Глава 9

Этой ночью Гермиона не спала. Мысли о предательстве человека, который должен защищать вверенных ему детей, потрясла ее. Что же это за чудовище, прячущееся под маской доброго волшебника? Почему никто не видит его гнилое нутро? Почему его подпустили к детям? Как доказать его вину? На этом вопросе Гермиона споткнулась. А нужно ли что-то доказывать? Невозможно будет доказать вину человека, председательствующего в суде. Кто поверит простой маглорожденной, если она выступит против Дамблдора? Нет, наказание должно исходить не от людей. Она не зря так много читала и знала, что можно положиться на суд Магии. Смерти, даже такого неприятного (жестче назвать его она не могла, воспитание не позволяло) человека, она не хотела, а наказать — очень. Покопавшись в своей памяти, она вспомнила о «Зелье Кошмаров», которое варилось из самых обычных ингредиентов, которые можно было найти в любом школьном наборе. Но самое прекрасное было в том, что его невозможно было идентифицировать и нейтрализовать. Самое сложное — это достать волос виновного. Решив, что просто валяться в кровати — это непродуктивно и продумав план, Гермиона собрала все необходимое и пошла в туалет плаксы Миртл. До утра она должна все успеть. За полчаса до завтрака все было готово. Зелье получилось идеальное — красивого синего цвета и абсолютно прозрачное, без мути и посторонних вкраплений. На последнем этапе она капнула семь капель своей крови во флакон с готовым зельем, кровь не растворилась, а каждая капелька плавала отдельно, кружась в синей жидкости, как планеты. Осталось достать волос виновника и дело в шляпе. Гермиона стояла на входе в Большой зал, выжидая директора. Она решила не заморачиваться и просто, как бы случайно, налететь на Дамблдора, что ей великолепно удалось. С размаху впечатавшись в спину светлейшего, она обеими руками ухватилась за его гриву, выдрав попутно клок волос.

— Ой, простите, пожалуйста, я такая неловкая, — девушка, отпрянув, стояла перед директором, мучительно краснея и пряча руки за спиной. Вид раскаявшейся грешницы ей удался на ура (Станиславский кричал — веерюю).

Обернувшись, директор улыбнулся ей и потрепал по голове, как собачку.

— Ничего страшного, просто в следующий раз, мисс Грейнджер, будьте аккуратнее, — молвил добрейший и пошел за преподавательский стол. А Гермиона заняла свое место рядом с Гарри.

— Мио, солнышко, что это был за цирк?

— Тихо, потом все объясню, — шикнула на него Мио и спрятала волосы в карман мантии.

— Хорошо, попутно расскажешь, где ты была. Или это было свидание? — Гарри смешно подвигал бровями.

— Кушайте свою овсянку, Шерлок, — со смехом сказала Мио. — А ты заметил, что на тебе куча дырок?

Гарри начал себя осматривать, не понимая, что имела в виду подруга, и вопросительно уставился на нее.

— Что, не заметил? А наш профессор прямо-таки сверлит и сверлит своим взглядом новые, — не удержавшись, подколола Гермиона.

Гарри покраснел и украдкой посмотрел на Северуса, который просто прожигал его взглядом. Слегка мотнув головой, Гарри поприветствовал своего партнера. Северус слегка приподнял уголки губ, обозначая улыбку. Он встал и в своей фирменной манере направился к себе в подземелья.

— У меня сейчас будет разрыв сердца, он тебе улыбнулся? Я думала его лицо не способно выражать «такие» эмоции. — Герми схватилась за сердце, и Гарри не выдержав, расхохотался.

— Мионочка, солнышко, ты, конечно, феерически умеешь заговаривать зубы, но у тебя ничего не вышло. Объяснять свою выходку все равно придется.

Но поговорить у них не вышло. В конце завтрака к ним подошла профессор МакГонагалл.

— Мистер Поттер, — обратилась она к парню, — на сегодня вы освобождаетесь от занятий. Вы должны пройти в учительскую, где вам все объяснят.

— Хорошо, профессор. Я сейчас подойду.

