Глава 30.

Если мужчина не лжет женщине, значит, ему наплевать на ее чувства.

Олин Миллер

От лица Эллиота. 

Ночь была долгой и тихой, пока я охранял сон Джейс, решив быть готовым, если она снова почувствует себя плохо. Мои глаза не отрывались от ее расслабленного лица, пока я бдительно следил за ней, с тревогой ожидая любого признака ухудшения. В голове у меня было неспокойно, вихрь мыслей и забот не давал мне уснуть.

В отчаянии я позвонил Винсенту, прося его совета посреди ночи. Он заверил меня, что состояние Джейс нормальное, что даже Вечным потребуется время, чтобы действие наркотиков прошло. В его словах, я нашел некоторое утешение, хотя это мало помогло успокоить мое встревоженное сердце

Ночь шла своим чередом, Джейс не замечала моих тревог и крепко спала с невинностью ребенка. Я смотрел на ее безмятежное выражение лица с глупым восхищением, зациклившись на ее пухлых, манящих губах, которые так и просили поцелуя. Это была опасная игра, в которую я играл, позволяя себе предаваться запретным мыслям.

Когда солнце начало заглядывать за горизонт, я отлучился в ванную. Там я побрызгал на лицо холодной водой и посмотрел на свое отражение. Я был древним существом, мне было более полутора веков, но в присутствии этой девушки я чувствовал себя несмышленым мальчишкой. Она сумела возродить чувства, которые я давно похоронил на задворках сознания после того, как Кейт разбила мне сердце. Никогда прежде я не испытывал такой страсти. В прошлом секс с женщинами был скучным и формальным занятием, лишенным каких-либо настоящих чувств. Но с Джейс все было по-другому. 

Поначалу я считал ее просто помехой, нежелательным нарушителем спокойного ритма моей жизни. Однако по прошествии времени мое восприятие ее стало меняться так, как я и представить себе не мог. Возможно, это было связано с эмоциональными потрясениями, которые она принесла с собой, а может быть, с загадочным шармом, который она излучала, но какова бы ни была причина, результат был неоспорим.

Было загадкой, как и когда мое сердце начало биться по-другому в ее присутствии, но оно билось, и с такой яростью, которую я не мог игнорировать.

Каждый раз, когда она смотрела на меня ожидающим взглядом, предвкушая поцелуй, я подавлял этот порыв, убеждая себя, что это глупое желание, вызванное длительным отсутствием физической близости.

И только в тот день, когда она в жаркой перепалке столкнулась со своим бывшим мужем, осознание этого поразило меня как молния. Мои чувства к ней превзошли границы простого любопытства или увлечения; это была сила, которую невозможно было укротить. Тогда я с полной уверенностью понял, что хочу ее больше всего на свете.

Мне хотелось оберегать ее, всегда видеть ее лицо, украшенное улыбкой, которая согревала меня изнутри. Но я был не в состоянии дать ей то, чего она желала больше всего - комфорт близости с семьей после того, как ее обязательства будут выполнены. Я должен был вернуться к своим обязанностям, выслеживать Темных и привозить их к Винсенту для экспериментов. Вдобавок ко всему, я заключил договор со Старейшими, обязывающий меня выследить и уничтожить Вечных, которые предали нас.

Я мог отсутствовать дома годами, погрузившись в работу. Но с ней все было бы иначе. Вместо того чтобы быть поглощенным работой, мои мысли неизбежно бы устремлялись к ней. Своим поведением я разбивал ее сердце, и мне было больно видеть ее в таком состоянии. Но пусть лучше она считает меня мерзким негодяем, который воспользовался ею, чем она будет томиться в тревоге, бесконечно ожидая моего возвращения.

Наши жизни были слишком разными, наши пути слишком расходились. Она заслуживала того, кто мог бы дать ей то, чего она действительно хотела, того, кто всегда был бы рядом с ней. Но это был не я. Моя жизнь была вечным циклом охоты, выискивания добычи и безжалостного уничтожения ее. Я был профессиональным убийцей, отточенным и натренированным делать то, что у меня получалось лучше всего.

Идея отношений с ней была похожа на попытку вставить квадратный колышек в круглое отверстие - это просто не сработало бы. Я знал, что такой союз принесет только боль и страдание нам обоим. Тяжесть моих действий навсегда останется тяжелым бременем, которое будет только мучить ее и меня.

Нам предстояло принести в этот мир новую жизнь. Я не знал, решит ли она растить нашего ребенка после всего, что произошло и произойдет, или уйдет и начнет все сначала. Но я бы не стал осуждать ее какое бы решение она ни приняла.

