Глава 59.Подготовка к Хеллоуину

День начинался привычно, но с лёгким напряжением - ведь разговор про видение Мири не выходил у ребят из головы. Сегодня они снова разделились: Данна, Прити, Кулкид, Макс и Лана пошли в свой 7-й класс, а Блудуд остался в восьмом, как всегда, с другой компанией. Всё равно все знали, что после уроков встретятся, но пока каждый жил своим расписанием.

Первым уроком была литература. Ребята расселись, и началось чтение. Кулкид снова читал вслух с таким видом, будто это рэп, вызывая смешки по классу. Прити активно тянула руку и комментировала текст, Лана делала записи, Макс отвечал коротко, но уверенно. А Данна, сидя чуть с краю, будто бы была «в другом мире» - она не только слушала, но и украдкой чертила в тетради эскизы.

Она рисовала костюмы. Свой - платье невесты из «Трупа невесты» - уже было продумано. Но вдруг в голову пришла мысль: а ведь её «детки», Киди и Блюи, тоже должны быть при деле. Для Киди она начертила озорной костюм кошки-арлекина: чёрный и фиолетовый, с маленькой маской и хвостиком-ленточкой. Для Блюи - что-то более спокойное, но магическое: длинная мантия, усыпанная звёздами, и колпак, как у волшебника. На полях тетради появлялись наброски, а Данна улыбалась, уже представляя, как они будут смотреться вместе на празднике.

Вторым уроком была биология. На партах поставили микроскопы, все оживились. Макс сразу уткнулся в окуляр, бурча что-то вроде: «Ого, реально как инопланетяне!» Кулкид, как обычно, никак не мог настроить фокус и жаловался, что у него «зелёные точки и всё». Прити смеялась, а Лана спокойно помогала ему. Данна смотрела в микроскоп и при этом продолжала прокручивать в голове идеи костюмов - у неё будто проснулась фантазия, и рисовать хотелось больше, чем слушать.

На истории ребята уже были поспокойнее. Учитель рассказывал про средневековые праздники, и Данна насторожилась: многое напоминало Хеллоуин - костры, маски, процессии. Она снова подумала о Мири и о том, что их видение, похоже, начинает воплощаться.

На математике начались проценты и дроби. Тут Данна старалась максимально быть прилежной: решала примеры быстро, писала чётко. Кулкид же в отчаянии заявил:- Если я съем все яблоки, то у меня будет сто процентов счастья!Весь класс заржал, а Данна даже прыснула, хоть и пыталась сохранять серьёзность.

Дальше был иностранный язык. Данна слушала внимательно, стараясь отвечать развернуто. Прити пыталась произносить всё с «модным акцентом», Лана спокойно справлялась, а Кулкид снова путал слова, чем смешил всех вокруг. Макс отвечал коротко, но без ошибок.

И последний урок оказался трудом. Девочки занялись тканью и иголками, мальчики - деревом. Данна же решила использовать шанс и сшить что-то, что потом можно будет приспособить для её будущего костюма. Она кропотливо выкраивала кусочки ткани, пока Лана помогала ей подрезать края. Прити шила маленький розовый бант и радостно показывала его всем вокруг. В это время Данна снова вернулась мыслями к Киди и Блюи - теперь она уже представляла, как сама сошьёт для них какие-нибудь аксессуары, чтобы их костюмы выглядели ярко и живо.

Звонок прозвенел, уроки закончились. Все поспешили собраться, в коридоре снова загудели голоса. Ребята вышли из школы и пошли в сторону дома Данны. Блудуд в этот момент уже закончил свои занятия в восьмом классе и пообещал догнать их чуть позже. Компания переговаривалась, смеялась, обсуждала Хеллоуин и костюмы - и у Данны было ощущение, что всё это не просто игры, а подготовка к чему-то большему.

После звонка все собрались на школьном дворе, и вскоре к ним присоединился Блудуд. Он вышел из дверей, зевая, но как только заметил компанию, улыбнулся и подтянулся к ним. Дорога домой всегда казалась длинной, но в большой компании она пролетала незаметно.

