Глава 1. Такси до свободы

Инга ждала долго — такси все не приезжало. И словно по закону подлости именно в тот момент, когда ей нужно было позарез быть дома не позже одиннадцати. Вечер получился чересчур расслабленным, спокойным, чего с Ингой не случалось уже давно. И на этой душевной ноте она засиделась допоздна, потеряв счет времени. А Ваня с Алиной и вовсе обладали даром развеивать даже самые мрачные тучи и вытеснять невзгоды одним лишь неуместным смехом, вызванным глупой шуткой. Хотела бы Инга почаще так смеяться над всякой ерундой, не боясь быть заведомо осужденной за свой слабый детский ум.

Димка, их общий друг, уже уехал — в его строну поймать такси было гораздо проще. Так что Инга осталась ждать в одиночестве. И чтобы занять себя хоть чем-то, помимо сверления циферблата на тонком запястье, она в который раз обернулась на дом. Старая многоэтажка с облупленным фасадом терялась на фоне мерклого вечера, сдерживая своими стенами ветер, доносившийся со стороны дороги. Редкие облака разрыхлились, отчего небо казалось необъятнее, притягательнее. Фонарей в этой части города почти не было, и единственным источником света оставалась мозаика окон, глядящая на тихий пустой дворик сиротливыми прямоугольниками. Все кругом дышало осенью — вестница болезненной меланхолии оказалась в этом году пунктуальна как никогда. Холодный ветер кусал сквозь пальто и свитер, пронизывая до костей, листья подрагивали на влажной после дождя скамейке, да и сам воздух был пропитан какой-то несвоевременной, издевательской тоской.

Спрятав руки в карманах, Инга всмотрелась в знакомое окно. Свет там давно погас — Ваня с Алиной наверняка уже легли спать. Инга вздохнула. Все-таки славный получился вечер. Тихий, наполненный безмятежным спокойствием и живительным смехом из-за неудачного боевика, в ходе которого серьезный жанр внезапно предстал комедией. К концу фильма Инга с Алиной чуть ли не плакали от смеха, и Димке пришлось затыкать подруг своими фирменными словечками. Жаль, в жизни нельзя так же сублимировать противоположные друг другу жанры.

За углом блеснули фары, ударив по глазам, и Инга вскинула подбородок. Ну наконец-то. Черная «Субару» медленно проплыла во двор, всколыхнув лужи в разные стороны. Колеса со скрипом пристраивались на кочках, пытаясь подступиться к выдолбленному в бетоне крыльцу. Инга махнула рукой, негласно сообщив, что доберется до водителя сама: пусть пристроится, где удобно.

Тревога ворочалась внутри противным комом. Когда Инга спускалась по ступенькам, зубы уже отбивали нервную дрожь. Ей до ужаса не хотелось оборачивать тихий спокойный вечер противоположной ипостасью. Она сделала глубокий вдох, растерла алеющие от осенней прохлады щеки и двинулась к машине. Ее взгляд ненароком скользнул на передние стекла, выхватив неясный силуэт, будто разрисованный кистью единственного фонаря на пустующей улице. Водителем оказался молодой парень.

«Слава богу», — выдохнула Инга.

И подумала она так вовсе не из-за того, что жаждала увидеть симпатичного красавчика в роли своего «извозчика» — просто она терпеть не могла, когда таксисты начинали свой неуместный монолог о машинах и бизнесе. Чем моложе водитель, тем он неразговорчивее — это она уже давно уяснила. Может, не так уж все плохо? Сама вселенная подбадривает ее, посылая благоприятные знаки. Жизнь продолжается. 

Инга совершила еще один вдох и запрыгнула в машину, по инерции выбрав пассажирское сиденье. Когда ее подвозил Ваня, она только там и торчала, поэтому сейчас, слишком заплутав в мыслях, даже не заметила, как оказалась на поводу у собственной привычки.

— Доброй ночи, — бросил водитель, не глядя в ее сторону. Он отметил что-то в своем приложении и дождался, чтобы пассажирка пристегнулась.

Автомобиль заложил вираж, охватив салон гудящим бренчанием, и выехал со двора. Инга сглотнула. Если бы водитель сказал «добрый вечер», она бы не придала этому значения, но как же точно он подчеркнул, что за окном уже раскинулась ночь... Тяжело дыша, Инга выхватила телефон из сумочки и уставилась в циферблат. 22:48.

Тетка ее убьет.

