Глава 36.сегодня ты супер ролл

Данна стояла у окна, скрипка мягко легла на плечо, смычок - в руки. Сначала она просто провела им по струнам, будто пробуя - помнит ли тело, как это делать.И оно помнило.

Пальцы стали искать знакомые позиции.Память, будто плотно укутанная пылью, начала постепенно просыпаться.

Тонкая, светлая нота зазвучала первой - звонкая и хрупкая, как капля дождя, упавшая в тишину.За ней - ещё одна.И вот уже лёгкая, тёплая мелодия, как детский шаг босиком по деревянному полу, начинает звучать в комнате.

Она играла тихо, чтобы не разбудить тех, кто уже лёг спать. Но музыка будто сама знала, что делать.

🎵 Та-ра-ла... до-соль-ми... та-ра... 🎵Знакомая последовательность. Простая, как колыбельная, которую когда-то напевала нянечка в детдоме.А может - сама себе, в темноте, когда некому было петь.

На лице Данны появилась сосредоточенная, нежная улыбка.В голове всплывали обрывки воспоминаний: как держала ту старую скрипку, как однажды кто-то похвалил её за «музыку, что похожа на солнце в стакане воды».Как однажды, посреди бури, она закрыла глаза - и играла, чтобы не бояться.

Теперь, в уютной комнате, с гирляндой над изголовьем и теплом настоящего дома, мелодия обрела новое звучание.Она стала спокойнее, но глубже, словно Данна вплела в неё не только прошлое, но и надежду на будущее.

В какой-то момент она осторожно добавила аккорд из своей новой песни.Он лег мягко - как будто всегда был частью этой старой мелодии.

Рождается что-то новое.Песня, которая соединяет прошлое и настоящее.Тонкая, как нить света. И сильная, как сама Данна.

Когда она закончила, скрипка замолчала, как будто кивнула - «Да. Это твоё.»

Сзади мягко хлопнуло - дверь.Еллиот, всё ещё в халате, заглянул в комнату.

- Лисичка... это было чудо.- Это было я, - прошептала Данна и спрятала улыбку за скрипкой.

Ночь опустилась на особняк мягко, как бархатное покрывало.После игры на скрипке и тёплых слов Еллиота, Данна аккуратно убрала инструмент в футляр. Протёрла смычок, как её учили когда-то, и закрыла замочки с почти церемониальной аккуратностью. Это была особая вещь, и она знала - теперь у неё есть нечто, что стало продолжением её души.

Киди и Блюи уже дремали на подушке, свернувшись клубочками, как плюшевые комочки счастья.Громобой сопел у изножья кровати, а Персик, будто сторож, сидел у окна, глядя в ночь. Он бросил на Данну взгляд, полный чего-то странного - гордости? Или может... уважения?

- Спокойной ночи, Персик, - шепнула Данна, - Ты знаешь, что ты всегда можешь мяукнуть, если услышишь что-то странное... но только одно мяу, хорошо?

Персик тихо фыркнул. Соглашение заключено.

Данна легла, укрылась тёплым пледом с лисьими узорами и зажмурилась.Мысли крутились - о песне, о скрипке, о конкурсе, о том, как интересно будет объединить всё это в новое выступление...Но внутри было необычное спокойствие.Как будто даже её лисьи хвосты знали - сегодня всё хорошо.

Сквозь щёлочку двери проникал тёплый свет из коридора.Где-то внизу, на кухне, Еллиот что-то тихо напевал, убирая чашки.А Мафиозо прошёл мимо, заглянув в комнату - всего на секунду. Убедился, что она спит, и с мягким выдохом закрыл дверь.

- Моя звёздочка, - прошептал он.

И дом погрузился в тишину.Тёплую. Живую. Настоящую.

Утро в особняке началось с запаха свежих вафель и земляничного варенья. Солнце пробивалось сквозь шторы, рисуя на полу золотые полоски.Данна проснулась в хорошем настроении, нежась в тёплой кровати под одеялом с лисьими узорами. Киди и Блюи уже вылезли из укрытия и радостно прыгали у подушки, а Персик сидел на подоконнике и зевал.

📱 Зазвонил телефон.На экране - Прити, с розовыми сердечками вокруг имени.

- Доброе утро, спящая красавица, - сразу начала она, - Ты вообще знаешь, сколько времени? Мы уже полчаса обсуждаем дизайн костюмов!

