Новый Орлеан

Спустя три месяца проживания в Англии Ребекке пришло сообщение от Элайджи с просьбой приехать в Новый Орлен. 

- Вот умора будет, когда они увидят тебя! - сказала Ребекка.

- Не смешно! - сказал Кол. 

- Я прям вижу их перекошенные лица! - продолжила Ребекка.

Пока взрослые собирали вещи, то Гарри решил, что будет веселее если его игрушки станут двигаться сами по себе. 

Ребекка залилась звонким смехом, представляя себе реакцию новоорлеанской братии на ее внезапное появление. Кол нахмурился, но в глубине души понимал ее восторг. Возвращение Ребекки - это как гром среди ясного неба, как торнадо в бокале вина, как... впрочем, сравнений можно придумать миллион! Главное, что скучно точно не будет.

Тем временем Гарри, оставленный на растерзание детской фантазии, превращал комнату в филиал Диснейленда, вышедшего из-под контроля. Плюшевые медведи совершали акробатические этюды на люстре, солдатики маршировали по столу, а паровозик, кажется, собирался совершить кругосветное путешествие по ножке стула. Хаос, да и только! Но хаос управляемый, хаос с детским смехом и невероятной энергией.

Взрослые, как ни старались, не могли угнаться за полетом фантазии Гарри. Ребекка то и дело отвлекалась на очередной аттракцион устроенный племянником,  а Кол лишь обреченно вздыхал, пытаясь запихнуть в чемодан вещи, которые явно протестовали против предстоящей поездки.

Никлаус и Элайджа точно не ждут их с прибавлением в виде Гарри и кучей чемоданов, но Кол признавал будет весело посмотреть на перекошенные лица братьев. 

И вот, когда чемоданы были практически укрощены, а плюшевая армия временно реквизирована, семья ворвалась в такси, оставив за собой лишь облако пыли и шлейф детского смеха. 

Новый Орлеан, трепещи! 

Ребекка чувствовала, как адреналин бурлит в венах, предвкушая встречу с братьями. Эта поездка обещала стать не просто возвращением домой, а настоящим взрывом эмоций, фейерверком сюрпризов и, возможно, парочкой сломанных диванов (спасибо, Гарри!).

В самолете Гарри не давал скучать никому. Он то и дело рассказывал плюшевому медведю о своих планах по захвату Нового Орлеана, то уговаривал стюардессу покатать его на тележке с напитками на своем детском. Ребекка тихонько хихикала, наблюдая за племянником, а Кол делал вид, что спит, хотя в глубине души развлекался не меньше.

Приземление в Новом Орлеане было похоже на высадку инопланетян. Семья Майклсонов, обвешанная чемоданами и окруженная плюшевым десантом, привлекла всеобщее внимание. Ребекка с Гарри на руках, гордо вышагивая впереди, словно королева, вела свою маленькую армию к дому, где их уже ждали... или не ждали?

Встреча с Никлаусом и Элайджей превзошла все ожидания. Лица братьев действительно перекосило, но не от злости, а от изумления. Никлаус, обычно непроницаемый, открыл рот от удивления, а Элайджа, всегда сдержанный, даже потерял дар речи. 

- Сюрприз! - воскликнула Ребекка, и в этот момент Гарри, воспользовавшись замешательством, запустил в Никлауса плюшевого медведя. 

Начало положено!

Медведь угодил прямо в цель, приземлившись на безупречно уложенные волосы Никлауса. Воцарилась тишина, которую нарушал лишь хихикающий Гарри. Элайджа первым пришел в себя, с трудом скрывая улыбку.

- Ребекка, что... это? - проговорил он, указывая на Гарри, плюшевого медведя и гору чемоданов.

- Это жизнь, Элайджа! Новая, яркая, полная сюрпризов жизнь! А это! - она обняла Гарри за плечи. - Мой любимый племянник, Гарри. Он решил внести немного хаоса в ваш... эээ... упорядоченный быт!

Никлаус, стряхнув медведя с головы, окинул взглядом всю эту кутерьму. В глазах его читалось сложное сочетание раздражения и... чего-то похожего на веселье? В конце концов, он расхохотался. Громко, заразительно, по-майклсоновски.

- Что ж, Ребекка! - выговорил он сквозь смех, - Добро пожаловать домой. Кажется, нам будет весело. Очень весело. А ты, сорванец! - он подмигнул Гарри, - Мне нравишься! Готовься, Новый Орлеан, к плюшевому перевороту!

- Кол, ты там копыта откинул? - спросила Ребекка. 

