14

Внимание произошла ошибка с 13 главой, рекомендую перечитать.Глава 14.                                              Гарри, не дожидаясь, когда Люциус окажется рядом, словно это не имело для него особого значения, направился к ближайшему выходу из подземелий, медленно шагая, словно просто вышел на прогулку. Лорд нагнал его за ближайшим поворотом и в молчании пошёл рядом, не собираясь первым начинать беседу, на которую не он навязался.

— Все-таки нужно напомнить Гендальфу, чтобы он прикрепил везде схемы этажей, – выдал парень, не глядя на мужчину, – а то мелкотня уже сто раз здесь заблудиться успела.— Мистер Поттер, так о чём вы хотели со мной побеседовать? – спросил блондин лишь тогда, когда они оказались у выхода из Хогвартса, только сейчас понимая, что на улице конец декабря, а он все еще в подвешенном состоянии.— Я не хотел с вами говорить, – ответил подросток, чуть хрипя от все еще продолжающего меняться голоса, хоть симптомы и были немного облегчены зельем, сваренным профессором Снейпом.— Тогда зачем…?— Но это не значит, что этого не нужно делать. Наложите согревающие чары на себя, сэр, – улыбнулся Поттер, взмахивая перед собой ладонью, следуя своему же совету сам, после чего они выбрались наружу, пробираясь через глубокие снежные сугробы в направлении озера. — Мистер Поттер, вам не кажется, что вы ведете себя странно? – задал вопрос аристократ, морща лицо от падающего на ресницы снега, застилающий обзор. – Что мы вообще здесь делаем?        Пара волшебников как раз добралась до промерзшего берега, когда Поттер обозначил конец мучительного для Люциуса путешествия.

— Ничего, просто захотелось вас помучить немного! – весело выдал Гарри, набирая в ладонь снег и лепя из него шар, который обещал скоро превратиться в ледяной от исходящего от рук парня жара.— Поттер!— Какой же вы скучный! Даже Шеф играет с нами в снежки. Иногда. Да что уж говорить, если Гендальф построил неделю назад целый замок из снега, когда ученики решили провести время на улице! Мы ледяную крепость, правда, снесли, так как она была вражеской территорией, а я был повелителем нападающих, но все равно…— Я видел. Мой сын вёл себя тогда недостойно, что не пристало чистокровному волшебнику и будущему Лорду Малфою, – без прежнего энтузиазма сказал мужчина, наклоняясь, чтобы самому слепить снежок. – Меня в свое время отучили играть вот так. Первый и последний раз, когда я слепил комок из снега, решив, что это очень весело, мне запомнился очень хорошо, – Люциус не смотрел по сторонам, глядя на медленно тающий снежок в своих руках, распространяя по ладони еле заметный из-за чар холод.— Почему вы тогда захотели быть похожим на своего отца, если так сильно его ненавидели за все то, что он заставил вас пережить? – спросил Гарри, создавая из воздуха что-то, напоминающее скамейку, только с мягким сиденьем. – Присаживайтесь.— Благодарю, – Люциус удобно разместился, теперь почти наслаждаясь беседой с ребенком, который не притворялся перед ним впервые за все время их знакомства. – А насчет вашего вопроса… Он сделал из меня того, кем я являюсь, и я ему мог бы сказать за это только спасибо.— Вы хотите сказать, что, являясь жестоким высокомерным снобом, готовы забыть о своих детских обидах? Вы лжете если не мне, то самому себе точно, мистер Малфой. Хотите знать мое мнение? – мужчина не ответил, но посмотрел в лицо подростка. – Вы просто не знаете ничего иного, кроме как жесткости, боли, с которыми Абрахас Малфой познакомил маленького Люциуса в раннем детстве, и все это вы решили применить и к своему сыну. А Драко Малфой бы применял к своему, и так до бесконечности, пока Род Малфоев бы существовал.— Что вам до Рода Малфоев, Гарри?— Ничего, сэр. Но мне есть дело до моего Зайца. Именно поэтому хочу вам сказать, что вы больше никогда не посмеете поднять на него даже пальца, если он не будет того заслуживать, – Поттер холодно посмотрел на взрослого человека, словно давая тому понять, что шутки здесь неуместны.— Заяц, – прошептал блондин. – Он уже давно не дрожит в моем присутствии. — Заяц* – не потому что трус, а потому что за безобидной внешностью жертвы скрывается  деятельная и безумно хитрая личность. Я раньше думал, что он близок к целительству, но сейчас он больше стал интересоваться  политикой и правом, видимо, идя по вашим стопам неосознанно.— Хм, не буду спорить с этим, ведь…— Вы не знаете интересов сына, поэтому и не спорите.

      Люциус грозно посмотрел на перебившего его мальчишку, но ухмылка на лице Поттера указала ему на то, что тот будет спорить до последнего и в итоге все равно окажется прав.

