Глава 29.

Я повернула голову к Эллиоту, который лежал рядом со мной на кровати, и дрожащим голосом тихо прошептала:

 — Ты назвал меня, Детка?

Мое сердце все еще колотилось, а тело дрожало. Его пальцы слегка касались моей щеки, вызывая мурашки по позвоночнику.

— Да. 

Я не могла не улыбнуться его нежным прикосновениям, но волна беспокойства захлестнула меня. Думаю, утром он будет вести себя отстраненно и отчужденно, делая вид, что между нами ничего не произошло. 

— Планируешь снова притворяться утром, что ничего не произошло?

Его тело напряглось от моих слов. Он не ответил мне, вместо этого встал с кровати и начал одеваться. Каждое его движение было точным и грациозным.

— Прими душ, а я схожу за водой, — сказал он, надевая брюки.

Мне стало обидно за его пренебрежительный тон.

— Если ты обещаешь не быть занудой 

Тонкий намек на улыбку заиграл в уголках его губ, пока он ловко надевал рубашку. Плавным движением он наклонился ко мне, его теплое дыхание щекотало мою щеку, и нежно прижался к ней губами. Когда он отстранился, его глаза встретились с моими, а его голос, низкий и хриплый, послал мурашки по моему позвоночнику.

— Хорошо, — прошептал он, — ты можешь подождать, а я вернусь и сам вымою тебя.

Он нежно поцеловал меня в лоб, прежде чем выйти из комнаты. Волна тепла прокатилась по мне, разливаясь по венам, как легкий ток. Глупая ухмылка расплылась по моему лицу, когда я снова и снова воспроизводила  моменты в своем сознании, наслаждаясь воспоминаниями о его нежных прикосновениях. Его присутствие все еще чувствовалось в комнате, даже когда он ушел, оставляя во мне чувство тоски, которое мог удовлетворить только он.

Не в силах сдерживать свое возбуждение, я вскочила с кровати с новой энергией, мои ноги едва касались земли, когда я шла в ванную. Пар из душа окутал меня, и я закрыла глаза, пока горячая вода каскадом стекала по моей коже.

Затерявшись в мыслях, я представила себе мир, где Эллиот всегда рядом со мной, где такие моменты будут длиться вечно. Однако мои размышления резко прервал звук открывающейся двери, вернув меня к реальности.

Вошел Эллиот, мое сердце сделало сальто, когда он снял рубашку, а затем брюки и нижнее белье. Его тело было произведением искусства, каждый изгиб и линия вытравлены в моей памяти бесчисленными моментами восхищения. Несмотря на то, что я видела его обнаженным пару минут назад, я не могла не смотреть на него, как завороженная. Он шагнул в душ, его руки потянулись к мылу. Когда он принялся намыливать меня, я закрыла глаза, отдаваясь блаженному ощущению его рук на моей коже.

Мыльная пена позволяла его рукам легко скользить по моим изгибам, каждый мускул и косточка оживали под его прикосновениями. Я не смогла удержаться от стона, звук отражался от кафельных стен, когда он проделывал свой путь по моему телу, от затылка до сводов стоп.

Движения Эллиота были неторопливыми, как будто у него было достаточно времени в мире, чтобы поклоняться каждому сантиметру моего тела. Его пальцы выводили узоры на моей коже, вызывая мурашки по позвоночнику и заставляя меня задыхаться от желания. Мое тело было невесомым, как будто я плыла в море удовольствия, а мой разум был поглощен только его прикосновениями. Теплая вода, запах мыла и ощущение рук Эллиота на моей коже - все это было идеально. Казалось, что ничто больше не имеет значения в мире, и все, что существует, - это мы двое, запертые в этом интимном моменте.

Мы провели в душе, казалось, целую вечность, исследуя тела друг друга и наслаждаясь интенсивностью момента. Когда мы наконец вышли, я чувствовала себя  живее, чем когда-либо прежде. 

Эллиот протянул мне бутылку воды.

— Выпей ее всю, — сказал он, на его лице была написана озабоченность.

Взяв бутылку  я выпила ее без раздумий. Когда мы устроились в постели, Эллиот притянул меня к себе, обхватив своими руками. Я прижалась головой к его плечу, чувствуя, как вздымается и опадает его грудь с каждым его вздохом. Его пальцы нежно прочерчивали круги на моей пояснице, убаюкивая меня и погружая в сон.

Из сна меня вырвало странное чувство. Сердце билось в груди, как дикий зверь, пытающийся вырваться на свободу. Всё тело дрожало, и покрылось испариной, а дыхание было неровным.

Я с трудом открыла глаза, и когда мир медленно прояснился, я увидела рядом с собой Эллиота. Он спал, его лицо было спокойным и умиротворенным в мягком лунном свете, проникающем через окно.

Я протянула дрожащую руку, и коснулась его плеча.

— Эллиот, — пробормотала я, мой голос дрожал. — Мне нехорошо.