- У меня только глаза открылись... - зевнула Данна, - Но давай. Что там?

Прити с воодушевлением продолжила:

- Короче. Раз песня у нас называется "Useless Child", я думаю, образы должны быть... ну, такие! Чуть-чуть мрачные, но стильные. Контрастные. Чтобы на сцене нас сразу было видно!

- Ммм... может, в чёрно-белых тонах? Или с лентами? - подключилась Данна, уже вставая с кровати и направляясь к столу с тетрадкой.

- Именно! Я думала про декоративные бинты, как будто слегка порванная одежда - символ разбитой детской души, но при этом изящно. А ещё бантики. И звёзды - как символ надежды, даже если ребёнок "бесполезен" по мнению мира.

Данна остановилась на полпути.

- Прити... это гениально.- Я знаю, - хихикнула та. - И ещё... нам нужен светящийся элемент. Например, на шее - свечение или полупрозрачный шарф, будто душа светится даже через боль.

Данна уже что-то быстро записывала:

- Хочу добавить, чтобы у меня были полупрозрачные рукава, как у святой в храме, но изорванные... а на скрипке - красная ленточка. Как акцент. Песня будет медленная, мощная, и в конце с гневом.

- Да! Я уже вижу это. Мы создадим целую историю! "Useless Child" - но несломленный ребёнок, который всё равно встаёт!

- И танец будет статичный, будто мы - марионетки, а потом - разрыв, и свобода!

На том конце трубки Прити захлопала в ладоши:

- Сегодня ты ко мне? Порисуем эскизы? Я Лану уже предупредила. И, кажется, Шарлотта тоже "за".

Данна улыбнулась:

- Буду через час. Возьму скрипку.

- А я уже достала набор с лентами и блёстками!

📞 Разговор завершён.

Данна быстро переоделась, аккуратно положила скрипку в чехол, сунула в рюкзак блокнот, Киди и Блюи по привычке вцепились за плечи, как плюшевые мини-рюкзаки.

- Персик, будь хорошим. Мафиозо дома, не шали.

Персик лениво мяукнул. Один раз. Без слов.

И Данна вышла из комнаты, полная вдохновения для новой истории.

На кухне всё было, как всегда, идеально уютно.Еллиот, уже полностью проснувшийся, в фартуке с рисунком котика, ставил на стол свежие вафли с пудрой и клубничным вареньем. Рядом - стакан апельсинового сока и ещё тёплый травяной чай.

- Доброе утро, лисичка. Что-то ты сегодня сияешь больше обычного. - заметил он с мягкой улыбкой.

- Мы с Прити уже придумали идеи для костюмов к новой песне, - гордо заявила Данна, намазывая варенье. - Она будет называться "Useless Child"(кто понял что за песня респект вам)... но на самом деле там мощный смысл, что ребёнок, которого мир считал слабым - встал и засиял.

- Это звучит одновременно очень трогательно и очень... "по-данновски", - хмыкнул Еллиот. - А теперь ешь. Не хочу, чтобы ты снова носилась по городу на голодный желудок, как будто мафия тебя гонит.

- Ну... мафия меня всё равно догонит дома, - усмехнулась она, откусывая вафлю.

Сидевший неподалёку Персик - всё ещё в своей серьёзной позе на спинке стула - покосился на неё.Как только Данна проглотила последний кусочек, он заговорил, ворчливо, как пожилой менеджер:

- Ты должна была уйти пять минут назад. У тебя встреча с Прити, планирование, репетиции. Ты ещё скрипку даже не проверила!

- Я только поела! У тебя аллергия на завтрак или что? - фыркнула Данна, вытирая рот салфеткой.

- Ты артист. У артиста не может быть оправданий. Ты должна быть точной, собранной и сосредоточенной. В прошлый раз ты потеряла одну заколку, и вся сцена страдала.

- Персик... ты менеджер, а не начальник военной базы.

- Учитывая дисциплину вашей группы, возможно, мне стоит быть и тем, и другим. - пробурчал он.

Киди и Блюи, свесившись с края стола, хихикнули синхронно:

- Персик-босс! Персик-босс!

- Мяу, как же мне с вами всеми трудно...