— Возможно. Хотелось бы уточнить один момент. Вы, Гарри, судя по вашим словам, оставляете мне возможность наказания для сына… физическим воздействием. Поясните. — Что непонятного? Вы можете его ругать, даже ударить, если только он будет действительно виноват. Будь то унижение вашего достоинства любым способом или же все то, что касается соблюдения правил кодекса и чести чистокровных, когда наказание ремнем не унижает достоинства, заставляя наследника задумываться над последствиями своих поступков. Заяц об этом знает сам. То, что вы били его за его сущность, в которой виноваты сами – неприемлемо.— Так вы вернете меня в прежнее состояние?— Вы и сами знаете ответ, мистер Малфой. И вам лучше не находиться в Хогвартсе, когда проклятие перестанет действовать. Это мой вам подарок на Рождество.— Я обещаю обдумать нашу с вами сегодняшнюю беседу. И я благодарен за эти месяцы просветления, что вы мне подарили. Но прежде разрешите все-таки поинтересоваться?— О моем поведении?— Ммм, да. Это, если честно, смущает. Это ваше противоречивое состояние.— Я веду себя по-разному с разными людьми, мистер Малфой. Но ребенка во мне до сих пор видит только Шеф. Да и то с каждым разом он в этом себя убеждает все дольше.— Это неожиданно. Северус отличается чрезвычайно острым умом.— Я не сказал, что он не понимает, но предпочитает видеть меня все еще маленьким так же, как и Гендальф. А я соответствую, потому что, поверьте мне, совсем скоро  у меня не будет для радостного детского поведения ни единой возможности, – Поттер положил ладонь на голову Малфоя, тихо что-то нашептывая, от чего блондин почувствовал во всем теле легкое покалывание. – Как только наступит полночь, заклятие спадет.— Очень символично. А меня случайно не должна поцеловать прекрасная принцесса?— Попросите ее сами. Кажется, Леди Малфой все еще вас любит. Прощайте, сэр, – Гарри, по-детски улыбнувшись, поднялся со скамьи и резво направился в сторону замка, а Люциус еще долго продолжал сидеть, глядя, как в небе медленно кружатся огромные хлопья снега.

      Нет, Малфой не изменился, не стал добрее, просто посмотрел на все со стороны и понял, что для родных людей он способен пойти на уступки. Ведь, в конце концов, это его семья, его жена и его сын. А ради семьи многие поколения Малфоев всегда были готовы пожертвовать куда большим, чем простое высокомерие.

***

      Снейп рвал и метал, бродя из угла в угол в своем кабинете, не решаясь больше соваться в лабораторию. И если он и мог кого винить в сложившейся ситуации, так только самого себя. За невнимательность в разговоре с Гарри, который выполнил лишь то, что от него потребовали. Северус даже просмотрел этот их разговор с мальчишкой в думосборе, намереваясь поймать Поттера на невыполнении данного обязательства, но понял, что сам себя облапошил.  Приказал, чтобы Гарри заставил замолчать котлы? Вот, получи и распишись, непредусмотрительный ты зельевар! Нет, котлы молчат, как ему и пообещали, а вот то, что вся остальная утварь так и не заткнется, профессор как-то не подумал. И что теперь прикажете делать?! Он до сих пор не мог прийти в себя после варки зелья от мигрени. Мерлин, он чуть не сошел с ума!

Два часа назад.

      Сразу после того, как Альбус вместе с деканами разобрались с происшествием в Запретном лесу и выяснили, что Уизли сам виноват, что шастает  где попало в одиночестве, учителя смогли вздохнуть с облегчением и разойтись. Северус с предвкушением вошел в лабораторию, немного напрягшись, уже ожидая услышать песнопения, и… тишина. Снейп чуть не рассмеялся вслух от облегчения.

      Облачившись в специальный защитный костюм, который он надевал, когда работал с опасными ингредиентами, зельевар принялся доставать все необходимые компоненты для зелья. Наполнив оловянный котел выжимкой из корней чертополоха, смешанной с двумя литрами проточной воды, мужчина аккуратно поджег горелку и подошел к рабочему столу, беря в руки свой серебряный нож. Все еще тишина. Блаженство!

      Положив пару пиявок на доску, он уже собирался разрезать сразу обе на три части, как у него на голове волосы зашевелились.

— Почему это должен делать именно я?! Возьми тот, большой! – голос был высоким и явно мужским, но больше походящим на мальчишеский. – Они же такие склизкие. Фууу!— Что? – удивлению зельевара не было предела, а когда  с соседнего стола раздался бас, Снейп чуть на месте не подпрыгнул.— Молчи там, малек! Тебя взяли, вот и работай. Нечего на других перекладывать грязную работу. Вон, доска молчит и терпит.— Конечно, терплю, потому что знаю, что я тут единственная достойная, – послышался женский голос от рук Северуса, и он их отдернул.— Осторожнее, вы же меня уроните! - пискнул ножик, находящийся в руке мужчины.— Ой-ёй, достойная она! Скорее уж доступная, всем подряд себя подставляет, вся потасканная уже, проститутка! – заявила   доска, висящая сбоку от стола, совершенно новая, так как ее Северус еще не успел опробовать.— Хочешь сказать, что если мною пользуются чаще других, то я доступная?! – возмутилась на слова новой доски деревянная ложка, которой зельевар пользуется для помешивания зелий.— Я все равно не понимаю, почему для нарезки этих ужасных монстров, сосущих кровь, выбрали именно меня? – не унимался серебряный малыш, видимо, он очень не хотел иметь дело с пиявками.

