Глава 35.

Когда я ходила взад и вперед по тускло освещенному коридору мужского общежития, мои мысли были в беспорядке, как море в бушующий шторм. Вопрос эхом отдавался в моей голове: "Какого черта я вообще здесь нахожусь?".  

Я никогда не спрашивала Эллиота, чем он занимается, а он никогда не рассказывал о себе. Это было похоже на попытку разгадать тайну, окутанную мраком и секретами. 

Стоя перед его дверью, я чувствовала, как внутри меня закипает гнев, грозя выплеснуться наружу. Эллиот хотел отправиться на поиски Темных, оставив меня на произвол судьбы. От одной мысли об этом моя кровь закипала, и я не знала почему.

Моим первым порывом было ворваться в комнату Эллиота и высказать ему все, что думаю. Но потом я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Я знала, что мне нужно все обдумать, собрать воедино свои мысли и чувства.

Пока я стояла там, потерявшись в собственных мыслях, я кое-что поняла. Мысль о том, что я не увижу надменное лицо Эллиота, не была для меня такой уж радостной, как я думала вначале. На самом деле, все было совсем наоборот. С горькой усмешкой я поняла, что влюбилась в этого чертова идиота.

Как по команде, дверь в комнату Эллиота распахнулась, и он предстал передо мной во всей своей растрепанной красе. Он был одет в серые тренировочные штаны, простую белую футболку, которая демонстрировала его мускулистые руки, его волосы лежали непослушными волнами, а трехдневная щетина каким-то образом только добавляла ему грубого, мужского шарма.

Мой взгляд блуждал по его чертам, прослеживая линии его лица, пытаясь прочесть его мысли. Его глаза, о его глаза, они всегда завораживали меня. А потом был его глубокий голос, звук, который мог заставить меня забыть свое собственное имя. Я должна была избавиться от этих мыслей.

— Привет, — сказал он, нарушая тишину между нами. — Все в порядке?

Я покачала головой, пытаясь очистить свой разум от его отвлекающего присутствия. Я не могла позволить себе поддаться его обаянию. Я была здесь по определенной причине.

— Ты гребаный мудак! — заорала я, мой голос эхом разнесся по коридору.

Полуулыбка заиграла в уголках губ Эллиота. Очевидно, ему нравилось видеть меня в таком состоянии, разгоряченную и готовую наброситься.

Суматоха разбудила парня в соседней комнате, который появился на пороге с неодобрительным видом. Он был явно недоволен тем, что кто-то нарушил идеальную тишину этого места.

Эллиот схватил меня за руку и потянул в свою комнату, извинившись перед соседом, прежде чем плотно закрыть за нами дверь. Сложив руки на груди, он повернулся ко мне лицом.

— Рассказывай, что я мог сделать в этот раз, — сказал он, с вызовом подняв бровь. — Мы не разговаривали нормально почти неделю.

Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоить свои мечущиеся мысли. 

— Когда, черт возьми, ты собирался сказать мне, что собираешься сбежать при первой же возможности.

Челюсть Эллиота сжалась, и он отвел взгляд, явно недовольный тем, что я узнала о его намерениях.

— Начнем с того, что я никогда ничего тебе не обещал, — сказал он ледяным тоном. — Я с самого начала говорил тебе, что это чисто деловая договоренность. Ребенок - это цель, и я сказал тебе, что не хочу отношений. Я не говорил тебе, что собираюсь уйти, потому что все это на неопределенный срок. Это ты меня удерживаешь. Пока ты не забеременеешь, я не смогу уйти.

Его слова обрушились на меня, как ведро ледяной воды, и я почувствовала, как холодная дрожь пробежала по позвоночнику. Осознание того, что я могу быть беременна, обрушилось на меня как тонна кирпичей, выбив из легких весь воздух. Я спала с ним дважды, и оба раза без предохранения.

У меня не было месячных, казалось, целую вечность, они исчезли во время лечения химиотерапией. Я настолько привыкла к их отсутствию, что перестала обращать внимание на сигналы своего организма, игнорируя признаки, которые должны были предупредить меня о возможности беременности. 

Эллиот продолжал говорить, его губы двигались, но я его не слышала. Мой разум был поглощен страхом того, что может ждать меня впереди. Действительно ли он не испытывал ко мне никаких чувств? Или он просто говорил то, что ему было нужно, чтобы оправдать свои действия?

Я сделала шаг вперед, сокращая расстояние между нами, и схватила его за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Его глаза были холодны, как зимнее небо, но я отказалась отступать.

— Теперь скажи это снова, глядя мне в глаза, —  потребовала я.

Он ничего не сказал, но встретил мой взгляд со жгучей силой, от которой у меня по позвоночнику побежали мурашки. Его губы дрожали, как будто он хотел что-то сказать, но слова не выходили.

— Ты чертов лжец, Эллиот, — прошипела я, отпустив его резким рывком. — Разберись в себе.

С этими словами я выскочила из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. Я зарычала от разочарования, сжимая кулаки в гневе. Парень, который выглядывал из соседней комнаты, снова открыл дверь, скорее всего, чтобы вновь пожаловаться.

— Уже ухожу! — крикнула я, и он поспешно закрыл дверь.

Я направилась к выходу, отчаянно пытаясь выбраться из удушающей атмосферы. Как только я вышла наружу, на меня обрушился холодный лесной воздух, бодрящий мои чувства. Я глубоко вздохнула, закрыв глаза, пытаясь успокоить бешеный стук своего сердца.

