Глава 44.

Огненные языки пламени мерцали и кружились, бросая свой завораживающий свет в окна разрушающегося дома, стирая само его существование. С горько-сладким привкусом на губах я сделал последний глоток виски. Бросив сумку с маленьким "подарком" для Агнес в машину Оливера, я скользнул на водительское сиденье и направился к ее роскошному особняку.

Во всем этом хаосе и беспорядке, который развернулся, несомненно, виноваты Старейшие. Их деспотичная природа по отношению к Вечным, не обладающим силой, создала вечное клеймо "бесполезности", которое тяжким грузом легло на их плечи. Именно это угнетение подтолкнуло Оливера к совершению столь отвратительного поступка. Он был бессердечным ублюдком, и только глупец осмелился бы попытаться оправдать его действия. Но вопрос все еще оставался в моей голове: Сколько еще жизней будет разрушено из-за этой ненасытной жажды быть полезным в нашем мире?

Я обладаю способностями, но приносит ли это мне счастье? Ответ - однозначно нет, и никогда не приносило. Вместо этого я вынужден служить Старейшинам, вынужден подчиняться их воле, чтобы не столкнуться с ужасными последствиями неповиновения.

Возможно, это было опьяняющее воздействие виски, но я больше не играл по правилам Старейших. Я был готов бросить им вызов раз и навсегда. Сейчас или никогда. Будь проклято это существование  под крылом Старейших; я бы предпочел быть одним из "бесполезных", чем рабом их прихотей.

Один взгляд на ее роскошный особняк, и я перенесся в тот день, когда мы с Джейс вошли в его залы на прием. Казалось, с того судьбоносного дня прошла целая вечность.

Если бы кто-то тогда шепнул мне, что в недалеком будущем я окажусь перед этим самым особняком, только что расправившись с дядей, и с тяжелым сердцем буду размышлять о том, не означает ли шаг внутрь сдачу собственной жизни, я бы посмеялся над этим предположением. Путь, который развернулся передо мной, стал гобеленом из хитросплетений и необработанной простоты с тех пор, как она вошла в мой мир. Освободившись от бремени, которое когда-то тяготило меня, я больше не искал вечной погони, чтобы заполнить зияющую пустоту в своей душе. Джейс заполнила ее до краев. Мои пальцы шарили по карманам, нащупывая мобильный телефон. Я мог бы легко набрать ее номер и излить ей свое сердце, но, увы, волнение было коварным спутником в ее положении. Вместо этого я набрал цифры Винсента, но меня встретила лишь удручающая тишина его выключенного аппарата. Это оставляло мне один вариант: Лу. Я нажал кнопку вызова, и телефон прижался к моему уху, одинокий гудок эхом разнесся по линии, а затем раздался ее беспокойный голос.

— Эллиот?

— Привет, Луиза.

— Где ты? С тобой все в порядке?— Ее голос, наполненный беспокойством, дрожал от каждого тревожного вопроса.

Улыбка натянула уголки моих губ, когда я откинулся в кресле.

— Пока что я в порядке. Но что ждет меня впереди, я не могу себе представить.

В трубке повисло опустошенное молчание.

— Что ты задумал, Эллиот?—  наконец спросила она.

— Я хочу поговорить с Агнес. Чтобы она поняла, что я больше не буду им прислуживать. 

 — Нет, Эллиот,— прошипела она, ее голос был резким шепотом, полным негодования. —Это похоже на полное безрассудство.

Я ухмыльнулся. Возможно, это и было безрассудством, но я уже решил, что назад дороги нет, и никакая сила не сможет мне помешать. Я слишком долго был трусом, и к чему это меня привело? Не в объятия моей возлюбленной и ребенка, которого мы создали вместе. Вместо этого я сидел в машине предателя, с ног до головы запятнанный его кровью. Они осмелились шантажировать меня, угрожая жизнью Джейс, а я, глупец, принял свою судьбу, считая это единственным выходом. Теперь, с жестокой ясностью ретроспективы, я понял, что в тот роковой момент мне следовало разбить Джейсону череп о стену.

— Это не обсуждается, Лу, — заявил я с решимостью в каждом слоге. — Я все решил, и пока я стою возле ее роскошной обители и разговариваю с тобой, драгоценные минуты ускользают. Не бойся, у меня есть для нее подарок, — я перевел взгляд на сумку, лежащую на заднем сиденье. — Возможно, это подчеркнет серьезность моих намерений. Мне пора,  —заявил я, убирая телефон.

— Нет! Стой! — Страдальческая мольба прозвучала в трубке, задерживаясь в воздухе, и замолкла только после решительного щелчка, когда я выключил устройство.