Прити, подпрыгивая на ходу, первой завела разговор о самом волнующем:

- Ну что, народ, давайте уже нормально обсудим костюмы! Хеллоуин скоро, а у нас всё через чёрт-те что. У меня уже колпак ведьмы есть, только платье докупить осталось!

Данна, шедшая чуть впереди, с ухмылкой поправила свои волосы и спокойно добавила:

- Я, как и решила, буду мёртвой невестой. Белое платье, но с тенью, с синим макияжем, будто из-под земли поднялась. Красиво и жутко.

- Жутко-то точно, - хмыкнул Блудуд. - Увидят тебя - у половины сёдьмых классов инфаркт будет.

- Не завидуй, граф, - с насмешкой ответила она.

- Во-первых, граф вампир, - с достоинством поправил он и накинул воображаемый плащ. - Во-вторых, это будет стильно: чёрный костюм, красная подкладка, клыки…

Прити фыркнула:- Ну да, ещё забудь волосы назад зализать и глаза подвести. Чтобы девчонки пищали.

- Я и без этого харизматичен, - ухмыльнулся он.

Кулкид всё это время пытался дождаться своей очереди, а потом резко выдал:- А я буду Мафиозо!

Тишина повисла на пару секунд. Данна остановилась, медленно повернулась к нему и с такой опасной улыбкой протянула:- Чего-о-о?

- Ну костюм такой! Шляпа, костюмчик, сигара игрушечная… круто же! - радостно махнул руками он.

- Ты понимаешь, что у меня опекун - настоящий Мафиозо? - подняла бровь Данна. - Ещё раз повторишь, и я тебе люлей врежу за святотатство.

Прити прыснула, прикрывая рот рукой, Макс тихо ухмыльнулся, а Лана отводила взгляд, чтобы не рассмеяться.

- Ладно-ладно! - быстро отмахнулся Кулкид. - Всё, мир! Просто костюм!

- Вот и держи его подальше от дома, - буркнула Данна, но в её глазах плясали хитрые искорки - она явно шутила наполовину.

- А я скелетом буду, - спокойно вставил Макс. - Белая маска, чёрный костюм с костями. Минимум мороки, зато выглядит крипово.

- Тебе только книжку в руки и сиди, - засмеялась Лана. - Настоящий книжный скелет.

- А ты сама-то что придумала? - парировал Макс.

Лана гордо расправила плечи:- Я буду кошкой-оборотнем. Уши, хвост, когти, макияж с полосками. Это и красиво, и опасно.

Прити загорелась:- Вот это реально круто! Я даже помогу с гримом!

Они все вместе зашагали дальше, шумно переговариваясь, перебивая друг друга. Каждый пытался доказать, что именно его костюм будет самым эффектным. Иногда спорили, иногда смеялись, придумывали друг другу новые образы, подшучивали.

- Главное, чтобы мы вместе смотрелись, - заметила Данна, когда спор чуть улёгся. - А то выйдет сборище случайных монстров.

- Так в этом же и смысл! - выкрикнул Кулкид. - Будем как своя тёмная компания! Ведьма, невеста, граф, скелет, оборотень и… э-э… я.

- Мафиозник, - снова подколола его Данна.

- Да ну тебя, - вздохнул он, но тоже засмеялся.

Идти домой стало весело: они уже представляли, как будут вместе шагать по вечерним улицам в своих костюмах, собирать взгляды прохожих, может даже слегка пугать младших ребят. У каждого был свой стиль, но вместе они смотрелись действительно как команда из какого-то фильма - разномастная, но яркая и запоминающаяся.

Дом встретил Данну привычной тишиной: тихое эхо шагов по длинному коридору, лёгкий запах свежести от вечера и то самое ощущение уюта, которое она называла своим. Она быстро закрыла за собой дверь, распахнула рюкзак, высыпала тетради аккуратно на стол и, не откладывая, принялась за домашку - хотелось всё сделать побыстрее, чтобы можно было полностью отдаться работе над костюмами.

