Глава 2

Гермиона лежала на полу своей гостиной, обложившись книгами и справочниками. Рядом стояла большая кружка с горячим кофе, его аромат наполнял комнату, освещённую лучами утреннего солнца. Она изучала фолиант, подаренный Малфоем. Книга, как и предполагала Гермиона, была наполнена информацией о многих известных волшебных существах. О том, как с помощью тёмных искусств их можно создавать и уничтожать, как ими управлять. Многое ей было непонятно, поэтому некоторые моменты приходилось уточнять в справочниках.

      Раньше подобное чтиво она обходила стороной, ей не хотелось быть причастной к тёмным аспектам магии. Казалось, что такой контакт мог запятнать. Но тяга к новым знаниям была искушающей для Гермионы. А ещё она призналась себе, что тёмная магия покоряла своей изящностью и красотой исполнения, пусть и была достаточно извращённой. Она успокаивала себя мыслью, что знания, какой бы окрас они ни принимали, не несли в себе вреда, если пользоваться ими с умом.

      Время, проведённое за книгами, летело быстро, и Гермиона не успела заметить, как наступил полдень. Живот издал жалобный стон, и она поплелась на кухню, разминая затёкшую шею.

      Готовка не была её любимым занятием, поэтому Гермиона ограничивалась простыми блюдами, главными критериями которых было время, потраченное на приготовление. Спагетти — отличный вариант, немного времени и вкусный результат. Она уже подготовила ингредиенты для соуса, когда раздался стук в дверь.

      Попутно вытирая руки кухонным полотенцем, она отправилась встретить незваных гостей.

      — Гарри! — приветливо воскликнула она, открывая дверь. — Проходи. Ты голоден? Я как раз готовлю обед.

      — Отлично, я умею подгадать время для визитов, — усмехнулся тот, стряхивая снег с куртки.

      Да, Гарри, ты вовремя. Не пора ли рассказать мне, что ты скрываешь?

      Гермиона пропустила его внутрь. Подождав, пока он снимет верхнюю одежду, она поманила его за собой, и они проследовали на кухню.

      — Не понимаю, как ты живёшь здесь? Зимой тут ужасно холодно, — вздрогнул Гарри, потирая замёрзшие руки. — Ветер просто сносит с ног.

      — Но согласись, вид потрясающий, — сказала она.

      Поттер уселся на стул рядом с огромной чугунной плитой, пытаясь согреться. Живоглот тут же устроился на его коленях и блаженно замурчал.

      — Ага, — буркнул друг, гладя кота за ухом, — Мерлин, Гермиона, эта ужасная плита похожа на машину сатаны, не иначе!

      Гермиона рассмеялась. Чугунная плита «Rangemaster» была до невозможности древней и больше напоминала шкаф с кучей дверей и решёток. Бабушка её просто обожала — одновременно можно было готовить несколько блюд и отапливать помещение.

      — Моя бабуля поспорила бы с тобой. Она находила её очаровательной! — хихикнула Гермиона, а потом добавила: — Ты пришёл возмущаться моим жильём?

      Поттер широко улыбнулся, удобнее устраиваясь на стуле и следя за действиями подруги.

      — Нет, конечно. Мы давно не виделись, и я соскучился. Только это могло заставить меня посетить Корнуолл зимой, — хмыкнул парень.

      Да, заговаривай мне зубы.

      Шутливо препираясь друг с другом, они дождались спагетти и перешли в небольшую столовую. Кроме стола, шести стульев да картин с морскими пейзажами на стенах здесь больше ничего не было.

      — Почему Рон не пришёл с тобой? — спросила Гермиона, отправляя в рот очередную порцию спагетти. В последнее время они всегда приходили к ней вместе.

      Он нахмурился и замер, но Гермиону совсем не насторожила эта реакция. Она знала, что Гарри скрывал какую-то тайну и пришёл именно для того, чтобы поделиться ею.

      — Гарри? — вопросительно протянула она, изображая неведение.

      Поттер привычным жестом пригладил волосы. Он делал так всегда, когда испытывал волнение. Значит, произошло действительно что-то необычное. Гермиона закусила губу, чтобы силой не вытрясти из Поттера все ответы прямо сейчас.

      — Мне нужна твоя помощь, — хмурясь, ответил друг. Он выглядел озадаченно, но по лицу не трудно было догадаться, что его терзала какая-то мысль.

      — В чём именно?

      Гарри тихо выругался под нос и потянулся рукой под стол, доставая что-то из кармана. Это была маленькая коробочка, которую он положил на стол так аккуратно, что Гермиона была заинтригована одним только этим жестом. Он посмотрел ей в глаза, подцепил кончиком пальца крышку, но не открыл, поспешно добавив:

      — Перед Рождеством ко мне пришли Малфои. Нарцисса и Драко.

      — Да ну? — наигранно воскликнула Гермиона. — Зачем?

      Гарри закатил глаза и вздохнул.

      — Это я и пытаюсь тебе рассказать, — ответил он. Грейнджер быстро закивала, чтобы он побыстрее продолжил. Она не могла больше ждать. — Скажем так, Нарцисса решила поблагодарить меня за то, что я спас их семью. Звучит немного громковато, правда? Но, скорее всего, именно мои показания уберегли их с Драко от Азкабана. Вообще, это было странно.

