3. Скотч

"Алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь."

- Джордж Бернард Шоу

Стоило только дверям лифта закрыться , леди тяжело вздохнула и вернулась к себе. Она не думала, что этот мужчина будет таким эмоциональным.- Другого я от вас ожидала, мистер Паломбо...Леди закурила тонкую сигарету, сидя за несостоявшимся ужином. Огни города мерцали. Она сощурилась и глубоко задумалась."Но я буду ждать тебя у себя, ты в любом случае придёшь когда-нибудь ко мне, и мы поболтаем"

Поехать к Дугласу на своём порше он не смог, так как машина осталась на стоянке рядом с рестораном "Pasta El Primo", где всё произошло. Сейчас там определённо орудуют копы, так что незачем туда соваться ещё ближайших дней десять. Пришлось ловить такси. Дуглас живёт в зловонном подъезде с шныряющими туда-сюда пьяницами и их подружками. В прочем, сам Дуглас был таким же пьяницей, так что они друг-друга компенсировали. Друг открыл дверь только с третьего звонка и стука. - Кого там мать вашу принесло?!, - он открыл дверь и долго смотрел на Винсента. Глаза его округлялись, сам он начал улыбаться. - Дружище, я так рад что ты жив! - Дуглас потянул руку для рукопожатия и крепко обнял Винсента за плечи. Винсенст зашипел. - У меня огнестрельная под ребром, полегче... Дуглас отпустил его и пропустил внутрь. Паломбо зашёл внутрь, пахло алкоголем и табаком. - Святая mamma mia, я так рад что ты в порядке. Три дня на связь не выходил, где ты пропадал? Винсент не ответил, сел на диван и подкурил сигарету, бесцеремонно взяв с пачки друга. Дуглас сел напротив. - Собственно, - протянул Винсент, вдыхая дым, - с чего ты вообще взял, что я мог умереть? Не считая того, что я сам признался тебе у входа. - Друг, ты почему куришь? Ты же бросил! - Дуглас хотел отобрать сигарету, но под тяжёлым взглядом Винсента понял, что разговора не избежать. - Слушай... Я сейчас на Эспасито работаю. Я звонил тебе вечером, перед перестрелкой в Pasta El Primo. Хотел позвать тебя с собой на дело... Винсент молчал и буравил взглядом Дугласа, поджигая вторую сигарету. - Раз ты не взял, я подумал, что занят или спишь. Мы пошли на дело. - Что за дело? - Люди Дона ограбили банк. Ты слышал наверно. В том ресторане находился детектив, который вёл расследование дела, а так же один мафиози, который вставляет палки в колёса Эспасито. Мы хотели убить двух зайцев сразу... - Дуглас покрылся испариной, подбирая слова. - И что в итоге? - Винсент закипал, его плечи тяжело поднимались и опускались. - Ты же знаешь как к Эспасито попасть трудно! Наши перестарались. Поубивали там всех, кто выбежать не успел. А потом... Я тебя заметил, но один из наших выстрелил, до того как я предупредить успел. — Sei un completo idiota, Дуглас! - бутылка скотча, стоявшая на столе, пролетела в паре сантиметров от головы Дугласа и разбилась о деревянный пол. Янтарная жидкость растеклась красочным пятном. Он резко поднялся. — Эй, ты нарываешься, братишка! — Братишка?, - Винсент, который был выше и шире, встал к Дугласу вплотную. - Братишка?! Дуглас смотрел на него, хмуря брови и сжимая кулаки. — Я не виноват что тебе приспичило именно в тот день сходить поесть пасты у Ель Примо! В ту же секунду Винсент сжал кулак и ударил со всей силы Дугласа в челюсть до хруста. Упав на диван, Дуглас в шоке держал свою челюсть и смотрел на Винсента. — Видимо, никакой я тебе не братишка, Дуглас. Раз свои же своих убить пытаются. Если узнал меня ещё тогда, на верху, что не сказал? Промолчал, стрелять не стал. Видел же, что с детективом сижу. Или кишка тонка? Дуглас вправил челюсть и хотел было сказать что-то, но Винсент поднял палец вверх, останавливая его речь. — А я другой жизни хотел. Не прогибаясь под Эспасито. Спасибо, "братишка", теперь на меня все лавры повесят, что я этих двоих убил и перестрелку устроил. Вы же никого на втором этаже в живых не оставили, чтобы те доказали, что я не начинал. А так уж вышло, что переговоры выпали на этот день, и на этот ресторан. Смекаешь? — Почему не предупредил сразу? - тихо спросил Дуглас, сев на диван и опустив взгляд. — Потому что выслушивать не хотел, что я подстилка копов. Что мне честная жизнь ни к чему. — Ты забываешь про второй элемент, который мы убили хотели. Тот мафиози, девушка за роялем. Она тоже жизнь Дону портила. Её люди ещё живы остались, их можно найти и попросить, чтоб за тебя заступились, Винсент... — Тогда придётся под них прогибаться. Винсент развернулся и ушёл.— Но ведь ещё не точно, повесят на тебя это или нет! Дуглас услышал, как хлопнула входная дверь. Почувствовал терпкий запах скотча, из-за которого стало тошно. Сильная боль в челюсти, как напоминание о его деле. И на душе стало очень паршиво. Деньги с поручения получил, а друга почти потерял.