Через пару часов всё было готово: тетради аккуратно сложены в рюкзак, ручки и карандаши убраны, и на столе остались только эскизы, кусочки ткани, нитки и ножницы. Данна достала большие листы, перевела эскиз мёртвой невесты в более конкретные выкройки - продумала подол, ветхую вуаль, тёмные вставки на груди и цветовые переходы, которые создадут ощущение полупрозрачности и глубины. Куски шёлка и хлопка лежали рядом, булавки в коробочке, машинка стояла наготове - всё было как в мастерской юного модельера.

Но где-то в углу комнаты осталась мысль, постоянно возвращавшаяся к ней: «Киди и Блюи… почему они молчат?» За эти две недели, пока дом жил своей размеренной жизнью - уроки, капли, кормёжка зверей, - её «сыночки» словно перестали отвечать. Сначала она думала, что занята или спят в кармашке - дети ведь дети. Но теперь, когда тишина становилась плотной, в груди что-то сжалось.

Данна встала, сердечко стучало чуть быстрее, и подошла к полке, где обычно стояли их маленькие фигурки - точные копии Кулкида и Блудуда, размером с руку, аккуратно сшитые и оживлённые когда-то ею. На полке она увидела: плюшевые тела, аккуратно сложенные, глаза закрыты. Тот самый штиль, когда игрушка - просто игрушка, без искры жизни.

Первой мыслью была паника - холодок пробежал по спине, как ледяной ветер. Она схватила одну куклу - Киди - в руки: мягкая, чуть пахнущая лавандой от стирки, но пустая внутри. Слёзы подступили к глазам, и горло сжалось. Как так? Почему они замолчали? Ведь они - её дети, они зовут её «мама», и никакая скука или двухнедельная занятость не должна была перечеркнуть их.

Данна почти впала в истерику, но тут сработал инстинкт: паника - это плохо, нужно действовать. Она быстро бросила взгляд по комнате, схватила флакончик с водой (немного холодной, с каплей отвара ромашки), взяла ёмкость с нитками и иголками, зажгла чуть потушенную лампу у стола, чтобы свет был мягким и тёплым, и уселась напротив полки.

Она начала действовать почти машинально: сначала аккуратно развернула швы у Киди, чтобы добраться до внутренней части. Внутри - привычный тряпичный наполнитель, да маленькая свёрнутая записка (она когда-то прятала туда кусочки шерсти и запахи, чтобы игрушки «помнили» дом). Данна прошептала, держа куклу над ладонью:- Киди, малыш, ты здесь? Мамина лапушка тебя сейчас оживит.

Но в ответ - тишина. Тогда она сделала то, что раньше уже помогало: начала шёпотом проговаривать заклинание, простую формулу, которую вымолвила бы любая девочка, оживляющая игрушку: слова были просты, но наполнены силой. Она думала об их голосах, о том, как Киди хохочет, как Блюи хмурится - это как воспоминания-ключи.

И тут я - ваш добрый и немножко подлая авторша - вклинилась фразой, будто подбрасывая в атмосферу искру: «Ну что, мать года, спасаешь уже мёртвых?» Слова прозвучали будто поддразнивание - умышленно, хитро. Данна вздрогнула, лицо сжалось, злость и обида вспыхнули одновременно: «Ах да? А вот сейчас посмотрим, кто тут мать года!» И всё это подливало энергию в её заклинание - чем сильнее эмоция, тем ярче магия у неё работала.

Она аккуратно сшила внутренности обратно, но прежде положила туда маленький оберег - нитку из своего платка, кусочек ткани с запахом дома, да и ещё каплю собственного дыхания - именно то, что, по её наблюдениям, лучше всего возвращало игрушке искру жизни. Пары минут - и маленькие стежки уже держали тряпичное тело. Данна провела ладонью над куклой, прошептала несколько слов, вспомнила голос Киди - его шаловливое «мама!» - и вдруг куколка дернулась.