      — Что ты имеешь в виду?

      — Нарцисса была очень откровенна со мной. Я бы даже сказал, что она выглядела дружелюбно.

      — Так, Гарри, давай ты просто покажешь мне, — деловито сказала Гермиона, доставая палочку. — Ты же не против?

      Поттер обречённо вздохнул. Взяв коробочку, он поднялся, подошёл к ней и развёл руками, как бы приглашая делать то, что она собралась. Гермиона коротко кивнула.

      — Просто постарайся вытащить это воспоминание на передний план, — мягко попросила она. — Я буду аккуратна, обещаю.

      Он кивнул и закрыл глаза.

      — Легилименс!

      За окном был ранний вечер. Гарри сидел на кухне своего дома, держа обеими руками кружку с горячим какао. Кикимер стремительными взмахами тонких рук наводил порядок после ужина. Домовик был уже стар, но, глядя на него, нельзя было сказать, что хоть какое-то дело давалось ему с трудом. За время, проведённое вместе, Гарри всё-таки заручился симпатией Кикимера, и сейчас он испытывал к старому эльфу признательность, хотя тот по-прежнему постоянно ворчал и, скорее по привычке, поддакивал портрету своей любимой хозяйки.

      До Рождества оставалось несколько дней, и Гарри уже предвкушал вечер в тёплом кругу своих близких. Для него стало традицией отмечать праздник вместе с семейством Уизли. К тому же, это Рождество обещало быть более душевным, чем в прошлом году. Жизнь снова закрутилась, и всё возвращалось на круги своя. Покупая подарки для родных ему людей, он испытывал волнение, будто снова стал мальчишкой, даже невольно отсчитывал дни в календаре. Гарри не мог дождаться, когда наконец снова увидит Джинни. Улыбнувшись своим мыслям, он встал из-за стола и направился в спальню, собираясь посмотреть новый каталог с мётлами. Он уже удобно устроился в мягком кресле у камина, когда с характерным хлопком появился Кикимер.

      — Хозяин, — эльф поклонился. — Пожаловали гости. Кикимер проводил их в гостиную.

      Гарри удивился. Сегодня он не договаривался с друзьями о встрече, хотя, возможно, они решили сделать сюрприз или что-то в этом духе. Но если бы это были Рон и Гермиона, они бы поднялись сами.

      — Кто пришёл, Кикимер, ты их знаешь? — спросил он, поднимаясь с кресла.

      — Пожаловала уважаемая миссис Малфой с сыном, — закивал эльф.

      Поттер замер. Вот кого он точно не ожидал увидеть в своём доме. Что им могло понадобиться? Все показания по делу Малфоев он уже дал, больше ему сказать было нечего. Никакие дела его с ними не связывали. Единственное — Гермиона общалась с Драко. Но маловероятно, что их визит касался её.

      Теряясь в догадках, Гарри поспешил в гостиную, попутно приводя одежду в порядок. Он не знал, как себя с ними вести, и слегка нервничал. Ему не приходилось беседовать с Малфоями один на один. Последняя их встреча была на заседании Визенгамота. Суд над семьей Малфоев был самым резонансным делом. В Азкабан попал лишь Люциус. Остальную семью эта участь миновала, потому что в переломные моменты мать и сын, так или иначе, помогли Гарри и его друзьям.

      Поттер подошёл к двери, ведущей в гостиную. Сделав глубокий вдох, он повернул ручку.

      Миссис Малфой сидела на диване с чашкой в руках. Видно, Кикимер позаботился и предложил чай. Нарцисса была урождённой Блэк, а эльф боготворил эту семью. К тому же, домовик наверняка помнил доброту «мисс Цисси», когда Сириус прогнал старого слугу. Тогда Малфои воспользовались информацией в корыстных целях и обманули его, подвергнув крёстного смертельной опасности. Он сумел простить домовика, осознав, что относись к нему Сириус благосклоннее, то, может, всё сложилось бы иначе. Гермиона была права, утверждая, что волшебники недооценивают магических существ.

      Нарцисса Малфой была красивой женщиной. Светлые волосы были уложены в изящную прическу, несколько прядей обрамляли бледное лицо. У неё были правильные черты лица. Спокойные голубые глаза подчёркивал тёмно-синий жакет с серебряными пуговицами. Из-под жакета выглядывал белый воротничок-стойка. Длинная юбка полностью закрывала ноги. Довершала образ её королевская осанка. Рядом с ней сидел Драко, сложив руки на груди. Он, как обычно, был во всём чёрном. Лицо выражало скуку и желание побыстрее убраться из этого места.

      Гарри прочистил горло. У него на секунду возникло ощущение, что это он пришёл к ним в гости, разрушив молчаливую идиллию.

      — Миссис Малфой, — стараясь выглядеть спокойным, он приветствовал её кивком. Затем перевёл взгляд на сидящего рядом. — Драко.

      Тот послал ему полунасмешливую улыбку, однако, злой она не была. Его, видно, забавляла ситуация. Обычно они встречались при менее мирных обстоятельствах, поэтому разыгрывать радушие казалось чем-то непривычным и неправильным.