Если она согласится воспитывать ребенка, наши пути неизбежно пересекутся. Не знаю как я справлюсь с этим, но я должен быть холоден, иначе любая ошибка в моем самообладании разрушит тщательно выстроенный мной фасад безразличия, и все мои кропотливые усилия дистанцироваться от нее сойдут на нет. Это битва между моим сердцем и моей головой, и я должен вести себя холодно и расчетливо, чтобы моя уязвимость не выдала меня.

Я плеснул в лицо холодной водой ещё раз, надеясь, что это успокоит поток эмоций. Закрыв кран, я повернулся к двери, моя рука зависла в дюйме над ручкой. Я на мгновение заколебался, пытаясь собраться с силами, чтобы посмотреть ей в лицо. Глубоко вздохнув, я толкнул дверь и вошел в комнату.

Джейс сидела на кровати, ее волосы были взъерошены после наших бурных занятий любовью и сна. Она крепко прижимала простыню к груди, не сводя с меня глаз. В ее взгляде читалось сожаление. Я предупреждал ее, что мы играем в опасную игру. Но она настаивала, утверждала, что это стоило риска, что нам обоим нужно о чем-то сожалеть. 

Я должен был быть сильным, должен был сопротивляться притяжению ее чарующих зеленых глаз. Я не мог позволить себе поддаться ее очарованию, каким бы заманчивым оно ни было. Пришло время надеть маску безразличия, сыграть роль придурка.

Сделав глубокий вдох, я собрался с духом и отвернулся от нее, полный решимости сохранить контроль. Потому что, если я этого не сделаю, она станет моим падением.

— Я знала, что ты снова будешь таким, — ее голос прорезал тишину, как нож масло.

Ее слова задели меня, но я не показал этого.

— По-моему, я уже говорил тебе, что между нами ничего не может случиться. Все это вынужденная мера, — ответил я, стараясь держать себя в руках. — Кроме того, ты первая,  набросилась на меня вчера. В конце концов, я не сделан из железа. Когда голая девушка трется об меня и просит трахнуть ее.

— Ты такой придурок!— выплюнула она.

С тяжелым сердцем я прошел в дальний конец комнаты и сел в кресло, осмеливаясь встретиться с ней взглядом.

— Я не давал никаких обещаний, — холодно заявил я. — Это был всего лишь секс, ничего больше.

Как только эти слова слетели с моих губ, я увидел, как ее лицо приобрело глубокий пунцовый оттенок, как будто внутри нее прорвало плотину. Ее эмоции грозили выплеснуться наружу, как хрупкая ваза, готовая вот-вот разлететься на миллион осколков. Меня охватило чувство ужаса при мысли о том, что она сломается прямо у меня на глазах. Мне была невыносима мысль о том, что я увижу ее плачущей, и поэтому я горячо молился всем известным мне божествам, умоляя их предотвратить такое бедствие.

Но потом она удивила меня, спокойно задав вопрос. Хотя ее слова задели меня, как пощечина, я принял их с распростертыми объятиями. Это было облегчением, гораздо лучшей альтернативой тому, чтобы видеть, как она заливается слезами. 

— Зачем ты говорил все эти милые фразы? —  потребовала она, и в ее голосе слышались гнев и обида.

Это была всего лишь одна из многих ошибок, которые я совершил. Я ничего не мог с собой поделать; не смотря на желание дистанцироваться от нее я произнес несколько фраз, которые грозили разрушили мои планы. 

— Просто знаю, что девушкам это нравиться, —  выпалил я, поспешно пытаясь оправдать свое глупое поведение. —Ты ведь кончила, и не один раз.

Ее лицо, и без того раскрасневшееся, теперь, казалось, приобрело огненный оттенок.

— Мне не нужна твоя гребаная фальшивая нежность, — выплюнула она. — Я могу удовлетворить себя собственными пальцами, и они не извергают в мой адрес всякие неискренние фразы в этот момент. 

Она вскочила с кровати, поспешно завернув свое обнаженное тело в простыню, и направилась в ванную. Но затем она остановилась, снова повернувшись ко мне лицом.

— Больше никакого секса, — заявила она со стальной решимостью.— Если для тебя это просто необходимость, то это произойдет только тогда, когда мы соберемся выполнить мой долг.

P.S. На данный момент я написала 40 глав. История почти закончена, я планирую написать около 45-46 глав. Перерыв между публикацией новой главы нужен мне для работы. Возможно, скоро я начну выкладывать главы чаще (но не обещаю, потому что я работаю над первой, второй книгой и дипломной работой одновременно).

Спасибо за понимание ❤️