Её сердце подпрыгнуло, дыхание перехватило. Киди приоткрыл глаз - маленькая стеклянная бусинка, и сначала был только слабый блёклый огонёк. Потихоньку он превратился в привычный блеск. Игрушка тихо заворчала, как котёнок, и потом, будто ничего не случилось, проговорила своим тонким голоском:- Мам…

Данна расплакалась прямо у стола, но на этот раз слёзы были от облегчения и радости. Она прижала Киди к груди, тихо шепча ему прощальные и ласковые слова. Её руки дрожали, но теперь от счастья, не от страха.

Не дожидаясь второй минуты, она взялась за Блюи. Повторила ту же процедуру: разрез, наполнение, оберег, швы и шёпот заклинания. Но тут магия потребовала ещё: Данна вспомнила детальную манеру Блюи - его серьёзные ухмыляющиеся глаза, его упрямые паузы - и вложила в шёпот не просто слова, а целый образ, маленькую историю: как он с утра ворчал, как прятал конфеты, как ругался с Кулкидом. Это напомнило её магии о том, за кого она борется.

Когда она прикрыла последний шов, Блюи вздрогнул и, повинуясь ветру оживления, начал лениво шевелить лапками. Первое слово, которое он выдавил, было хрипловатым, но настоящим:- Мам… я…

В комнате повисла почти сакральная тишина: Данна сидела, обняв своих малышей, и в груди чувствовала прилив столь смешанных эмоций, что хотелось кричать и смеяться одновременно. В тот момент, когда эмоции достигли пика, авторша снова прошла мимо в виде невидимого шёпота: «Ну вот - ожила. Но интересно, был ли это просто сбой или знак большего?» Эта подколка только подстегнула Данну - теперь её решимость делать всё лучше взмыла до предела.

Она аккуратно высушила Блюи и Киди, поправила им одежду, прикрепила к спинам маленькие хвостики, чуть подправила глазища, чтобы они смотрели живее. Потом посадила их к себе за стол - рядом с блокнотом с эскизами - словно это были не игрушки, а её маленькие помощники.

Данна пыталась понять, как так вышло: почему они молчали, почему вдруг оказались «мертвыми». Порядок мыслей возвращался к тому летнему скачку во времени и к предостережениям Мири. Возможно, где-то в магическом фоне особняка что-то изменилось - и это коснулось даже её творений. Может, оживление игрушек было следствием её собственной усталости: если она отключалась на часы, духи и крошечные искры жизни тоже могли притихнуть.

Она взяла мерки с Киди и Блюи - плечи, длину туловища, окружность головы - чтобы шить для них костюмы и сделать их внешность как можно более живой. Маленькие рукавицы, миниатюрные манишки, кармашки - всё под её прицелом. Её пальцы работали быстро, но нежно: она вырезала выкройки из мягкой ткани, подшивала края, пришивала пуговицы - и с каждым стежком чувствовала, как мир вокруг неё приобретал смысл.

Пока она шила, дети тихо болтали: рассказывали о дне, о школе, о том, как Кулкид чуть не получил «люлей» за костюм Мафиозо (и все хохотали), как Макс будет скелетом, а Лана - кошкой-оборотнем. Их голоса были такими родными и тёплыми, что Данна крепче прижала их к себе и пообещала, что их костюмы будут идеальными.

Ночь становилась гуще, лампа отбрасывала тёплый круг света, и шитьё шло в такт дыханию дома. Данна понимала, что это был больше, чем просто рукоделие: это был ритуал возвращения, подтверждение, что даже в мире, где правила иногда ломаются, она - мама, она - создатель и хранитель. И пока её пальцы бороздили ткань, а игла впивалась и выходила снова, дом наполнялся мягким шумом: тихое бряцанье ножниц, шёпот ниток, и негромкое мурлыканье Персика, который, видимо, был вполне доволен происходящим.

К утру костюмы для малышей были почти готовы - миниатюрные элементы, хвостики и маски. Данна уснула за швейной машинкой на краешке стула, с Киди и Блюи, свернувшимися у неё на коленях. И даже авторский голос, подначивавший её, вдруг замолчал - ведь магия любит решимость и любовь. В этот тихий час дом жил своей маленькой, но очень тёплой сказкой.