Через несколько минут Данна уже была одета, рюкзак на спине, скрипка в чехле, волосы немного собраны сбоку заколкой с лисичкой.У дверей стоял Мафиозо, прощаясь с ней молча, но подал коробочку:

- На случай, если проголодаешься.

- Спасибо, папа, - быстро кивнула она и, на ходу чмокнув Еллиота в щёку, выскользнула за дверь.

Персик, запрыгнув ей на плечо, прошептал:

- И не забывай - сегодня нельзя распускаться. У нас цель. Вокал. Образ. Скрипка. Ты - бренд.

- А ты - ходячее "мяу" с амбициями директора.- Мяу. - подтвердил он, будто подписав контракт.

Когда Данна подошла к дому Прити, ворота уже были распахнуты, а из открытого окна доносилась музыка с неоновым битом.На подоконнике сидел Блудуд с чашкой какао, явно ещё не полностью проснувшийся, в своей обычной чёрной худи и с наушниками, сдвинутыми на шею.

- Вы вовремя, - пробормотал он, не глядя, - Там уже всё гудит. Спасайся, пока не поздно.

Данна только усмехнулась и пошла внутрь.

На втором этаже, в комнате Прити, творился творческий хаос.Повсюду валялись ленты, тюль, прозрачные ткани, образцы нашивок, неоновые нитки и маркеры. Посреди этого великолепия на розовом пуфике сидела сама Прити, с хвостиком, бантом и блестящим блокнотом в руках.

- Ты пришла! Долго ела, да? - шутливо прищурилась она, - У нас уже есть черновик твоего нового костюма!

На полу, как на настоящем модельном подиуме, уже лежали несколько эскизов - один из них был подписан "Dan'na Ver."Он изображал длинное, полупрозрачное платье, с бинтами вокруг рук и сияющими вшитыми лентами на талии и груди, создавая образ хрупкости и силы одновременно.

- Вот тут будут светящиеся акценты, - указывала Прити, - А на спине - пришитая лента в форме сломанного крыла. Символ того, что «бесполезный ребёнок» всё равно летит.

- Ого... это гениально, - выдохнула Данна. - А остальным?

Прити отложила блокнот и вытащила стопку эскизов:

- Шарлотта - с чёрной кожаной курткой, как будто скрывает всё, но внутри будут ленты.- Лана - с зелёным платьем с рваными краями, будто растение, что выжило в пепле.- А я - в розовом, но с тёмной подкладкой. И лисьи ушки у нас с тобой будут одинаковые, символ связи.

Данна вдохновлённо кивала, всё это казалось гораздо больше, чем просто костюмы. Это было выражением их боли, силы и дружбы.

- А Блудуд? - спросила она, усевшись рядом.- Он отказался от всего, кроме тёмной рубашки и... маски на лицо. Сказал, он и так выглядит как грусть, зачем что-то менять.

Данна рассмеялась:

- Это звучит как он.

Сзади послышалось лёгкое мяуканье.Персик, устроившийся у двери, строго посмотрел на них:

- Вдохновение - это хорошо. Но вы не забыли, что репетиция через два часа?

- Мяу, да-да, босс, - пропела Прити.

- Мы уже на финише, - кивнула Данна и достала блокнот - дописать строчки к песне.

Пока девочки перебирали ткани и прикладывали ленты к зеркалу, Данна вдруг задумалась.Она прикусила край карандаша, посмотрела на свой эскиз и тихо сказала:

- Знаете... я передумала.

Прити, уже держащая в руках кусок розовой полупрозрачной ткани, замерла:

- Что? Как это?

Данна встала и разложила перед собой свои старые концертные костюмы:

- Мы уже шили платья к прошлому выступлению. Они хороши. И в них есть наше начало. Я не хочу выбрасывать это.Но... можно просто добавить элементы. Маленькие. Чтобы показать, что что-то изменилось, стало глубже.

- Какие элементы? - Шарлотта уже присоединилась с интересом, по дороге взяв клубок чёрной нити.

- Капельки, - уверенно ответила Данна. - Прозрачные, будто слёзы. Маленькие стеклянные или вышитые, на рукавах, у воротников, на подоле. Но не слишком много. Только там, где "боль" должна быть видна.

Прити широко раскрыла глаза, а затем кивнула с восхищением:

- Это гениально. Это... так по-настоящему! Они будут блестеть под светом софитов!

