Глава 28

В последний раз (надеюсь, нет) стою перед дверью своей квартиры и тяжело вздыхаю. Я буду скучать по ужасным соседям, которые, уверена, не ответят взаимностью на мои чувства. Обязательно вернусь домой, потому что, как бы сильно Артём не контролировал, я не буду его послушной собачкой лишь из-за секса. Кроме того, я упустила один важный момент – квартиру я не снимаю. Она моя. И жить после окончания нашей «сделки» есть где. Просто стало интересно, что скажет Артём. «Я куплю тебе квартиру», — неожиданно, но приятно.

— Милена Альбертовна?

Я оглядываюсь, сталкиваясь лицом к лицу с очень мускулистым мужчиной, который был одним из работников компании, перевозившей мои вещи.

— Да? — мой ответ сопровождается лёгким поднятием брови.

— Мы загрузили все вещи.

— Вам удалось справиться с этой горой всего за час? — я потрясённо качаю головой.

Не то, чтобы я забирала прям всё... Но одежды у меня оказывается много... слишком много.

— Конечно, — мужчина мягко смеётся, — дайте нам знать, когда будете готовы ехать.

— Ух ты! Вам пять звёзд!

Мой телефон начинает вибрировать. Экран отсвечивает имя моего «горячо любимого богача», который в данный момент, скорее всего, развлекается и наслаждается компанией Анны. И вот, каким-то образом, в моей голове начинает формироваться план. Ленивая улыбка медленно расползается на губах.

— Как вас зовут?

— Миша.

— Что ж, Миша, у меня есть для тебя одна работёнка. Я заплачу сверху.

Быстро выкладываю свою идею и перезваниваю Артёму. Подушечки пальцев приятно покалывают от неизвестного возбуждения.

— Да?

— Привет, Милашка.

На душе становится тепло от его голоса и глупого прозвища, но также быстро холодеет, когда слышу ещё один мерзкий писк.

— Артём, подожди меня!

— Зачем звонишь? — я стискиваю зубы.

— Я не могу просто позвонить тебе?

— Нет.

Даже через телефон чувствую, что Артём закатывает глаза.

— Я вернусь ближе к вечеру.

— И что?

Я жестом показываю Мише, что он может приводить план в действие.

— Мила, ты готова? — мужчина чуть прикрикивает.

Виснет пауза... 3... 2... 1...

— Это кто, блядь, такой? — Артём рычит.

— Никто, — я прикрываю динамик ладонью, возвращаясь к нанятому актёру. — Миш, дай мне минутку, я уже заканчиваю.

— Мы не закончим разговор, пока ты не скажешь, что там за мужик.

— Я уже ответила на вопрос. Никто.

— Не похоже, что никто. Готова к чему?

— Мне нужно идти, Артём.

— Блядь, ты издеваешься?

— Пока, Артём.

На этот раз моя очередь закатывать глаза. Пусть побудет в моей шкуре. «О, Мила, не ревнуй, Анна ничего не значит! Она просто везде со мной и всегда готова отсосать, стоит попросить». Тьфу! Да, я ревную. Признаю. И час от часу не легче.

— Только попробуй скинуть грёбаный вызов, я...

— Хорошо, — я перебиваю и жму на сброс. Выбор сделан.

— Похоже, ваш парень в бешенстве, — замечает мужчина.

Я не могу удержать смешок и киваю в ответ. Чувство удовлетворения не покидает. Артём заслужил это.

— Ему полезно, — я протягиваю мужчине обещанные купюры. — Вот. Спасибо большое.

— Зачем благодарить какого-то мужика, когда ты можешь отблагодарить меня?

— Твою мать... — шепчу себе под нос, завидев лысого мужчину у подъездной двери. — Геннадий Викторович.

— Отлично выглядишь, Милена. Приятно, что ты поинтересовалась моим именем. Как поживает Артём? — он смотрит на меня, как на игрушку, над которой может поиздеваться. Будто знает что-то, чего не знаю я, и это выводит из себя. — Похоже, сегодня у вас разные партнёры.

О, так вот в чём дело. Почему кто-то постоянно вмешивается в мою личную жизнь?