Бросив его на заднее сиденье, я потянулся к своей сумке. Зарядив пистолет боеприпасами, я направился к величественному особняку. Охранников не было видно, так как Агнес не любила лишних людей в своей святой обители. Она считала это излишним, поскольку Артур всегда был рядом с ней. Он обладал силой, способной свернуть противнику шею одной лишь мыслью.

Обойдя особняк по периметру, я подошел к задней двери, ведущей в сад. Подняв приклад пистолета, я разбил стекло, звук разнесся по воздуху гулким треском. Просунув руку в образовавшееся отверстие, я распахнул дверь и вышел в зал, держа пистолет перед собой.

Мои шаги отдавались эхом от роскошных стен, когда я продвигался по коридору к парадной лестнице. В дальнем конце коридора, за богато украшенными двойными дверями, находилась ее спальня - место, до которого я должен был добраться. Остановившись перед дверью, я сделал глубокий вдох, напряжение нарастало внутри меня. Быстрым движением я снял пистолет с предохранителя, готовясь к тому, что меня ждет впереди.

Когда я осторожно вошел в комнату, мои глаза осмотрели открывшуюся передо мной картину. Агнес мирно дремала на кровати, ее взъерошенные волосы рассыпались по подушке. Артур лежал рядом с ней, его рука защитно обвивала ее талию. Их отношения всегда держались в тени на публике, но это был открытый секрет, известный каждому. В поисках источника света моя рука шарила вокруг, нащупывая выключатель. Со щелчком комната залилась ярким сиянием, открывая каждую деталь.

Глаза Агнес дрогнули, и ее взгляд беспокойно метнулся в мою сторону. Я чувствовал ее пристальный взгляд, как будто она заглядывала в глубины моей души. В этот краткий миг я понял, что она уже начала лезть в мои мысли, искусно роясь в глубинах моего сознания.

Артур вскочил с кровати и быстрым шагом направился ко мне. Он расположился передо мной, заняв защитную позицию перед Агнес.

— Все в порядке, Артур,—заверила Агнес, приближаясь к нему. 

Их глаза встретились, и в этом молчаливом обмене Артур кивнул в знак согласия с тем, что передала ему Агнес. Он бросил на меня последний  взгляд, молча предостерегая меня от любых глупых действий, прежде чем удалиться и сесть в кресло рядом с кроватью.

— Что тебе нужно, Эллиот?— потребовала Агнес, в ее голосе звучали нотки раздражения и любопытства, когда она поспешно завязывала пояс своего халата.

— Даже не поздороваешься? 

— Ты врываешься в мой дом на рассвете, облитый кровью, размахивая пистолетом, и ожидаешь теплого приема?

— Я прошу прощения за внезапное вторжение, но этот разговор не мог ждать

Агнес сузила глаза и сложила руки на груди, явно демонстрируя скептицизм. 

— Что может быть настолько важным, что это нельзя обсудить в более разумный час?

— Это, — заявил я, бросив сумку, которую принес с собой, на пол, прямо к ее ногам.

Взгляд Агнессы быстро опустился на сумку, и Артур, почувствовав серьезность ситуации, начал подниматься со своего места. Однако Агнес быстрым движением руки остановила его, молча приказав оставаться на месте. Явно заинтригованная, но осторожная, она присела,  и начала расстегивать молнию на сумке с кропотливой медлительностью.

Мой палец инстинктивно потянулся к курку пистолета, готовый к худшему сценарию. Я знал, что Агнес не отнесется с пониманием к тому, что ей предстоит увидеть, а время не позволит мне объяснить значение всего этого. Напряжение в комнате стало ощутимым, когда молния постепенно расстегнулась, открывая свое содержимое.

Быстрым движением Агнес выпрямилась, ее глаза устремились на меня. В ее взгляде не было страха; эта женщина пережила на своем веку не одну долю ужасов. Даже вид отрубленной головы не мог испугать ее.

— Какого черта Эллиот! — прошипела она. 

Я тяжело вздохнул, испытывая облегчение от того, что она готова выслушать меня, по крайней мере, сейчас.

— Если бы ты знала, что он сделал, Агнес, ты бы тоже хотела его смерти, — ответил я, надеясь заслужить хоть толику понимания.

— Так объяснись, пока я не потеряла терпение.

По мере того, как я рассказывал подробности моего разговора с Марком и ужасающие события, связанные с Кейт и Оливером, выражение лица Агнес менялось. К концу моего рассказа она была в полном недоумении, в ее глазах плясали отблески ужаса. Произошедшее могло разрушить их правление и абсолютный контроль над Вечными. Это могло разжечь восстание против бессильных, ввергнуть общество в хаос. В ее интересах было согласиться на мои условия.