54 Часть: Как Антошка заработал проблем на свою душеньку, 2 часть.

–Пап?

Я посмотрел на мужчину, чьи глаза отражали тьму, холод, угрозу, он был крайне недоволен и я кажется понял, чем именно...

–Нам нужно поговорить.

Вот и те самые, разрушающие мою уверенность, – три слова, после которых мы с отцом проводим очень «приятные» беседы. Его лицо не выражает никаких эмоций, что говорит мне о том, что я нахватался неприятностей за этот день, я стыдливо опустил голову, боясь посмотреть отцу в глаза.

–Что ты мне сказал, когда мы в последний раз говорили о твоих матах?

Спросил отец ровным, но пугающим меня голосом, я пугался гораздо больше, когда он был таким спокойным, я не знал, что от него ожидать, а когда он кричал, я хотя бы знал, что мне придётся вынести лекцию о том, как нужно хорошо себя вести, а тут... Он был молчалив, смотрел на меня дьявольским взглядом, сердце в пятки уходило...

–Я обещал тебе, что не буду материться...

Озвучил я уже выученную мной фразу, я каждый раз так отделывался от упрёков отца, он каждый раз кричал, но на большее его не хватало, он конечно мог бы отлупить меня, я уверен в этом, но он сдерживал себя, хотя, я видел, как у него чесались руки, чтобы мне врезать в такие моменты, как сейчас.Но... Обойдётся ли простым разговором в этот раз?

–Но ты солгал мне, снова...

Отец вздохнул, я видел в его глазах разочарование, что заставило моё сердце сжаться, в ведь правда, я обещал отцу больше не материться, но я опять же, – оступился, он имеет полное право стукнуть меня, ведь я заслужил и я признаю это.

–Прости, пап...

Я выдохнул и продолжил изучать взглядом свою обувь, а она оказывается такая интересная! Домашние тапочки, такие мягкие, тёплые, не смотря на такую холодную атмосферу, как сейчас, между мной и отцом, оказалось, что он во мне дыру просверлит своим взглядом.

–Нет, теперь тебе это не поможет.

Эти слова мигом выбили из меня надежду на простой разговор, сердце кольнуло, по по телу пробежали мурашки, теперь я боялся того, что это перерастёт в наказание, а быть наказанным мне совсем не хотелось, я понимал, что мать за меня не заступится, если даже заступится, то отец не станет её слушать, если он зол – пиши предсмертную записку.

–Ну, пап, я обещаю, больше не буду материться, я ведь ничего не сделал...

Попытался я выйти сухим из воды, но мрачный взгляд отца не давал мне покоя, внутри все сжималось и казалось, что он убить меня собирается, просто за то, что я сматерился? Серьёзно? Или он...Нет, не Дай Бог! Не может быть...

–Ничего не сделал , значит ...

Отец усмехнулся, смотря на меня, его улыбка была хитрой, лисьей, после он ухмыльнулся, я уже понимал, эта ухмылка не к добру, ухмыльнулся – жди беды...

–А кто по твоему устроил беспорядок на кухне, а? Кто? Кто съел все конфеты? Кто выпил колу до последней капли? Кто солгал мне о том, что он болен? Кто оставил мороженое, которое сейчас растеклось по столешнице? Не припоминаешь?

Начал допрашивать меня отец, смотря на меня осуждающим взглядом, было понятно, что всё это не к добру, я пятой точкой чувствовал, что вляпался по полной, ух, Антон, ух, чем ты думал, когда ел эти конфеты и в тайне выпил всю колу? Мороженое съел, ещё и про болезнь солгал, я понимал, что его гнев оправдан и говорить, что он нн справедлив – будет не правильно...

Я молчал, опустив голову, ковыряя носом домашней тапочки – ковер, говорить было нечего, всё и так ясно, мне нечем оправдать себя в данной ситуации, остаётся смириться и ждать своей участи, но так страшно, что сердце колотится...

–Молчишь, значит... Правильно делаешь, слова лишь усугубят твою и без того плачевную ситуацию.

Произнёс отец, хмыкнул, победно улыбаясь, показывая всю свою величественность, руки были скрещены на руках, а я смирно стоял, напрочь забыв о друзьях и о тик-токе, вся эта ситуация сильно давила на мою нервную систему, я изредко поглядывал на отца, который не сводил с меня взгляд, полный неподдельной строгости, я хотел насладиться моментом, когда можно делать всё, что угодно, но я совсем забыл, что правда всегда выходит наружу...

На это я тоже ничего не ответил, лишь вздохнул и продолжил осматривать ковёр и свою домашнюю обувь, сжимая свою одежду от напряжения.

–Иди и прибери на кухне, сейчас.

Приказал отец твёрдым голосом, смотря на своего ребёнка, то есть на меня, отстранённо, сурово, он был крайне недоволен моим поведением, он надеялся, что он образумится и мы больше не вернёмся к тому, что уже проходили, но кажись, без неприятностей – мне жить слишком скучно, зарабатывать проблемы и слушать возмущения отца – гораздо веселее, не так ли?

Я ничего не ответил и покорно направился на кухню, с опущенной головой, чтобы прибрать то, что там начудил, пока не было моих родителей, убирать за собой не входило в мои планы, но кажется, всё пошло не так...

Я увидел растёкшееся мороженое и поспешил тряпочкой вытереть столешницу до блеска и протёр пол шваброй, было жалко мороженое, ведь оно было вкусным, во всем виновата моя забывчивость. Как можно было забыть поставить мороженое в морозильник?

Я выкинул пустую бутылку в мусорное ведро и закрыл шкафчик, вытер тряпочкой стол, закрыл холодильник и подмёл пол, отец за этим всем наблюдал, рядом с ним стояла мать, которая тоже наблюдала за этим, она никогда не принуждала меня к уборке, я сам любил ей помогать, вместе мы быстро справлялись и мама подольше отдыхала.

После уборки на кухне, я подошёл к отцу, неуверенно подняв на него свой взгляд.

–Молодец, а теперь иди и выключи телевизор, а, да, ещё – фантики выбрось.

Отец дал следующее указание и протянул мне горсть фантиков, которые остались после моей «сладкой жизни», отдавая их, лицо отца переменялось на каменное, а взгляд был таким хмурым, что в глазах читалось:«Беги, Антон, беги».Я бы побежал, но увы, он меня в два счёта догонит и добавит сверху пилюлей, за попытку побега.

Я дрожащими руками принял горсть фантиков и медленными шагами, я направился к мусорному ведру, чувствуя сзади – тяжёлый взгляд отца.

–Теперь, подойди ко мне.

Последовал следующий приказ, голос был ровным, не терпящим протестов, поэтому я сразу же поспешил подчиниться и подойдя к отцу, опустил голову, ожидая следующего указания.

–Хей, Антон...

Он приблизился к моему уху, обжигая меня своим горячим дыханием, его голос был пугающим, по моему телу прошёлся холодок, я весь сжался, внимательно слушая его, затаив дыхание.

–Нарываешься на неприятности, мальчишка, ждёшь, пока я высеку тебя?

От этого вопроса всё внутри словно замерло, сердце пропустило удар, по спине потекла капля пота, я почувствовал, как нарастает моё напряжение, тело начало сильнее дрожать, я открыл рот, чтобы сказать что-то, но слова словно застыли у меня в голове, я посмотрел на отца испуганно, отрицательно покачав головой в знак того, что я не хочу...

О Боже, спаси меня...