— С Артёмом всё хорошо. Это не ваше чёртово дело, — я неосознанно напрягаюсь.

— Следи за языком, юная леди. Разве отец не научил тебя хорошим манерам?

— Моя мама научила меня бить по яйцам надоедливым мужланам и никому не позволять угрожать мне.

— Ах, кстати! — он делает вид, что мои слова его не задевают. — Ты не дала ответ на мою... угрозу, — Васильев хмыкает, — а я нетерпеливый человек. Ты уже была свидетелем того, что случилось с Мартыновым.

Миша откашливается позади, нарушая напряжённую атмосферу.

— Я буду ждать вас в машине.

Киваю, не отрывая глаз от преступника. Жду, пока дверь плотно закроется.

— Слушай, только попробуй что-нибудь сделать. Я убью тебя лично.

— Хотел бы посмотреть на представление, — я поджимаю губы и ничего не отвечаю. — В любом случае, мне нужны деньги за этот месяц к завтрашнему дню.

— У меня нет такой суммы. Откуда я должна их взять?

— Ты раздражаешь меня, Мила. Я уже говорил. Артём.

— А я говорила, что не буду воровать у Артёма, — мне хочется накричать на Васильева. Он чего-то не догоняет?

— Предпочтёшь, чтобы я рассказал прессе о Мартынове, который надевает девушке кольцо на пальчик только ради компании и денег?

— Дай мне два дня, — с ним бессмысленно спорить.

— Один.

— Класс! Отлично! Вам, Геннадий Викторович, лучше держаться от меня подальше.

— А ты хочешь, дорогая Мила? Ведь со мной ты можешь...

— О, нет! Я хочу, чтобы вы отцепились от меня! Всё! А теперь, если мы закончили, мне нужно идти.

Я не жду его разрешения и проскальзываю мимо. Чувствовать себя в какой-то ловушке. Что-то подсказывает – вне зависимости от выбора, меня ожидает нечто неприятное.

В квартире Артёма тихо, аж хочется повеситься. Поэтому я включаю на колонке песни из моего плейлиста. Знакомые мелодии начинают заполнять пространство, кружусь по кухне, подпевая. Мама решила угостить нас домашней запеканкой, которую, конечно же, я собираюсь выдать её за свою. Пролистываю ленту новостей на телефоне и давлюсь воздухом, когда экрана вверху всплывает новое уведомление: Артём Мартынов хочет добавить вас в друзья.

Мой палец зависает над «Добавить», но я смахиваю заявку. Ему не нужно знать о моей жизни, и он точно не заслуживает видеть, чем я делюсь в соцсетях. Болтаю ногами по воздуху, сидя на высоком барном стуле, и размазываю кусочки курицы по тарелке.

— Милена, — шепчет кто-то прямо у моего уха, пугая до смерти. Я подпрыгиваю на месте и визжу. Щёки краснеют и горят. И только громкий смех заставляет меня понять, что это Артём.

— Ты придурок, Артём! Напугал меня, — я шиплю, скрывая красные щёки за ладонями.

Артём ловко разворачивает стул так, что я оказываюсь лицом к нему. Взглядом невозмутимо скользит по моему телу.

— Тогда не выводи меня по телефону.

— Я не делала ничего подобного, — вскидываю подбородок и лукаво улыбаюсь.

Артём задерживает ладони на моих бёдрах. Прикосновение разжигает кожу даже через ткань штанов.

— Ты сделала этого нарочно, да?

— Я? — я бормочу, залипая на его губы. — Пф-ф, никогда, — Артём качает головой и отступает. — И что теперь?

— Я голоден, — ничуть не смущается.

Подхватываю журнал со стойки и бросаю в Артёма. Однако моя попытка не имеет успеха, листы лишь касаются его плеча.

— Не прикасайся ко мне.

— Мы вроде как обсудили этот вопрос на днях, — без зазрения совести Артём подхватывает мою вилку и отправляет кусок запеканки в рот. Морщу нос, наблюдая за его дерзким поведением. Он словно не замечает моей раздражённости и продолжает есть.

— Надеюсь, хотя бы она доставит тебе удовольствие, — я ворчу с иронией.