- Каждая капля - как пережитый момент. Это не просто боль. Это - память, что мы стали сильнее. - добавила Данна, прижимая блокнот к груди.

Лана, пришедшая чуть позже, тоже зажглась:

- Я могу нашить зелёные капли в виде капелек росы! Как будто моё платье - лист после дождя!

Шарлотта фыркнула, но кивнула:

- А я сделаю чёрные. Или серебристые. Только чтобы не слишком "девчачьи".

Прити, уже перебирая стразы и кристаллы, подпрыгнула:

- У меня будут розовые и прозрачные! Блестящие! Как сироп и конфеты!

Персик, устроившийся на подушке как полноправный директор, лениво мяукнул:

- Если у кого-то будет излишек, я впишу вам штраф за избыточный блеск.

- Персик, ты не судья, - сказала Данна, смеясь.

- Менеджер всегда чуть-чуть судья. - буркнул он.

А спустя полчаса на столе уже лежали:

аккуратно отобранные бусины;

нитки нужного цвета;

капельки-блестки для ручной вышивки;

и даже идея - у кого на какой стороне будет главная "капля боли".

Новые костюмы рождались не из ткани, а из смысла.

Когда руки немного устали от мелкой вышивки, Данна отложила иголку, взяла в руки блокнот с чёрной обложкой и резко открыла новую страницу.Она глубоко вдохнула, сжала ручку - и начала писать.

Голос её был почти шёпотом, но слова - будто вырвались изнутри:

- すみません！いや、許してください！私はただの役立たずな子供で、誰も私のことを気にかけないんです...(Простите! Нет, пожалуйста, простите! Я просто бесполезный ребёнок, и никому нет до меня дела...)

Все в комнате замолчали, даже нитки словно перестали шуршать.

И тут, как гром среди тишины, почти хором:

- Aaaaaaaaaaaaaaaaaaaah hah!!!

Это воскликнули Прити, Лана, Шарлотта, Макс, Кулкид, Блудуд, Киди и Блюи - все, кто был в комнате.Их реакция была смесью шока, восторга и мощного эмоционального отклика.

Данна не отреагировала на взрыв - она продолжила с холодной ясностью:

- さて、まあ。そろそろ行かなきゃ。.(Ну что ж. Пожалуй, мне пора.)

В этот момент Лана медленно опустила голову и тихо прошептала в свой блокнот:

- We tried, but no one noticed us... we play, we sing, but we have zero results.

Эти слова сразу же нашли отклик. Данна кивнула, не поднимая глаз.

- Вот... вот оно. Это то, что будет между куплетами. Их голос. Безысходность... прежде чем разгорится сцена.

Прити прижала к груди эскиз и вздохнула:

- Ты делаешь это настолько по-настоящему, Данна. Это не просто песня. Это крик изнутри.

- Тогда пусть его услышат все, - тихо сказала Данна, снова взяв иголку в руки.

Данна (пишет и шепчет вслух, добавляя строки к тем, что уже были):We tried, but no one noticed us...We play, we sing, but we have zero results…

I screamed once-でも誰も返事してくれなかった。(…но никто не ответил.)

Прити (вставляет строчку из глубины):You said “you’re weak” - so I stayed small.

Макс:You said “you’re loud” - so I stayed quiet.

Шарлотта:You said “you’re nothing” - so I disappeared.

Блудуд (спокойно, но с внутренним надрывом):それでも、私はまだここにいる。(Но несмотря ни на что - я всё ещё здесь.)

Кулкид:You won’t look at us… but we are burning now.

Данна (завершающая строчка - медленно, с силой, сквозь тишину):私たちは、誰にも望まれなかった子供たち。(Мы - дети, которых никто не хотел.)でも今、私たちは歌う。私たちの存在を証明するために。(Но теперь мы поём - чтобы доказать, что существуем.)

Все вместе (на английском):We are the stars they threw away.But we still shine.We still scream.We are the useless children… who won’t be silent anymore.

---

Когда Данна закончила, все в комнате смотрели на неё молча.В воздухе повисла тяжесть - и свет.Это уже была не просто песня. Это был манифест.

Персик поднялся, прошёл по столу и сел на обложку блокнота.

- Мяу. Теперь я точно уверен - эта песня победит.- Если не конкурс, то чьё-то сердце. - добавила Прити, обнимая Данну.