      — Мистер Поттер, — начала Нарцисса, возвращая чашку на блюдце. — Прошу прощения, что мы наносим визит предварительно не сообщив. Надеюсь, мы не доставили вам неудобства.

      Гарри опустился в кресло, настороженно глядя на женщину. В комнате чувствовалась атмосфера неловкости.

      — Всё в порядке, никаких неудобств, — заверил он ровным тоном. — Что привело вас сюда?

      Нарцисса сжала пальцами ткань юбки. Видимо, она тоже не была так спокойна, как пыталась показать. Малфой положил ладонь на руку матери.

      — Мистер Поттер, я пришла к вам по делу... — заговорила она, но Гарри её перебил.

      — Если это по поводу показаний в суде, то я уже всё рассказал. Больше сказать мне нечего.

      Драко недовольно скривил губы и немного подался вперёд.

      — Нет, Поттер, мы пришли не за этим, — холодно сказал он. Гарри вопросительно поднял брови и перевёл взгляд с Драко на Нарциссу.

      — Не буду растягивать, — изящно взмахнула рукой миссис Малфой, — я... мы пришли, чтобы поблагодарить вас.

      Гарри удивлённо округлил глаза. Может, ему это снилось? Малфои собираются его поблагодарить? Откровенно говоря, он вообще сомневался, что слова благодарности присутствуют в словаре этой семьи. Оскорбления — да, но благодарность? Хотя, чему удивляться. Война многих поменяла кардинально, и, возможно, Малфои не стали исключением. Пережили они достаточно, отрицать это было глупо.

      — Поблагодарить, — недоверчиво повторил он. Миссис Малфой кивнула.

      — Если бы не ваши слова на суде, мистер Поттер, мы бы с Драко отправились в Азкабан, — сказала Нарцисса, а потом заговорила тише: — Но даже это не являлось бы для меня плохим исходом, ведь наша семья жива. Благодаря вам.

      Гарри поднял руку в останавливающем жесте. Ему было необычно слышать такие слова от этой женщины. Он был уверен, что в этот самый момент она переступала через свою гордость, и не знал, что ответить.

      — Э-э-э... Знаете, если бы вы не солгали тогда Волан-де-Морту, то я бы сейчас не сидел перед вами. Это тоже заслуживает благодарности. Вы живёте и находитесь на свободе, потому что... заслужили это.

      Женщина посмотрела на Гарри, а потом опустила глаза, словно раздумывая над чем- то.

      — Это было ради Драко, — она перевела взгляд на сына и продолжила более холодным тоном: — Если бы Тёмный Лорд раскрыл эту ложь, нашу семью убили бы. И даже если бы он одержал победу и осуществил свои планы, то мы всё равно были бы обречены. Малфои перестали быть у него в фаворе после событий в Министерстве, вам это известно. Наши дни были сочтены ещё с того момента, когда он приказал Драко убить Альбуса Дамблдора. Поэтому, мистер Поттер, вы были последней надеждой для нас. Я не глупа, чтобы упускать хоть крошечный шанс спасти своего ребёнка. Любая мать сделала бы это.

      Гарри было тяжело от безысходности, которая плескалась в её голосе несмотря на все попытки говорить ровно. Он мог понять горе и разочарование Нарциссы. Люциус втянул в эту тьму семью, подверг их опасности, потакал своим прихотям и чистокровным принципам, желая добиться власти. Но всё обернулось лишь постоянным страхом, унижением и угрозой смерти для всех членов семьи. Он потерял всё.

      — Что скажет ваш муж по поводу этого визита? — поинтересовался Гарри. — Если вдруг он узнаёт, что вы приходили сюда?

      Драко усмехнулся, взял чашку чая и сделал глоток.

      — Не будь идиотом, Поттер. Отец знает. Это была его идея.

      Что ж, после этого вряд ли что-то сегодня сможет удивить его больше. Гарри невольно ощутил себя старой леди, которая только и делает, что охает и ахает, прижимая руку к груди. Он посмеялся про себя — это всё абсурдно.

      — Люциус сделал много дурного в жизни, — тихо сказала Нарцисса.

      — Мама, не стоит, — попытался остановить её Драко.

      — Сынок, вряд ли для кого-то это секрет, — она сжала его руку и посмотрела на Поттера. — Люциус сделал много дурного в жизни, но у него хватило духа признаться в этом. Он проклинает себя за то, что сделал ошибку много лет назад, проклинает за опасность, которой подверг семью. А ещё за людей, убитых по его вине. Весь этот груз навсегда останется с ним, на его плечах и совести. Для него это хуже заточения в Азкабане.

      Гарри резко выпрямил спину и откинулся назад. Ему плевать на раскаяние Малфоя-старшего. У него было достаточно возможностей поменять сторону и сохранить своё имя в чистоте. Но жажда власти, жажда доказать превосходство чистокровных волшебников затмили разум, полностью развратив его.

      — Он сам выбрал этот путь! — зло выплюнул Гарри. — И заслужил своё место в Азкабане! Но едва ли вы пришли ко мне говорить про совесть вашего мужа, миссис Малфой.

      Драко прищурил глаза и процедил:

      — Следи за языком, Поттер. Мы и не нуждаемся в твоей жалости, будь уверен.