— На меня злится девушка, в квартире которой был какой-то левый мужик?

— Он был миленьким и сильным. А! Точно! Ещё и незнакомым. И ещё мне пришлось заплатить ему.

— И почему он был с тобой?

— Потому что я переехала сюда, если ты не заметил. Сюрприз!

— Такой себе сюрприз. Я сам заставил тебя переехать.

Чрезмерная самоуверенность черта всех богачей?

— Ты мог хотя бы попытаться выглядеть счастливым! Кстати, я кое-кого встретила сегодня.

— Ну? — Артём поднимает глаза с любопытством.

— Васильев. Он был у моего дома.

— Не нравится мне это, — Артём потирает подбородок, нахмурившись. — И чего он хотел?

— Деньги.

— У вас много общего. Надоедаете и выедаете мозг ложечкой, — бормочет Артём себе под нос, но я всё равно слышу.

— Я совсем не такая, как он! — Артём приподнимает бровь в ответ. — Что, по-твоему, мне делать? Потому что ничегонеделание не работает.

Артём пожимает плечами и поднимает свою дорожную сумку. Ясно даёт понять, что готов пренебречь словами Васильева.

— Я бизнесмен, Мила. У меня нет времени на его мелкие угрозы. Если он хочет «разоблачить» нас, пожалуйста. Пусть делает, что угодно. Мы продолжим вести себя как пара, но постараемся скрыть это от прессы.

— И какой смысл скрывать? — я спрашиваю, но уже больше для себя.

— Потому что люди любят секреты, а пресса тем более. Сомневаюсь, что Васильев на самом деле что-то знает.

Вздыхая, я отвлекаюсь от напряжённого разговора и двигаю вазочку с фруктами ближе к себе.

— Как скажешь. Что в сумке?

— Давай сходим куда-нибудь, — Артём игнорирует мой вопрос, ухмыляется и скрывается в гостиной.

Я отрицательно качаю головой, пусть даже Артём не видит.

— Я не хочу идти в ваши модные рестораны. Сегодня нет настроения для каблуков, — знаю, что он найдёт это забавным. И да, я улавливаю смех из глубины квартиры.

— Тогда... фильм? — новое предложение долетает до меня.

— Другими словами, отдых на диване?

— Нет, в кинотеатре и с назойливыми папарацци.

Кино? Артём и кинотеатр? Скопление людей? Ого.

— Если добавишь к этому пиццу, мы договоримся.

Артём возвращается, теперь одетый в тёмные джинсы и чёрный свитер. Давлюсь воздухом. Я видела его в костюме, в рубашке, голого, но в повседневной одежде... впервые. И это так... необычно и... вау.

— Договорились, Милашка, — неожиданно мне начинает нравиться глупое прозвище.

— Что за четырёхглазый?

— Это часть моей маскировки, — Артём поправляет тёмные очки на голове.

— Это дерьмовая маскировка, потому что я всё ещё знаю, что это ты.

— В этом и весь прикол, иначе как они узнают, что это я, когда будут фоткать? — его логика забавно трактуется через юмор.

— Максимально тупо.

— Мы идём или тебе нужно переодеться? — тон голоса вызывает неприятные воспоминания о Нике. О, нет, наряжаться в кино я точно не буду. Я хмурюсь и скрещиваю руки на груди.

— Я готова.

Добираемся до кинотеатра под самый час пик. Залы ожидания буквально кишат людьми, они толкаются и шумно делятся впечатлениями. Вокруг витает манящий запах попкорна, я счастливо вздыхаю, пока не замечаю цены. Едва не плачу. Но Артём, очевидно, не кажется огорчённым, поскольку сто процентов покупал компании в разы дороже.

— Мы можем купить в супермаркете рядом, — я тяну за край джемпера, привлекая его внимание.

— Почему? — Артём в замешательстве опускает глаза.

— Цены! Ты видел? Практически вдвое дороже, чем в обычном магазине!

— Мы уже стоим в очереди и вряд ли в зал можно со своим.

— Пф, это ты так думаешь!

