Часть 3

После ухода Эдварда, я ещё долго стояла на месте, молча смотря на закрытую дверь. В комнате оставался запах Эдварда: лес и море. В голове была пустота, и лишь сердце ныло, подсказывая, что что-то я все же сделала не так.

В конце концов, я просто упала на кровать, скинув халат и оставшись в рубашке Эдварда, и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Просыпалась я от лучиков солнца, скользившим по моему лицу и щекотавшему веки.

На душе стояли тучи и лил настоящий штормовой ливень. Ссора с Эдвардом стала настоящим потрясением для меня. При чем, я чувствовала, что сделала что-то не так я.

Потянувшись и откинув одеяло, я стянула всю простынь и пододеяльник: сажу с тела я вчера так и не смыла, потому сейчас белую ткань украшали серые разводы. Закончив с уборкой, зевая и потягиваясь, я направилась в душ, смывать наконец с себя копоть и ужас пережитого.

Я умерла. Но я жива.

Все чувства, мысли и желания со мной. Я чувствую, как прохладная вода стекает по телу, очищая и охлаждая его. Внутри ничего не изменилось - я такая же, как и была. Разве что, теперь я словно одно целое с моей силой. Это высшая степень единения.

Если раньше я ощущала огонь, что во время сильных эмоций собирался, концентрируясь в груди, то теперь он словно циркулирует по моим венам, огибая весь организм.

Смыв всю пену с тела, я выключила кран, выбираясь из душа, и уставилась в зеркало.

Явных внешних изменений не было: лицо бледное, чистое, без веснушек. Большие миндалевидные глаза, обрамлённые темно-коричневыми ресницами, из-под которых поглядывают ониксового цвета глаза. Небольшой нос и пухлые губы.

Хотя нет, изменения все же есть: лицо стало как будто взрослее, и вся фигура в целом, стала смотреться более гармонично, без подростковой угловатости и голодной заостренности. Ключицы и рёбра больше не выпирают, коленки больше не острят. Но быть может, я просто повзрослела, а еда Эсми сделала свою работу.

Я повела рукой, осторожно собирая волосы и выжимая воду: копна густых темно-рыжих волос с красноватым отливом упала мне на плечи.

И все-таки изменения есть: в самих движениях. Появилась какая-то грация, присущая вампирам.

Я усмехнулась, может быть, находясь рядом с ними долгое время, я стала перенимать их привычки?

Обернув волосы полотенцем, а на тело накинув халат, я поторопилась из ванной.

Стоило выйти из ванной комнаты, как раздался стук в дверь.

-Эдвард? - тут же с надеждой позвала его я.

Дверь аккуратно приоткрылась, являя Розали. Девушка выбрала сегодня простое летнее белое платье, что делало ее похожей на милого ангелочка, в сочетании с белокурыми кудрями, собранными в сложную прическу. Из образа выбивались лишь темно-золотые глаза, начавшие стремительно светлеть, стоило вампирше перешагнуть порог.

- Он на целый день отправился на охоту, вернётся только завтра, - покачала головой Роуз, закрывая за собой дверь, - дежурил всю ночь у твоей двери.

Я закусила губу, испытывая неловкость.

-Вы вчера все слышали?

- Нет, мы тактично удалились сразу после твоего возвращения - завтра школа и раз уж ты жива, то мы сможем позволить себе ещё остаться тут на время, - Роуз скептически посмотрела на меня.

- Мне жаль, Роуз, - всплеснула я руками, простонав, - мне правда очень жаль. В моей голове все было просто: либо я убиваю Джеймса, живая и невредимая возвращаюсь домой и мы продолжаем жить, либо он убивает меня и вы продолжаете свою жизнь, как будто меня и не было.

- Но ты была! В том-то и дело, - раздраженно поджала губы Роуз, - как ты до сих пор не можешь понять, что ты стала частью семьи и мы любим тебя. Потерять тебя - значит то же самое, что потерять Эсми или Элис! Ты не можешь просто так рисковать своей жизнью!

Роуз разъярённо стояла посреди комнаты сверля меня взглядом. Глаза метали молнии, а губы кривились в гневе.

- Я не знала, ясно? - в тон ей ответила я, - моя мама умерла, когда я была маленькой, а человек, который должен был быть моим отцом, ненавидел меня. Никто и никогда не относился ко мне с заботой и любовью, ясно? Я всегда была всем безразлична! - я почувствовала, как по моим щекам заструились слёзы.

- Я люблю тебя, Джинни, - Роуз в ту же секунду оказалась рядом со мной, притягивая в объятия. Ее тон потеплел, а в глазах заплясало сочувствие вперемешку с сожалением, - Эммет любит тебя, Эсми считает тебя своей дочерью. Элис души не чает в тебе, Джаспер в восторге от жизни без жажды, он привык к тебе, как части семьи. О Карлайле и говорить не стоит! Мы позаботимся о тебе.

Моя нижняя губа задрожала и я наконец-то впервые в осознанной жизни, позволила кому-то наблюдать за моей слабостью, моими слезами. Роуз притянула меня в объятия, успокаивая и качая из стороны в сторону.

-А как же Эдвард? - взахлёб рыдала я. Не уверена, что будь Роуз обычным человеком, могла бы разобрать мой плачь. - он теперь меня ненавидит, - протянула я.