      Оба парня сверлили друг друга тяжёлыми взглядами. Гарри не понимал, как Гермиона могла общаться с этим напыщенным и высокомерным идиотом. Малфой выглядел абсолютно прежним, о каких переменах могла идти речь? Точная копия своего папочки.

      — Вы правы, — сухо сказала Нарцисса. Потом поджала губы, будто собиралась сказать что-то важное. Она снова сжала ткань своей юбки. — Мистер Поттер, — снова начала она, медленно, словно подбирая слова. — Все знают через что вам пришлось пройти в столь юном возрасте. Едва ли кто-то вынес бы подобное. Простите мне мои слова, но в своей жизни вы знали только одни потери, — Гарри невольно отвёл глаза, губы плотно сжались. — Для меня, как для матери, больно осознавать, что ребёнок остался один с таким грузом на плечах. Вы потеряли родителей, потеряли крёстного, потеряли много близких вам людей. Я не имею никакого права говорить вам все эти слова, но... пожалуйста, знайте, что я благодарна за всё, что вы сделали для моей семьи. Нам никогда не отдать вам долг, но мы в силах дать вам возможность и... время.

      — Что вы имеете в виду? — нахмурился Гарри.

      Она перевела взгляд на сына и кивнула ему. Тот потянулся ко внутреннему карману пиджака. Достав небольшую золотую коробочку, передал в руки матери. Нарцисса аккуратно взяла её.

      Они что, собираются подарить ему драгоценность? Он сражался не ради признания и богатства. Гарри просто желал, чтобы все близкие ему люди были в безопасности. Чтобы мир перестал жить в страхе перед Волан-де-Мортом. Чтобы смерти прекратились. Он уже открыл рот, собираясь возмутиться, когда Нарцисса снова заговорила:

      — Откройте, мистер Поттер, — женщина протянула ему коробочку, чуть привстав.

      Гарри взял этот «подарок», недоверчиво глядя на гостей. Потом перевёл взгляд на коробочку и медленно открыл. На белой бархатной подушечке лежал Маховик Времени. Гарри застыл. Сердце забилось так сильно, что он ничего не слышал, кроме его ударов. Он покачал головой.

      — Откуда... это невозможно! — Гарри провёл языком по пересохшим губам. — Они все были уничтожены в ту ночь в Министерстве. Откуда он у вас? — он непонимающе поглядел на гостей.

      — Верно. Они были уничтожены, но, как видите, не все. Отдел тайн в то время работал над усовершенствованием Маховиков, так как их предшественники могли переносить волшебника в прошлое лишь на пять часов. Министерству нужна была возможность расширить эти границы. Каким образом он оказался у Люциуса... я не имею представления. Но у него было много связей в Министерстве, — она пожала плечами. — Мы хранили его с одной целью...

      — Обезопасить Драко, — догадался Гарри. Нарцисса и Драко одновременно кивнули.

      — Да, Тёмный Лорд уже вернулся, никто не мог быть уверен в его благосклонности. Поэтому мы задумались... неважно, — резко оборвала она, будто осознала, что рассказывает слишком много. — В любом случае, мы решили с Люциусом, что должны отдать Маховик вам. Это то немногое, что мы можем сделать. Я уважаю его за это решение.

      Гарри казалось, будто он во сне. Реальность происходящего утрачивала свои чёткие границы. Он не мог поверить в то, что происходило здесь и сейчас: начиная от прихода Малфоев и заканчивая тем, что Люциус добровольно отдавал ему Маховик Времени. Наверное, он просто уснул за чтением?

      Поттер ущипнул себя за руку, что не укрылось от взгляда гостей, и поморщился. Уголок губ миссис Малфой дрогнул, а Драко хохотнул.

      — Нет, Поттер, как бы мне ни хотелось, но это не сон. К моему большому сожалению, — он отсалютовал ему чашкой с чаем.

      — Так значит этот Маховик способен перемещать в прошлое намного дальше? — обратился он к Нарциссе.

      Она расправила юбку и спокойно сложила руки на коленях. Видно, волнение покинуло её сразу, как только она всё рассказала. Теперь она выглядела уверенной в себе.

      — Максимальный скачок — три года. Но находиться в прошлом более трёх часов не получится. Есть ещё небольшой нюанс, — кивнула она в сторону коробочки. — Этот Маховик настроен лишь на одно путешествие. Скорее всего, это связано с большим временным интервалом, на который можно переместиться.

      Драко поспешил добавить, хитро щурясь:

       — Основные правила использования ты и сам знаешь, не так ли? — ехидно протянул Драко.

      Гермиона! Она уже и это рассказала ему? Видно, подруга совсем спятила. Он обязательно с ней поговорит об этом. Гарри ей, конечно же, доверял, но насчёт Малфоя у него были большие сомнения.

      — Да. Читал, — язвительно ответил Гарри.

      — Ну да, как же я забыл. Ты ведь не вылезал из библиотеки, — ухмыляясь парировал Драко.

      Они смерили друг друга презрительными взглядами. Гарри отвёл свой первым, чтобы снова посмотреть на Нарциссу.

      — Спасибо, миссис Малфой. Если честно, у меня нет слов, — искренне признался он. — Спасибо.

      Она кивнула и стала подниматься. Оба парня тоже встали.

      — Распорядитесь этой вещью с умом. Доброго вечера, мистер Поттер.