— Мы купим еду здесь, — Артём кивает, принимая решение за двоих. — Успокойся, за неё платить будешь не ты.

Я задыхаюсь и драматично хватаюсь за сердце.

— Из-за этого можно подумать, что я использую тебя ради еды.

— А разве это не так?

Артём отходит сделать заказ, так что у меня нет возможности возразить. Плетусь за ним и жду, пока всё будет готово, и как-то не утруждаю себя попытками узнать окончательную цену. Хочет платить? Да пожалуйста!

Мы отходим от кассы и ладонь Артёма ложится мне на бедро, прижимает ближе. Тогда-то боковым зрением улавливаю вспышку. Осматриваюсь, но не могу определить, кто это сделал и откуда.

— Это было быстро, — комментирует Артём, заметив мою растерянность.

— Они сфоткали нас?

— Ага.

Фильм хорош, ведь я провожу большую часть, набивая рот едой, вместо того чтобы следить за изменениями сюжета. А потом Артём решает отодвинуть от меня свою порцию попкорна, когда я начинаю есть и её. Так что всю концовку фильма я сердито проклинаю Артёма.

— Ты, когда ешь похожа на поросёнка, — конечно же, Артём не оставляет это без внимания.

Я прищуриваюсь, глядя на него, и открываю пассажирскую дверь машины.

— Порции были маленькими! — я обижено дую губы.

— Я же взял самые большие.

— И что?

— Ты съела и своё, и моё.

— Значит, нужно было брать по два ведра, — я вздыхаю и пролистываю сообщения на телефоне. — Я могу взять твой телефон?

Артём вытаскивает его из кармана и протягивает мне.

— Ты только что сидела в своём, — он подозрительно косится на мой телефон, лежащий на коленях.

Закатываю глаза и открываю запись быстрого видео. Переключаю на фронтальную камеру.

— Улыбнись, Артём! — я заявляю с улыбкой и начинаю видео.

Артём закатывает глаза и ещё одна вспышка привлекает моё внимание. Пальцы легко зажимают мой подбородок и уже знакомые губы прижимаются к моим так внезапно, что роняю телефон куда-то между сиденьями. Моё тело, кажется, действует инстинктивно, глаза закрываются, и я неудержимо отвечаю на поцелуй.

— И зачем это было?

Артём медленно и осторожно отодвигается.

— Пресса, — он шепчет, опаляя губы мятным дыханием, и снова целует.

На этот раз крепче. Путаюсь пальцами в его волосах, оттягиваю. Полные губы, низкий грудной шёпот с хрипотцой. Долгий и тягучий стон. Ладонь опускается на мою задницу, сжимают. Я таю и даже не подозреваю, что чувства, которые я не должна испытывать к нему, только растут.

— А это зачем? — я пробегаю пальцами по распухшим губам и приглаживаю волосы.

— Для меня, — бормочет Артём и заводит машину, не глядя в мою сторону.

Ни о чём не говорим. Я до сих пор сижу в шоке, а потом вспоминаю о телефоне. Рыскаю в ногах и нахожу его.

— Я заказываю пиццу, — ставлю Артёма в известность, не утруждая расспросами.

— Ты всё ещё голодна?

— Это, между прочим, часть сделки!

После моих слов следует пауза. Артём заметно напрягается, пальцы сильнее сжимают руль.

— Ещё одна часть грёбаной сделки, — повторяет себе под нос.

— Что ты сказал?

— Ничего, — он пренебрежительно отмахивается. — Ты свободна завтра?

— Ну, нет, рабочий день так-то.

— Скажи Антону, что ты нужна мне.

— Ладно. Мы будем делать что-нибудь особенное? Предложение руки сердца, например?

Карие глаза вроде бы светлеют и Артём расслабляется, улыбаясь.

— Я тебе ничего не скажу. Заказывай свою пиццу.

— Отношения строятся на доверии, Артём, а ты что-то скрываешь от меня!

— Говорит девушка, которая шантажировала меня, чтобы начать встречаться. И «Тёма», Милена. Необязательно Артём.

— Да иди ты, Т-ё-м-а! — я ударяю кулачком в плечо и возвращаюсь к выбору пиццы.