Когда последний стежок был сделан, а последняя бусинка заняла своё место на бантике Ланы, в комнате повисла тишина, наполненная удовлетворением.Все костюмы аккуратно висели на плечиках, сверкая в свете лампочек. У каждого - своя деталь, свой характер: у Прити - изящные банты с лисичками, у Шарлотты - алые кисточки, у Ланы - зелёные ленты с блёстками.Костюм Данны, украшенный каплями и японским узором, казался тихой грозой перед бурей.

- Мы это сделали, - выдохнула Лана, сев на пол.- Не верится… они настоящие, - добавила Прити, поправляя вешалку.

Киди и Блюи, как истинные дизайнеры, облетали костюмы по кругу, приговаривая:- Проверка окончена! Мама, можно выдохнуть!

- И выдохнуть правильно - на площадке, - вдруг сказала Шарлотта и встала. - Нам надо размяться!

- Гениально, - подхватил Кулкид, уже надевая кроссовки. - Пошли до парка!

Данна слегка улыбнулась и кивнула. После шитья, пения, обсуждений и тяжёлых эмоций - немного свежего воздуха и обычного детства было просто необходимо.

Они быстро всё сложили по местам - костюмы в чехлы, ленты и ткани в коробки, чай убрали, Персика поцеловали в ушко , и вышли из дома Прити под уже розовеющее небо.

Путь до площадки прошёл весело - кто-то рассказывал анекдоты, кто-то спорил, кто быстрее добежит, а Киди с Блюи устроили мини-воздушные гонки над головами.

На самой площадке был почти пусто. Это давало свободу - и возможность быть самими собой. Данна села на качели, а рядом вскоре сел Блудуд.

- Ну что, отпразднуем завершение шитья прыжками с турника? - подмигнула Шарлотта.

- Ты всегда за край, - хмыкнула Лана, но полезла первой.

Так заканчивался насыщенный день.С завершёнными костюмами. С новой песней.С друзьями, что были рядом.И с лёгким вечером, без сцен - но с теплом.

Конечно, продолжаю.

---

Когда солнце окончательно скатилось за горизонт, а вечер начал щедро разливать прохладу по улицам, Данна прощалась с друзьями у поворота, ведущего к её дому.Кулкид, как обычно, махал слишком активно; Блудуд молча кивнул и чуть задержал взгляд, а Прити шепнула ей:

- Ты - огонь. Завтра не забудь взять блокнот, у меня есть идеи.

- Как всегда, - улыбнулась Данна и отправилась домой, обняв Киди и Блюи.

В доме пахло яблочным пирогом и мятой.На кухне Еллиот аккуратно поливал цветы на подоконнике, в фартуке с вышитым кроликом.(Не спрашивайте сколько у него фартуков я ему их каждую главу новый даю)

- О, звезда прибыла! Как день? - он повернулся и с мягкой улыбкой подал ей чашку с ромашковым чаем.

- Завершили костюмы… - села она за стол. - …И потом пошли немного отдохнуть.

- Ты заслужила, - кивнул он. - Завтра, может, утро сделаем медленным? Без суеты, просто ты, я и котозаяц с утра пораньше?

Данна усмехнулась:

- Персик одобрит.

Тут в комнату вошёл Мафиозо, сняв перчатки и повязку с шеи. Его вид был усталым, но глаза зажглись, как только он увидел Данну.

- Ты дома? - спросил он просто.- Ага.- Ты ела?- Да, и даже чай уже пью.

Он кивнул. Сел на краешек дивана, потянулся, и с облегчением откинулся назад.

- Сегодня я… почти никого не прикончил, - заметил он, глядя в потолок.- Поздравляю, - без тени иронии ответил Еллиот, подливая ему чая.

- У нас был хороший день, - тихо сказала Данна, присев между ними. - Тот самый. Когда ничего не случилось - и это счастье.

Мафиозо чуть улыбнулся и обнял её за плечи.

- А я знал, что однажды ты скажешь такую вещь.

- Какая?

- Что “ничего не случилось” - это лучшее, что могло быть.

Еллиот кивнул:

- Вот теперь и правда семья.