      Они с Драко двинулись к выходу. Гарри был под впечатлением от этой встречи. Было чувство, словно жизнь потекла быстрее, а лёгкие снова наполнились спасительным воздухом. Он был уверен, что скоро ему предстоит очередное приключение, по которым он, честно признаться, иногда скучал.

      У самой двери Нарцисса помедлила.

      — Мистер Поттер, я хотела бы попросить об одной услуге, если возможно.

      Гарри кивнул и она продолжила:

      — Не сочтите за наглость, но я бы хотела знать, кого вы... с кем захотите снова увидеться. Если моя просьба уместна, то пришлите ответ, когда будете готовы.

      Гарри знал ответ на её вопрос как только открыл коробку. Ему не требовалось время на раздумья. Полтора года он только и делал, что думал, вспоминал и анализировал.

      — В этом нет необходимости, — уверенным тоном сказал он. — Я готов назвать вам имя прямо сейчас.

      Неожиданно воспоминание закончилось, словно кто-то вытолкнул её прочь. Она непонимающе посмотрела на Гарри, который сжимал в свободной руке палочку и хитро улыбался. Друг раскрыл ладонь, снова показывая коробку и передавая её Гермионе.

      Она медленно сняла крышку и с потрясённым выражением лица уставилась на содержимое коробочки, не веря своим глазам.

      — Чёрт возьми! — изумленно пробормотала Гермиона, глядя на Маховик Времени. — Поверить не могу...

      — Именно, — улыбнулся Гарри.

      Грейнджер аккуратно вытащила его из футляра, разглядывая со всех сторон. Он не был похож на тот Маховик, которым она пользовалась на третьем курсе. На поверхности располагался ряд с маленькими окошками, в которых стояли прочерки. Она озадаченно сдвинула брови.

      — Он выглядит иначе, — она посмотрела на Гарри.

      — Да. Судя по всему, там нужно выставить дату.

      Гермиона громко втянула воздух. Она знала, что все Маховики уничтожены. Но ещё знала, что Люциус был коллекционером, поэтому поверить, что он где-то раздобыл такой магический предмет, она вполне могла. По виду друга она догадалась, что Гарри что-то задумал. И примерно понимала, о чём тот думает.

      — Рон знает? — напрямую спросила Гермиона. Как и подозревала девушка, он покачал головой. — Что ты задумал, Гарри? — с подозрением посмотрела она на него, начиная догадываться. — Ты не сказал Рону и пришёл ко мне. Это может означать только одно. Если ты хочешь вернуться в прошлое, то не... не за Фредом, да?

      — Да, — кивнул он, серьёзно глядя ей в глаза. — Гермиона, я хочу спасти Снейпа.

      Сердце Гермионы ухнуло куда-то вниз. Она провела рукой по лицу и начала нервно мерить комнату шагами. Ей было понятно его желание спасти этого человека. Без него война бы закончилась намного раньше, но не в их пользу. Это было ясно, как день.

      — Послушай, когда мы добрались до него, он был уже почти мёртв, — взволновано проговорила она. — Ты уверен, что хочешь...

      — Да! Уверен, что мы сможем что-нибудь придумать, — твёрдо ответил он.

      Гермиона медленно опустилась на стул и снова посмотрела на предмет в руке. Она с сомнением покачала головой.

      — Не знаю, Гарри. Укусы Нагайны были смертельными. Мы никак не сможем это изменить. А ты должен получить воспоминания профессора Снейпа. Мы не можем вмешиваться в эти события, они слишком важны для победы, ты сам знаешь.

      Гарри подошёл к ней и присел на корточки, заглядывая ей в глаза.

      — Мы не будем вмешиваться. Нам нужно лишь дождаться, пока мы из прошлого получим воспоминания и уйдём, тогда можно попытаться как-то помочь ему...

      Девушка покачала головой, но Гарри продолжил:

      — Гермиона, пойми. Мистера Уизли удалось спасти после нападения Нагайны, у нас может получиться. Нам нужно попробовать приготовить...

      — Противоядие! — воскликнула Гермиона, поняв ход его мыслей. — Противоядие, чёрт возьми... Гарри, ты прав! О, боже...

      Она вскочила. Её мозг принялся лихорадочно работать. Всё верно, им нужно противоядие. Противоядие...

      — Гарри! Малфои же знают, кого ты хочешь вернуть? — спросила она, быстро подходя к другу. Поттер кивнул.

      Хитрый сукин сын.

      — Ах, маленький слизеринский таракан, — гневно прошипела она, выбегая из комнаты и врываясь в гостиную. Гарри быстро следовал за ней. — Хоть бы словом обмолвился!

      Она рухнула на пол и стала листать старый фолиант. Этот негодяй всё знал, поэтому и подарил ей именно эту книгу. Она в спешке листала страницы в поисках нужного раздела.

      — Драко подарил мне на Рождество эту книгу. Тут должен быть раздел с противоядиями. Теперь я понимаю суть подарка, — объяснила она, переворачивая жёлтые от времени страницы. — Нагайна была волшебной змеей, это бесспорно. Рунеспур, огневица, морской змей... — она листала главы, посвящённые магическим рептилиям. — Рогатый змей. Чёрт, нет, это всё не подходит!