Винсент был в полной ярости. Всё опять пошло к чёрту. На этот раз из-за Эспасито. Бок начал отдавать резкой болью, из-за чего Винсент сел на лавочке рядом с подъездом. Где-то слышался вой сирен, чьи-то стоны сверху, ругань, тихая музыка. Все эти звуки слились воедино, а мужчина все сидел, смотрел в одну точку и думал обо всём, и ни о чем одновременно. Он потер своё лицо и заметил, что на нём выросла приличная щетина. Он чувствовал себя уставшим и вымотаным, но сна не было ни в одном глазу. Тем более, бок все ещё резало. Когда он решил проверить, увидел красное пятно, проявлявшееся под рубашкой. Тяжёлый вздох. Винсент поднялся и пошёл прочь от подъезда, но стоило ему отойти на несколько метров, послышался детский плач. Не где-то в доме, а рядом. Он обернулся, но вокруг была темнота. — Эй?, - позвал он, и детский плач тут же затих, — выходи, не бойся. В кустах что-то зашуршало. Девочка лет 4-5 с потрепанной игрушкой в виде жирафа робко вышла из-за кустов, но подходить к незнакомцу побоялась. В темноте Винсент разглядел на ней желтое порваное платьице, царапины на ногах и руках, красное лицо от слез. — Ты чего здесь? - спросил он, сделав шаг, но девочка отошла от него ещё дальше, всхлипнув. — Мамочка. Там. Внутри. — Где? В этом доме? — Да. Она забрала меня у папы.Винсент, не взирая на боль в боку, присел на колено, сравнявшись с девочкой и жестом подозвав её к себе. Медленными шагами маленькая незнакомка подошла к нему ближе, сжимая в руках своего единственного друга - игрушку. — Почему забрала? Папа плохой? — Нет, папа у меня хороший, я его люблю. Она сказала, мы поедем кататься на каруселях. А приехали сюда. Сначала я была внутри. — Это было днём? — Да, ещё солнышко светило. Они пили, веселились. А как стало темно, выгнали меня гулять на улицу. Я слышу маму, ей делают плохо? Или это не она? Винсент прислушался. Глухие стоны не прекращались. — Не волнуйся. Меня Винсент зовут, а тебя как? , - он протянул ей мизинец. — Лили, - она протянула в ответ. — Лили, ты помнишь, где ваш с папой дом? Девочка кивнула головой. — Если пройти через парк от нашего дома, то можно выйти к огромному фонтану! Скорее всего, она говорила про Грант Парк и Букингемский фонтан, почти в самом центре города. Но они сейчас находились в самом злачном районе Чикаго. Винсент вздохнул. — Я доведу тебя до дома. Так они пошли пешком. Винсент узнал у девочки, что они живут в квартире одного из многоэтажных домов. Кем работает её отец, когда они поссорились, и судя по всему развелись, с матерью девочки. — А моего друга зовут Игги - он хороший жираф. — Откуда у тебя такой хороший друг? И Лили поведала историю, откуда у неё появилась игрушка жирафа. На середине пути девочка шла медленно и устало. Они остановились, и Винсент взял её, посадив себе на левую руку, а правой взял Игги. Лили обхватила его шею. Ещё немного болтала о том, какие наклейки принесли её подруги в детский сад, а после уснула на его плече. Собственно, у него у самого кружилась голова. Ему не нравилось быть раненым. Наврятли в мире нашёлся человек, которому бы нравилось быть раненым. Он очень надеялся, что пиджак скрывает кровь.Когда Винсент подошёл ко входу в Грант Парк, увидел полицейские машины с мигалками. Они допрашивали мужчину, на вид, очень поникшего. На голове у него были такие же тёмные кудри, как у Лили. Всё гениальное - просто. Винсенту не нравилась сама идея того, что сейчас придётся зайти в пасть к копам, но и оставлять ребёнка у входа в парк он был не намерен. Когда мужчина подошёл достаточно, чтобы отец Лили их увидел, то деликатно остановился. Поникший отец поднял взгляд и перестал отвечать на вопросы, из-за чего полицейские тоже повернулись туда, куда смотрел мужчина. Винсент старательно улыбнулся, но улыбка была вымученой, как бы говоря, что извините, заберите девочку, у меня кровь хлещет, меня почти разыскивают и мне вообще очень нужно спешить. — Лили!, - воскликнул отец и подошёл к незнакомцу, чтобы перехватить девочку. Винсент протянул ему игрушку, — мистер, спасибо вам огромное. Я чуть сума не сошёл! Надеюсь, вы не один из её дружков? - сощурившись проговорил мужчина, но потом смягчился, — нет, её дружки в такой одежде не ходят. Копы переглянулись между собой. — Сэр, откуда у вас ребёнок? Конечно, Винсент не хотел играть в допрос, но ему пришлось ответить кто он, откуда и как нашёл ребёнка. — Эта стерва за всё ответит!, - выругался отец. Лили спокойно дремала, не догадываясь, что уже дома. — Я могу идти? — Да, конечно, к вам притензий нет, - ответил один коп, а второй очень странно посмотрел на Винсента и добавил. — Пока что нет.

Винсент вскинул бровь и пошёл прочь. Идея поймать такси показалась очень заманчивой, поэтому уже через пол часа он оказался у себя дома, где заново перевязал рану и лёг в кровать, встречая рассвет.