---

Позже, когда Данна легла в кровать, а Киди и Блюи устроились у неё под боком, она услышала приглушённый смех из кухни.Мафиозо, по всей видимости, рассказывал что-то глупое, Еллиот снова фыркал в чай, и где-то в этом - в этих звуках, в свете ночника и мягкости подушки - было все.

03:30.

Комната Данны утонула в полутемноте. Только слабое мерцание ночника в углу мягко подсвечивало край подушки, а тень от плюшевых ушей Киди отбрасывалась на стену.

Данна лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок.

- Почему всегда в это время? - прошептала она, стараясь не разбудить никого.

Киди и Блюи сопели, уютно свернувшись у её руки. Персик спал в своей корзине, прижав уши, как будто готовился к взлёту. Всё было спокойно… а вот в голове Данны - совсем нет.

Она тихо выбралась из-под одеяла, босыми ногами ступила на холодный пол и пошла на кухню. Открыла холодильник, достала клубничный йогурт и, устроившись с ним на подоконнике, впилась взглядом в ночное небо.

- Как же всё-таки странно. Днём мы поём, шьём, играем, строим суды и страны, а ночью - вот так. Сидишь. Смотришь. И думаешь.- Слишком много думаешь, - прошептала она себе.

Тут зашуршали шаги. В кухню тихо вошёл Мафиозо, в майке и с чашкой воды.

- Ты тоже? - удивился он, приподняв бровь.- Ага, - хмыкнула Данна. - Подлость природы. Встала - и всё, до утра глаз не сомкну.

Он подошёл, молча сел рядом и отпил из чашки.

- В детстве я тоже просыпался в такие часы. Обычно после очередной… разборки. А потом смотрел в потолок и думал: зачем всё это.

- А ты понял?

Мафиозо усмехнулся:

- Нет. Но потом появился ты. И мне стало пофигу, зачем всё это. Главное - для кого.

Они посидели в тишине. Время не спешило. Ночь тянулась, но уже не казалась пустой.

- Хочешь - разбудим Еллиота? - предложил он с ухмылкой.- Не-е-е, тогда мы получим по шее оба.

- Ты уже настоящая Хоши. Думаешь стратегически.

Данна усмехнулась и посмотрела в небо:

- Когда-нибудь мы всё равно всех порвём. Только сначала - поспать бы.

Вскоре она вернулась в кровать. Уснула не сразу. Но рядом был Киди. Блюи. Персик. А тишина больше не была одинокой.

Утро тянулось медленно, как сироп по краю кружки.

Данна уже почти доела свою вафлю, когда заметила, как Еллиот сидит с закрытыми глазами, прижав ладонь ко лбу, бледный и измученный. Его другая рука лежала на животе, будто он пытался унять что-то внутри.

- Ты точно в порядке? - спросила она, отодвигая кружку. - Ты уже третий раз за утро бледнеешь, как простыня.

Еллиот только тихо выдохнул:

- Голова раскалывается... будто кто-то играет внутри на кастрюлях…- И при этом тебя ещё и тошнит?

Он открыл один глаз и кивнул:

- Немного. А ещё я не спал нормально. Кажется, я просыпался каждый час… сначала из-за духоты, потом из-за того, что мне приснился злой суп…

- Суп? - Данна наклонилась ближе.- Он меня осуждал за соль…

- Папа был прав, ты официально начал беременный марафон, - хмыкнула она. - И звучит, будто у тебя первый уровень сложности: головная боль, утренняя тошнота и режим “не трогай - укушу”.

Еллиот прикрыл лицо ладонями:

- А я хотел просто сделать тебе спокойное утро… а вместо этого я - комок страданий на двух ногах.

- Ты сделал всё правильно, - сказала Данна, пододвигая к нему маленькую чашку с ромашковым отваром. - А теперь давай лечить твою “беременную головку” официальными методами: чай, подушка под спину и никаких дел.

Персик подошёл к ним, сел рядом и фыркнул:

- Я говорил, что он перегружен. И ещё у него сны странные.

- Он у нас теперь беременный, Персик, будь добр - поддержи лапой морально.

Киди в это время пытался сделать Еллиоту “волшебный компресс” - просто обмотал его голову своим плащом, пока Блюи держал кружку.

Еллиот вздохнул, слабо улыбнулся и прошептал:

- Хорошо быть окружённым маленькой армией заботы… даже если из них двое - игрушки.

