывает одеяло и встаёт, открывая мне полный обзор на обнажённую спину. Плавным движением зачёсывает волосы назад. Он знает о существовании футболок? Нет-нет-нет, даже не думай, Милена! Опускаю взгляд, щёки краснеют. Я нагло рассматривала его. Вдруг обнаруживаю, что мои пальцы очень интересны.

— Как себя чувствуешь?

— Прекрасно, — после того, как воображение сходит с ума, я не могу смотреть Артёму в глаза. — Спасибо.

Артём подозрительно приподнимает бровь, явно заметив перемену моего настроения, но уходит в ванную. Сразу же спешу к себе. Спотыкаясь, добираюсь до комнаты, где, к моему разочарованию, переодевается Анна.

— Ты что, не знаешь, как стучать?

Игнорирую её и иду умываться. Переодеваюсь в свитер и шорты, натягиваю тёплые носки. Анна, однако, щеголяет по комнате в костюме и на каблуках.

— Это не показ мод, — я вежливо замечаю.

— Каждый год Мартыновы делают семейную фотографию, так что, если ты не хочешь в таком виде выйти к семье... рекомендую надеть что-то другое, — Анна с важным видом удаляется.

Выдыхаю тяжело и в шёпоте произношу:

— Сучка.

Раздаётся лёгкий стук в дверь, за которым показывается нарядная Вика с коробкой в руках.

— Доставка! — она широко улыбается. — Мой брат швырнул это в меня и приказал отдать тебе.

— Очень похоже на Артёма, — я беру коробку и снимаю крышку. Глаза цепляются за платье вино-красного цвета. — Боже мой! Это произведение искусства!

— У моего брата оказывается есть вкус.

Вынимаю прикреплённую карточку.

— Не-а. У Ника есть хороший вкус, а у Артёма деньги.

«Приведи себя в приличный вид. С любовью, Ник». Несмотря на расстояние, которое нас разделяет, он умудряется быть таким придурком.

Спускаюсь вниз вместе с Викторией. Она знакомит меня с некоторыми членами семьи. Незаметно пытаюсь разглядеть Артёма в толпе, но безуспешно. Кажется, его здесь нет.

— Это Миа. Она дочь моей двоюродной сестры, — Виктория гладит по голове знакомую девочку.

— Мы уже встречались. Я Милена.

— Милена, — Миа хмурит бровки и складывает ручки на груди, — ты замужем за Артёмом?

— Нет...

— Хорошо, потому что он мой! — Миа поворачивается на своих маленьких каблучках и исчезает среди взрослых, а я в шоке провожаю её кудряшки.

— Почему все, кого я встречаю, влюблены в Артёма? — жалуюсь Вике. Она лишь пожимает плечами.

— Просто в меня очень легко влюбиться, — знакомое ощущение ладоней на бёдрах привлекает внимание к богачу позади.

Артём медленно осматривает меня пылающими карими огнями. Краснею и отвожу взгляд.

— Вы двое такие милые! Всё! Мне нужно найти и затискать своего мужа!

— Нет, Вик, подожди! — но Виктория закрывает уши и делает вид, что не слышит, оставляя нас наедине. — Посмотри, что ты наделал!

— Я ничего не делал.

— Такое ощущение, что все сбегают от меня. От меня пахнет?

— Да.

Как приятно! Я высвобождаюсь из его объятий и сердито задираю подбородок.

— Нет, Артём! Ты должен был сказать, что я хорошо пахну, или ещё какую-нибудь романтическую хрень.

Артём, будто наслаждаясь моей раздражённостью, продолжает дразнить.

— Почему ты просишь меня врать?

— Скажи, что я приятно пахну, — я снова отодвигаюсь и тяну пальцы мужчины подальше от бёдер.

— Нет.

Я готова пнуть его ногой.

— Мне было плохо весь день, а теперь ты не можешь просто быть милым? Должна ли я выбросить твой подарок?

