Глава 11.

Я проснулась от собственного крика, раздававшегося в тихой комнате, сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Последнее, что я могла вспомнить, был кошмар, яркий и страшный сон, в котором была Рози, но детали были туманны и неуловимы.

Дрожь пробежала у меня по позвоночнику, когда я оглядела наполненную светом комнату, утреннее солнце бросало золотые лучи в окно. Мой взгляд метнулся к двери, когда она открылась, и вошел Эллиот, его обеспокоенное выражение лица сменилось облегчением, когда он увидел меня.

— Все в порядке?—  спросил он.

Я испустила дрожащий вздох, пытаясь успокоиться. 

— Да, просто кошмар, — ответила я, мой голос был едва выше шепота.

Эллиот кивнул, после чего он повернулся и вышел из комнаты. Я не могла не заметить, насколько по-другому он выглядел сегодня. Исчезла его обычная деловая одежда, ее заменили простые серые треники и белая футболка, которая обтягивала его мускулистую грудь.

Глубоко вздохнув, я села в кровати, простыни сбились вокруг моей талии. Часы на прикроватной тумбочке показывали время: восемь часов. Утренний ветерок проникал через открытое окно, лаская мое лицо и играя с занавесками.

Я встала с кровати и поспешно оделась, желая развеять томительное беспокойство, которое все еще грызло меня. Я спустилась по лестнице в столовую, где Эллиот накрывал на стол и расставлял тарелки с яичницей с беконом.

Пока я ела свой завтрак,  я чувствовала на себе пристальный взгляд Эллиота.

— Как твоя нога?— спросил он, нарушая молчание.

— Нормально, —ответила я, избегая его взгляда и не отрывая глаз от своей тарелки.

Казалось, он был удовлетворен моим ответом, но затем он задал вопрос, которого я надеялась избежать.

—Что ты видела вчера?

Мои щеки вспыхнули от смущения, и я быстро покачала головой.

— Ничего важного, —тихо пробормотала я.

— Нет, я хочу это услышать, —настаивал он.—Давай, рассказывай. Я не люблю ждать.

Я глубоко вздохнула и подняла на него глаза, чувствуя себя неловко.

— Не знаю, с чего начать, — сказала я, нервно ерзая на своем стуле.

—Начни уже как-нибудь, — призвал он, его глаза были устремлены на меня, ожидая продолжения.

Я попыталась собраться с мыслями и начала говорить.

— Там было темно, — сказала я нерешительно. — Единственный свет исходил от мерцающего пламени в камине. Я видела себя сидящей в кресле, закутанной в уютный плед.

— Продолжай, — побудил Эллиот.

— Потом ты принес мне кружку горячего чая, — сказала я.

— И что было дальше?— поинтересовался он.

— Это было все.

— Я не верю, что это все, — возразил он. —Вчера у тебя на лице было выражение ужаса, смешанного с растерянностью.

Мое лицо стало горячим от смущения, и я попыталась избежать его взгляда.

— Нет, это все,— заикаясь, сказала я, надеясь закончить разговор.

— Даже сейчас я вижу остатки вчерашних эмоций на твоем лице, — сказал Эллиот, поднимаясь со стула и подходя ко мне. 

Когда он подошел ближе, я почувствовала его теплое дыхание на своем ухе, от которого по позвоночнику пробежала дрожь.

 —Ну же, — прошептал он. —Это все равно что сорвать пластырь.

Я нервно ерзала, мои ладони вспотели, во рту пересохло, пока я набиралась смелости, чтобы наконец признаться. 

— Я была беременна!— сказала я, резко сдернув метафорический пластырь, мой голос дрожал от волнения и страха.

Как провинившийся ребенок, ожидающий наказания, я закрыла глаза и пожелала, чтобы земля поглотила меня. Я жаждала исчезнуть, превратиться в пузырь и лопнуть. Предвкушение реакции Эллиота было непреодолимым, и я молча ждала, казалось, целую вечность.

Но все, что я услышала, это звук его удаляющихся шагов. Мое сердце упало, и я почувствовала, как в горле образовался комок, когда открыла глаза на пустую комнату. Эллиот ушел, не сказав ни слова, оставив меня наедине со своими мыслями и нагромождением эмоций, которые я едва могла переварить.

Продолжение от Эллиота.

Ветер завывал в моих волосах, когда я несся по извилистой дороге на бешеной скорости, гул двигателя давал хоть какое-то подобие утешения. Но даже прилив адреналина не мог смягчить смятение, царившее внутри меня.