Он зашевелился, его глаза медленно моргнули, а затем он сел в кровати, включив маленький ночник. Внезапная яркость заставила меня вздрогнуть, и я крепко зажмурила глаза.

— Что случилось? — спросил он, его голос был тяжелым и хриплым от сна.

Я замешкалась, не зная, как сформулировать странное ощущение, охватившее меня.

— Я не знаю, — призналась я, закрывая лицо руками, пытаясь контролировать дыхание. — Я просто чувствую себя... странно.

Не говоря ни слова, Эллиот выключил свет, погрузив нас обратно в мягкую тень комнаты. Он лег рядом со мной и притянул меня в свои объятия, прижимая к себе. Я чувствовала его тепло и ровное биение его сердца, и это помогало мне успокоиться.

— Все будет хорошо, —  прошептал он, прижавшись губами к моему лбу. — Просто дыши. Это скоро пройдет.

Я закрыла глаза и позволила его словам успокоить меня и сосредоточилась на своем дыхании, пытаясь замедлить его и восстановить контроль над своим телом. Руки Эллиота были сильными и успокаивающими.

— Прости меня, —  прошептала я, чувствуя смущение от своей внезапной уязвимости.

— Не извиняйся, — ответил он. — Всё хорошо.

Он продолжал обнимать меня, шепча мне на ухо ласковые слова, пока дрожь в моем теле не утихла, и я смогла снова погрузиться в сон.

Я медленно открыла тяжелые веки и издала стон, чувствуя страшную жажду. Мой рот был похож на пустыню, я попыталась сглотнуть, но в горле пересохло. Я осмотрела все вокруг, и мой взгляд упал на бутылку воды, которую Эллиот предусмотрительно оставил на прикроватной тумбочке. Взяв её я открутила крышку, сделав длинный глоток прохладной, освежающей жидкости. Я почувствовала, как вода потекла по моему пересохшему горлу, мгновенно успокаивая.

Оглядев комнату, я поняла, что Эллиота рядом снова нет. До моих ушей донесся шум воды, льющейся в ванной. Я села на кровати, мой разум был затуманен событиями предыдущей ночи.

Вспышки отрывочных воспоминаний атаковали мой разум, и каждое из них вызывало дрожь по позвоночнику. Я не могла избавиться от всепоглощающего чувства сожаления и стыда, которое овладело мной, как будто я позволила какой-то неизвестной части себя взять верх.

Воспоминания о голосе Эллиота словно молот без устали стучали в моей голове, его слова эхом отражались в тумане моего сознания:

— Джейс, ты под кайфом. 

Я застонала, уткнувшись лицом в подушку, когда боль в голове усилилась. Я вспомнила как выпила коктейль в баре, не обращая внимания на предупреждения Эллиота.

Медленно подняв взгляд, я осмотрела развалины, которые лежали на полу. Мое платье и туфли были бессистемно разбросаны по полу - яркое напоминание о неистовой страсти, охватившей меня всего несколько часов назад.

И тут меня как молния поразило осознание: я была полностью, абсолютно голая. Мою кожу покалывало от воспоминаний о каждой ласке, каждом прошептанном слове, каждом необузданном чувстве, которое пронеслось через меня.

Я ощутила , как жар поднимается к щекам, когда мысленно воспроизвела прошедшую ночь, каждая яркая деталь отпечаталась в моем сознании, как раскаленное клеймо. Голос Эллиота, глубокий и хриплый, эхом отдавался в моих ушах.

— Давай, детка. Мне нужно, чтобы ты кончила.

Мое сердце заколотилось от возбуждения и чувства вины, когда я вспомнила запретную страсть, которая поглотила нас. Только на днях я была обиженная на него за то, что он говорил обо мне, а теперь я перешла с ним все возможные границы.

Мы должны были собирать информацию о клубе, но моя глупость привела нас на опасный путь. Каждое предупреждение Эллиота я игнорировала, и теперь нам пришлось столкнуться с последствиями наших действий.

Я прислонилась спиной к изголовью кровати, пытаясь успокоить дыхание и размышляя о том, что произошло между нами. Если Эллиот попытается сделать вид, что ничего не произошло, я знала, что взорвусь и выскажу ему всё что думаю. То, как он смотрел на меня, нежные слова, которые он шептал мне на ухо, ощущение его прикосновения к моей коже - все это было слишком сильно, чтобы сопротивляться.

Когда шум воды в ванне прекратился, мое сердце подскочило к горлу. Я еще не была готова встретиться лицом к лицу с Эллиотом. Я не была готова столкнуться с реальностью того, что мы сделали, с границами, которые мы пересекли, и с возможными последствиями наших действий.

Но даже когда я пыталась отогнать мысли об Эллиоте, я не могла отрицать сильное влечение, которое существовало между нами. Не может же все это быть притворством. Должно быть что-то большее, что-то более глубокое и реальное, чем мы оба готовы признать.