Глава 41.

Семь месяцев спустя. От Лица Эллиота. 

Погоня продолжалась, сердце колотилось все быстрее с каждым шагом. Я мчался за ним, подгоняемый выбросом адреналина, который затуманил мои чувства. Трусливый Марк привел меня в пустынный тупик, окруженный высокими грузовыми контейнерами.

Когда я приблизился к нему, он повернулся ко мне лицом, прижавшись спиной к холодной металлической стене контейнера. Его глаза расширились от ужаса, он понял, что загнал себя в угол. Я наслаждался его страхом, зная, что его гибель неминуема.

Мои губы искривились в угрожающей ухмылке, когда я подошел к нему. Его изумрудно-зеленые глаза встретились с моими, очаровывая меня своей интенсивностью. Я почувствовал, как внезапная волна гнева накрыла меня с головой, воспоминания о ней захлестнули мой разум подобно приливной волне. Полный решимости вернуть себе контроль, я стиснул зубы и прижал его к стене со свирепостью, которая удивила даже меня. Мои пальцы крепко обхватили его шею.

Ярость внутри меня кипела, бурлящий ад, подпитываемый болью и воспоминаниями, которые я пытался похоронить глубоко внутри себя. Я чувствовал, как учащается его пульс под моей хваткой, его неглубокое дыхание со свистом вырывалось из горла.

— Закрой свои чертовы глаза, — прорычал я, звук моего собственного голоса был почти чужим для моих ушей.

Он подчинился, его глаза крепко зажмурились. В кармане мои пальцы сомкнулись на рукояти ножа.

Ночь обещала быть долгой. Я мог бы убивать его снова и снова, пока он, наконец, не перестанет регенерировать. Или я мог бы сделать его смерть более легкой, выпустить всю его кровь, пока он не сдохнет. Кривая улыбка заиграла в уголках моего рта. Он не заслуживал легкой смерти.

С леденящим душу бесстрастием я достал нож из кармана и прижал холодное металлическое острие к его плоти. Его конечности задрожали, а колени подогнулись. Я еще сильнее сжал его горло, лишая воздуха. Его глаза распахнулись в отчаянии, и моя рука инстинктивно ослабила хватку на его горле.

Он пристально посмотрел на меня, пронизывая взглядом, как будто пытался проникнуть в глубины моей темной, разлагающейся души. Его слова были хриплыми и слабыми, но они поразили меня, как удар под дых.

—Ты любишь ее, — прохрипел он, кривая ухмылка исказила его черты.

Моя рука крепче сжала его горло, во мне поднималось первобытное желание заставить его замолчать. Но даже когда я сжал его сильнее, я знал, что он был прав. Я любил ее со страстью, которая поглотила меня полностью. Даже в этот момент насилия, эта любовь все еще витала в воздухе, как призрак, преследующий каждое мое движение.

Волна поражения захлестнула меня, и моя хватка вновь ослабла. Марк судорожно глотнул воздух, в его глазах загорелся огонек надежды. Но я еще не закончил. Наклонившись ближе, я прошептал ему на ухо с леденящим душу спокойствием.

— Ты ни хуя обо мне не знаешь.

Одним быстрым движением я вонзил нож ему в грудь, прямо в его гребаное сердце. От болевого шока он сразу потерял сознание, но я знал, что он очнется через несколько минут. Этого времени будет достаточно, чтобы прийти в себя.

Я был тряпичной куклой в ее руках, бессильный против ее притяжения ко мне. Каждое упоминание ее имени заставляло мое сердце болеть. Ее имя было как мантра, которую я повторял про себя, ее лицо преследовало меня в каждом сне. 

Но, несмотря на мою любовь к ней, я был трусом. Полным трусом, не способным постоять за то, что правильно. Я принял трудное решение оставить их позади, чтобы уберечь от беды. Я не мог заставить себя пойти против старейшин, выступить против их тиранического режима, сказать им, что я больше не их марионетка.

Я оставил Джейс с Винсентом и Луизой - это был единственный выбор, который казался мне приемлемым в то время. Это было решение, о котором я всегда буду жалеть. Но моя трусость заключалась не только в том, что я оставил их, но и в том, что я не сказал ей, как сильно я ее люблю, прежде чем уехать. Если бы я только нашел в себе мужество сделать это, то, возможно, все было бы по-другому. Но пока у меня были только воспоминания о ней, преследующие меня во сне, как прекрасный кошмар, который я никак не хотел заканчивать.

Марк издал стон, выходя из бессознательного состояния, пока я стряхивал с себя тиски воспоминаний, которые снедали меня. Пришло время сосредоточиться на задаче и не позволять себе быть поглощенным преследующими меня мыслями.

Сделав глубокий вдох, я достал пистолет, который лежал у меня за поясом, и с непоколебимой точностью прицелился в замок на одном из контейнеров. Громкий звук выстрела разнесся по воздуху, когда замок разлетелся на куски

Я переключил внимание на Марка, который все еще лежал на земле. Я схватил его за руки, притянул к себе и потащил к центру контейнера. Когда он оказался на месте, я опустился на пол, прижавшись спиной к прохладной металлической стенке контейнера. Я наблюдал, как Марк шевелится, медленно приходя в себя. Его глаза мерцали, сканируя тускло освещенное пространство, прежде чем остановиться на мне.