- Ты вообще теперь в спецрежиме, - сказала Данна. - Мафия тебе даже воду подавать будет в бокале с трубочкой. Я прослежу.

После утреннего уюта и горячего чая, где даже Персик выглядел слегка умиротворённым, Данна тихо вышла из кухни и, устроившись на подоконнике с телефоном в руках, набрала Прити. Солнечный луч скользнул по её щеке, отражаясь от стекла и освещая край пледа, в который были закутаны Киди и Блюи.

- Алло? - голос Прити был бодрым, будто она уже успела и нарисовать новый эскиз, и съесть три кекса.

- Прити… я сегодня не выйду.- Что-то случилось? - тут же встрепенулась та.

- Еллиоту совсем нехорошо. Голова, тошнота, он не спал почти, - Данна прислонилась лбом к коленям. - Я не могу его оставить одного. И честно? Мне тоже просто… хочется побыть дома. Без всего.

На том конце послышалось короткое дыхание, а потом мягкий голос:

- Данн, всё в порядке. Не оправдывайся. Это - нормально. Ты заботишься. А мы тебя подождём.- Спасибо. Я просто…

- Не надо слов, - перебила Прити. - Тебе нужно быть с ним. И с собой. Мы справимся. Я всех успокою. А если кто будет жаловаться - выдам им “репетиционный челлендж” на три часа.

- Страшнее кары нет, - хмыкнула Данна. - Ты чудо, Прити. Правда.

- А ты - наша солистка. Без тебя мы не “Звёзды решимости”, а “Бантики и тишина”.

Данна даже фыркнула в ответ, быстро утирая уголком рукава слезинку, появившуюся совсем не вовремя.

- Ладно. Обниму Еллиота от вас.

- А Персику скажи, что он теперь должен быть не просто менеджером, а охранником душевного покоя.

- Принято.

---

Она положила телефон, зарылась обратно под плед и посмотрела на спящего Еллиота, лицо которого чуть скривилось от очередного приступа слабости. Данна села рядом, обняла его аккуратно и прикрыла глаза.

Этот день был не для репетиций и не для шума. Сегодня - просто день быть семьёй.

Еллиот ворочался, то поджимая ноги, то снова вытягиваясь, а подушка на затылке уже не раз съехала набок. Данна молча подошла и поправила её, затем накрыла его пледом и села рядом.

- Всё ещё раскалывается? - тихо спросила она.

- Немного утихло… - пробормотал он, не открывая глаз. — Но в животе будто кто-то устраивает капустный бунт…

- Так и знала, - вздохнула Данна. - Осторожно, я тебя трону.

Она принесла влажную ткань с ромашкой и приложила ко лбу, затем аккуратно села за ним и начала лёгко массировать виски. Еллиот не шевелился, но дыхание стало глубже и ровнее.

- Знаешь, - прошептал он, - я думал, что справлюсь с этим проще. А потом встал утром… и понял, что моё тело решило устроить перформанс.

- Добро пожаловать в клуб, - улыбнулась Данна. - У меня магия Живого Пламени, у тебя - беременность. Оба варианта опасны при плохом настроении.

Её пальцы осторожно перешли к затылку, и она ловко нашла напряжённую зону. Еллиот тихо застонал, но потом выдохнул с облегчением.

- Я тебе чай сейчас согрею. С мёдом, без запаха. И, может, сделаю печенье. Только не обычное - из тех, что пахнут как ничего. Без обиды, но ты сегодня не выносишь даже корицу.

- Ты ангел, - простонал он. - Или ведьма, но добрая.

- Ведьма, подтверждаю. С магией и лисими ушами в нагрузку, - хихикнула она.

Пока он снова закрывал глаза, Данна встала и отправилась на кухню. Киди и Блюи бросились следом - один с выражением «я буду мешать», второй - «я главный дегустатор».

- Без экспериментов, - предупредила Данна. - Только забота, минимум запахов, максимум уюта.

На стол легли крекеры из рисовой муки, травяной отвар и маленькая записка с лисьей мордочкой и надписью: «Держись, слабак. Мы любим тебя».

Час спустя на кухне стояла редкая для этого дома тишина. Киди и Блюи устроились в пледах под креслом, а Персик, как верный охранник, не сводил глаз с Еллиота, сидящего уже более уверенно и даже с лёгкой улыбкой.