Городские улочки засыпали под стать позднему времени. Да, будь они в каком-нибудь крупном мегаполисе, залитом буйством огней и красок, кругом бы распускался только ранний вечер, сулящий обывателям интересные прогулки по ночному городу. Вот только в их провинции это время суток уже давно считалось поздним, особенно когда темнело рано.

Инга смотрела в окно. Нога ее то и дело отбивала судорожный ритм, губы непроизвольно сжимались, покусывая друг друга. Мост между двумя частями города, перекинутый через реку, обещал сократить время дороги вдвое. На пути почти не попадалось машин, и фонари, выстроенные в ряд, смыкались над головой, точно шатер, прокладывая путь вдоль старинной архитектуры, закрытых лавок и пустующих до утра остановок. Когда сидеть на одном месте было уже невмоготу, Инга невзначай перевесилась на правую сторону и облокотилась о выпирающую обивку двери, подперев подбородок ладонью. Волосы, скатавшиеся в нечесаные кудри, небрежно торчали из горловины свитера, рискуя вывалиться наружу.

— Какая любимая группа? — вдруг послышалось слева.

Инга очнулась как от полутранса и в недоумении скосилась на водителя. Тот как смотрел вперед, так и не отрывал своего взгляда от дороги. Она подумала, что ей послышалось, поэтому, дабы отвлечь себя от безрадостного предвкушения адской встречи, решила переспросить:

— Что, простите?

— Группа музыкальная у вас какая любимая, спрашиваю, — как ни в чем не бывало повторил таксист. Только сейчас Инга прислушалась к его ровному голосу. Бархатистый баритон, сдобренный хриплыми нотками, приятно обволакивал слух. Словно академический вокал, некогда прокуренный сигаретами. Где-то она уже слышала подобное...

На этой мысли она случайно выронила из рук сумку, рассыпав по салону автомобиля внутренности раскрытых карманов. И поспешила с нервным вздохом собрать все свое добро обратно.

— Ev... vanescence... — закусив губу, проговорила Инга.

— То, что нужно.

Не отрываясь от дороги впереди, водитель на ощупь нажал что-то в своем телефоне, прикрепленном к приборной панели машины. Малоизвестный трек, сонно поющий по радио, сменился бодрой песней Wake me up inside в исполнении дуэта «Evanescence» и «Linkin Park».

Инга в удивлении расцепила губы. У нее всегда получалось изящно выражать свои эмоции, хотя сама она утверждала, что не видит в этом умении ничего особенного — всего лишь не считает нужным запирать в себе способ проживания собственных чувств. И в этот раз она осталась верна себе. Стеснение и неловкость как рукой сняло. Сложив наконец выпавшие вещи обратно в сумку, она посмотрела влево.

Теперь неприметный водитель «Субару», державшийся с бесстрастием ночного таксиста, вызвал у нее настоящий интерес. Только сейчас Инге удалось разглядеть своего ночного спутника как следует. Рыжие всполохи фонарей озаряли его профиль резкими брызгами, то скрывая в тени, то снова выхватывая симметричные углы на свет. Непроницаемый взгляд был устремлен вперед и, похоже, его не интересовало ничего в округе. В приоткрытом окне на всех парах мчались ночные пейзажи города, обдавая его фигуру нарастающей скоростью. Легкая куртка продувалась ветром дороги — пустынной и свободной. Казалось, он ехал еще быстрее, еще стремительнее, резче, хотя его руки оставались неподвижными на руле, в то время как скорость на измерительном приборе оставалась неизменной.

Инга вернулась в прежнее положение и выпрямила спину. Под яркий взрывной трек город за окнами автомобиля заполыхал, как зажженный спичкой бензин. Он словно сбросил с себя все покровы и обнажил самую суть. Инга непроизвольно расслабилась. Дышать стало легче. Все-таки жизнь и вправду хороша, какой бы она ни была. И такие житейские мелочи как нельзя лучше напоминают об этом.

— Первый раз вижу водителя такси, который так печется о вкусовых предпочтениях пассажиров, — сочла нужным заметить она. — «Определенно, надо будет поставить ему пять звезд в приложении. И не забыть оставить на чай», — пронеслось в ее голове. 

— Как еще отвлечь человека от назойливых мыслей? Включить любимый трек, который заберет всё тревожное внимание на себя. — Его руки спокойно держались на руле. — Я тоже первый раз вижу пассажира, который печется о том, чтобы водителю было удобнее выезжать со двора.