      Она поглядела на Гарри, обдумывая, как им быть и за что взяться. Если предположить, что они и правда собрались осуществить этот безумный план, то им необходимо было создать противоядие. Но проблема была в том, что для этого им нужен образец яда Нагайны. Любимица Тёмного Лорда была крайне опасна и ядовита, но всё же смерть наступала не мгновенно. Свидетельством тому были и мистер Уизли, и сам Гарри. Змея укусила друга, когда они навещали могилы его родителей в Годриковой Впадине. Раздобыть яд змеи уже не представлялось возможным, но можно было кого-нибудь расспросить о том, как лечили главу семейства Уизли.

      Словно прочитав её мысли, Гарри задумчиво произнёс:

      — А что, если мы узнаем у мистера Уизли о том, как и чем его лечили?

      Гермиона кивнула, соглашаясь. Ей нравилось, что иногда Гарри мог следовать за ходом её мыслей, проводя такую же логическую цепочку. Это часто облегчало решение многих задач во время их обучения и в период скитаний в поисках крестражей. Рон, к сожалению, не мог похвастаться скоростью мыслей и часто злился на друзей.

      — Отличная идея, Гарри. Но он не должен ни о чём догадаться, — потёрла подбородок она. — Я хочу сказать, что нам не нужно вызывать лишние подозрения.

      — Ну, я могу сказать, что... например, у меня болит место укуса иногда. И в ходе беседы расспросить обо всём, — ответил друг. — Будет выглядеть, что мы просто обсуждаем что-то типа... эм-м-м... больных суставов и прочих недугов взрослых усталых людей.

      Гермиона довольно усмехнулась, вставая с пола и присаживаясь на диван. Гарри сел рядом.

      — А что, звучит вполне разумно. Тогда с этого и начнём, — похлопала она его по плечу. — Чаю, мистер Поттер?

      Друг рассмеялся. Гермиона чувствовала волнение и предвкушение от предстоящего мероприятия. Энергия снова наполнила тело и разум. Сложные этапы подготовки заставляли её значительный ум снова работать, а просьба Гарри о помощи — чувствовать себя нужной и значимой. Она подумала о мастере зелий, и по коже пронеслись мурашки. Это безумие. Чёрт возьми, безумие.

***

      Удача им не улыбнулась. Мистер Уизли ничего не знал. Единственное, что он сказал, так это то, что именно профессор Снейп занимался противоядием для него. Новость взбудоражила Гарри. Он даже предлагал забраться в дом профессора в Паучьем Тупике, чтобы попробовать найти какие-либо возможные записи. Гермиона быстро пресекла этот план, сказав, что они не мелкие воришки, чтобы лазать в чужие дома. На что Поттер ответил, что, видимо, ей больше по душе банк Гринготтс. За это Избранный, как всегда, получил подзатыльник.

      Но Гермиона не была идиоткой, чтобы думать, что Снейп может хранить состав и рецепт зелья у себя в доме. Во-первых, большую часть года он проводил в стенах Хогвартса, и разумно было предположить, что все его записи так и остались в школе. Во-вторых, (и это было ключевым моментом) он носил звание мастера зелий не просто так, и Гермиона догадывалась, что ему не нужны были никакие записи. Он всё хранил в голове. Из всего этого следовало, что ей придётся самой составить рецепт противоядия. Этот факт заставлял её нервничать. Да, она была хорошо подкована в зельях, но, к большому сожалению, не обладала в этом ремесле большим талантом, хотя никому не призналась бы.

      За окном свирепствовала снежная буря. Гермиона сидела у камина, постукивая ручкой по исписанному листу блокнота. Она билась над составом зелья уже неделю, но работа не продвигалась. Гарри, который теперь большую часть времени обитал у неё, сидел на диване, просматривая подаренную Драко книгу. Что бы он не говорил, но Поттер тоже питал явную слабость к тёмным аспектам магии. Вспомнить его увлечённость учебником принца-полукровки, ставшим его книгой для чтения перед сном.

      Внезапно тишину прорезал стук в дверь. Гермиона подскочила от неожиданности, а Гарри, выводивший что-то пальцами по страницам книги, замер. Был уже вечер, и гостей она не ожидала. Друг повернулся к ней, блеснув стёклами очков в свете камина.

      — Ты кого-то ждёшь? — спросил Гарри тихим голосом.

      Если бы, Гарри. Но, судя по всему, меня ждёт судьба мисс Хэвишем.

      Она покачала головой, встала и прошла в коридор. Предварительно опознав с помощью магии визитера, она распахнула входную дверь, впуская в дом вместе с ветром и снегом Драко Малфоя. Он стремительно влетел в коридор и спиной закрыл дверь, прислоняясь к ней и угрюмо глядя на Гермиону.

      — Грейнджер, ты выбрала крайне бодрящее место для проживания, должен сказать, — проворчал он, дрожа.

      — Привет, — улыбнулась Гермиона, помогая ему снять пальто.

      Боже, надеюсь, они не переубивают друг друга.

      — Пойдём, ты весь продрог.

      В этот момент из гостиной показался Гарри. Вид помогавшей школьному врагу лучшей подруги обескуражил его. Гермиона посмеялась про себя.