Данна сладко потянулась, открыла глаза и сразу взглянула на часы. Десять утра. Для школьницы - просто роскошь. Она улыбнулась, вспомнив, что сегодня выходной, и впервые за долгое время позволила себе не вставать рывком, а спокойно соскользнуть с кровати.

На тумбочке лежали аккуратно сложенные костюмы Киди и Блюи, их маленькие «хэллоуинские наряды», над которыми она корпела до поздней ночи. Она провела рукой по ткани и пробормотала:- Харе с меня… сегодня точно отдыхаем.

Но оставлять их в комнате ей не хотелось. Данна взяла своих «детей» с собой - аккуратно усадила Киди и Блюи на руки и, слегка прижав к груди, направилась вниз.

На кухне её уже ждали. Еллиот, в домашнем фартуке, привычно возился у плиты, хотя завтрак был почти готов. Он обернулся, заметив её, и мягко улыбнулся:- Доброе утро, спящая красавица. Я уж думал, ты до обеда будешь дрыхнуть.

Мафиозо сидел за столом, в своей обычной манере выглядеть слишком серьёзным для любого момента. Он держал чашку крепкого кофе, но по глазам было видно, что на самом деле просто ждал дочку.

- Ну наконец-то, - сказал он с тем самым хриплым тоном, в котором чувствовалась и строгость, и скрытая нежность. - Думал, уже сам поднимусь вытаскивать тебя из постели.

Данна фыркнула и, всё ещё прижимая Киди и Блюи, села за стол.- Сами вы. Я отдыхала.

Завтракали они вместе. На столе стояли яичница, тёплые булочки, сыр и свежие овощи. Атмосфера была тёплой, домашней. Еллиот то и дело поглядывал на Данну - словно проверял, не слишком ли та уставшая. Мафиозо отпускал сухие, но забавные комментарии про школу, друзей и даже её привычку засиживаться ночами. Данна улыбалась, но внутри ощущала особенное тепло: вот оно - чувство семьи, редкое и дорогое.

После завтрака Мафиозо отставил кружку и сказал:- Ну что, пойдём посмотрим на твоих кроликов? Я слышал, один там уже чуть клетку не разнёс.

Данна кивнула, и они пошли в комнату, где жили её пушистые питомцы.

Громобой, как обычно, был бурей. Он носился кругами, грохоча лапками по полу, и казалось, что у него внутри мотор, работающий без остановки. Завидев Данну, он рванул к ней, и в следующее мгновение уже карабкался по её руке, словно собирался забраться прямо на плечо.

- Вот же сумасшедший, - засмеялась Данна, ловко подхватывая его. - Ты что, соревнования тренируешь?

Мафиозо хмыкнул:- Ему бы на скачки, а не в клетке сидеть.

А вот Губби был полной противоположностью брату. Он лениво растянулся на подоконнике, впитав в себя солнечные лучи, и даже не подумал шевелиться. Только ухо дёрнул, когда в комнату вошли хозяева.

- Губби, ну ты как всегда, - мягко сказала Данна, подходя и почесав его за ухом. Кролик лениво приоткрыл глаза, ворчливо фыркнул и снова положил голову, словно философ, которому мир надоел.

- Баланс, - усмехнулась Данна. - Один гиперактивный, второй - вечный соня.

Мафиозо скрестил руки и посмотрел на дочь.- Баланс, говоришь? Прямо как в нашей семье. Один вечно носится, вторая отдыхает, а я должен следить, чтобы всё это не рухнуло.

Данна рассмеялась и прижала Громобоя к груди, чувствуя, как её сердце наконец-то согревается. В эти минуты весь стресс последних недель будто растворялся.

После игр с кроликами и привычного кормления - когда Громобой прыгал так, что едва не сбил миску, а Губби даже не двинулся, пока ему под нос не пододвинули овощи, - Данна, держа Киди и Блюи на руках, вернулась с отцом в гостиную. Еллиот сидел на диване, пролистывая в планшете какие-то заметки и документы, и даже не ожидал, что к нему сейчас подойдут с предложением.