Инга усмехнулась, вспомнив, как уверенно махнула ему рукой, уведомив, что самостоятельно доберется до машины.

— Было заметно?

— Водители подмечают такие детали.

— У моего отца была машина. Мы часто ездили вместе. Куда угодно. Иногда без повода. Поэтому я приноровилась думать в первую очередь о комфорте водителя. Все-таки человеку куда проще обойти ямы и лужи, чем заставлять несчастный автомобиль петлять кругами. Ни к чему из-за мимолетной прихоти истязать хрупкий двигатель.

— Что ж, взаимопомощь иногда окупается. На этом строится мир.

Инга дернулась, как ошпаренная горячей водой. Откуда он?.. Нет, этого не может быть. Совпадение?

— Откуда вы знаете эту фразу? — выпалила она поспешно. Инга была так возбуждена, что ей было не до «взвешивания» каждого слова. Таксист, казалось, не удивился внезапной смене настроения своей пассажирки. Не отрываясь от дороги, он уточнил:

— Что именно?

— Фраза, — повторила Инга. — Где вы ее услышали?

Бодрый трек сменился следующей песней группы «Evanescence», которую Инга прежде не слышала. Но чарующий голос вокалистки она бы узнала из тысячи. Когда молодой парень выехал с перекрестка, на его напряженных руках проступили вены, выглянув из-под рукавов куртки. Странный интерес Инги тотчас померк, когда блики фонарей за окном выхватили с его левого запястья неброские часы.

— Черт! — вырвалось у нее. Водитель впервые обратил взор в ее сторону. Но Инга этого не заметила, поскольку судорожно искала телефон в своей сумке. Вызволив гаджет, она разблокировала экран. Ни одного пропущенного от тетки, ни сообщения, ни еще каких-либо признаков бешенства. Ничего. Только фотография в обнимку с красноволосой Алиной глядела на нее счастливой парой глаз в ответ. И цифры на заставке отстукивали убойным молотком в висках.

23:13...

Это был провал. Хуже гневных тирад тетки было только полное равнодушие, возведенное в абсолют показного бездействия. Молчание, режущее без ножа. Иллюзорно зарытый топор войны, чтобы затишьем отвлечь от нарастающей бури. 

— Что-то случилось? Опаздываете? — поинтересовался парень. Его взгляд выразил участливость к судьбе пассажирки, однако нечитаемые глаза также сообщили и то, что при всем желании он не сможет двигаться быстрее.

Инга бросила телефон в сумку и расслабленно откинулась на сидение.

— Уже опоздала. Кажется, теперь можно не спешить.

— То есть?

— Высадите меня где-нибудь... где удобно. — Наугад она махнула в сторону закрытой аптеки с ярко-зеленой подсветкой. 

Мерно застучали поворотники. Водитель свернул к обочине и затормозил, включив аварийную сигнализацию. Музыка в салоне сбавилась.

— Уверены?

Инга потянулась. Необъяснимо, но когда терять уже было нечего, она становилась куда спокойнее. Как там говорится? Ожидание смерти хуже самой смерти? Кажется, ее смерть решила обойти ее стороной и предоставить куда больше отведенного времени.

— Да, более чем. Теперь, когда я не успела к 23:00, мне уже нет смысла спешить. — Она отстегнула тесный ремень безопасности, почувствовав неописуемый прилив свободы во всем теле.

— Мы даже близко не доехали до места назначения. Куда вы сейчас?

Поразмыслив, что ей все равно придется тянуть время, выжидая, пока тетка не уснет, Инга решила прогуляться. Конечно, она могла бы вернуться к Ване с Алиной и переночевать у них или на крайний случай завалиться к Димке, но то ли еще будет, когда тетка обнаружит наутро, что Инга даже не думала возвращаться домой. Ой, нет, уж лучше она придет слишком поздно, но все же придет, чем повторит историю минувшей давности...

— Я прогуляюсь до дома пешком, — сообщила Инга. Вообще-то оправдываться перед таксистом не входило в ее планы, и в любой другой ситуации Инга бы непременно указала водителю его место, сказав, что это не его дело. Но сейчас участливый попутчик, радеющий за вкусовые предпочтения пассажиров, необъяснимо располагал к себе.

Водитель с выдержанным интересом, даже несколько свысока, посмотрел на девушку. А затем обвел спокойным взглядом пустые улицы.