-Ты шутишь? - Роуз аж встряхнула меня, отстраняя и всматриваясь в заплаканное лицо. - Я не знаю, что вчера между вами произошло, могу лишь судить по хмурому выражению лица Эдварда, который отказался с кем-либо разговаривать сегодня ночью и отвечать на вопросы, но он точно не ненавидит тебя. Он просто не может этого, Джинни. Пойми же наконец. Иногда, слова - это не просто звук, не просто обещания.

Роуз осторожно вытерла холодными пальчиками следы от слез. Нижняя губа все ещё дрожала, но слёзы перестали бежать, а я внимательно слушала слова Розали.

- Он рассказывал, что собирался сделать перед тем, как нашёл тебя?

Я утвердительно кивнула.

- Мы с ним попрощались. В какой-то момент, мы подумали, что потеряли вас двоих. Вампиры переживают эмоции не так, как люди. Мы чувствуем все в несколько тысяч раз острее и сильнее. И ту боль, что мы ощутили от потери, не передать словами. А хуже всего, что память вампиров безупречна и потеряв свою вторую половинку, мы мучаемся всю оставшуюся жизнь ежедневно, ежесекундно бодрствуя и переживая боль утраты, тоскуя и теряя смысл жизни. То, как поступил Эдвард, характерно для всех вампиров, кому посчастливилось встретить свою пару и почувствовать прелесть жизни с ней. Я думаю, что будь я на месте Эдварда и потеряй Эммета - поступила бы так же. Ничто не сможет заменить нам вторую половинку. Да, у Эдварда есть семья, но внутренняя боль и постоянные мысли семьи будут вечно напоминать о произошедшем, и это станет для него настоящим адом. Жизнь потеряет все краски, оставляя лишь тупую боль, сменяющуюся агонией и так до бесконечности.

Я уже практически успокоилась, о пережитой истерике напоминала лишь икота и опухшие глаза. С открытым ртом я слушала рассказ Розали и мне кажется, что-то все-таки стало доходить до меня.

- Он вернётся ко мне? - решила я ещё раз уточнить у Розали.

- Непременно, - улыбнулась мне девушка.

- Я тоже люблю тебя, Роуз, - улыбнулась я смущенно, подумав, что за признание от Розали, можно поделиться с девушкой и своими чувствами.

Глаза Роуз вспыхнули радостью и девушка опять притянула меня в объятия.

- Ну все, иди умывайся, и спускайся. Внизу уже Эммет и Элис не находят себе места в ожидании тебя. Твой последний день перед выпускным классом, они бы не хотели его терять.

Я в последний раз шмыгнула носом и отправилась обратно в ванную комнату.

Когда вернулась обратно, Роуз уже не было, а на кровати лежала подобранная одежда: легкие белые шорты и зелёная майка. Я улыбнулась: Элис уже успела побывать тут и составить мне гардероб, что ж, по-видимому, у них действительно есть планы на сегодня.

Целый день я провела, окружённая заботой. Элис и Эммет не отходили от меня ни на шаг, выдумывая новые игры и соревнования. Выходило очень забавно: по характеру мы с Эмметом были очень похожи, легко входили в раж и вспыхивали, словно свечки почти одновременно.

Элис же была, словно хитрая лисичка: могла притаиться и обхитрить нас. Очень ей в этом помогал дар.

Карлайл забрал мои анализы ещё перед завтраком и на весь день заперся в своей домашней лаборатории, но буквально через час вышел к нам первый раз, предварительно сообщить, что мои анализы совершенно не отличаются от старых. В дальнейшем он выходил к нам ещё три раза, чтобы подтвердить свои наблюдения.

В какой-то момент наш разговор всё-таки повернул в сторону произошедшего накануне, а именно о Виктории.

Оказалось, что в тот день они упустили ее, доведя аж до северного пика материка - Неа Бэй, но все же, в какой-то момент волки упустили ее: Виктория прыгнула в океан, а вампиров рядом не было - все рванули на помощь мне.

Больше вампирша тут не появлялась. После смерти, она затаилась и переправилась на другой континент, сейчас скитаясь где-то по России. В любом случае, Элис ежедневно отслеживает ее перемещения, оставаясь начеку.

- Она не такая отбитая, как тот охотник, - рассмеялся Эммет, - понимает, что с таким кланом лучше не связываться. Не думаю, что она нас побеспокоит ещё.

На этом разговор мы закончили.

Эдвард до вечера так и не вернулся, но Роуз меня предупредила, что они с Эсми отправились далеко в горы, чтобы поохотиться. Эсми нужно было время наедине с сыном, чтобы успокоиться после чувства потери. После этих слов я почувствовала глубокий стыд и вину: ведь причиной страданий Эсми была я.

В любом случае, попрощавшись со всеми и выбрав наряд на завтрашнее утро с Элис ( пришлось воевать за право остаться в простой клетчатой юбке и белой рубашке, без каких-либо аксессуаров, хотя Элис планировала мне вручить брошь, стоимостью в несколько машин, стоявших в гараже Калленов. Как оказалось, ещё одно хобби Розали - коллекционирование драгоценных украшений), я направилась к себе, чтобы принять душ и почистить зубы.

Завтра я буду в школе впервые после смерти отца. Не просто после летних каникул, после другой жизни.

Проворочавшись в постели пол ночи, снедаемая тревожными мыслями о завтрашнем дне и воспоминаниями о пережитом, я не выдержала и выпила пару завалявшихся таблеток снотворного, что давал мне Карлайл после смерти отца. Только после этого я смогла провалиться в глубокий сон.