Хаос в моем сознании начал обретать форму, кусочки головоломки наконец-то встали на свои места. Джейс обладала способностью видеть прошлое, что не редкость среди Вечных , но видеть будущее - редкий дар. Последним человеком, обладавшим обеими способностями, была Кейт.

С визгом шин я остановил машину возле внушительного семейного поместья. В его стенах меня ждал мой дядя, советник семьи среди Старейших. Когда-то роль советника принадлежала мне, перейдя от отца после его безвременной кончины. Но я уже давно разочаровался в махинациях Старейших и уступил свое место младшему брату отца.

Сердце бешено колотилось, когда я поднимался по ступенькам к дому, гнев бурлил во мне, как в котле. Когда я ворвался в кабинет дяди с горящими от ярости глазами, все притворное самообладание было оставлено. Он встретил меня пластмассовой улыбкой, от которой у меня заскрипели зубы.

— Оооо, Эллиот, —неискренне приветствует меня дядя. —Проходи, садись, — говорит он, указывая на кресло напротив.

Я замешкался на мгновение, пытаясь сдержать кипящий внутри меня гнев, прежде чем опуститься в кресло напротив него. Я почувствовал внезапное желание наброситься на него, кричать до хрипоты, и бить по его самодовольному лицу, но я знал, что это ни к чему не приведет.

Вместо этого я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бушующий во мне шторм. Но самодовольное выражение лица дяди только еще больше взбесило меня. Я стиснул зубы и постарался сохранять  спокойствие.

— Ее способности нестабильны, — прорычал я, мой голос дрожал от ярости.

Наступило молчание, и я понял, о чем он думает. Ему даже не нужно было спрашивать о ее способностях, он уже знал. Осознание этого факта обрушилось на меня как тонна кирпичей - все знали о ее способностях, кроме меня.

—Ты даже не спросишь о её способностях? — интересуюсь я.

— Ну же, расскажи мне, — сказал он, раскинувшись в кресле с ухмылкой на лице.

Что он пытался изобразить? Неужели он думал, что может манипулировать мной, как марионеткой? Эта мысль только разозлила меня еще больше.

— Неужели я похож на человека, который поверит, что ты ничего не знаешь?— крикнул я, вскакивая со стула.

Чаша моего терпения была переполнена до краев. Я наклонился вперед, упираясь ладонями в стол, и с яростью уставился в его лживое лицо.

— Какого чёрта ты подкинул мне девчонку, превращенную кровью Кейт?

Дядя встает со стула и смотрит мне в глаза. В отличие от меня, он был спокоен и собран, его поведение было нервирующе отстраненным.

— Как ты со мной разговариваешь глупый мальчишка? — говорит он, пытаясь подавить во мне мою злость. Но его слова только раздули пламя моей ярости.

— Мама тоже все знает? — спросил я в ответ, ища в глазах дяди хоть намек на правду.  — Ну конечно, она знает. Все не могло быть иначе. Не зря же она подсунула ее мне.

Дядя ответил холодным, расчетливым укором, который глубоко резанул. 

— Если бы твоя мама сразу бы рассказала всю правду ты бы никогда не принял ее под свою опеку.

У меня голова пошла кругом от последствий его слов, и я почувствовал, как меня захлестнула волна беспомощности. Груз ответственности, которую я взял на себя, был сокрушительным, и огромность того, что было поставлено на карту, грозила захлестнуть меня.

— Во что, черт возьми, ты играешь? — закричал я, мой голос дрожал от ярости и разочарования.

—У тебя будет прекрасный наследник, — ответил мой дядя, его тон был почти непринужденным. — Один из самых сильных в нашей семье. Она подарит тебе ребенка.

Я закипал от злости, понимая, что они видят в ней лишь сосуд для своих извращенных, корыстных планов. Для них она была всего лишь пешкой в игре власти и контроля. В отличие от меня, у нее не было ни прав, ни права голоса в своей жизни. Она была чужой среди Вечных, вынужденная расплачиваться за жизнь, о которой никогда не просила. Ненависть к Темным, сделавшим выбор в пользу такой жизни, пылала во мне, но мои чувства к Джейс были иными. Она не заслуживала такого обращения, но я был бессилен ей помочь. Если бы я попытался помочь ей бежать, наемники непременно поймали бы ее. Неподчинение приказам Старейших каралось смертью.

Кейт удалось сбежать и долгое время скрываться, используя свои способности, но Джейс была совсем другой. Она была совершенно неспособна контролировать свои видения, ее разум терзали хаотичные и неконтролируемые мысли. Это была жестокая судьба, которую я презирал всеми фибрами своего существа.

