Глава 20. Тернистый путь. Прода

Свет, ослепительный после бесконечных зеркал, обрушился на них, когда зеркальная стена развеялась, словно дым. За ней оказалась долгожданная свобода: выход из проклятого пансионата.

Они вывалились на улицу, жадно глотая свежий воздух и оглядываясь вокруг, словно не веря своему счастью. В ушах еще звенел эхом зловещий вой сирены, но теперь это был не звук угрозы, а звук победы.

Чишия взглянул на таймер, установленный на стене пансионата.

— Пять минут! — выдохнул он. — Мы успели!

И в этот момент, стоя перед зловещим пансионатом, они почувствовали, что стали чем-то большим, чем просто группа выживших. Они стали семьей. Они прошли через огонь и воду, и теперь ничто не могло сломить их единство.

Выбравшись из пансионата, Куина, Анн и Тата обернулись к Энни, заметив ее смущенное выражение лица. Щеки ее пылали, а взгляд блуждал, словно пытаясь избежать чужих глаз.

— Что с тобой, Энни? — спросила Анн, с тревогой в голосе. — Ты какая-то... красная.

Куина внимательно оглядела подругу.

— Ты плохо себя чувствуешь? Нога болит?

Тата, робко выглядывая из-за спины Анн, тоже посмотрел на Энни с беспокойством.

Энни, поймав на себе их взгляды, еще больше смутилась. Она почувствовала, как кровь приливает к лицу. Как им объяснить то, что произошло между ней и Чишией? Как рассказать о поцелуях, объятиях и тех словах, которые он ей сказал?

— Я... я в порядке, — пробормотала она, отводя взгляд. — Просто немного устала.

Но Куина и Анн не поверили ей. Они слишком хорошо ее знали, чтобы поверить в эту ложь. Они видели, как она смотрела на Чишию, как ее глаза сияли, когда он был рядом. Они чувствовали, что между ними что-то произошло.

— Не ври нам, Энни, — сказала Куина, подходя к ней ближе. — Мы видим, что что-то случилось. Расскажи нам.

Энни вздохнула. Она понимала, что рано или поздно им придется все рассказать. Но сейчас, когда Чишия стоял рядом и слышал весь разговор, ей было особенно неловко.

— Ну... — начала она, запинаясь. — Между мной и Чишией... кое-что произошло.

И она рассказала им все. О признании Чишии, о поцелуях, об объятиях и о том, как он заставил ее почувствовать себя особенной и любимой.

Пока она рассказывала, Куина и Анн слушали ее с широко раскрытыми глазами. На их лицах отражались удивление и радость.

Когда Энни закончила, воцарилась тишина. Первой заговорила Куина.

— Вау, — выдохнула она. — Я всегда знала, что между вами что-то есть.

— А я думала, что он глыба льда, — усмехнулась Анн. — Оказывается, у него тоже есть чувства.

Тата, слушая их разговор, вдруг спросил:

— А что теперь будет? Вы будете вместе?

Энни пожала плечами, смущенно улыбаясь.

— Я не знаю, — ответила она. — Но я надеюсь, что да.

Она посмотрела на Чишию, который стоял в стороне и внимательно слушал их разговор. Его лицо было непроницаемым, как всегда, но Энни заметила в его глазах искорку тепла и нежности.

Услышав последние слова Энни, Чишия оторвался от созерцания разрушенного здания и, подойдя к группе, переплел свои пальцы с ее. Это было простое, но значимое действие, говорящее громче любых слов.

Он посмотрел на нее, а затем на Анн, Куину и Тату, словно давая понять, что Энни теперь часть его, а он — часть нее.

— Нам нужно идти, — тихо произнес он, обращаясь ко всем. — Нужно найти место, где можно отдохнуть и спланировать дальнейшие действия.

И, не дожидаясь ответа, он слегка потянул Энни за собой. Она, в свою очередь, последовала за ним, чувствуя его поддержку и заботу.

Идти с поврежденной ногой было непросто, но Чишия, заметив ее боль, замедлил шаг и осторожно вел ее, словно хрустальную вазу. Он чутко реагировал на каждое ее движение, помогая преодолевать препятствия и поддерживая ее, когда она спотыкалась.

Этот простой жест, его забота, его внимание к ней, тронули Энни до глубины души. Она поняла, что Чишия, несмотря на свою сдержанность и отстраненность, умеет проявлять чувства так, как никто другой. Его забота проявлялась не в громких словах и бурных эмоциях, а в тихих жестах, наполненных нежностью и вниманием.

Внезапно тишину нарушил восторженный возглас Таты.

— Смотрите! Смотрите! Там машина! — закричал он, указывая в сторону едва различимой вдали темной точки.

Действительно, вдалеке, среди хаотичных построек, отчетливо вырисовывался силуэт автомобиля. Усталость и боль моментально отступили, сменившись надеждой.

Собрав последние силы, группа поспешила в указанном направлении. Подойдя ближе, они увидели, что это старенький внедорожник, чудом сохранившийся в этом заброшенном месте.

— Нам повезло! — воскликнула Анн, осматривая машину. — Кажется, он в рабочем состоянии.

Чишия проверил бензобак и кивнул.

— Бензин есть, немного, но хватит, чтобы добраться до ближайшего отеля.

Они быстро залезли в машину. Тата уселся за руль, а Чишия на переднее сиденье рядом. Куина, Анн и Энни расположились на заднем сиденье. Энни осторожно вытянула ногу, стараясь не причинять себе боль. Куина заботливо приобняла ее.

Тата завел двигатель, и машина, вздрогнув, тронулась с места. Они покинули проклятый пансионат, оставив его позади, словно кошмарный сон.