Когда она отошла, Гарри с испугом посмотрел на Гермиону.

— Мио, у меня какое-то нехорошее предчувствие. Не могла бы ты рассказать обо всем Северусу?

— Конечно, я расскажу. Ты думаешь, они опять что-то задумали?

— Я не знаю, но на душе неспокойно. Ладно, я пойду, а ты, пожалуйста, не тяни. Сходи прямо сейчас.

Ребята вышли из-за стола. Гарри пошел в учительскую, а Мио помчалась в подземелья. Войдя в учительскую, Гарри увидел того, кого не хотел бы видеть никогда в своей жизни. Ему навстречу поднимался из-за стола Кингсли Шеклболт. Огромный, чернокожий мужик в аврорской мантии. Он надвигался на Гарри, специально стараясь задавить его своим ростом и телосложением, пытаясь показать, кто здесь главный. У взрослого мужика это смотрелось несколько смешно. Он думал, что выглядит этаким медведем гризли, а на самом деле — как индюк. Конечно птица крупная, но не опасная. Гарри не выдержав, хмыкнул.

— Тебе смешно, мальчик? Расскажи мне, что тебя развеселило, и мы посмеемся вместе.

А Гарри думал, что после Северуса, давить на него авторитетом и голосом бесполезно. Но он ошибся. Давить авторитетом Кинг и не собирался. Метнувшись к парню, он отобрал палочку и завел ему руки за спину, выкручивая их из суставов.

— Ты думал, я с тобой буду нянчиться? Нет, я знаю, как ставить на место зарвавшихся пацанят, — шипел он ему в ухо. — Ты либо будешь по-хорошему делать то, что тебе говорят, либо ты узнаешь, что находится в подвале моего дома. И, поверь мне на слово, это знание тебе не понравится. Не забывай, что относительной свободы у тебя осталось меньше месяца.

Гарри стоял, вытянувшись и боясь пошевелиться. Руки, практически вывернутые из суставов, не давали простора для маневра. Слезы жгучими дорожками боли лились из глаз. Увидев эти слезы, Кинг принял их за проявление покорности и, слегка ослабив хватку, впился в губы ранящим поцелуем. Из треснувших губ потекла соленая кровь, напрочь снося все самообладание взбесившегося Кинга.

Гермиона мчалась по подземелью. В голове была одна мысль — только бы успеть. Подбежав к классу зельеварения, она заколотила кулаком по дверям. Северус буквально вылетел за двери класса.

— Мисс Грейнджер, что случилось?

— Гарри... МакГонагалл освободила Гарри на весь день от уроков, и отправила в учительскую. Мы думаем, что они что-то задумали, — задыхаясь от быстрого бега, сказала Гермиона. — Гарри попросил сообщить об этом вам.

Северус сразу понял, что действовать надо быстро. Он метнулся к себе в комнаты и по камину вызвал Люца, который прибыл буквально через пару минут. И тут по связи им пришло ощущение ужаса и безнадежности. Не теряя ни минуты, они помчались в учительскую. Проломив запирающие заклинания на дверях, они ворвались в комнату, держа в руках палочки. Увиденная картина лишила их последних крох здравомыслия. В углу комнаты, прикрываясь остатками мантии, скорчился избитый Гарри. По всему телу растекались багровые синяки, а одна рука висела плетью. Возле него стоял невменяемый Шеклболт. Единым залпом из палочек Северуса и Люциуса вылетели заклинания, спеленав волшебными веревками аврора. Мужчины кинулись к своему мальчику, понимая, что лучше помочь ему, чем убить этого урода. Подлетев к юноше, они первым делом зафиксировали сломанную руку и стали накладывать диагностирующие чары. У Гарри обнаружилось внутреннее кровотечение, три сломанных ребра и легкое сотрясение мозга. На шее были жуткие синяки. Срочно были вызваны колдомедики из Мунго, невыразимцы и директор Дамблдор. Первым в учительскую вплыл директор.

— Северус, мальчик мой, что случилось?

Вошли колдомедики и, не обращая ни на кого внимания, занялись пациентом.