- Мам, - Данна слегка потянула его за рукав, - а давай куда-нибудь сгоняем? Просто походить, подышать, а то мы все дома киснем.

Мафиозо сразу поднял бровь, будто хотел возразить, но Еллиот, посмотрев на дочь и заметив лёгкую усталость на её лице, только мягко улыбнулся и кивнул:- Хорошая идея. Прогулка на природе всем пойдёт на пользу.

- Я не против, - сказал Мафиозо, - если только не будет лишних «приключений».

- Да ладно тебе, - фыркнула Данна. - Просто лес. Там максимум белки и грибы.

Собрались они быстро: перекус, бутылки воды, тёплые кофты на всякий случай. Мафиозо взял ключи, Еллиот аккуратно уложил Киди и Блюи в рюкзак Данны, чтобы «дети» тоже участвовали в походе, и вскоре вся семья вышла к машине.

Дорога заняла не так много времени. За окном мелькали пригородные дома, поля, а потом и густые полосы леса. Когда они свернули с трассы и въехали на узкую дорогу, Данна прильнула к окну, вдыхая глазами зелень и золотые листья.

- Осень пахнет как… яблочный пирог, - внезапно сказала она, и Еллиот засмеялся.- Ну, если захочешь, дома испечём.

Прибыв на место, они припарковались у лесной тропы. Воздух был свежий, пах смолой и мокрой землёй. Солнце пробивалось сквозь ветви, оставляя на земле пятнистые блики.

Данна сразу подбежала к первой большой сосне и приложила ладонь к коре.- Тёплая. Как будто дерево дышит, - прошептала она.

Мафиозо лишь кивнул, но в его взгляде мелькнула тень одобрения.

Они пошли по тропинке. Громобой в переноске возмущённо шуршал, словно хотел вырваться и носиться прямо по лесу. Губби же сидел смирно, как будто всё это зрелище было ему безразлично.

- Вот и баланс снова, - заметил Еллиот, и Данна прыснула от смеха.

По пути они собирали листья - Данна упрямо тащила целый букет жёлтых и красных, говоря, что высушит их и сделает гербарий. Мафиозо подмечал грибы, то и дело ворчал:- Вот этот можно, а этот даже не думай трогать.

В какой-то момент Данна заметила старый упавший ствол, заросший мхом. Она осторожно встала на него, раскинула руки и пошла по нему, балансируя.- Смотри, пап, я канатоходец! - закричала она.

Мафиозо сразу шагнул ближе, готовый подхватить, но она легко пробежала до конца, спрыгнула и гордо подняла руки вверх.- Победа!

- Ещё чуть-чуть - и была бы победа над землёй, - сухо заметил отец, но уголки его губ дрогнули.

Еллиот, между тем, устроил небольшой привал: достал плед, разложил пару яблок и печенье. Они присели прямо на опавшие листья, и Данна, укутавшись в шарф, почувствовала, что это именно то, чего ей не хватало - спокойствия и тепла рядом с семьёй.

Они болтали обо всём: о школе, о предстоящем Хэллоуине, даже о том, какие костюмы могли бы надеть Еллиот и Мафиозо. Данна предложила:- Мам, ты будешь феей, а папа - драконом!

Мафиозо сразу нахмурился, но Еллиот так заразительно рассмеялся, что даже Данна не выдержала и упала в листья от смеха.

Когда они снова поднялись и пошли дальше, лес встречал их шорохом листвы, треском веточек под ногами и звонким криком птиц. Данна чувствовала себя частью этого места, и впервые за долгое время мысли о школе и усталости ушли куда-то на второй план.

В лесу пахло свежей хвоей, влажной землёй и лёгкой прохладой, которая наполняла лёгкие и будто вычищала усталость. Солнечные лучи пробивались сквозь густые ветви, оставляя золотые пятна на земле. Данна шла впереди с Киди и Блюи за руку. Оба её «сыночка» весело бегали вокруг, собирая разноцветные листья, шишки и даже крошечные веточки с мхом.