- Я, кажется, снова чувствую ноги, - пробормотал Еллиот, потягиваясь. - И вкус в чае. Он… не ужасный.

- Это победа, - кивнула Данна, присаживаясь рядом. - А теперь скажи вслух: «Данна, ты спасла мой день».

- Данна, ты… спасла мой… не самый удачный день, - покорно выдал он.

- Принято, - она хлопнула себя по коленям. - Значит, следующая фаза - немного света. Я открою шторы, но осторожно, чтобы не превратить тебя в обугленного вампира.

- Спасибо, солнце, - усмехнулся он.

Она открыла шторы ровно настолько, чтобы мягкий свет наполнил комнату, и поставила на подоконник свежие цветы. Еллиот посмотрел на всё это - чай, вафли, маленькие игрушки, уютный шум, который создавали шаги Данны - и впервые за утро расслабился.

- Я правда боялся, что сегодня не встану с дивана, - сказал он, потирая виски. - Но это… работает. Всё это. Ты, дети, чай, и даже Персик, который ворчит, но всё равно подталкивает к подушке.

- Мы команда, - пожала плечами Данна. - А ты, между прочим, теперь официально «наш». В том смысле, что мы тебя не отпустим даже если ты будешь ныть сутками. Или блевать на мои тапки.

- Я постараюсь не делать этого, - улыбнулся он.

Данна мягко улыбнулась и легонько ткнула его в плечо.

- Вот и отлично. Через пару дней будет легче. А пока - отдыхай. А если будешь себя хорошо вести, я даже принесу тебе плед с капюшоном. Из тех, где ты как суши-ролл.

- Беру, - сразу согласился Еллиот.

Он устроился поудобнее, а Данна села рядом, поджав ноги и включив планшет. Было время просто посидеть, послушать, как тикают часы, как мурчит Персик, и как тишина в доме становится не пугающей, а родной.

Вечер подкрался незаметно - за окном уже зажглись уличные фонари, когда в прихожей щёлкнул замок. Данна подняла глаза от планшета, а Еллиот, закутавшийся в плед и с чашкой отвара в руках, только успел повернуть голову в сторону двери.

- Я дома, - раздался голос Мафиозо.

Он снял плащ, привычно встряхнул его и подошёл к ним, слегка нахмурившись - но не от раздражения, а от тревоги. Его взгляд сразу упал на Еллиота, и тот в ответ поднял руку в жесте «всё под контролем».

- Жив. Не кипит. И даже не блевал, - прокомментировал Еллиот с ироничной улыбкой.

- Ага, только лежал как расплавленный мармелад почти целый день, - добавила Данна. - Но мы справились.

Мафиозо присел рядом, вытянув руки вперёд, будто хотел кого-то обнять, но не был уверен, кого именно. В итоге просто осторожно коснулся плеча Еллиота и посмотрел на Данну.

- Вы… вы всё это время были вдвоём?

- Ага, - кивнула она. - Устроили антистресс-день. Без школы, без дел. Только чай, вафли и Персик в роли охраны.

Персик фыркнул:

- Если бы вы ещё кормили охрану, цены бы вам не было.

Мафиозо наконец усмехнулся и тихо сказал:

- Хорошо. Это… правильно. Ты молодец, Данна. И ты, - добавил он, посмотрев на Еллиота. - Прости, что утром сбежал, ты выглядел неважно.

- Я был неважно, - пожал плечами Еллиот. - Но теперь мне лучше. Ты даже не представляешь, как помогает просто… быть рядом с теми, кто любит.

Мафиозо не ответил сразу. Он обнял его - крепко, осторожно, почти трепетно. А потом, не отпуская, пробормотал:

- Я и забыл, как страшно бывает, когда с любимыми что-то не так. Прости, что не спросил утром.

- Теперь ты рядом, - тихо ответил Еллиот. - А всё остальное уже неважно.

В этот вечер ужин был простым: тёплый суп, хлеб с маслом и тишина, наполненная уютом. Данна болтала о новой идее Прити, а Мафиозо, устроив Еллиота у себя под боком, слушал и кивал, как будто ничего важнее сейчас не существовало.

-------

Бля как я с етой главой заебалась,щяс розказываю,яж вообще хз за симптомы беременности захожу в gpt chat а он мне все утро такую хуйню порол,в итоге взяв перемену на порисовать я справилась