— Директор, мистер Шеклболт напал на ученика и избил его. Мы вызвали невыразимцев, потому что он является аврором, и это преступление не в юрисдикции Аврората. Так же мы вызвали колдомедиков, — вместо Северуса ответил Люциус. — И мне, как главе попечительского совета, очень интересно, почему ученик находился наедине с аврором? Почему при их разговоре не присутствовала декан Гриффиндора, профессор МакГонагалл? Молчите, директор? Правильно, лучше молчите и не вмешивайтесь.

Люциус с неприступным видом отошел от глотающего воздух директора и подошел к Гарри. Колдомедики уже подготовили его к переносу в больницу. Гарри был в сознании, но очень сильно напуган. Он мертвой хваткой вцепился в руку Северуса, отказываясь отпускать, не слушая уговоры. Видя это, директор решил опять вмешаться.

— Уважаемые доктора, мальчик может получить лечение и в школе. Мадам Помфри великолепный специалист и быстро поставит Гарри на ноги. Не нужно забирать мальчика, вы же видите, у него шок.

Доктор склонился над Гарри.

— Мистер Поттер, меня зовут целитель Джонсон. Если вы хотите, мы вас доставим в здешнее больничное крыло, но я бы вам настоятельно советовал все-таки лечение в Мунго.

— Не оставляйте меня здесь, — прохрипел Гарри (Кинг основательно придушил его и голос стал хриплым), — я не хочу тут оставаться.

Гарри ни на секунду не отпускал руку Северуса, и поэтому зельевар отправился вместе с ним в больницу. Портключ мягко перенес всех в приемное отделение, где над пострадавшим героем тут же склонились колдомедики.

Люциус решил остаться в школе и дождаться невыразимцев. Дамблдор ходил кругами, в попытках остаться с Кингом один на один. Люциус решил предоставить им такую возможность, предварительно кинув подслушивающие заклинания, одно простое и всем известное (для бородатых самодуров), другое фамильное, малфоевское (снять его мог только Малфой) и со спокойной душой оставил двух представителей, не очень уважаемого ордена, наедине. Дамблдор тут же снял подслушку и разразился тирадой.

— Ты, выкидыш соплохвоста, какая вожжа тебе под хвост попала? Что ты натворил? Как, я тебя спрашиваю, как теперь это исправлять? Ты совсем разучился думать? Неужели ты, полудурок, не мог подождать до свадьбы? Он же национальный герой. Да нас теперь к нему на милю не подпустят.

— Он... он ...он насмехался надо мной, — пытался оправдаться Кингсли.

— Тебе что, пять лет?! Ты аврор, а не мелкий хулиган. Так, ладно. Воплями ничего не исправить. Я попробую навестить Гарри и убедить его не писать жалобу, но о свадьбе с тобой придется забыть. Нужно искать другой выход.

В этот момент прибыл конвой от невыразимцев, и они арестовали Шеклболта, а Люциус отправился в больницу.

Гермиона очень сильно переживала за Гарри. Увидев избитого друга, она долго рыдала. Видеть этого сильного юношу, победителя Волдеморта, в таком состоянии — зрелище не для слабонервных. В голове не укладывалось, как до этого дошло. И Гермиона только укрепилась во мнении, что наказание должно быть. Она зашла в пустую нишу и достала флакон с «Зельем Кошмаров». Опустив в зелье волос, Гермиона наблюдала потрясающую реакцию. Сначала зелье стало черным (в этот момент, судя по описанию, Магией принималось решение о наказании), потом оно начало проходить все цвета радуги и, в конце, стало прозрачным. Зелье не имело ни цвета ни запаха. Теперь оставалось применить на виновном. Для этого нужно было, чтобы зелье попало на кожу. Гермиона решила второй раз за день сыграть на своей неуклюжести. Когда Дамблдор проходил мимо гриффиндорского стола, Гермиона вдруг резко завалилась назад и стакан с «водой» подлетел вверх и окатил доброго волшебника с головы до ног. Вид кающейся грешницы удался Гермионе на отлично.