      — Малфой? — изумленно протянул он. Тот выпрямился и придал лицу привычное высокомерное выражение.

      — А ты и не говорила, что у тебя сегодня одна из твоих подружек, Грейнджер, — обратился к ней Драко. — Только не говори, что Уизли тоже здесь, иначе я одеваюсь. Не хочу участвовать в представлении вашего бродячего цирка.

      — Ага, ждали тебя на девичник, Малфой, — огрызнулся Поттер. — Рона здесь нет. А вот что ты тут делаешь?

      — Удивлён? — осклабился Драко. Гермиона закатила глаза и выставила руки по обе стороны.

      — Если с приветствиям вы закончили, то предлагаю выпить по чашке чая, — примирительно сказала она. — Постарайтесь хотя бы немного найти общий язык, а не цапаться, как два идиота.

      — Идиот тут только один, а, Поттер?

      — Отвали, Малфой, — прошипел Гарри.

      Парни скривились, не переставая пялиться друг на друга. Недоверчиво косясь на Гермиону, они расположились в гостиной. Каждый из них держал в руке кружку с ароматным чаем.

      Несколько дней назад Грейнджер сообщила в письме Драко, что всё знает, а он — чёртов слизеринский змеёныш. Малфой ответил, что это не его секреты, и все претензии стоит переправить Поттеру. Однако, ей было приятно, что он не открыл тайну, которая не принадлежала ему. Сей факт говорил многое о бывшем слизеринце. В целом, несмотря на явное честолюбие, он обладал и благородными качествами.

      — Как продвигаются дела, Гермиона? — поинтересовался Драко. — Есть подвижки с зельем?

      Есть подвижки с нервной системой, Малфой.

      Гарри поднял брови, явно удивлённый, что его школьный недруг обращался к ней по имени.

      — Нет, и я не знаю, как быть, — вздохнула Гермиона, потирая переносицу. — Я могу взять за основу, к примеру, яд самой опасной змеи — тайпана. Он очень ядовит, жертва погибает за четыре часа. Яду других змей требуются сутки, чтобы убить организм. Но во всём этом есть большое «но», — она посмотрела на парней. — Нагайна была волшебной змеей, и чтобы иметь шанс на успех, необходимо знать состав её яда. А у нас его нет.

      Она развела руки в стороны. Драко крутил в руках кружку и выглядел задумчивым.

      — Можно попробовать заменить яд, — будничным тоном предложил он. Гарри нахмурился и посмотрел на Малфоя.

      — Что ты имеешь в виду?

      — Нагайна не единственная существующая магическая змея, Поттер, — он кивнул в сторону подаренной им книги. — Но уровень твоего образования оставляет желать лучшего, поэтому не забивай голову. Когда придёт время бездумно махать палочкой, я тебе скажу.

      — Пошёл ты! — мгновенно ощетинился Гарри.

      Гермиона тщательно обдумывала это предложение и не слушала парней.

      — Есть ли в этом смысл? — с сомнением в голосе спросила она.

      Драко поставил кружку на столик и встал с дивана, подошёл к окну. Он уставился в темноту за окном.

      — Мне кажется, есть... Хм, думаю, можно попробовать найти более токсичную рептилию, — он повернулся к ним. — Смерть от яда Нагайны наступала не сразу, я этого насмотрелся сполна, поэтому уверено могу заявить. Но есть змеи, яд которых убивает за считанные минуты.

      Он замолчал, снова отворачиваясь к окну. Гермиона посмотрела на Гарри и увидела, что друг пришёл к какому-то открытию. Его глаза расширились, очки съехали на нос, и он воскликнул:

      — Ты прав, Малфой! — Драко вздрогнул и резко обернулся, вопросительно глядя на него. — Такая змея есть, и я с ней однажды встречался.

      Гермиона сначала недоуменно уставилась на него. Потом до её сознания стало доходить, о чём говорил друг.

      — Василиск? — неуверенно спросила она.

      — Именно, — подтвердил Гарри. — Когда он ранил меня, воспоминание Тома Реддла сказало, что мне осталось жить не более пары минут. Яд крайне токсичен. Думаю, Нагайна и вполовину не так опасна, как василиск.

      Серьезно? Удачи вам, парни...

      — Да, отлично придумано, — с иронией сказала она. — Но есть неувязочка. Где нам достать василиска? Хотя, вы двое можете прямо сейчас начать его высиживать.

      Парни, знающие, что именно жаба высиживает куриное яйцо, из которого в последствии появляется монстр, возмущённо уставились на неё. Малфой раздражённо всплеснул рукой.

      — Грейнджер, я не понимаю. За что тебя называют умнейшей волшебницей своего времени? Логически мыслить — совсем не твоё, — прошипел он. — Видать, общение с Уизли возымело свои плоды.

      — Гермиона, в Тайной комнате до сих пор лежат останки василиска.

      Если Гермиона и чувствовала себя глупой когда-либо, то, определено, сейчас был один из этих моментов. Она хлопнула себя по лбу, издавая стон досады. Как она сама не догадалась? Видимо, долгий перерыв лишил былой ясности и остроты её интеллект. Парни смотрели на неё и ухмылялись, крайне довольные собой.

      Черт!