- Мам, смотри! - воскликнул Киди, протягивая к ней кленовый лист, ярко-оранжевый, как огонь.- А я нашёл ещё красивее! - не отставал Блюи, показывая лист с прожилками, будто расписанный золотом.

Данна улыбалась тихо и мягко, аккуратно складывая их находки в маленький букетик. Она помогала им выравнивать листья, иногда подрезала ножничками, которые всегда носила с собой в сумочке для поделок.

- Это будет для мамы, - тихо сказала она, наклоняясь, чтобы обнять их обоих.

Они трое устроились прямо на поваленном стволе. Данна держала Киди на коленях, а Блюи уселся рядом, серьёзно подбирая листочки по цветам. Вместе они собирали букетик, и с каждой минутой он становился всё ярче и аккуратнее - почти как настоящий осенний веночек.

Еллиот стоял чуть в стороне, наблюдая, как троица возится. Его глаза мягко светились, и он невольно провёл рукой по волосам - так счастливо их маленькая семья выглядела редко.

Мафиозо же сначала шагал рядом, но потом замер. Его взгляд упал на Данну, которая держала в руках охапку разноцветных листьев, и на миг картинка поплыла. Вместо Данны он увидел маленькую девочку - чужую, но похожую: такая же тёмная чёлка, такая же тихая улыбка, протягивающая букет.

Внутри всё обожгло.Память вспыхнула - выстрел, звонкая тишина, падающее тело. Крошечная рука с зажатым букетиком опала в грязь. Это было то дело, которое он никогда не смог выкинуть из головы. Долг тогда взяли кровью. Он сам, своими руками, лишил жизнь ребёнка.

Он шагнул назад, крепко сжал пальцы, будто боялся, что руки дрожат. В висках гулко стучало. Таблетки… он помнил, как заглушал ими эти воспоминания, как пытался спрятаться за деловой маской, за цигарками, за выпивкой. Но здесь, в этом лесу, Данна с её сыночками вытянула из него то, что он хоронил годами.

Еллиот заметил его напряжение.- Ты в порядке? - тихо спросил он, осторожно прикасаясь к его плечу.

Мафиозо только кивнул, но взгляд его оставался прикован к Данниной фигуре. Она, ничего не подозревая, в этот момент поднимала готовый букетик - тёплый, яркий, сделанный вместе с Киди и Блюи.

- Мам, смотри, это тебе! - радостно воскликнули они в унисон, протягивая Еллиоту.

Еллиот присел, улыбнулся и принял букет. Его глаза блестели от счастья, а Мафиозо отвернулся, не желая, чтобы кто-то заметил, как воспоминание прожигает его изнутри.

И пока дети радовались, а Еллиот крепко прижимал к себе подаренный букет, Мафиозо почувствовал, как между прошлым и настоящим снова тянется тонкая нить. И вопрос - простит ли он себя когда-нибудь - остался висеть у него в груди, тяжёлым камнем.

Мафиозо шёл чуть позади. Он делал вид, что сосредоточен на дороге, на корнях под ногами, на шорохах леса. В действительности же внутри у него всё клокотало. Он заставлял себя дышать ровно, сжимал зубы и гнал мысли прочь. Нельзя. Нельзя показывать. Только наслаждаться моментом.

И он цеплялся за детали: за то, как Киди и Блюи наперегонки подбирали жёлтые листья и кричали «смотри, какое красивое!», за то, как Данна поправляла волосы за ухо, наклоняясь к земле. В этот миг она выглядела тихой, наивной и милой - почти безобидной. Незнакомый человек мог бы подумать: вот же обычная девочка, добрая, улыбчивая.

Но Мафиозо знал правду. За этой невинной улыбкой скрывалась тьма. Он сам видел, что она способна сотворить. Её магия могла ломать реальность: одного человека она заставила исчезнуть бесследно, а двух других - просто вычеркнуть из памяти окружающих. «Мелкая падла», - мысленно выдохнул он. Но даже так, он не мог отвернуться.

Дети, увлёкшись, начали напевать что-то своё, и это вывело Мафиозо из воспоминаний. Еллиот, наоборот, выглядел умиротворённым: он держал букет в руках так бережно, словно это был драгоценный камень.