      Все время пока в лаборатории болтали, Северус стоял и молча взирал на все это безобразие, пока не раздался голос за его спиной, видимо, спасший Мастера зелий от сумасшествия.

— Мерлин, Снейп, что тут у тебя творится?! – Сириус если и был шокирован, то умело это скрыл, громко заржав, чуть ли не падая на пол.— Заткнись, Блэк! Ну, Поттер! – зельевар вылетел из лаборатории в кабинет, где сейчас и ходил туда-обратно, дожидаясь, когда блохастый пес досмеется и придет сюда, чтобы выслушать лекцию о достойном поведении представителей семейства псовых.

      Сириус, все еще посмеиваясь, подошел к столу Снейпа, прислушиваясь к переругиванию утвари, и настроение его после встречи с Люпином поднималось до небес. Но он все-таки убрал заклинанием котел с огня, потушил горелку и направился к разъяренному Северусу до сих пор не в силах понять, как он мог раньше не увидеть в этом нелюдимом типе весь тот позитив, который он излучал.

— Так что там произошло? – все еще тихо посмеиваясь, спросил Блэк, располагаясь на кресле.— Твой крестник там произошел!— Это вряд ли! Если бы Поттеры решились на подобный эксперимент по зачатию ребенка, они бы выбрали лабораторию в собственном доме. И все-таки?— Как же ты меня бесишь, чертова собака! – Северус опустился на диван все еще не в силах успокоиться. – Гарри решил, что хочет провести со мной Рождество, а это, – он указал пальцем в нужном направлении, – такой оригинальный способ не дать мне запереться в лаборатории.— Очень действенно, судя по твоему состоянию! – Сириус снова заржал.

      Снейп уже готов был его проклясть, когда в кабинет влетел расстроенный Гарри.

— Шеф, Черный пропал! Он куда-то все время уходит, а сегодня так и не пришел! Наверное, нашел себе какую-нибудь су…— Поттер! Не смей выражаться! – рыкнул все еще разозленный Северус.— А где еще может шастать этот кобель?! — Гм-хм, – Сириус решил подать хоть какой-то знак, да и смех так и замер на губах, ведь они с Гарри еще ни разу не встречались, когда Сириус был человеком. – Гарри, я здесь.

      Снейп внимательно наблюдал, как Поттер медленно разворачивается и смотрит на своего крестного каким-то нечитаемым взором, пока Блэк отвечал ему тем же. Профессор испытывал двоякое чувство, словно он тут лишний, и одновременно с этим был уверен, что тут он будет всегда, и это правильно. Гарри медленно подошел к Сириусу поближе, протянул вперед руку и коснулся его носа.

— Не мокрый, – прошептал парень.— Ха, да, совсем сухой! – весело выдал Блэк, но после снова замер, глядя в глаза крестнику. Они еще смотрели друг на друга в тишине, даже неуверенно улыбнулись, когда в кабинет влетела взбешенная Гермиона.— Где он?!— Мисс Грейнджер? Что вы…?— Ах, вот он! Гарри! Как ты посмел разрешить Черчу привести его подружку в нашу гостиную?!— Эйнштейн, это просто дополнительная охрана для моих вещей, пока Черного нет на месте! – парень отскочил, когда девушка собиралась его схватить, удивляя своим поведением  профессора, всегда видевшего в ней совершенно хладнокровную и спокойную студентку. Но после ее слов учитель еле себя сдерживал, чтобы не поддержать третьекурсницу в ее порыве.— Охрану?! Иди сюда, я тебя убью!— Эммм, простите, – три взгляда обратились на подавшего голос Сириуса, – а  кто такой Черч и что ужасного в том, что этот парень привел подружку?— Блэк, лучше бы ты молчал, – со злорадной ухмылкой сказал Снейп. – Теперь тебе придется с ними познакомиться. Прямо сейчас! Поттер, отведи его!— Ээээ, – это единственное, что проблеял Сириус, когда понял, что чего-то он тут совсем не понимает. Только вот чего?

                                            Примечание к части                Заяц* — очень скрытное существо с необычайно острым восприятием окружающей обстановки. В кельтской мифологии заяц считался проводником в иной мир, вестником тайного учения и интуитивных посланий.

Заяц является одним из немногих животных, ведущих активную жизнь во время полнолуния. Он лучше видит при лунном свете, поэтому древние кельты связывали его с богиней Луны и считали запретным животным, на которое можно охотиться лишь в определенное время. Зайцы — не робкие существа, вроде кроликов, с которыми их обычно путают.

С зайцем связаны истории о «заячьих яйцах», так как у него нет постоянного гнезда, а новорожденных зайчат в природе увидеть очень трудно. Молодые зайцы кажутся почти взрослыми, появляясь как будто «из ниоткуда».

В качестве животного силы заяц ассоциируется с подсознательным разумом.

Ключевой индикатор: послания «из ниоткуда».