Глава 20. Тернистый путь

Арису и Усаги, с трудом оторвавшись от Короля Пик, шли по опустевшим улицам Токио. Город-призрак, все больше казался зловещим и безжизненным. Они переглянулись, ища поддержки друг в друге, когда вдруг наткнулись на странную фигуру.

Посреди улицы, освещенный тусклым светом фонаря, стоял обнаженный мужчина. Он казался совершенно невозмутимым, будто прогулка нагишом по постапокалиптическому Токио была для него обычным делом.

Арису и Усаги замерли, ошеломленные внезапным появлением совершенно голого человека посреди пустой улицы. Молчание нарушила Усаги.

— Кто ты такой? И что, черт возьми, ты здесь делаешь? — спросила она.

Мужчина улыбнулся, раскинув руки в стороны. Я Кюма. Просто наслаждаюсь свободой и красотой этого момента. А вы, как я вижу, очередные игроки?

— Верно, — сказал Арису. — А ты всегда ходишь голышом?

Кюма засмеялся.

— Одежда маскирует истинную сущность человека. Все навязано обществом.

— Звучит как бред сумасшедшего, — сказала Усаги.

— Возможно. Но я пришел к этому не сразу. Я много видел, много прошел... И понял, что истина лежит за пределами правил и ограничений, — сказал Кюма. — Но сейчас важно другое. Куда вы направляетесь?

— Это не твое дело, — сказала Усаги.

— Я просто хочу помочь. Этот мир жесток. И в одиночку выжить в нем почти невозможно, — сказал Кюма.

Арису и Усаги переглянулись. Что-то в голосе Кюмы, несмотря на всю странность ситуации, заставило их задуматься. Возможно, в этом безумном мире даже голый философ может оказаться полезным союзником.

/Куина/Анн/

Куина крутила ручку рации, безуспешно пытаясь поймать хоть какой-то сигнал.

— Арису, Усаги, ответьте! Прием! У вас все в порядке? — спросила девушка.

Лицо Анн, стоявшей рядом, тоже было напряженным. Она прикусила губу, стараясь сохранять спокойствие.

— Мертвая тишина. Ни звука, — ответила Куина.

— Может они и вовсе рацию потеряли? Или попали в зону действия какого-нибудь устройства, блокирующего сигнал? В этом мире чего только не бывает, — спросила Анн.

— Не знаю, Анн... Чувствую, что что-то не так, — занервничала Куина.

— Слушай, я знаю, ты переживаешь за ребят. Но паниковать сейчас — худшее, что мы можем сделать. Надо сохранять спокойствие и думать, как им помочь, если они действительно в беде.

— И что ты предлагаешь? Сидеть здесь и ждать, пока они не объявятся сами? — спросила Куина.

— Нет конечно. Но нужно действовать обдуманно. Мы не знаем, с чем они столкнулись. Просто пойти туда — значит подвергнуть себя опасности, не имея представления о том, что нас ждет.

— Тогда что нам делать? — спросила Куина.

— Нужно собрать информацию. Узнать, что происходит в районе, где они были. Может, кто-то что-то видел, что-то слышал.

— Хорошо. Это разумно. Но если мы ничего не найдем... — ответила Куина.

— Тогда мы пойдем за ними. Но только тогда, когда будем готовы. Поняла? — сказала Анн.

— Поняла. Но давай поторопимся. Каждая минута может быть решающей, — сказала Куина.

/Арису/Усаги/Кюма

Кюма шагал впереди, наслаждаясь тишиной и совершенно не обращая внимания на свои... особенности. Арису и Усаги, хоть и старались не показывать своего смущения, все еще бросали на него косые взгляды.

— Наша рация накрылась. Интересно, как там ребята? Смогли ли спасти Энни? — спросил Арису.

— Наверняка с ними все в порядке. Они сильные. Смогут о себе позаботиться, — сказала Усаги.

— Беспокойство о других — похвально. Но сейчас важно сосредоточиться на себе. Спасти других, не спасая себя — это путь к гибели, — сказал Кюма.

— Легко говорить, когда тебе не о ком беспокоиться, — сказал Арису.

— Ты ошибаешься. У меня были друзья, которых я потерял. Мы были семьей, — сказал Кюма с огорчением.

— Что произошло? — спросила Усаги.

— Об этом позже. Я вижу энергию этого города. Чувствую его вибрации. Сейчас здесь много хаоса и боли. Но... я уверен, что ваши друзья живы, — ответил Кюма.

Вдруг ребята услышали знакомый голос. Это был Нираги.

— О, кого я вижу! Сам Арису собственной персоной! Даже Усаги здесь, — съязвил Нираги.

Нираги возник из-за угла разрушенного здания, словно демон из преисподней. Его фирменная ухмылка, всегда полная сарказма и превосходства, сейчас казалась особенно зловещей.

— А это что за чудо? Ходить голышом — новый модный тренд? Оригинально, нечего сказать, — усмехнулся Нираги.

Тут же он посмотрел на Усаги.

— Жаль тебя, девочка. Приходится таскаться с этими двумя клоунами. Хотя, может быть, тебе просто нравится быть на побегушках? — спросил Нираги.

— Заткнись, Нираги, — сказал Арису.

Кюма окинул Нираги спокойным, изучающим взглядом, словно рассматривая диковинное насекомое. Затем на его лице появилась едва заметная усмешка.

— Вижу, ты тоже ищешь что-то, Нираги. Только ищешь ты это не там, где нужно, — сказал он.

— Что ты несешь, голый придурок? — спросил Нираги.

— Ты ищешь силу. Ты думаешь, что она даст тебе контроль и власть. Но настоящая сила явно не в оружии и не в подчинении других. Настоящая сила —внутри тебя. В твоей способности принимать себя, в твоей способности любить, в твоей способности сострадать, — сказал Кюма.

Нираги отшатнулся, словно Кюма коснулся его раскаленным железом. В его глазах промелькнул испуг, который он тут же попытался скрыть за привычной маской злости.

— Заткнись! Ты ничего не знаешь обо мне! — разозлился Нираги.

— Я вижу твою боль, Нираги. Я вижу твой страх. Ты боишься быть слабым, поэтому ты так отчаянно пытаешься казаться сильным, — продолжил Кюма.

Нираги замер, словно парализованный. Казалось, что слова Кюмы проникают прямо в его душу, заставляя его сомневаться во всем, во что он верил.

Арису и Усаги, наблюдавшие за этой сценой, были поражены. Они никогда не видели Нираги таким. Обычно самоуверенный и жестокий, сейчас он выглядел растерянным и уязвимым.

Кюма стоял перед ним, словно зеркало, отражая его собственные страхи и слабости. И Нираги не мог вынести этого отражения.