      — Ничего не говорите! — с останавливающим жестом воскликнула она. — Я почему-то не рассматривала такой вариант, но это отличная идея. Клыки василиска были пропитаны ядом, поэтому смогли уничтожить крестраж. Мне останется только отделить яд от кости, это просто, — она серьёзно посмотрела на них. — Подведём итоги. Для того, чтобы создать противоядие, я буду отталкиваться от яда двух змей — тайпана, его яд опасен, но змея не имеет никакого отношения к волшебству, и василиска, который является магической тварью. И, если я не ошибаюсь, то это адская гремучая смесь просто обязана вырвать Снейпа из рук смерти. У нас есть все шансы.

      Они смотрели друг на друга с торжественной серьёзностью на лицах. Наконец-то план сдвинулся с мёртвой точки и больше не казался лишь плодом воображения. Всё было реально. Оставалось лишь достать необходимые ингредиенты для противоядия и разработать план, которому они будут следовать в прошлом.

      — Вам придётся отправиться в Хогвартс за клыками василиска, — сказал Драко. — А я раздобуду змею и всё остальное.

      Неужели они и вправду собираются провернуть это? Гермиона до сих пор не могла поверить в происходящее. Рискнуть всем — ради Снейпа? Страшно, опасно и неразумно. Но разве профессор не сделал то же самое ради них?

      Гарри прожигал Драко пристальным взглядом зелёных глаз.

      — Почему ты помогаешь нам?

      Тот лишь медленно потянулся и вальяжно раскинулся на диване, словно играя с терпением Поттера.

      — Один твой внешний вид вызывает желание помочь, — съязвил Драко, засунув руки в карманы брюк. Гермиона закатила глаза. — К тому же, моя семья всегда занималась благотворительностью.

      — Очень смешно, — огрызнулся Гарри. — Как жаль, что для твоего папочки благотворительность закончилась Азкабаном. Думаю, дементоры в скором времени оценят его благородную душу.

      Поттер отсалютовал ему кружкой и сделал глоток горячего чая. Малфой ощетинился, но уже через секунду его лицо приняло прежнее ухмыляющееся выражение.

      — Выглядишь жалко, — хохотнул он. — Ты так стараешься, Потти, что у тебя даже стёкла очков запотели от натуги.

      Пока два её друга тренировались в остроумии, Гермиона смотрела на них и думала, что они оба всегда получали удовольствие от этого процесса. Чтобы не говорил Гарри, но он не мог пройти мимо Малфоя в коридорах школы. Их магнитом тянуло друг к другу. После стычек каждый, как правило, оставался доволен собой. Своеобразный энергообмен.

      Она вдруг подумала о Роне, и ей стало стыдно. Он находился в неведении их плана, в неведении того, с кем она и Гарри сейчас проводили время. Для него это будет предательством. Он всегда доверял своим друзьям, не догадываясь, что те, пусть и не желая, но всё-таки могут его подвести. Рон не примет выбора спасти профессора Снейпа никогда, как не примет и того, что Гермиона опять предпочла остаться на стороне Гарри.

      Она размышляла и о спасении Фреда, но ей казалось правильным дать второй шанс именно Снейпу. Из воспоминаний Гарри она знала, что мастер зелий был несчастен всю жизнь. Он не выглядел ребёнком, о котором заботилась семья, и недостаток родительской любви сделал его угрюмым и закрытым уже в детстве. Единственная девочка, нравившаяся ему, отвергла дружбу, предпочтя его заклятого врага, издевавшегося над ним вместе со своими друзьями.

      Она понимала, почему он выбрал Тёмного Лорда. Только там смогли оценить достоинства молодого человека, только в кругу других Пожирателей Смерти он смог почувствовать себя значимым и нужным. После того, как Гарри рассказал о том, что увидел во время уроков окклюменции, а потом и она сама просмотрела воспоминания профессора, Гермиона могла сказать, что презирает Джеймса Поттера и всю его компанию. Презирает Лили Поттер, не сумевшую простить Снейпа. Конечно, Гермиона никогда не скажет об этом Гарри.

      Её лучший друг столько лет жил считая Джеймса чуть ли не святым. Каждый, кто был знаком с отцом Гарри, обязательно добавлял ещё несколько черт характера в портрет погибшего волшебника. Поэтому в тот момент, когда он впервые увидел отца в истинном свете, то думал о нём как о величайшем человеке. Но все иллюзии рухнули, уступив место суровой реальности. А иллюзий, как оказалось, было предостаточно.

      Альбус Дамблдор был легендарным волшебником, как и великим манипулятором. Он играл на чувствах и жизнях людей, точно на клавишах музыкального инструмента. Безусловно, старый волшебник делал это во благо, но средства достижения цели были жестоки. Как и его отношение к чувствам и жизни зельевара. Гермиона не знала, что из всего пережитого Гарри было спланировано, а что просто совпало, но была уверена, что Альбус просчитывал все шаги наперёд.

      Она не могла знать, чем руководствовался, что думал и чувствовал профессор Снейп, но считала его невероятно сильным и храбрым человеком. Его ум и смелость не могли не поражать. Мало бы нашлось людей, которые смогли бы жить такой опасной жизнью и жертвовать собой, зная, что не получат благодарности за свою работу. Гермиона восхищалась им. Поэтому выбор о том, кого спасти, не стоял перед ней.