Люциус влетел в палату к Гарри, торопясь увидеть его и удостовериться, что с его мальчиком все в порядке. Гарри под действием зелий спал. Возле его кровати сидел Северус и держал юношу за руку. Перед тем как уснуть, Гарри заставил его дать обещание не выпускать руку, и теперь зельевар не отходил ни на секунду.

— Ну, как он? — спросил Люц, рассматривая спящего.

— Физически к утру будет в норме, а вот морально — не знаю. Ты знаешь, он не смог уснуть без снотворного.

— Что будем делать?

— Я думаю, его нужно забрать из больницы. Причем чем быстрее, тем лучше. Боюсь, как бы наш бородатый знакомец не пришел сюда. Гарри этого не выдержит.

— А его можно переносить?

— Можно. Только куда?

— Как куда? Ко мне. Мы заберем его в Малфой-мэнор.

— Ты уверен?

— На сто процентов.

Маги вызвали врача и объяснили, что в больнице Гарри небезопасно, и они забирают его. Северус осторожно взял на руки свое сокровище, а Люциус, прижавшись к ним, активировал портключ. Пара мгновений и они стоят в холле родового поместья Малфоев. С хлопком появился домовой эльф в чистой наволочке, с гербом на груди.

— Здравствуйте, Хозяин. Тилли рад служить, что прикажете сделать?

— Тилли, приготовь спальню напротив моих покоев. И для всех, никого нет дома.

— Тилли все сделает, — домовик поклонился и с хлопком исчез.

Люциус пошел вперед, а Северус с Гарри на руках за ним. Пока они дошли до хозяйского крыла, спальню уже приготовили. Камин ярко горел, согревая воздух, постель была заправлена красивым бельем, а счастливый услужить домовик преданно смотрел на своих хозяев. У домовых эльфов была своя магия, им не нужно было никаких подтверждений, они и так видели, что их обожаемый хозяин нашел своего третьего. Люциус откинул одеяло, и Северус бережно положил свою драгоценную ношу на постель. Гарри во сне вцепился в ускользающую руку и прижал ее к груди. Север не рискнул отнимать конечность у этого жадины и устроился рядом с ним на постели, скинув обувь. Люц посмеялся и попросил домовика принести им перекусить.

— Никогда не любил есть в постели, но, так как я пленник, выбирать не приходится, — посмеивался зельевар, устраиваясь поудобнее рядом с Гарри.

Люциус решил не отставать и улегся по другую сторону. Гарри лежал посередине, прижав к себе профессорскую руку и уткнувшись носом ему в грудь, а со спины его грел Люциус, прижавшийся всем телом. Когда домовик принес поднос с едой, ни у одного из них не хватило сил оторваться от Гарри. Так они и уснули, блаженствуя от присутствия всех партнеров в одной постели. Как ни странно, первым проснулся Гарри и, не открывая глаз, понял — вот теперь он в безопасности. Он лежал и наслаждался ощущением двух сильных тел, которые даже во сне не отпускали его. Но вдруг в носу защекотало, и он громко чихнул.

— Будь здоров, — услышал он с двух сторон.

— Спасибо, а где я? — спросил парень, и тут память услужливо подкинула воспоминания сегодняшнего утра. А может вчерашнего? Образы хлынули потоком, и паника накрыла его с головой. Ничего не видя вокруг, он начал отбиваться. Парень рычал, изгибался, пытался пнуть. Люциус всем телом навалился на него, не давая пораниться, а Северус извлек из мантии флакончик с успокоительным зельем и прижал горлышко к губам. Кое-как напоив парня, маги прижимали его и успокаивали. Стоны и рычание перешли во всхлипывания и, постепенно юный эльф успокоился. Мужчины гладили его по волосам и спине, шептали всякие милые глупости, обещали исполнение всех желаний. Им было тяжело наблюдать за страданиями своего партнера, хотелось достать обидчика и убить, с особой жестокостью.

— Простите меня, — хриплым от криков голосом сказал Гарри.