— Должен признаться, — заикаясь, произнес он едва слышным шепотом, — я думал, что за мной придет кто-то другой.

Я не мог не фыркнуть на его слова, горький звук эхом разнесся вокруг нас, как предсмертный звон. 

— Жаль разочаровывать, — пробормотал я, сжимая пальцы вокруг пистолета.

Он усмехнулся, как будто ситуация была не более чем игрой. 

— Похоже, даже мы более гуманны, чем Вечные, — сказал он.

Я больше не мог этого выносить. Я схватил его за рубашку и притянул ближе к себе. Как он смеет использовать это слово - гуманный - когда он причинил столько боли и страданий?

— Гуманны! — крикнул я, мой голос эхом разнесся вокруг нас. — То, что ты сделал с Кейт, было гуманно?

Он не вздрогнул, не отступил. Вместо этого он посмотрел мне прямо в глаза, его взгляд был непоколебим. 

— Ты не хочешь убивать меня, Эллиот, —прошептал он.

— О, ещё как, хочу, — сказал я, мой голос был низким и опасным. Я снял пистолет с предохранителя, и этот звук заставил Марка вздрогнуть.

— Подумай об этом, —сказал он. — Если бы Кейт не умерла, Джейс никогда бы не было. Она была бы мертва.

Его слова обрушились на меня, как товарный поезд, и моя рука задрожала, когда я попытался осмыслить его логику. Он был прав. Джейс не было бы здесь, если бы не смерть Кейт. Но это не меняло того факта, что Марк заслуживал смерти. Он забрал слишком много жизней, причинил боль слишком многим людям.

Борясь за контроль над своими эмоциями, я напомнил себе обо всей боли, которую он причинил. Вики пострадала от его рук, а Лин была вынуждена расти без матери. Нет, он заслуживал смерти, и я был единственным, кто собирался сделать так, чтобы это произошло.

Я взял себя в руки и посмотрел в глаза Марку. 

— Это не имеет значения, — сказала я, мой голос был тверд. — Ты все равно заслуживаешь смерти.

Марк трусил передо мной, его голова поникла, вжимаясь в плечи. 

— Я даже не убивал ее,— запротестовал он, его слова вырывались в спешке. — Все, что я сделал, это по ошибке влил кровь Кейт в Джейс, — объяснил он в отчаянной попытке оправдаться.

Я растерянно моргнул, пытаясь понять смысл его слов. 

— О чем ты говоришь?

— Пожалуйста, отпустите меня, и я все  расскажу, — умолял он, в его голосе звучало отчаяние.

Я мог бы пытать его, но я знал, что это займет слишком много времени. Мне нужны были ответы сейчас.

 — Я обещаю, что ты выберешься из этого контейнера живым, — сказал я, стараясь звучать уверенно.

Марк покачал головой, его адамово яблоко покачивалось вверх-вниз, когда он нервно сглатывал.

 — Среди вас есть крыса, — сказал он, и от его слов у меня по позвоночнику пробежали мурашки. — И ты знаешь его слишком хорошо.

Марк продолжал говорить, и каждое его слово словно нож вонзалось в мое сердце. Теперь все имело смысл, кусочки головоломки складывались в единое целое с ужасающей ясностью. Я почувствовал тошноту в животе, как будто проглотил полный рот яда. В моей голове пронеслись воспоминания и подозрения, пока я пытался собрать все воедино. Как долго это продолжалось? Как я мог быть настолько слеп?

Слова Марка повисли в воздухе. Я должен был посмотреть правде в глаза, какой бы болезненной она ни была. Я опустил пистолет, его вес вдруг стал слишком тяжелым. 

Тишина, последовавшая за его словами, была оглушительной, напряжение почти осязаемым. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Марк заговорил снова.

— Я понимаю, как это трудно, — сказал он.

Мои глаза сузились, а кулаки сжались, гнев бурлил во мне, как вулкан, готовый извергнуться. Мне потребовались все мои силы, чтобы не наброситься на него.

— Убирайтесь отсюда!— крикнул я, слова эхом прокатились по контейнеру, как гром.

Марк колебался, неуверенность мелькала в его чертах, как призрачная тень. Но потом он повернулся и пошел прочь.

Я последовал за ним, мои шаги эхом разносились по тускло освещенной контейнерной площадке. Звук собственного дыхания был единственным, что я мог слышать, когда я поднял пистолет и прицелился ему в затылок.

Раздался одиночный выстрел, разорвав тишину. Марк упал на землю, его кровь окрасила холодный, твердый бетон. И в этот момент весь мой гнев и разочарование улетучились, сменившись леденящим душу чувством ясности.

Теперь у меня была новая работа. И здесь не было места для сентиментальности.