- Иду я, иду! - послышался голос Кола. 

Действительно от появился Кол весь обвешанный чемоданами с видом мученика. 

Кол, пыхтя и охая, сбросил чемоданы на пол, едва не задев ногу Никлауса. Тот лишь усмехнулся, наблюдая за братом. Гарри, пользуясь всеобщим вниманием, успел стащить с журнального столика вазу с цветами и попытался скормить их плюшевому медведю.

Ребекка, стараясь сдержать смех, подхватила вазу. 

- Гарри, это не съедобно! - сказала она, а затем обратилась к братьям - Ну что, кто поможет с чемоданами?

Элайджа, взяв себя в руки, поспешил на помощь Колу. Никлаус, все еще смеясь, наблюдал за этой суетой, а Гарри тем временем уже умудрился забраться на спинку дивана и пытался дотянуться до люстры.

Так началось новое, хаотичное и полное сюрпризов приключение семьи Майклсонов в Новом Орлеане. 

- И где вы взяли ребенка? - спросил Ник прекрасно понимая, что вампиры не могут иметь детей. 

- Колу подкинули его на порог дома, а он провел ритуал усыновления! - сказала Ребекка. 

Элайджа чуть не выронил чемодан, услышав эту небылицу. Никлаус, казалось, вот-вот задохнется от смеха. Кол, закатив глаза, пробурчал что-то нечленораздельное про "бесценную помощь" и "неуместные шутки". Гарри, не обращая внимания на разгорающийся хаос, наконец-то добрался до люстры и теперь пытался раскачать ее, словно Тарзан в джунглях.

- Ладно, хватит болтать! - скомандовала Ребекка, - Нам нужно накормить этого маленького монстра и разобрать вещи, прежде чем он разнесет весь дом! И, да, Никлаус, советую убрать свои дорогие картины подальше. У Гарри талант к "реставрации" интерьера!

Весь вечер в доме Майклсонов царил невообразимый бедлам. Гарри с одинаковым энтузиазмом исследовал каждый уголок особняка, "знакомился" с антикварной мебелью и устраивал диверсии в самых неожиданных местах. Никлаус, ворча и сетуя на "нарушение векового спокойствия", тайком наслаждался этим хаосом, который привнесла в их жизнь маленькая, но очень энергичная торпеда. Элайджа, как всегда, пытался навести порядок и сгладить острые углы, безуспешно умоляя Гарри не кормить плюшевого медведя его любимой книгой. Кол, уставший, но довольный, наблюдал за происходящим с философским спокойствием, потягивая бурбон и предвкушая новые приключения.

К ночи, когда Гарри, наконец, уснул, обняв своего верного медведя, Майклсоны сидели в гостиной, окруженные обломками "векового спокойствия". Ребекка, устало улыбаясь, смотрела на своих братьев.

- Ну что, парни! - сказала она. - Кажется, нам будет весело! Очень весело! И не говорите, что я вас не предупреждала!

Взгляд Ребекки был полон предвкушения. Она знала, что жизнь Майклсонов никогда уже не будет прежней. И, честно говоря, ей это нравилось! Веками они погрязали в интригах, предательствах и вечной борьбе за власть. А теперь? Теперь их ждал ураган по имени Гарри!

Никлаус, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза, но по уголкам его губ играла едва заметная улыбка. Да, этот маленький сорванец перевернул все с ног на голову, но в этом хаосе было что-то... живое. Что-то, чего им так давно не хватало. Элайджа вздохнул, поправляя очки, но в его глазах тоже читалась мягкость. Он понимал, что Гарри – это не только испытание, но и шанс стать лучше, человечнее. Даже Кол, обычно циничный и равнодушный, казалось, был заинтригован.

На следующее утро Гарри проснулся с новыми силами и жаждой приключений. Он словно маленький вихрь пронесся по дому, оставляя за собой след из разбросанных игрушек, перевернутых ваз и радостного хохота. Майклсоны, вопреки ожиданиям, не пытались остановить его. Они просто... участвовали. Никлаус, вооружившись кисточкой, рисовал с Гарри на стенах абстрактные картины, Элайджа читал ему сказки, Кол учил фокусам, а Ребекка устраивала модные показы с плюшевым медведем в главной роли.

И вот, в этом безумном, но удивительно счастливом доме, Майклсоны начали понимать, что семья – это не только кровные узы, но и любовь, смех и готовность принять друг друга такими, какие есть. Даже если один из них – маленький хаос в человеческом обличье.