— Ну что ты, малыш. Ты же наш. Хочешь, мы убьем эту заразу для тебя? — с двух сторон шептали ему.

— Нет, не хочу. Вас посадят в Азкабан, и я опять останусь один, — он посмотрел им в глаза, переводя взгляд с одного на другого, — а я не хочу быть один, без вас.

Гарри алел, как маков цвет, а Люциус и Северус с облегчением выдохнули.

— Гарри, ты голоден, наверно. Давай покушаем, — предложил хозяин дома.

— Если честно, я жутко голодный, — признался Гарри и его живот заурчал, соглашаясь.

После того, как все привели себя в порядок, они отправились в столовую. Сев и Люц переоделись в домашнюю одежду (у Северуса в мэноре было много своей одежды, он практически жил на два дома), а Гарри выдали халат, потому что больничная одежда — это ужас. И завязки сзади Гарри просто бесили. Так что он топал в столовую, путаясь в полах халата Люциуса. Столовая оказалась очень большой и светлой. Огромные окна выходили в сад, освещенный сейчас волшебными фонарями. Сама комната была отделана в голубых с золотом тонах. Пока Гарри осматривался, домовики накрыли стол. За ужином Гарри развлекали легкой беседой. Когда подали кофе, Гарри решил начать серьезный разговор.

— Давайте, спрашивайте. Вижу же, что хотите все узнать.

— Гарри, может ты сам расскажешь все, что считаешь нужным? — сказал Люц.

— Да, наверное, так будет легче, — согласился парень.

И Гарри рассказал все, что произошло в учительской. Рассказывая, он будто заново переживал эти ужасные минуты.

— Северус, Люциус, — Гарри по очереди посмотрел на них, — я хотел поблагодарить вас. Вы спасли меня, спасибо вам большое.

Маги подошли к своему эльфу, подняли из-за стола и обняли с двух сторон.

— Что ты такое говоришь? Не смей благодарить нас за это. Ты наш, понимаешь, наш. Мы бы не смогли по-другому.

Обнимая своего малыша, маги прошли в гостиную, где устроились перед камином. Переговариваясь, а иногда и просто молча, они узнавали друг друга. Привыкали быть вместе. Камин почти потух, когда часы пробили полночь. Гарри почти заснул, уютно устроившись между магами.

— Нужно завтра забрать из школы Драко, — сказал Люц.

— Тогда и подругу нашего чуда тоже, она первая попадет под удар. Да и шантажировать могут. Если ей будет что-либо угрожать, Гарри пойдет на все.

— Ты прав. Пошлю с утра домовиков за ребятами. И нужно чтобы вещи тоже забрали.

На этом день закончился и Сев, уже привычно подхватив Гарри на руки, понес его в спальню. Не решившись оставить его одного, мужчины улеглись спать на одной постели.

***

Вечером в Мунго был скандал. Скандалил всем известный добрый и светлый волшебник, Альбус Дамблдор.

— Где мой ученик? — громыхал он на всю больницу.

— Мистер Поттер не нуждался в дальнейшем лечении и покинул больницу.

— Как покинул? Вы соображаете, что говорите?

— Мистер Поттер — совершеннолетний маг, и если он захотел уйти, то мы не имели права его задерживать, — спокойно держал оборону главный целитель.

— Почему тогда он не вернулся в школу, и вообще, куда он направился?

— Если он не вернулся в школу, это ваши проблемы. А вы, уважаемый, или спокойно покидаете это место, или мы приготовим палату уже для вас, но в отделении для буйных.

Дамблдор, угрожая всеми мыслимыми и немыслимыми карами, аппарировал обратно в Хогвартс. Попив чаю с лимонными дольками, он отправился спать, не подозревая, что последняя спокойная ночь в жизни у него была вчера. При попытке уснуть его голову наводняли самые ужасные образы. Он не мог убежать или спрятаться от них. Промучившись часа два, он решил выпить зелье сна-без-сновидений. Лег и уснул. Да. А проснуться теперь не мог. Да. И кошмары захватили его полностью. Восемь часов беспрерывных мучений. Да! Да! Да!