— Ты приготовила что-то для меня? — я не отвечаю. — Ты приятно пахнешь. Счастлива?

Улыбаюсь и легко хлопаю его по щеке, в тайне наслаждаюсь ощущением кожи под подушечками пальцев.

— И как я выгляжу?

Схватив моё запястье, Артём тянет к себе, игнорируя сопротивление.

— Ты выглядишь великолепно. Конечно, без платья намного лучше, — мой рот приоткрывается, — и ты это знаешь, Милашка, — горячее дыхание опаляет кожу чуть ниже уха. Изгибаю спину, чувствуя приятное покалывание между лопатками, и откидываю голову. Пальцы в жёстком порыве сдавливают кожу на пояснице. Не даёт возможности ускользнуть.

— Тёма...

— Дядя, это тебе! — Миа прерывает нашу «беседу» и тянет Артёма за пиджак вниз.

Он откашливается, в секунду берёт себя в руки и принимает завёрнутую коробочку.

— Спасибо тебе, Миа.

— Я наблюдаю за тобой, — малышка оценивающе оглядывает меня с ног до головы.

Как только она уходит, я, не стесняясь, закатываю глаза.

— Анна даёт ей уроки, как ненавидеть меня?

— Не думаю. Так где мой подарок? — напоминает Артём.

— Терпение, женишок.

Я тащу его к пушистой ёлке, стоящей в центре гостиной, и нахожу завёрнутую в цветную бумагу маленькую коробочку.

— Вот. Я решила, раз вы дарите подарки до Нового года, то оставить тебя без подарка будет неправильно.

— Что это? — Артём встряхивает коробочку и крутит.

— Просто открой её. А где мой подарочек?

— У меня в комнате. Я открою свой одновременно с тобой.

Я удивлена, что и Артём приготовил мне что-то. Я уверена, что это платье, несомненно, стоит немало денег, учитывая какая на ощупь ткань, так что я рада и ему.

— Я пошутила, Артём! Платья вполне достаточно.

— А я серьёзно.

Артём подхватывает меня под локоть, и мы поднимаемся в его спальню, сопровождаемые пристальными взглядами, которые я чувствую, даже не оглядываясь. Усаживаюсь на кровать и терпеливо жду, рассматривая свой маникюр. Пытаюсь придать твёрдость своим чувствам и набраться храбрости.

Я давно решила, что подарю. В самом начале Диана отдала мне странный пузырёк и назвала его «любовным зельем». Конечно, это выглядит как чистый абсурд, но разве не романтично? И я чётко решила, что скажу. Всё как есть. Да, вывалю на Артёма свою влюблённость, а дальше будем действовать по ситуации. Пусть он сам выбирает, что с этим делать.

Артём сбрасывает пиджак, закатывает рукава рубашки и начинает что-то искать в чемодане.

— Да где же? — улавливаю, как он бормочет себе под нос, брови складываются в недоумении. Его телефон вдруг вибрирует. — Мила, дай мне секунду, хорошо?

— Конечно.

Я снова остаюсь одна. Разглаживаю смятую подушку, поправляю рамку с семейным фото на тумбочке, но через несколько минут мне становится скучно. С каждой последующей секундой мой энтузиазм угасает.

Из коридора доносится приглушённый шёпот, какая-то возня, которая вскоре затихает. Тогда-то я совершаю огромную ошибку, решив проверить, что там происходит.

Боль – это эмоция, которую трудно описать, и в этот момент я не могу даже вдохнуть. Грудь сжимает так сильно... Может я и думала, что спокойно переживу, если Артём оттолкнёт и откажется от моих чувств, то именно сейчас обнаруживаю, что это сущая ложь. Сердце разрывается на миллион крошечных кусочков, а глаза застилают слёзы. Мешают видеть развернувшееся представление.

Их губы... Они, чёрт возьми, целуются! Руки Анны на груди Артёма, мнут рубашку, а Артем... его ладони поверх её.

— Боже мой!