Прогулка длилась ещё около получаса. Они переходили от тропинки к поляне, иногда останавливались, чтобы Киди и Блюи порисовали палочками на земле. Данна то помогала им, то показывала отцу и «маме» какие-то интересные ветки, будто отвлекала их от всего лишнего.

Когда начали темнеть края леса, они вернулись к машине. Киди и Блюи уже подустали и повисли на руках Данны, но она несла их с такой решимостью, будто они весили пушинки. Еллиот открыл двери, помог всем устроиться.

Внутри машины запахло влажными листьями и еловой смолой. На обратной дороге все говорили мало. Дети уснули прямо в пути, уткнувшись ей в плечо. Еллиот тихо гладил их по головам.

Мафиозо же смотрел в окно. Мир мелькал серыми полосами, и он чувствовал, как внутри поднимается старая тошнота. Ему было тяжело - воспоминания снова пробили брешь, и тело отзывалось слабостью. Но он упрямо держал себя в руках.

«Ты не имеешь права развалиться, - думал он. - Они должны видеть тебя сильным. Особенно она».

Когда машина остановилась у особняка, все вышли. Еллиот подхватил спящих Киди и Блюи, Данна закрыла дверь. Мафиозо пошёл следом, с каменным лицом, стараясь даже не моргнуть лишний раз.

Но внутри он чувствовал: ещё немного - и стены начнут давить, воспоминания полезут снова.

В особняке царила уютная тишина. Коридоры наполнялись только их шагами и редким поскрипыванием паркета. Еллиот осторожно уложил спящих Киди и Блюи в их комнатке - те даже не пошевелились, только Блюи тихо всхрапнул и перевернулся на бок. Данна стояла в дверях, глядя на них так, будто сердце у неё оттаяло после всего тяжёлого дня.

Мафиозо задержался в коридоре, прислонившись плечом к стене. Лёгкая дрожь пробежала по его пальцам, и он сжал кулак так, что костяшки побелели. Воспоминание о той девочке снова ожило: тонкие руки, букетик из полевых цветов, испуганные глаза… выстрел. Тьма. Он резко мотнул головой, отгоняя образ.

- Пап, - тихо позвала Данна.

Мафиозо вздрогнул и посмотрел на неё. Она стояла рядом, прижимая к груди плюшевого Губби, которого прихватила из комнаты. Взгляд у неё был серьёзный, но не осуждающий.

- Всё нормально? - спросила она, будто насквозь видела, что его что-то давит.

Мафиозо хотел ответить резко, отмахнуться, но не смог. Вместо этого выдохнул:

- Устал немного.

Данна подошла ближе, и вдруг, без предупреждения, обняла его за талию. Плотно, крепко, по-настоящему.

- Ты же сильный, - прошептала она. - Но если устанешь, это тоже нормально.

Мафиозо застыл. Объятия дочери всегда были чем-то особенным - словно мир переставал рушиться. На секунду ему даже показалось, что чужая тень с букетиком исчезла, растворилась в тепле.

Еллиот появился рядом и мягко положил руку Мафиозо на плечо:

- Давай спустимся, чайник поставлю. Всё остальное подождёт.

И он не спорил.

Внизу кухня встретила их запахом свежего печенья - Еллиот явно приберёг сладости к вечеру. Данна устроилась за столом и, пока «мама» возилась с кружками, начала что-то чертить в блокноте.

Еллиот поставил перед ними чай. На кухне стало по-настоящему тепло: мягкий свет лампы, сладкий аромат и смех Данны, когда она показывала первые эскизы.

Мафиозо смотрел на неё и думал: «Да, в ней есть тьма. Но есть и свет. И он пока сильнее».

В груди у него стало чуть легче, как будто узел ослаб.

---------------------

Фух,ну чё как вы?я тут вам новую главу дропнула,с радостью послушала бы ваши предложения для продолжения так как до хеллоуина ещё как к Киеву раком в у меня там типо уже идея для хеллоуина есть а до него нет