— По такой темени? — уточнил он. Ему словно было любопытно, как незнакомая ему пассажирка выпутается из нежданной передряги, свалившейся на голову обоим.

Инга проследила за взглядом водителя. Улицы и вправду были пусты. Темноту переулков зыбкой паутиной разбавляли фонари, выстроенные вдоль главной дороги спасительным маяком для заблудших машин. Она подозревала, что еще немного, и даже они погрузятся в сон, вслед за жителями города. Вдалеке неуместным зигзагом рдела отрешенная вывеска районного бара.

— Мне не привыкать. Я люблю гулять. Если вы переживаете об оплате, то отметьте в приложении, что довезли меня до дома, и сумма спишется ровно такая, какой была изначально.

— Ну, конечно.

Тут, к неподдельному удивлению Инги, водитель отстегнул свой ремень и заглушил мотор. Музыка и бренчание автомобиля мгновенно стихли. Воцарилась вакуумная тишина, с непривычки ударив по ушам.

— А вы... куда?

Он бросил на нее все тот же спокойный взгляд.

— Провожу вас до дома. Не хочу, чтобы за завтраком мне попалась нашумевшая новость о том, как в нашем городе пропала без вести молодая любительница «Evanescence». Которую, кстати, один таксист так и не довез до дома. 

Переварив услышанное, Инга задрала брови на лоб и усмехнулась. Открыто, не стесняясь — так, как умела только она. Ну хорош стервец, ничего не скажешь. И ведь не придерешься к словам.

— А откуда же у этой молодой любительницы «Evanescence» будет уверенность в том, что тот самый таксист не заведет ее в какой-нибудь темный переулок и не воплотит нашумевшую новость в реальность?

Инга решила отшутиться, но вдруг сама поверила в правдивость сказанного, и ее задорная улыбка сошла на нет. На всякий случай она вцепилась обеими руками в сумку. Если позвонить тетке, то она еще успеет попросить Василия встретить ее. Пусть Марина влепит ей заслуженную затрещину, зато хотя бы спасет жизнь от потенциального таксиста-убийцы. На секунду Инга представила, как взъяренный Василий, точно надутый пузырь, катится по улице со скалкой в руках, а сама Инга тем временем мечется меж двух огней, не зная, от кого лучше бежать — от сводного Марининого брата или от злосчастного таксиста. Ей вдруг стало смешно. Кажется, оба варианта были в равной мере проигрышными.

От продумывания безумных исходов ее отвлек короткий хмык и звук открывшегося бардачка. Водитель какое-то время пошарил в нем — Инга успела выхватить содержимое бардачка одним глазом, — после чего выудил из бедлама что-то желтое и цилиндрическое, размером с ладонь.

— Держи. Если вздумаю напасть, у тебя будет неплохое оружие самообороны.

В ее руках оказался газовый баллончик. Инга не сразу поняла, что дотронулась до запястья этого парня — металл мгновенно охладил секундное прикосновение. Она даже не успела сообразить, что таксист вдруг пренебрег субординацией и перешел на «ты».

— Если не веришь, можешь испытать его. Желательно где-нибудь в стороне. — Он указал подбородком куда-то за окно. — Да и все мои данные в приложении подвязаны к порталу государственных услуг. При всем моем желании, мне совсем невыгодно нападать на людей.

Легкость в его серьезном голосе, прожженном хрипотцой, поразила Ингу. Она неотрывно смотрела на своего попутчика. Что за заботливый водитель такой? Ни за что она не поверит в то, что он так самозабвенно предан своему ремеслу. Настолько, чтобы, помимо вкусовых предпочтений, еще и вникать в проблемы каждого своего пассажира. Тогда в чем дело? Понравиться она ему точно не могла — они уже давно не в том возрасте, чтобы влюбляться в первых встречных за одну лишь симпатичную внешность. Инга внутренне взвыла. Она что, еще и считает этого парня симпатичным? Нет, нет и нет!

— Слушай... Я вообще-то пошутила. — Инга попыталась сгладить возникшие углы. Но баллончик все же спрятала в кармане своего пальто.

— А я нет. Мы идем?

— Ну пошли, — с вызовом ответила она.

Ей даже было интересно. Едва ли станет хуже. Все равно тетка от нее мокрого места не оставит, так какая разница? Зато хотя бы насладится свежим глотком воздуха перед смертью. Метафорической, конечно.