— Я достал тебе ещё один сковывающий браслет, — говорит дядя отвлекая меня от моих размышлений.  — Он тебе явно понадобиться.

Коробка упала на стол с тихим стуком, звук пронзил тяжелую атмосферу. Когда он поднял крышку, в глубине черной бархатной подушечки мелькнуло серебро. Передо мной лежал маленький, тонкий браслет с красным камнем в центре, его простота не соответствовала его значению.

— Надеюсь, ты проследишь, чтобы она и его не потеряла.

Я кивнул, и  с резким щелчком закрыл коробку.

Продолжение от лица Джейс.

Пока я сидела на кровати, мысли бурлили в моей голове, как бушующее море, минуты тянулись бесконечно долго. Я пыталась осмыслить неожиданный поворот событий, смятение и душевную боль, охватившие меня после внезапного ухода Эллиота. Он просил родить ребенка, а после того, как узнал, что это произойдет, вдруг растворился в воздухе, оставив меня одну и лишенную чувств.

Моя тревога усилилась, когда я услышала отдаленный гул приближающейся машины. Я знала, что это Эллиот, и мое сердце учащенно забилось от трепета и предвкушения. Казалось, время тянулось мучительно долго, пока он наконец не появился в моей комнате.

Я старалась избегать его взгляда, нервно теребила пальцы, чувство стыда и недоумения тяготило меня. Я не могла понять, что пошло не так, и почему мои эмоции были такими бурными в этот момент.

По мере приближения мерных шагов Эллиота мое смущение только усиливалось, несмотря на то, что в глубине души я понимала, что не сделала ничего плохого. Его сильная рука легла на мои дрожащие пальцы, его прикосновение одновременно ободряло и успокаивало.

— Это для тебя, — тихо проговорил Эллиот, протягивая мне коробку. — Надеюсь, ты будешь добрее к нему.

Мои руки слегка дрожали, когда я взяла коробку, открыв ее, я увидела точно такой же серебряный браслет с красным камнем, который я сломала.

— Спасибо, — пробормотала я, облегчение накатило на меня как волна.

— Прости, что я так убежал за завтраком. Нужно было уладить одно дело, — объяснил Эллиот. — Давай я помогу тебе его надеть. Так будет лучше, ведь сломанная нога - не самое худшее, что может случиться.

Я кивнула в знак согласия, когда Эллиот приблизился, его теплая рука осторожно взяла мой подбородок и подняла мою голову. Когда наши глаза встретились, мне показалось, что он смотрит прямо в мою душу, видя водоворот эмоций, бурлящих во мне.

— Ты подумала, что я сбежал, когда ты сказала мне, что у нас будет ребенок?— спросил Эллиот. Он сделал паузу, ожидая моего ответа, прежде чем продолжить. —Было бы странно, если бы я просил тебя несколько раз, а потом сбежал.

Пока он говорил, я чувствовала себя глупо. Но вопрос о том, почему он оставил меня одну после нашего разговора, все еще оставался в глубине моего сознания, преследуя меня, как беспокойный призрак.

—Ты оставил меня одну после того, как я всё тебе рассказала. Кажется, что это застало меня врасплох.

Эллиот приложил два пальца к переносице, на мгновение прикрыв глаза. Это был жест, который он делал и раньше.

— Мне нужно кое-что прояснить,— сказал он, снова встретившись с моим взглядом. —Ты можешь видеть будущее и прошлое. Это редкий дар, и хотя будущее изменчиво, шансы на то, что оно произойдет, высоки.

Его слова поразили меня, как молния, наэлектризовав каждую частичку моего существа. Я догадывалась об этом, но услышать подтверждение было одновременно страшно и волнующе.

— Я даже не знаю, что сказать, — заикаясь, пролепетала я, пытаясь найти нужные слова.

— Если тебе станет легче, я обещаю не использовать свою силу. Я не буду прикасаться к тебе, пока ты не будешь готова, — сказал Эллиот, его голос был мягким и успокаивающим.

Его слова были бальзамом на мои расшатанные нервы, давая чувство безопасности, которого я отчаянно жаждала. Если бы он захотел, он мог бы легко принудить меня с помощью своей силы. Но вместо этого он решил уважать мои границы и подождать, пока я буду готова.

— Думаю, мне стоит оставить тебя одну, — сказал Эллиот, чувствуя мою потребность в одиночестве.