Я положила ладонь на живот, и сердце заныло, когда я осознала всю тяжесть своего безрассудства. Что если я беременна? Что, если моя неосторожность уже навредила ребенку, растущему внутри меня? Единственный способ узнать это - рассказать Эллиоту, но мысль о том, что я не увижу его долгое время, вызывала дрожь в моем позвоночнике. А мысль о том, что его могут убить во время охоты, приводила в ужас.

Когда я успела так привязаться к нему? Мне нравился добрый и заботливый Эллиот, но лживый придурок, который говорил мне обидные вещи? Не очень. Может быть, я ошибалась, и он действительно ничего ко мне не чувствовал, но я не могла отделаться от ощущения, что это так.

У меня оставался единственный путь - довериться Лину, и этот вариант не был лишен риска. Школа находилась в пустынной местности, в уединенном месте, окруженном непроходимым лесом, и у меня было мало альтернатив. Я не могла игнорировать ноющие подозрения, которые грызли меня, но разглашение их Лин могло привести к обратному результату. Она могла рассказать все Эллиоту, и это было бы катастрофой. Тем не менее, у меня не было другого выхода, кроме как рискнуть.

Когда я возвращалась в общежитие, в моем животе образовался узел опасений, который сжимался с каждым шагом. Дойдя до двери Лина, я на мгновение замешкалась, меня охватил прилив неуверенности. Я постучала, прошло мгновение, прежде чем Лин открыла, выглядя растрепанной в своей помятой школьной форме и со взъерошенными светлыми волосами. Чем она занималась до моего прихода?

— Решила, что пришло время поговорить? — спросила она, открывая дверь шире и приглашая меня войти.

Я шагнула внутрь, все еще сомневаясь стоит ли открывать ей свои подозрения.

Лин устроилась на кровати, пригладила волосы и одернула юбку.

— Я думала, ты никогда не одумаешься. Я так рада, что ты пришла в себя, даже перестала выглядеть как..., — Лин запнулась, прежде чем я перебила ее.

— Со мной все в порядке, Лин, — перебила я ее. — Мне нужна твоя помощь.

Взгляд Лин сузился, изучая меня с подозрением. Я знала, что это будет нелегко, но у меня не было другого выбора.

— Для начала мне нужно, чтобы ты пообещала не говорить Эллиоту,— сказала я, приготовившись к ее реакции.

— Что ты задумала?

— Я помню свое обещание Лин. Я не сделаю ничего, чтобы навредить ему, но мне нужно, чтобы ты пообещала не говорить ему , — объяснила я, мои слова вырвались в спешке. 

Лин покачала головой. 

— Нет, Джейс, сначала я должна узнать, что ты задумала.

Обратного пути не было, Лин сказала бы Эллиоту, что я что-то скрываю, и он обязательно пришел бы за ответами. Глубоко вздохнув, я набралась храбрости и произнесла слова, которые так боялась сказать.

— Мне нужен тест на беременность.

Глаза Лин расширились, а ее рот сформировал идеальную букву "О". Она перевела взгляд на мой живот.

— Ты?—  спросила она, указывая на мой живот. — Ты беременна?

Я покачала головой, сама не зная ответа. 

— Я не совсем уверена, — призналась я, чувствуя, как в горле образуется комок.

Лин вскочила со своего места и начала расхаживать по комнате, ее взгляд был устремлен в пол. Я нервно наблюдала за ней, размышляя, не совершила ли я ошибку, доверившись ей.

— Почему ты не хочешь рассказать об этом Эллиоту?— потребовала она. — Тебе нужен врач, а не тест на беременность. Если ты беременна, тебе нужно убедиться, что с ребенком все в порядке.

Отчаянно пытаясь заставить ее понять, я схватила ее за руку, чтобы остановить ее метания по комнате. 

— Не говори ему , — умоляла я. — Вики мне все рассказала. Ты хочешь защитить его, но он уйдет, как только узнает, что я беременна. Он обещал Старейшим. Но пока он не знает, по крайней мере, еще несколько месяцев, он может остаться здесь со мной.

Лин отвела взгляд, явно испытывая противоречия.

— Он будет чертовски зол на нас за то, что мы скрываем это, — пробормотала она себе под нос.

Я молча молилась, чтобы она согласилась на мой план. Наши глаза встретились, и на мгновение она изучила мое лицо, словно пытаясь расшифровать мои намерения.

— Не так давно ты пыталась сбежать, а потом чуть не подписала смертный приговор ему и себе. Что изменилось?—  напомнила она мне с укором в голосе.

Я тяжело сглотнула. 

— Я влюбилась, — прошептала я, едва слышно. — Несмотря на его попытки оттолкнуть меня, я чувствую его влечение ко мне. — Пожалуйста, — умоляла я ее, нежно положив руку на мой живот. — Это всего лишь вопрос нескольких месяцев. После этого не будет смысла скрывать от него правду. Но, может быть, за эти несколько месяцев мы наконец-то сможем все исправить. Если только твой упрямый отец сможет признать, что он влюблен.

Выражение лица Лин смягчилось, и она глубоко вздохнула. 

— Ты же понимаешь, что он все равно уедет.

— Да, но тогда я хотя бы буду знать, что он чувствует ко мне.

Она отдернула руку и нервно провела ею по волосам. 

— Хорошо, — сказала наконец  она.— Я помогу тебе.